Подари мне последний шанс. Утерянная надежда

Дом Арджентов наполнился приглушёнными голосами, шелестом бинтов и запахом йода. Айзек сидел на стуле в гостиной, без рубашки, с перевязанным плечом. Следы от «прикосновений» капюшонов — словно ожоги инеем — бледнели на его груди и шее. Эллисон обрабатывала раны, сосредоточенно, молча. Рядом стоял её отец — Крис Арджент, с каменным лицом, сложив руки на груди. — Так… — наконец тихо заговорил Айзек, с трудом сглатывая. — Их было пять. Все в чёрных балахонах. Лица… будто спрятаны в тени. Я даже не уверен, были ли у них лица вообще. Они двигались синхронно, бесшумно. Почти как дым, как... как нечто неживое, но при этом сильное. Нереально сильное. Крис резко перевёл взгляд на дочь, их взгляды встретились. — Продолжай, — сказал он спокойно. — Я… Я дрался. Разорвал одного, я видел — под капюшоном пустота. Тьма. Как будто они сделаны из... тени. И каждое прикосновение жгло меня изнутри. Как будто они вытягивали не кровь, а что-то… что-то другое. Эллисон на мгновение остановилась, держа в руке флакон с антисептиком. В её глазах мелькнуло узнавание. Крис выдохнул, глядя в пол. — Ты уверен, что было пять? — спросил он медленно. — Абсолютно, — отозвался Айзек, напряжённо глядя на него. — И все одинаковые. Без слов, без запаха. Только... смерть и холод. Крис кивнул. Потом посмотрел на Эллисон. Затем — снова на Айзека. — Нам нужно немного времени, — проговорил он, голос стал хрипловатым. — Двадцать четыре часа. Обещаю, мы разберёмся. Но пока — ничего не предпринимать. Ни одного движения в лес. Ни одной попытки найти их. — Что? — Айзек напрягся. — Ты знаешь, кто они? Эллисон уже поднялась и взяла из шкафа старую папку, потертую и с выцветшими краями. На ней стоял символ Арджентов. Айзек смотрел, как она открывает её, просматривает страницы. Листает, будто что-то ищет. Остановилась на старой иллюстрации. Что-то на японском. Или китайском. В центре — пять высоких силуэтов в балахонах, со знаками на руках и шее. Крис продолжил: — Мы не знаем точно, кто они. Но в старых охотничьих хрониках их называли... Они. Это не имя. Это слово с двойным значением. «Они» — как «они пришли». Но также — как название. Эллисон прочла фразу вслух, переводя с бумаги: — «Слуги тьмы. Безликие. Судьи. Не приносят смерть, но приходят за теми, кому она предназначена». Айзек побледнел. — Отлично, — буркнул он. — Я стал «тем, кому предназначена смерть»? Крис отрезал: — Если бы они хотели тебя убить — ты бы уже был мёртв. Это было предупреждение. Или... проверка. Эллисон мягко сжала плечо Айзека: — Мы разберёмся. Но, пожалуйста, доверься нам. Всего сутки, Айзек. Он посмотрел на неё. Потом — на Криса. Кивнул, нехотя. — Ладно. Двадцать четыре часа. Но если они снова появятся… — он сжал кулак, когти на мгновение выдвинулись, царапая воздух. — Тогда мы встретим их вместе, — серьёзно сказал Арджент. — На наших условиях.

***

Кира сидела на возле школы, поджав ноги под себя. В её руках был телефон, а на экране — её последняя фотография. Она не могла оторвать от неё взгляд. Скотт стоял рядом, наблюдая. — Это… ты? — он осторожно сел рядом, стараясь не спугнуть. — Да, — тихо ответила Кира, протянув ему телефон. — Посмотри на это. На фото — Кира, но её силуэт окутан тонким ореолом света, почти электрического, мягкого и мерцающего. Словно фотоаппарат уловил что-то, чего не видно обычным глазом. Скотт моргнул. Он чувствовал запах её волнения, слышал, как колотится её сердце. — Это сработало не с одной фотографией. С каждым снимком… свет становится ярче. Как будто что-то просыпается, — она понизила голос. — Или кто-то пытается меня найти. — Ты показывала это кому-то ещё? Кира покачала головой. — Только тебе. И теперь... я не знаю, что делать. Если кто-то увидит это — они начнут задавать вопросы. А я… я даже не знаю, кто я. Скотт молчал. Потом встал, потянул её за руку: — Мы разберёмся. Позвони Стайлзу. Он поможет.

