Приют

      Тики стоял и задумчиво смотрел собравшихся в зале детей, прожигающих его насквозь любопытными взглядами, а вокруг новоиспеченного директора водила хороводы воспитательница, мисс Миранда Лотто. Женщина довольно молодая, но болезненная худоба, кошмарный пучок на затылке и огромные мешки под глазами вкупе с отсутствием какого-либо макияжа, придавали ей вид хорошо сохранившегося трупа. К тому же, Миранда постоянно нервничала, пугалась даже собственной тени, была жутко неловкой, а её беспокойный бубнеж и манера извиняться по поводу и без безумно раздражала, но сейчас Тики был слишком занят, чтобы обращать на неё внимание. Иногда в его голове мелькали панические мысли, но природный пофигизм давил их на корню, однако некая растерянность оставалось: будем честны, он понятия не имел, что делать с кучей разновозрастных детишек, как завоевать их доверие и узнать поближе. Однако, был вопрос, ответ на который интересовал его куда больше всего остального: На кой хрен я вообще на всё это согласился?! Как будто его мнение кого-то интересовало, но всё же? Но, как ни странно, никаких внутренних противоречий этот вопрос, заданный самому себе в пустоту сознания, не вызывал, от него скорее веяло смирением и философским наплевательством. И совсем чуть-чуть праздным любопытством - к чему же это в итоге приведёт? Семья, да и не только они, а вообще все вокруг, с кем он был мало-мальски знаком, обвиняли его в отсутствии каких-либо амбиций и полнейшей незаинтересованности в собственной жизни. Но ему, конечно же, было наплевать на чьё-либо мнение. При всём при этом его нельзя было назвать бесхарактерным тюфяком: никто не мог заставить Микка сделать что-то против воли. Он оставался безынициативным ровно до тех пор, пока на него не начнут давить. И, как правило, у него получалось настоять на своём. Так было всегда. Но только не в этот раз... Тики отчаянно сражался со своей судьбой, но видит Граф, у него просто не было иного выбора, так что все его показные протесты были ничем иным, как жалкими трепыханиями уже в какой-то степени смирившегося, но по-инерции продолжающего бунтовать человека. Он - член Семьи Ноя. Третий Апостол. Удовольствие Ноя. И этого не изменить. Неожиданное пробуждение тёмной материи просто поставило его перед фактом - отныне он Ной. И его старший брат тоже Ной. Они теперь часть Семьи и обязаны подчиняться Первому Апостолу, Главе Семьи, то есть - Графу. И если Шерил принял своё новое положение довольно быстро, то он, Тики, так не мог: в конце концов, как впоследствии выяснилось, это было частью его сущности - искать удовольствие везде, даже там, где его, казалось бы, и быть не может. Его радовала жизнь бродяги и каторжная работа на шахтах в окружении таких же, как он сам, бездомных отщепецев. Джойд, Третий Апостол, всегда вёл двойную жизнь, но в этот раз его лишили даже этого. Тики Микк предстал перед выбором : продолжить потакать своему вздорному характеру и ослиному упрямству или сохранить своим друзьям жизни. Пускай чужие жизни в его глазах потеряли свою цену, но жизнями своих друзей он продолжал дорожить. Тики бесился, плевался ядом, не стесняясь в выражениях посылал всех членов Семьи с их попытками поговорить, а через полтора месяца впервые явился в ковчег не за новым заданием, а по своей воле. Со временем он почти что переехал в ковчег, а друзей практически перестал навещать - это стало банально опасно. С последнего раза прошло больше полгода, а ему уже и все равно. Почти.       