Горящий остов

Опавшие листья с хрустом ломаются под ногами, кое-где подмёрзшие лужи бликуют в свете уличных фонарей, а промозглый ветер забирается под плащ, пробирая до костей. Но ему тепло. Оказывается, чтобы хоть чуть согреть его душу, не нужно яркого слепящего солнца, достаточно отражённого света луны. На контрасте с холодным ночным воздухом её дыхание на шее кажется обжигающим, а руки, сцепленные на его груди, смущают, и контролировать сердечный ритм отчего-то становится всё сложнее. Задумавшись, он и не заметил ледяной корки под ногами и покатился вперёд, на автомате прижав её посильнее к себе. — А ещё герой войны называется, — она мило подтрунивает и аккуратно целует мочку уха, когда он, наконец, восстанавливает равновесие. Саске опускает Хинату на ноги, она же поправляет задравшиеся полы плаща и мило улыбается. Он бы, может, и хотел обратного, но с каждым днём всё больше и больше начинает понимать местного себя. В ней столько тепла, доброты, уюта. Остаётся только позавидовать тому, что хоть где-то он нашёл приют. Тем удивительнее кажется ему отсутствие своей копии здесь. Она, замечая его замешательство, аккуратно вкладывает свою ладонь в его и легонько толкает по направлению к дому. — Дуешься? — Хината заглядывает ему в глаза и чуть хмурится, небольшая морщинка на переносице, наверное, должна была бы его раздражать, но, кажется, придаёт её лицу ещё большего шарма. — С чего бы? — он задирает голову на звёздное небо, что манит миллионами маленьких точек, но продолжает идти, покрепче сжимая её холодную ладонь. — На шутку? — Не-ет, что я и Киба-кун… — она осекается, видимо, он вложил в свой взгляд чуть больше злости, чем хотел, — просто уже было поздно… и… Саске останавливается так резко, что из-под подошвы летят ошмётки грязи. Все эти Наруто-кун, Киба-кун, Неджи-нии-сан… Надоело. Да, это не его проблема, но ведь он не должен вызывать подозрений? И… ревность?.. Наверное, не самое подходящее слово, но это первое, что приходит на ум, вполне адекватная реакция. — В следующий раз зови меня, — Саске выдыхает воздух из сдавленных лёгких, — чтобы люди меньше болтали. Он снова делает шаг и тянет её за собой, игривое настроение окончательно пропадает, сменяясь общим недовольством друг другом. В дом они заходят в тягучем молчании, и даже тёплый свет торшера не топит их оледеневшие сердца. Саске скидывает плащ на пол и устремляется к лестнице. Эта женщина начинает сводить его с ума, невозможно быть такой святой невинностью и такой строптивой одновременно. — Я-то думала, что за все эти годы ты уже привык: люди постоянно болтают о нас, — она шепчет ему в спину; услышав её тихий голос, Саске резко останавливается, сжимая хрупкие перила, — ты же знаешь, для всех я та, что разбила сердце всеобщему любимцу… и практически растоптала, выйдя замуж за его лучшего друга… Хината давится слезами и убегает на кухню, её каблучки стучат по кафельному полу, а Саске так и не может обернуться. Осознание пробивает током, буквально иглами врезается под кожу. Миллион мелких фактов, которым он не придавал значения до этого, резко всплывают в памяти. Её грустное лицо на свадебной фотографии, прогулки по ночам, тренировки на дальнем полигоне, да ещё и с представителями побочной ветви. Он как никто другой понимал, что такое осуждение. Это тихое порицание, пересуды за спиной. Не от этого ли сбежал он сам? То есть, выбрав его, она приняла на себя основной удар? Разделила его участь. Саске разворачивается на пятках. Бежит, что есть силы, чуть не сносит столик с фотографиями и запинается о ковёр. Задняя дверь на кухне распахнута настежь, впуская в тёплый дом морозный воздух. Дыхание перехватывает и не от быстрого бега, всё-таки он тренированный шиноби, просто её нигде не видно, да и тёмная ночь — не самое лучше время для поисков. Надо сосредоточиться, собраться, нельзя оставлять её одну в таком состоянии. Сам того не понимая, он задел ту тему, что, видимо, была табуирована в их семье. Общественное мнение его всегда мало волновало, но для такой ранимой девушки, как она, было губительно. Внутри всё вскипало. Как Наруто мог позволить, чтобы про неё хоть что-то болтали? Хотя какой, к чёрту, Наруто! Почему он оставил её один на один со всеми этими мерзкими пересудами? Ему приходилось изредка останавливаться, чтобы хоть как-то собраться и почувствовать отголоски её чакры. В очередной раз сделав