***

Стайлз, конечно, был не в восторге от идеи взламывать служебную базу отца. — Напоминаю: это не просто кабинет. Это место с камерами, сигнализацией и моим отцом, который любит свою работу. И, возможно, больше любит свои допросные комнаты, чем меня, — прошипел он, держа в руке отмычку, изготовленную… из скрепки и куска пластиковой карты. — Стайлз, — тихо сказала Кира, — пожалуйста. Это важно. Он посмотрел на неё, потом на Скотта, который кивнул, полон решимости. И вздохнул: — Ладно. Но если нас поймают, ты скажешь отцу, что это была идея Скотта. Скотт усмехнулся: — Я альфа. Принимаю вину на себя. — Ха! — фыркнул Стайлз. — Альфы, значит, теперь взламывают офисы. Отлично.

***

Пока Скотт стоял у двери, прислушиваясь к шагам, Стайлз уселся за компьютер. — Мне нужно только имя… — пробормотал он. — Кира Юкимура. Окей, ага… вот он. Телефон. Фотографии, отправленные в облако. И… ого. — Что? — Кира подошла ближе. — Уууу… ты буквально светишься. Даже в ИК-режиме. Это… странно, но круто. И — всё это удаляем. Он щёлкал по клавишам, убирая фото с серверов, копий и синхронизированных баз. — Всё, как и не было, — гордо сказал он. — Никто ничего не увидит. — Спасибо, Стайлз, — прошептала Кира. — Да ладно, — махнул он рукой. — Только в следующий раз, может, просто скажи, если у тебя внутри ядерный реактор. Мы как-то придумаем, что с этим делать. Скотт засмеялся, но сразу замер — шаги. Они мигом выключили свет и замерли. Дверь приоткрылась. — Сын? — голос шерифа Стилински. — Ты здесь? Стайлз выскочил из-за стола: — Да! Просто… проверял замки. Безопасность, ну ты же понимаешь. Не хочу, чтобы какие-нибудь светящиеся девочки пробрались в офис. Он нервно хохотнул. Кира зажала рот, чтобы не рассмеяться. Шериф хмыкнул. — Замки в порядке. А теперь — марш домой. И, Скотт… — он посмотрел на него. — Не забудь, что ты тоже несовершеннолетний. Без приключений сегодня, ясно? — Ясно, сэр, — кивнул Скотт.

***

Скотт подвёз её на байке. Она медлила, не слезая. — Ты думаешь, это… плохо? Что со мной происходит? Скотт медленно покачал головой. — Я думаю, это особенное. И мы узнаем, что это. Вместе. Кира посмотрела на него, и впервые за день — улыбнулась искренне.