Ему пришлось принять свою "тёмную сторону", но совсем уж отказаться от "светлой стороны" было для него невозможно, ведь он ищет удовольствие в обеих. Тики стал Ноем и теперь он здесь, в Приюте. Директор окинул своих подопечных изучающим взглядом: Быть может, эти дети смогут утолить голод его истощенной в последнее время, светлой стороны? Он не знал ответа, но попробовать однозначно стоило. За всеми этими размышлениями он рефлекторно достал из пачки сигарету и принялся крутить её в руках. - Как вы наверняка уже знаете, я маркиз Тики Микк, член Семьи и новый директор данного учреждения, ваш полноправный опекун. Признаюсь честно, моё назначение на это место стало для меня таким же сюрпризом, как и для вас всех. У меня есть племянники и младшие родственники и мы достаточно неплохо общаемся, но вот как вести себя с вами я совершенно не в курсе. Для меня остаётся загадкой, с чего вдруг Граф решил послать меня сюда, но нам с вами нужно постараться найти общий язык для обоюдного удобства. Поэтому, если у вас есть вопросы, а они наверняка имеются, то вы можете абсолютно свободно задать их прямо сейчас. С пушистого ковра поднялся кучерявый мальчишка лет одиннадцати на вид, с усыпанным веснушками лицом: - Эм...., простите, директор, а как можно к вам обращаться? - промямлил мальчишка. Похоже, он уже и сам был не рад, что столь неосмотрительно привлёк его внимание. - Ну, ко мне можно обращаться по имени или просто господин директор, но лучше всё-таки по имени - больше шансов что я вас услышу. Уверен, со временем я научусь откликаться на "директора", но прямо сейчас, на вашем месте, я бы на это не слишком рассчитывал, - со стороны ребят "постарше" послышались приглушённые смешки. - И кстати, молодой человек, вы не представились, - указал на очевидный промах мальчишки Тики. Курчавый залился краской и замолчал, за что получил локтем в бок от своего соседа - черноволосого, с прилизанной причёской, в очках без оправы и, с наверняка заумным донельзя, талмудом в руках. Волшебный удар подействовал как нельзя лучше и мальчишка таки изволил ответить: - Меня зовут Фрэнк, то есть Фрэнсис Гилмор, господин директор, но можно просто Фрэнк. Мне 11, - поспешно выпалил Фрэнк. - А это мой друг, Гийом де Ногаре, ему всего 10, но он очень умный и вечно что-то читает, - судя по всему, Фрэнк решил отомстить своему другу таким изощрённым способом, но тут же снова получил локтем в бок. Похоже, Гийому не хотелось привлекать к себе внимание. - Рад с вами познакомиться, ребята и надеюсь вскоре познакомиться и с остальными вашими друзьями, - он добродушно улыбнулся. В какой момент, уже изрядно помятая сигарета, оказалась зажата между зубами, а рука сама по себе потянулась в карман в поиске зажигалки, он не знает, но факт остаётся в том, что долго она там не пробыла. - Ууу, какие мы строгие, - послышался чей-то голос, - и да, не кури при детях, - из-за плеча появилась затянутая в перчатку рука и выдернула у него изо рта сигарету. Тики настолько растерялся, что даже забыл отреагировать. Но если он просто сильно удивился, то стоящая рядом Миранда явно испугалась. Мисс Лотто взвизгнула, зажмурила глаза, на миг потеряла ориентацию в пространстве, опрокинула тумбочку, споткнулась о ковёр, а что было потом Тики уже не знает, так как и сам зажмурил глаза. Следующие пару секунд превратились в черт знает что: где-то что-то грохнулось, на него кто-то налетел, он этого кого-то ловит, спотыкается и падает вместе со своей ношей на руках, с диванов вскакивают дети и начинают что-то друг друг кричать, где-то визжит Миранда, а Тики начинает казаться, что ему всё это приснилось и он просто задремал на очередном семейном ужине, а остальные решили так "оригинально" его разбудить. В следующий миг он открывает глаза и находит себя сидящим в глубоком кресле и сжимающим кого-то в руках, а вокруг столпились дети, обеспокоенность поглядывающие на эту конструкцию. А потом он видит перед собой беловолосый затылок и начинает усиленно размышлять, как это он умудрился поймать Аллена, которого даже не было в комнате, если пытался поймать катастрофу средних масштабов в лице Миранды Лотто. Хотя, судя по звукам, Миранду таки поймали и никто иной, как Уолкер, а Тики в свою очередь поймал уже него. Тут он понял, что его кто-то трясёт и пытается докричаться: - Эй, Тики, подъём! Можешь уже отпускать меня. - А? Да, конечно, сейчас, - непонимающе сказал португалец и продолжил с отсутствующим видом изучать потолок. Какой он худой... - Тики!!! - возмущённо заорали прямо в ухо, но, впрочем, безуспешно. Как же хочется курить... - Братик Аллен, похоже, госпожа