перерыв, про себя Саске подчёркивает, что не зря она тренирует ребят и входит в один из лучших разведывательных отрядов Конохи: догнать, да и найти Хинату было совсем непросто. Перед глазами предстал его настоящий дом, тот, в который он изредка возвращался к Сакуре. Здесь у их квартиры была ровно такая же зелёная с чуть потрескавшейся по краям краской дверь. «Сакура», — образ жены мгновенно предстаёт перед глазами, и совесть больно колет в самое сердце. Почему он гонится за «чужой» для него женщиной, даже если это и миссия? Он начал привязываться к ней, и эта глупая погоня иллюстрирует его слабость во всей красе. Когда его интересовали чужие чувства? Зачем ему её прощение? Чужие истерики не должны его волновать. Стоит послать всё это подальше, спрятать в дальний ящик воображаемого шкафа и идти в резиденцию, где его ждёт много работы. Даже если здешняя Хината предала Наруто ради любви к нему, это не его проблема. Он не имеет права нарушать данную Сакуре клятву. Она слишком долго его ждала и слишком многого от него натерпелась, чтобы вот так просто менять их будущее на эфемерное желание быть рядом с кем-то другим. Он не сможет остаться здесь. И как потом смотреть в глаза Сакуре? Что сказать? Саске и так прячется от здешней Сакуры, боясь просто увидеть её. Что же будет, если... нет, когда он вернётся домой? В попытке защититься от противного ветра Саске покрепче кутается в наспех накинутый на плечи плащ, а потом идёт прочь. В конце концов, Хината и так вернётся домой, ей ведь больше некуда идти, тогда-то он и извинится. Может быть. Надо просто больше заниматься свитком и меньше болтать. Шаг за шагом он отдаляется от слабого следа её чакры. Не бежит, медленно движется по направлению к дому. Убеждая себя, что поступает как никогда правильно. Он же и без того так себе муж, будет ещё хуже. Надо же оправдывать репутацию. Пусть она и дальше кормит Наруто-куна его любимыми булочками, гуляет с Киба-куном поздней ночью и рассказывает окружающим о Великом Неджи-нии-сане. Его ведь это совсем не должно раздражать? «Ксо». Саске отталкивается от примятой грунтовки и прыгает на ближайшую крышу, бежит так, что черепица хрустит под ногами, но плевать. Полы плаща развеваются на ветру, но он привык к этому холоду. Пара кварталов, небольшой парк и искусственный пруд, что смотрится очень печально в отсутствие буйной растительности вокруг. Только плакучие ивы на берегу, что склонили свои ветви до самой кромки воды. И её силуэт. Она жмётся к самому стволу старой ивы и прижимает руки к груди. Он принимает боль в области сердца за чувство вины и мчится в её сторону, не огибая пруда, прямо по воде, концентрируя чакру в ногах. Хината потерянно смотрит, когда Саске останавливается в сантиметрах от неё. Он до сих пор не знает, что нужно сказать. Мнётся как мальчишка и не сводит глаз с растрёпанных волос и дрожащих от холода рук, сомкнутых в замок. — Прости, — звук вырывается из горла прежде, чем он успевает подумать. Хината замирает, осмысливая происходящее, нервно теребит подол и тяжело выдыхает. Вероятно, ей многое хочется сказать, но что-то сдерживает. Не даёт открыться ему. Они с минуту так и стоят напротив друг друга, не решаясь сделать первый шаг. Ветви ивы колышутся от каждого дуновения ветра, задевают водяную гладь пруда, отчего по ней расходится рябь. Саске ругает себя. Многое ли он изменил в этом мире своим присутствием? Испортил ли их отношения, внёс смуту в, казалось бы, идеальную семейную жизнь? Она делает осторожный шаг и буквально падает в его объятия, прижимаясь мокрой щекой к широкой груди. Он крепче обхватывает её рукой и, скорее на автомате, чем осознанно, целует макушку. Проводит рукой по дрожащей спине, задерживаясь на талии. — Мне плевать, — Саске поддевает её подбородок, вглядываясь в глаза, полные слёз, — на всё, что они говорят. Он смахивает слёзы с её щеки и нежно целует в висок, чувствует, как она вздрагивает от невесомого прикосновения и прижимается к нему крепче. Хината перехватывает его губы, что покрывают её лицо поцелуями, своими. Саске на мгновение хочет отстраниться, но не может, тело оказывается сильнее разума. Поэтому он лишь углубляет поцелуй и всё сильнее притягивает её к себе, так что между ними не остается и миллиметра свободного пространства. — Пойдём домой, — она шепчет ему в губы, а он не хочет прерываться и на секунду. «Домой…» — эхом отдаётся в голове.