***

Солнечные блики мягко ложились на асфальт, окрашивая парковку школы в теплое золото. Несмотря на усталость после долгого учебного дня, в воздухе витало что-то лёгкое и приятное — может быть, потому что Хэллоуин все еще не оставил свой дух в городе. Я скинула рюкзак на одно плечо и вышла с Лидией из здания, лениво поправляя ворот свитера. — Ты заметила, что все вокруг ведут себя так, будто это каникулы? — спросила Лидия, щурясь от солнца. — Хотя у нас завтра контрольная по истории. — Ты говоришь, будто это новость, — усмехнулась я. — Люди готовы нарядиться ведьмами и зомби, лишь бы не думать о учебе На стоянке я сразу заметила его. Зейн стоял, облокотившись на мою машину, скрестив руки на груди. Ветер чуть трепал его волосы, а солнце отражалось в металлической пряжке его ремня. Он заметил нас и расправил плечи, улыбка тронула уголки его губ. — И всё-таки у тебя какой-то свой талант драматически прислоняться к машинам, — поддела я, подходя ближе. — Ты что-то имеешь против моего фирменного стиля ожидания? — спросил он, поднимая бровь. — Я здесь уже минут десять изображаю из себя загадочного парня из кино. Никто не оценил. — А я оценила, — сказала я, подойдя ближе и обвив руками его талию. Он тут же наклонился и поцеловал меня в висок — быстро, легко, но достаточно, чтобы сердце сделало сальто. — Ну, здравствуйте, романтические клише, — хмыкнула Лидия сзади. — Я чувствую себя третьим колесом уже на парковке. — Ты вообще в любой ситуации выглядишь, как будто сама — центр ромкома, — подметила я. — Так что не жалуйся. — Ну знаешь… — начала она, но замолчала, когда к нам подошли Итан и Дэнни, оживлённые, в приподнятом настроении. — О, вот кого мы искали, — заявил Итан, хлопнув в ладони. — Вы оба, — он показал пальцем на меня и Зейна. — И ты, Лидия, не думай сбежать. — Что-то случилось? — осторожно спросила я. — Мы тут с Дэнни подумали… — начал Итан, бросив на Зейна многозначительный взгляд. — Ооо нет, — Зейн поднял руки. — Я уже чувствую, что вы втягиваете меня в какую-то затею. — Слушай, — вставил Дэнни. — Хэллоуин прошел. У всех какие-то нелепые планы — карамельные яблоки, марафоны фильмов… но! У нас есть идея лучше. — Мы устраиваем вечеринку, — сказал Итан. — У тебя в лофте. Зейн моргнул. Потом рассмеялся. — Что? Прямо так — «мы устраиваем»? — Ну да, — пожал плечами Итан. — Это же пустой лофт. Большое пространство, никого из взрослых. И ты там живёшь, так что технически — всё законно. — А если бы он не согласился? — уточнила Лидия, скрестив руки. — Мы всё равно бы устроили, — не моргнув, сказал Дэнни. Я не удержалась от смеха. — Ну, Зейн… — я потянулась к нему, глядя с улыбкой. — Это ведь и правда хорошая идея. Только… может, не прямо сегодня? — Нет, сегодня слишком спонтанно, — подхватила Лидия. — Давайте завтра вечером. В субботу. У всех будет время подготовить костюмы. Сделаем это красиво. Без трэша. — Клубника и шампанское, — пошутил Итан. — В смысле… больше тыкв и света. Зейн театрально вздохнул. — Хорошо, но при одном условии: никто не приносит пафосную тыкву с вырезанным Бэтменом. — Ты завидуешь, потому что твоя тыква всегда получается грустной, — поддела я, прижавшись плечом к нему. Он повернул голову ко мне и чуть тише сказал: — Зато у меня будешь ты. Я уставилась на него, чувствуя, как внутри всё сжалось от этой простой, почти небрежной фразы. — Фу, — сказал Итан. — Прекратите быть милыми. У нас серьёзный разговор про логистику вечеринки. — У нас есть плейлист, — сказал Дэнни. — И проектор. Можем повесить простыню и вывести видео. — У нас будут угощения? — спросила Лидия. — Или я опять должна спасать ситуацию? — Ты — богиня вечеринки, — сказал Итан. — Без тебя не справимся. — Ладно, тогда я займусь едой и общим стилем. Без пафоса. Но со вкусом. — И костюмы? — спросил Зейн, глядя на меня. — Конечно, — ответила я. — Это же Хэллоуин. Я даже знаю, кем ты будешь. Он прищурился: — Надеюсь, не тыквой? — Нет, — усмехнулась я. — Слишком предсказуемо. Ты — вампир в отставке. Уставший от вечеринок, живущий в лофте и готовый открыть своё сердце только одной девушке. — А ты? — прошептал он, наклоняясь ближе. — Девушка, которая знает, что лофты — идеальное место для танцев при свечах. Наши взгляды встретились, и на секунду весь шум позади исчез. Ни Лидии, ни Итана с Дэнни — только он и я. — Тогда это будет лучшая вечеринка, — тихо сказал он. — Это будет наша вечеринка.