Миранда сломала нового директора, - послышалось из толпы детей. Кажется, это сказал мальчик, сидевший рядом с Фрэнком. - Похоже, что так, Гийом, - парень тяжело вздохнул и совсем не сердитым голосом продолжил, - Тики, если ты сейчас же не очнёшься, то Тимкампи откусит тебе нос. Сказал, будто бы извиняясь, что вынужден пойти на такой отчаянный шаг и очень сожалеет, но он, Тики, сам вынуждает его совершить сиё действо и Аллен ужасно огорчён, но раз уж Тики отказывается отпускать его по-хорошему, то ему, Аллену, приходиться идти на крайние меры. Не то чтобы директор почувствовал угрозу, просто обычно спящая интуиция проснулась и принялась что есть сил посылать своему идиоту-хозяину нечитабельные сигналы. Матерные, наверное. Ной поднял голову со спинки такого удобного кресла и непонимающе и немного растерянно огляделся. Но тут он заметил застывшего перед собой голема, внезапно увеличившегося в размерах до полноценного футбольного мяча. Стоило Микку его заметить, как голем тут пошёл в наступление и перед ничего не понимающим мужчиной разверзлась бездна, окруженная частоколом кинжально-острых зубов... От такого зрелища Микк тут же разжал руки и, избавившись от своей ноши, предпринял попытку подпрыгнуть в кресле, едва неперевернувшись вместе с предметом мебели навзничь. И когда ручное чудовище седовласого парня было готово оттяпать ему если не всю голову, то уж пол лица так точно, голем вдруг куда-то исчез, напоследок громко лязгнув зубами у самого кончика носа. Не то чтобы он боялся какого-то там голема, ведь золотистая херня ни при каких обстоятельствах не смогла бы ему навредить - он бы просто воспользовался своими способностями Ноя, но использовать их - значит крупно спалиться и налажать в первый же рабочий день, а за это его по головке не погладят. Нет, если бы была прямая опасность жизни, то между "использовать" и "не использовать" вопрос не стоит, но подобный исход крайне нежелателен. И если с помощью этих идиотских кривляний он, во-первых: не раскроет свои способности и личность; во-вторых: не подставит Семью и в-третьих: вотрётся в доверие и вызовет симпатию у детей; то он будет изображать из себя идиота так долго, как только потребуется. Тики вздохнул и перевёл взгляд на Аллена и стоящую за ним горе-воспитательницу: - Миранда, вы в порядке? - тут он заметил, что старушачьий пучок исчез и теперь волнистые каштановые волосы до плеч свободно обрамляют будто бы помолодевшее лицо. - Знаете, мисс Лотто, если вы согласитесь избавиться от этого ужасного пучка, то я готов сделать вам прибавку к зарплате. Пускай и небольшую, но всё же, - задумчиво протянул Микк, неотрывно глядя на неё сощурив глаза. - Если вы настаиваете, господин директор, то я согласна, - еле слышно сказала Миранда, опустила глаза и залилась краской. Как женщина она его совершенно не привлекала, но в конце-то концов, так ходить - ни то что себя не уважать, а ещё и оскорблять своим видом чувство прекрасного окружающих. И, судя по вздохам присутствующих, в своих суждениях он был не одинок. Дети всё продолжали хихикать. Ну, хоть кому-то весело. - Вы просто ужасны, молодые люди, - он окинул небольшую толпу упрекающим взглядом, - а ты ужаснее их всех вместе взятых! - он возмущённо посмотрел на Аллена. Седой лишь дерзко усмехнулся на это и вдруг решил пересесть на подлокотник кресла, с которого лишь пару минут назад пытался встать: - Ты что, злишься на меня? - с наигранным удивлением спросил он и закинул ногу на ногу. - Натравливать на меня своего голема было подло, знаешь ли! Да он мне не то что нос, чуть пол лица не откусил! - Микк горел праведный гневом. - И вообще, когда этот наглый голем успел так вымахать, совсем недавно чуть больше апельсина был? - Джойд прекратил строить из себя оскорбленную невинность и начал задавать вопросы. - Он меняет размеры по собственному желанию и не смотри на меня так, я не в курсе от чего это зависит, - Аллен пожал плечами и отвернулся от него. - Но ты же его хозяин. - То, что я его хозяин, не значит, что я всё о нём знаю - не я же его создал. И вообще, что за наивные убеждения? - Аллен облил его презрительным взглядом из-за плеча. Тики стушевался. - Тогда верни мне мою сигарету. - Сигарету? - Микк выразительно выгнул бровь. - Ах, сигарету...