***

Лифт остановился с лёгким щелчком, и двери медленно раздвинулись, выпуская нас на тёмную лестничную площадку, которая уже дрожала от басов. Где-то за железной дверью гудела музыка, раскатываясь по бетонным стенам лофта и отдаваясь внутри грудной клетки. Свет мелькал сквозь щели, вспышки неона резали полумрак, окрашивая его то в леденящий синий, то в кислотный фиолетовый. Я шагнула вперёд, поправляя ремешок на плече, ощущая, как по коже прошёл мурашками предвкушающий ток. На мне было короткое чёрное платье с тонкими бретелями, подсвеченное мягкой, почти невидимой краской — в ультрафиолете оно расцветало неоновыми линиями, будто кто-то провёл кистью по коже. На скулах — капли светящегося голубого, которые Лидия добавила с особой тщательностью. — Ну что, готовы сиять? — спросила Лидия, слегка поправляя волосы и расправляя своё облегающее платье. Оно было будто бы вырезано из ночного неба и посыпано светящимися звёздами. — Я не уверена, что мои уши готовы к этой громкости, — пробормотала Эллисон, сдержанно усмехаясь. На ней был укороченный топ с флуоресцентным орнаментом и высокие кожаные шорты. Её лук был, как всегда, идеален — немного хищный, но очень привлекательный. — Это же Хэллоуин, Эл. Мы не в библиотеку идём, — Лидия толкнула её локтем. — Расслабься. Сегодня — просто танцы, неон, флирт, ничего сверхъестественного. Я официально это провозглашаю. Я усмехнулась. — Как ты думаешь, это сработает, если мы все просто решим, что сегодня никто не превращается в монстра? Лидия пожала плечами: — Можно хотя бы притвориться, что мир нормальный. Хотя бы на одну ночь. Эллисон кивнула и толкнула дверь. Мы вошли. Свет ударил в глаза. Не резкий, не обычный. Фиолетовые и зелёные полосы неона сплели в воздухе причудливые узоры, а в ультрафиолете вспыхивали силуэты людей, их лица, руки, одежда. Повсюду мелькали танцующие тела — кто-то медленно двигался под басы, кто-то отрывался, не замечая ничего вокруг. На стенах — граффити, подсвеченные чёрным светом, на потолке — гирлянды из неоновых лент, как разрезанные молнии. Судя по количеству людей, новость о «маленькой вечеринке» разлетелась по городу. Весь лофт гудел, вибрировал, будто жил своей жизнью. — Кто-нибудь объяснит мне, как Зейн успел превратить логово волков в модный клуб за одну ночь? — пробормотала я, глядя по сторонам. — Секрет в правильных людях, — сказала Лидия, подмигнув. — Я, например. Мы прошли мимо импровизированного бара, где Итан с кем-то спорил о саундтреке, и направились внутрь — в самую пульсирующую часть комнаты, туда, где музыка была громче, а свет — сумасшедше живым. На пути мимо нас прошёл парень, всё лицо которого было покрыто светящейся краской в форме черепа. Он кивнул нам, танцуя на ходу. Я хихикнула. — Это тот самый вечер, когда можно быть кем угодно. Или вообще никем, — пробормотала я. — Да, но давай без личностного кризиса, хорошо? — бросила Эллисон, глядя на меня. — Ты сегодня просто красивая девушка, пришедшая на вечеринку. Вот и всё. — Просто красивая девушка? — я подняла бровь. — Я ожидала хотя бы “таинственная ведьма” или “воплощение тьмы”. — Ну, это уже ближе к истине, — добавила Лидия с усмешкой. — Но ты точно выглядишь как-то... иначе. Не знаю. По-хорошему иначе. Я чувствовала это сама. Эта ночь уже казалась особенной. Возможно, из-за неона, возможно — из-за музыки, возможно, потому что где-то здесь, в этой толпе, был он. — Зейн уже здесь? — спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало между прочим. — Кто-то уже скучает? — подтрунила Эллисон. — Просто уточняю, — отозвалась я, глядя вглубь зала, сквозь движущиеся тени. Именно в этот момент я увидела его — на другом конце лофта, в неоновом свете, он выглядел нереально. На нём была простая чёрная футболка, но с флуоресцентной надписью «Don't follow the dark», его лицо было частично покрыто полосами светящейся краски, выделяя скулы и глаза. Он разговаривал с кем-то, но, почувствовав мой взгляд, поднял голову. И в этот момент, посреди всей этой толпы, света, шума, он увидел только меня. Он улыбнулся — по-настоящему, тепло, и легко пробрался сквозь танцующих. Его пальцы коснулись моей ладони. — Нашлась, — сказал он, громко, чтобы перекрыть музыку. — Я не терялась, — ответила я, глядя в его глаза. — Просто искала тебя. Он придвинулся ближе, склонив голову: — Ты хочешь танцевать? — Нет, — сказала я, поднимая подбородок. — Я хочу, чтобы ты провёл со мной весь вечер. Он усмехнулся, прижал мою руку к губам. — Договорились. Мы стояли в кругу — Лидия, Эллисон, Зейн, я и ещё человек пять, кто-то из школы, кого я не помнила по именам, но узнавала по лицам, потому что видела в коридорах. В ушах вибрировал ритм, свет то вспыхивал, то гас — каждый миг был как кадр в странном, мерцающем сне. Кто-то плеснул в воздух из баллончика флуоресцентной краской, и неоновые капли закружились в воздухе, оседая на чьих-то волосах и щеках. — Это самая несанкционированная вечеринка на моей памяти, — сказала Эллисон, оборачиваясь ко мне с напитком в руке. — И это чертовски хорошо. — Всё, что происходит в лофте Дерека, считается вне закона. Даже если это... — я обвела рукой толпу — ...подпольный клуб уровня Нью-Йорка. Лидия усмехнулась, отпивая свой напиток. — Если бы Дерек знал, он бы испарился от ярости. Или превратился и прокусил чей-нибудь череп, — сказала она невозмутимо. — Но это ничего. Он в лесу. Или в бегах. Или где там альфы тусят. — В тёмных углах с драматичными подписями, — вставил Зейн. Он стоял за моей спиной, чуть касаясь пальцами моей руки, и я ощущала это прикосновение, как искру. — “Никогда не привязывайся. Никогда не доверяй. Никогда не улыбайся”. — Стоп, это ты сейчас цитируешь Дерека или какую-то депрессивную песню? — спросила Эллисон, смеясь. — А в чём разница? — подхватила Лидия. — Всё равно всё заканчивается когтями и драмой. Я улыбнулась и оперлась плечом на Зейна. Он приобнял меня, и на секунду я прикрыла глаза. Как странно — среди всей этой неоновой феерии, этого безумного света, звука и движения — он был якорем. Тихим, тёплым, надёжным. — Это... на удивление приятно, — сказала я тихо, больше себе. — Быть здесь. Без необходимости что-то спасать. Просто... быть. — Потому что ты заслуживаешь немного нормальности, Лив, — сказал Зейн, склонив голову ближе. — Даже если она вся такая... неоновая и полусумасшедшая. — Я слышала, нормальность переоценена, — фыркнула Лидия, обернувшись к нам. — Серьёзно. Кто-то скажет: "прошлая вечеринка в школе с оборотнями и исчезающими учителями была опасной", но она определённо была запоминающейся. — Эта хотя бы без крови. Пока что, — пробормотала Эллисон, оглядываясь. — Эл, не начинай. Хотя бы не в первую половину вечера, — попросила я. — Хорошо-хорошо, — она подняла руки в знак капитуляции. — Просто… бдительность – моя встроенная функция. В этот момент рядом прошёл Стайлз, разрисованный светящимися полосками от ушей до пальцев, в футболке с неоновым “OBEY THE ALPHA”. Он приостановился, вгляделся в нас и приподнял бровь. — Вы что, тут клуб “романтика и ирония” открыли? А где танцы? Где дикая свобода? Где мои друзья, которые срывают голоса под Imagine Dragons и делают вид, что не пережили трёх обрядах самоубийства? — Мы как бы отдыхаем, — ответила Лидия с серьёзным выражением лица. — Это и называется передышкой. Что у тебя с лицом? — Художество, — гордо сказал он. — Я дал мальчику в углу кисть и свободу самовыражения. Вот результат. Я рассмеялась, глядя на разноцветные каракули у него на шее. — Это похоже на схему метро. В Токио. — Или на внутренности кентавра, — добавил Зейн. Стайлз гордо кивнул. — Спасибо. Именно так я и заказывал. И… — он повернулся ко мне и Зейну. — Вы двое… опять стоите в углу. А ну марш в толпу. Я хочу видеть, как вы танцуете! Без аргументов. Это приказ. — Ты сейчас пытаешься быть альфой? — спросила я, приподнимая бровь. — Я — король танцпола, Лив. А значит, пока звучит музыка — я здесь главный. Лидия закатила глаза, Эллисон рассмеялась, а Зейн сжал мою руку. — Пойдём. До того как он начнёт двигаться в такт и испортит нам всю ночь. — Эй! — возмутился Стайлз. — Я великолепен в танце. Моё тело — как поток. Как река. Как лось в лесу. — Лось, несомненно, — пробормотала Лидия. — Только в стробоскопе. Мы пошли вслед за ним в центр зала — туда, где свет мелькал чаще, звук бил в грудь, а танцующие казались тенями, сотканными из света. Я смотрела на Зейна — его лицо, озарённое неоном, и не могла удержаться от улыбки. — У нас сейчас по-настоящему нормальная ночь, да? — спросила я. Он посмотрел на меня, чуть кивнул и ответил: — Нормальная. Почти. Пока ты рядом — мне всё равно. Я не ответила. Просто взяла его за руку — крепко. Потому что эта ночь казалась настоящей. Настоящей, как то, что было между нами