боюсь, это невозможно. Несчастный случай, - седой демонстративно оттряхнул руки, избавляясь от пыли - единственного, что осталось от дорогой табачного изделия. - А я ещё удивлялся, как ты умудрился поладить с моими племянниками, а никакой загадки и нет - просто у вас одна натура! - Хватит возмущаться, - он встал с подлокотника и забрал у Миранды с рук девочку - самую младшую во всем Приюте, - пойдём, Элиссон. Удерживая левой рукой девочку, в правую он взял ладошку мальчика с талмудом и направился в сторону лестницы. - И да, ребята, если вы покажете директору где библиотека, то, я уверен, он с радостью поможет вам с домашкой, - "отомстил" ему Аллен. Дети вокруг него тут же загомонили и потянулись в сторону лестницы на второй этаж, где только что скрылся седой, прихватил с собой пару воспитанников. - Ну что, детишки, я ваш часов до пяти вечера, а потом надо будет хотя бы просмотреть документы. Давайте так: часть из вас идёт в свои комнаты за домашкой, а остальная часть ведёт меня в библиотеку, - он встал с кресла и потянулся, - все согласны? Дети кивнули и разбежались по своим комнатам, рядом остались лишь пара ребят, включая Фрэнка. - Похоже, вы и правда из Семьи, директор. Тики скосил на мальчишку глаз и лениво спросил: - А ты сомневался? - Просто братик только с членами Семьи так быстро находит общий язык, - предпринял попытку оправдаться Фрэнк, - внешность у братика всё-таки пугающая и обычных людей отталкивает, но не Семью. - Вот как? - Да. А ещё он не специально так с Вами поступил, ну, я имею ввиду голема. Просто та девочка, Элиссон, очень Вас боится, а он пытается это исправить. Не злитесь на братика, пожалуйста. - Не бойся, я не злюсь. К тому же, он ведь так о вас заботится, как я могу на него за это злиться. За разговором они не заметили, как поднялись на второй этаж и дошли до библиотеки. Комната оказалась не то чтобы слишком большой, но зато была полностью заставлена книгами и столами. В углу в кресле-качалке сидел Аллен и читал рассевшимся вокруг детям вслух. Маленькая девочка, Элиссон, сжимая в руках игрушку, сидела у него на коленях. Остальные уже расселись за столами и принялись за работу. Он только успел порадоваться, что эти дети куда более самостоятельные, чем Роад, но счастье длилось недолго. Ровно до того момента, как один из детей не спросил: - Извините, директор, я не совсем понял задание, вы можете мне помочь? С проблемой он разобрался за минуту, но следующий зов о помощи не заставил себя ждать. И Тики пропал... ××××× - Здесь кто-нибудь знает немецкий?! Потому что я - нет, только португальский, испанский, английский и говорю на французском, но так себе, если честно. - Гийом, помоги пожалуйста Найджелу с немецким иначе директор выпрыгнет в окно, - отреагировал Аллен на панику Тики. - Подержишь мою книгу? - тихо попросил мальчик. - Конечно, давай её сюда. - Боже, это что, математика? Просто подставь формулу. Какую именно? Эту или эту, а можно и вот эту, я не уверен... Как будто Роад размножилась. - Аарон, объяснишь Колину пример? - очередное ленивое распоряжение. Русоволосый паренёк кивает и отправляется на помощь к Колину. - Директор, а сколько вам лет? - Тридцать, Мария. И не надо спрашивать меня про литературу, я в ней ничего не смыслю. - А Вы женаты? У Вас есть дети? - Нет и нет, Джейкоб. Больше не спрашивайте меня о женитьбе, для этого у меня есть брат. И это слово по-другому пишется. Тихий ужас. - А какой у Вас любимый цвет? - Не знаю. Зачем тебе латынь, Эмма? - Хочу стать наёмной убийцей. - Прекрасная цель. Но чтобы стать профессионалом надо иметь сильное тело и владеть холодным оружием и боевыми искусствами. И вообще, это грязная работа не подходит маленьким девочкам. Так что мой тебе совет: учи алхимию - иди в отравительницы. Наемной убийцей, ха. Какие милые детки... И это продолжается уже не первый час. Детей