***

Я стояла у барной стойки, отпивая из стаканчика ярко-розовый коктейль, когда заметила их — Эллисон и Айзека. Они сидели на импровизированных стульях в углу, ближе к неоновому свету, который мягко подсвечивал их лица, придавая им загадочный, почти мистический блеск. Айзек слегка наклонился к Эллисон, и я увидела, как его глаза заблестели — не от огней вечеринки, а от искреннего интереса и тепла. Он рассмеялся над её шуткой, и её губы при этом приподнялись в ту лёгкую, недосказанную улыбку, которую я раньше редко видела на ней. Эллисон была всегда сдержанной и серьёзной, но сейчас она казалась светлее, свободнее. — Ну надо же, — подумала я, — они действительно это делают. Мне почему-то не было ни ревности, ни даже тени зависти. Скорее, в душе расцветало тихое счастье — за них обоих. Они заслуживают это. После всего, через что прошли, увидеть их вместе — как-то даже напоминало, что свет всё ещё может пробиваться сквозь тьму. Эллисон увидела меня и помахала приглашая присоединиться. Я сделала пару шагов в их сторону и решила присоединиться. — Привет, — сказала я, улыбаясь. — Вы, похоже, отлично проводите время. Эллисон подняла глаза, её взгляд задержался на мне на секунду, прежде чем она снова улыбнулась. — Да, Лив, всё хорошо. Айзек меня научил, что даже в хаосе можно найти немного порядка и веселья. Айзек подмигнул. — Я стараюсь, — ответил он с едва заметным сарказмом. — Особенно когда рядом такая хорошая учительница. Мы все трое рассмеялись, и в этот момент к нам подошёл Зейн, держа в руках пару светящихся браслетов. — Что тут у нас? — спросил он с широкой улыбкой, внимательно оглядывая Эллисон и Айзека. — Ничего особенного, — ответила я, всё ещё глядя на них. — Просто милый момент между двумя моими друзьями. Зейн приподнял бровь, но я сразу поняла, что он рад за них. — Рад слышать, — сказал он, протягивая мне браслет. — А я думал, ты ревнуешь. — Нет, — усмехнулась я. — Я слишком занята тем, чтобы радоваться за них. Он наклонился ближе и тихо добавил: — Это хорошо. Потому что видеть вас двоих таких — это свет в этой всей неоновой темноте. Я посмотрела на него и почувствовала, как моё сердце сжалось от теплоты. Вокруг нас мигали огни, звучала музыка, но в этот момент казалось, что мы вдвоём в каком-то своём маленьком мире, где нет ни проблем, ни страхов. — Спасибо, Зейн, — прошептала я. Он улыбнулся и взял меня за руку. — Всё будет хорошо, Лив. И я поверила ему. Музыка громко билась в груди, свет от неоновых ламп играл на стенах лофта, разноцветные вспышки мерцали в воздухе, перемешиваясь с клубами легкого дыма. Люди двигались в ритме, но моё внимание тут же приковало что-то другое. Стайлз. Он стоял в самом центре танцпола — немножко неуклюжий, с широко раскрытыми глазами, и, честно говоря, немного выпивший. Его движения были смешаны с резкими рывками и забавной энергией, как будто внутри него боролись две души: одна — очень стеснительная, а другая — звезда вечеринки. — Вот это да, — прошептал Айзек, подталкивая Эллисон локтем. — Наш Стайлз в ударе. Эллисон улыбнулась, но в её глазах читалась тихая забота. — Надеюсь, он не переборщил, — сказала она тихо. — Эй, ребята! — позвала Лидия, глядя на меня с веселым блеском в глазах. — Смотри на него, он такой... свободный! Это просто забавно! Я прищурилась и перевела взгляд на Стайлза. Он уже не был тем скромным, немного нервным парнем, каким все его знали с детства. Он танцевал с такой страстью и самоуверенностью, будто выпустил наружу все свои зажатые эмоции. — Ну, — сказала я, — если он такой свободный, то где же его спутница? Или, может, это он всех покоряет? В этот момент Стайлз заметил нас и, не моргнув глазом, бросил смешной взгляд в нашу сторону, словно говоря: «Смотрите, я король танцпола!» — Вот он, — вздохнула Лидия. — Даже выпив — настоящий актёр. — Согласен, — добавил Скотт, который подошел чуть ближе. — У Стайлза сейчас именно тот настрой, который мы не видели давно. — Это всё его секретное оружие, — подмигнул Айзек. — Немного алкоголя и никаких ограничений. Я улыбнулась, наблюдая, как Стайлз делает пару дурацких движений, а толпа вокруг него начинает подыгрывать, хлопая и смеясь. — Эй, Лив, — позвал меня Скотт, — не хочешь присоединиться? Ты могла бы показать ему пару настоящих движений. — Спасибо, — усмехнулась я, — но мне кажется, что Стайлз сейчас занимает все внимание. Зейн, который стоял рядом, улыбнулся и тихо заметил: — Он старается не терять контроль, но веселье явно берёт верх. Я кивнула, ощущая, как атмосфера становится теплее и уютнее, несмотря на шум и свет. Внезапно Стайлз спрыгнул с центра танцпола и подбежал к нам, стараясь не споткнуться. — Вы что, обсуждаете, как я танцую? — с притворным обидчивым голосом спросил он, перебивая музыку. — Да, — улыбнулась я, — и ты вполне неплохо справляешься, несмотря на... — ...на мои танцевальные "таланты", — подхватил он, — спасибо, я знаю. Айзек смеялся, а Эллисон покачала головой. — Только не начинай, — предупредила она. — Не могу молчать, когда вижу такую сцену, — пожал плечами Стайлз и сел рядом. Я посмотрела на него и вдруг почувствовала, как за всеми шутками и весельем стоит что-то настоящее, что-то хрупкое и теплое. — Ты сегодня особенный, — тихо сказала я. Он улыбнулся, и в его взгляде был момент откровения. — Может быть, — ответил он, — просто иногда нужно позволить себе быть собой. Даже если это значит танцевать, как дурак. Мы рассмеялись вместе, и я поняла — этот вечер запомнится надолго.

***

Музыка гудела, а толпа вокруг нас продолжала кружиться в ритме. Я стояла рядом с Эллисон и Айзеком, наблюдая за Стайлзом, который то и дело вытворял свои забавные танцевальные па. Эллисон вдруг прищурилась и наклонилась чуть ближе к Айзеку, словно пытаясь рассмотреть что-то на его шее. — Эй, — тихо сказала она, — у тебя что-то за ухом. Похоже на… перевёрнутую пятёрку? Айзек провёл пальцем по коже и нахмурился: — Что? Где? — Вот здесь, — Эллисон осторожно подвинула волосы, открывая тонкую татуировку, которая действительно выглядела как странный перевёрнутый символ. Я наклонилась, чтобы тоже взглянуть поближе. — Это какой-то знак? — спросила я, — или просто какая-то фигня? Айзек покачал головой. — Не знаю. Никогда не видел раньше. Но чувствую, это что-то важное. В этот момент к нам подошёл Скотт, слыша наш разговор. — Перевернутая пятёрка? — переспросил он с любопытством. — Похоже на какой-то знак из легенд. Может, что-то связанное с тем, кем он является. Лидия, которая подслушивала издалека, подошла ближе и серьёзно сказала: — Это может быть символ какого-то сверхъестественного племени или культа. Такие вещи не появляются просто так. Стайлз, который уже успокоился после танцев, присоединился и саркастично заметил: — Ну, по крайней мере, у Айзека теперь есть свой секретный знак. Может, теперь он станет ещё загадочнее. Мы все улыбнулись, но в воздухе повисло чувство, что это действительно что-то важное. Айзек же выглядел немного задумчивым. — Ладно, — сказал он, — разберёмся с этим потом. А пока — давайте просто наслаждаться вечеринкой.

***

Ночь была в самом разгаре.Итан капался на кухне. Его действия звучали глухо в оре музыки. Внезапно из темноты вышли несколько фигур в черных капюшонах. Их движения были быстрыми и отточенными, словно охотники. Итан попытался отступить, но его окружили. Один из нападавших молниеносно схватил его за плечо и прижал к стене. — Кто вы? — шепотом спросил Итан, но ответом был холодный, безмолвный взгляд. Фигуры подняли руки и, словно нанося метки, оставили на коже Итана символ — перевёрнутую пятёрку, выжженным легким ожогом. Боль от ожога вспыхнула мгновенно, но Итан стиснул зубы, чувствуя, как внутри просыпается что-то знакомое — древняя тревога. Как только дело было сделано, фигуры растворились в ночи, оставив Итана стоять в тени, потрясенного, но несломленного.

***

Лидия вышла на балкон подышать свежим воздухом. Свет ламп давал мягкое освещение, но она чувствовала, как что-то изменилось в воздухе. Внезапно к ней приблизились три фигуры в капюшонах, их шаги были тихими и зловещими. Лидия не успела спрятаться — они окружили её, а один из них быстро коснулся её запястья, оставляя ожог в виде перевёрнутой пятёрки. Ожог был болезненным, но Лидия сосредоточилась, используя свои телекинетические способности — подруги в это время только внутри танцевали и не слышали шума. Она подняла руку, и тяжелые шкафы с грохотом упали возле нападавших, отпугнув их. Фигуры исчезли так же быстро, как появились, оставив Лидию в тишине, но с новым страхом и тревогой, которую она не могла игнорировать.