интересовало всё: от клички его любимой собаки, хотя у него ни то что любимой, а даже просто собаки нет и до размера обуви. От любимой еды и до хобби. От положения в Семье и до работы. От большинства вопросов он ускользал: ну не мог же он сказать, что его любимое лакомство - ещё живые, только что самолично выловленные из фонтана, карпы. Что его хобби - распутный образ жизни и мухлеж в карты. Что его работа в Семье - самая грязная, что он и есть тот самый убийца, благодаря кому та самая девочка Элиссон, сидящая на коленях у их "обожаемого братика Аллена", её брат и ещё как минимум пара дюжин детей - сироты, и далеко не все из них оказались здесь, в Приюте. Что он всего лишь на всю голову поехавший, кровавый маньяк? Разве он мог им об этом сказать?! Конечно же, нет... Его бы просто не поняли. Вот и приходилось увиливать, отшучиваться, переводить тему, откровенно игнорировать и притворяться, что не услышал. Слава Графу, пока что у него получалось, но Аллен, этот оживший кошмар, наверняка заметил его нежелание отвечать. Да, он обидился на седого за случай с големом. Ну и что с того? И плевать, насколько абсурдно его поведение. Может, удастся развести его на карпов. Миранда, позвавшая детвору на обед, показалась ему ангелом, спустившимся прямиком с Небес. И плевать, что даже оставаясь за порогом комнаты, она каким-то образом едва не опрокинула книжный шкаф. - Вот, Миранда, держи, - Аллен передал ей Элиссон, - и будьте аккуратнее на лестнице. Нет, Гийом, твоя книга останется у меня, за едой не читают. Обещаю, я буду с ней осторожен. Колин, не чавкай за столом. Эмма, если не съешь суп, не получишь десерта. И это всех касается, - прикрикнул он на детей. - Ладно. - Хорошо. - Приятного аппетита, братик. Детские голоса отдалялись от библиотеки. - Мы скоро вернёмся, господин директор. К сожалению, зловещее обещание лишило его надежды незаметно смыться в кабинет. Тики мысленно застонал: Похоже, я переоценил себя. Сейчас только два, а он сказал, что останется с ними до пяти. - Эй, Тики, хватит залипать в пространство, пойдём скорее, я ужасно голоден, - парень помахал рукой у лица мужчины, но не дождавшись реакции, взял его за руку и просто потянул за собой, - учти, если ты навернёшься с лестницы и сломаешь себе шею, то я не виноват, тебя предупредили. И вообще, чем скорее покончим с обедом, тем больше времени останется перед возвращением детей. Быть может, ты даже успеешь вздремнуть немного - на полноценный сон не расчитывай, но пятнадцать минут покоя гарантирую. Как ни странно, это оказалось прекрасным стимулом и Микк очнулся: - Что ж, в таком случае нам действительно стоит поторопиться, - и прибавил шагу. - Иди за Тимом, он покажет куда, - реакция Тики его рассмешила и он тихонько засмеялся. Голем привёл их в ту же комнату, где проходил завтрак. Быстро умяв обед, они пили чай с ягодным пудингом и Тики решил прояснить некоторые вещи: - Так..., эта девочка... Элиссон, кажется... Фрэнк сказал, она меня боится. Это правда? - Конечно, правда. Сам подумай: она маленькая девочка, сирота, всего пару месяцев живёт в Приюте, только успела привыкнуть к окружающим, как в её жизни появляется огромный мужик с замашками светского хлыща и титулом и заявляет, что теперь их жизни принадлежат ему. Конечно же, она напугана. - Ээээ, да... С этой стороны я на ситуацию не смотрел, - он неловко почесал нос. - Ну и чего ты ржёшь? Действительно, по трапезной разнесся мелодичный смех. - Да нет, просто ты, - он зашёлся в очередном приступе смеха, - такой болван, Тики, - Ной выпучил глаза. - И не смотри на меня так, я не называл тебя идиотом. К счастью, мозги у тебя имеются, но при этом ты всё-таки такой болван. Пойми, шестилетка никогда бы до такого не додумалась. - Так в чём же тогда дело? - растерялся Микк. Завораживающий смех резко оборвался: - В чём же дело? Это ты мне скажи, Тики, - Аллен сладко улыбался, но в его глазах застыла угроза. - И это не смущение перед незнакомцем, она ведь и правда тебя боится. Животным страхом. Да её трясёт при виде тебя. Видишь ли, всё