***

Дерек возвращался домой поздно ночью через лес, его глаза привыкли к темноте, но на душе было неспокойно. Машина резко заглохла посреди зловещих деревьев. Он вышел. Внезапно он услышал шелест — кто-то приближался. Из-за деревьев выскочили фигуры в капюшонах, окружив его с разных сторон. Дерек среагировал мгновенно, его инстинкты оборотня включились на полную мощность. Он попытался напасть первым, но нападающие были не просто людьми — их движения были слишком слаженными, словно обучены. Они схватили его, и один из них быстро оставил на шее Дерека тот же знак — выжженный символ в форме перевёрнутой пятёрки. Жар ожога прошёл по коже, и Дерек ощутил внезапную слабость — странное чувство, будто часть его силы уходила. Он вырвался из их рук и исчез в темноте леса, решив, что пора искать ответов и готовиться к борьбе.

***

Эти нападения были не случайны. Каждый из них получил одну и ту же таинственную метку — символ, наполненный темной силой, который должен был что-то значить. Никто из ребят не мог понять, кто стоит за этими атаками и что именно означала эта перевёрнутая пятёрка.

***

Ночь в лофте была буквально на пике — неоновый свет переливался по стенам, музыка гремела, и толпа медленно двигалась в такт. Я стояла рядом с Лидией и Эллисон, улыбаясь, когда вдруг дверь распахнулась с грохотом. В комнату ворвался Дерек, и весь шум мгновенно стих. — Вон! — его голос звучал как гром среди ясного неба, резкий и твёрдый. — Все разбирайтесь и уезжайте, сейчас же! Я чувствовала, как кто-то напрягся рядом — взгляды всех гостей устремились на него, и в воздухе повисла ледяная тишина. Казалось, время замерло. — Эй, эй, ребята, — раздался саркастический голос Стайлза, который стоял чуть поодаль, — кто-нибудь скажет, что тут вообще происходит? Дерек даже не взглянул в его сторону. — Я не шучу. Эта вечеринка закончена. Убирайтесь, пока я не вызвал полицию. Толпа начала постепенно рассеиваться, кто-то недовольно хмурился, кто-то спешно собирал вещи. Мне было жаль, что наш краткий вечер веселья так быстро обрывается, но я понимала — Дерек не шутит. В итоге остались только мы — Лидия, Зейн, Скотт, Стайлз, Итан, Эйдан, Эллисон, Айзек, Дерек и я. Итан подошёл к Дереку, выглядя смущённым, как ребёнок, пойманный за шалостью. — Слушай, — начал он, — я знаю, это была моя идея — вечеринка. Просто хотел, чтобы мы хоть немного отвлеклись от всего этого. От… от всего, что происходит. Дерек взглянул на него холодным, но уже менее резким взглядом. — Я понимаю. Но сейчас не время для веселья. Это не просто развлечения — у нас есть куда более серьёзные проблемы. Скотт сделал шаг вперёд, голос у него был спокоен и решителен: — На вас напали, Итан. И на Дерека, и на Лидию тоже. Эти странные метки — не случайность. Я почувствовала, как сердце сжалось. Лидия стояла рядом, слегка опустив глаза, словно пытаясь спрятаться от всех. — Что это за знак? — прошептала она, будто боялась, что произнесёт это вслух. Айзек сжал кулаки, и я увидела, как в его взгляде вспыхнул огонь: — Это перевёрнутая пятёрка. Кто-то оставляет предупреждение. Мы — мишень. Стайлз, как всегда, не мог удержаться от сарказма: — Ну, по крайней мере, они хоть цифры рисуют, а не кричат "идиоты" на стенах. Какой-то прогресс. Я усмехнулась, несмотря на напряжение, и сказала: — Нам нужно понять, что это значит. Почему именно мы? Что они хотят? Эллисон кивнула, серьёзная: — Если эти фигуры в капюшонах действительно связаны с этим, нам надо действовать быстро. Они не собираются останавливаться. Зейн взглянул на Дерека: — Может, это какой-то древний знак? Что-то, связанное с их сверхъестественной природой? Дерек коротко кивнул, сразу переходя к делу: — Нам нужно искать информацию, расшифровывать этот знак, и быть готовыми к следующей атаке. Итан глубоко вздохнул, пытаясь собраться: — Хорошо. Значит, план — узнать, кто эти люди, и защитить друг друга. Лидия подняла глаза, полный решимости: — И понять, какую роль играет этот знак. Это наш ключ. Мы все собрались в плотный круг, обсуждая каждый вариант, каждую гипотезу. Атмосфера была напряжённой, но внутри каждого из нас горела одна общая мысль — мы не позволим им разорвать нашу стаю. В эту ночь каждый из нас понял: впереди ещё множество испытаний.