куда проще и сложнее одновременно. Она говорит, что ты очень похож на убийцу её родителей. Так-так, а вот и причина по которой я здесь. - Как её полное имя? - на лицо легла непроницаемая маска, лишь голос выдавал лёгкую заинтересованность ситуацией. - Элиссон и Эндрю Росс. Её старший брат, ему тринадцать. Богатая, зажиточная семья, свой бизнес и что в итоге? Поджог. Эндрю не было в особняке, когда это случилось. Элиссон тогда спала с родителями, чете Росс перерезали горла, а девочку почему-то нашли на улице. Росс... Да, теперь он вспомнил: Шерил хотел выкупить их семейный бизнес, но что-то там не срослось, Алчность много раз пытался, но в итоге психанул и тёмной ночью Удовольствие вынужден был идти чёрт знает куда, чтобы совершить "ненасильственное", нет, ну вы только вдумайтесь, "ненасильственное убийство" и скрыть все следы. Он, конечно, мог бы убить и девочку, но, опять же, смерть не должна носить "насильственный характер". В понимании Ноев, насильственная смерть - это вырвать сердце и прочие органы, выколоть глаза, подвесить на собственных кишках, расчленить, сломать большую часть костей и уйти, оставив умирать в подворотне, свести с ума и прочая. А перерезать горло - это так, детский лепет, никакого интереса. Он был безумно зол, что именно ему пришлось этим заниматься. Оставить жизнь девочке он решил просто назло, свою роль в принятии этого решения сыграло раздражение и неудовлетворённость "тёмной стороны"; он просто вырубил её и отнёс на улицу. Как итог: девочка жива, но её психика получила некий урон. Возможно, ему стоило оставить её в полыхающем здании, но ведь так же совсем не интересно. Возможно, он сделал глупость, но кого это теперь волнует? - И какое же отношение это имеет ко мне? - Ты прав, абсолютно никакого. Прости, что вспылил, - жёлтые глазищи погасли так же внезапно, как и загорелись, а их обладатель устало откинулся на спинку кресла. - Ну, ну, тебе не за что извиняться, ты ведь просто защищаешь этих детей. К тому же, мы оба устали. - Не пойми меня неправильно, Тики, но ты опасен. Каждый в Семье несёт опасность, но мы с тобой не встречались раньше, знакомы всего сутки и я просто не знаю, чего от тебя ожидать. А дети... Их жизни сейчас действительно принадлежат тебе и ты волен делать с ними всё, что вздумается. И можешь сколько угодно прикидываться идиотом, я-то Вас знаю: всё это - всего лишь маска, спектакль. Вы все там такие, - бесконечная усталость в голосе, прямо как ночью при их первой встрече, заставляла задумываться, что этот парень явно не спроста щеголяет седой шевелюрой. - Семья... Дети верно подметили, ты подозрительно в хороших отношениях с каждым из членов Семьи. И это наводит на определённые мысли: может показаться, что ты и вовсе один из Нас. Это было бы самым логичным объяснением, если бы не одно "но" - Семья сейчас в полном составе. В прошлом поколении нас было на одного больше, и ни к чему хорошему это не привело: Четырнадцатый оказался предателем. Да ты и сам должен знать об этом инциденте. А что насчёт детей, то я не могу тебя винить за это - кто защитит их, если не ты? Так что знай: если я начну творить в их отношении какую-нибудь хрень, то можешь останавливать меня любыми способами. Теперь ты доволен? - Спасибо тебе за это. А насчёт твоей теории, то можешь выдохнуть: я просто не могу быть членом Семьи. Быть может, когда-нибудь Граф расскажет тебе, почему. Так что закрыли тему и идём обратно. Седой быстро доел пудинг и направился к выходу, голем цапнул со стола пару булочек и отправился следом. Теперь один лишь Тики сидел в трапезной и в лёгком охренении допивал чай. Нет, ну как, в лёгком... Как минимум, в среднем. Зато теперь, кроме этого прекрасного кошмара ничего в голову не лезет, - с какой-то маньячьей радостью подумал Микк. Придя к согласию с самим собой, он принялся неторопливо допивать свой чай и доедать остатки пудинга. На самом деле, он даже удивлён, что после этой ненасытной бестии ещё что-то осталось. Видать, ему и правда жаль, раз он не стал объедать своего нового директора полностью.