Горящий остов

Запах жареного на гриле мяса заполнял всё пространство, его не перебивал даже стойкий аромат сливового вина и терпкий — саке. Хината чувствовала, как её щеки наливаются румянцем и практически горят от будоражащего кровь алкоголя, и то и дело прикладывала к ним практические ледяные ладони, но даже такие меры не помогали. Щёки алели, на шее уже появилась испарина, а Наруто был совсем рядом. Ей даже не надо было делать вид, что она случайно касается его плечом, все сидели настолько близко друг другу, что места для личного пространства совсем не оставалось. От каждого их касания её будто пробивало током, и кровь всё больше и больше прибывала к лицу, мгновенно выдавая её с головой, благо все были слишком увлечены общими беседами и собственными эмоциями, чтобы не обращать на неё внимание. Хината в который раз мысленно поблагодарила Сакуру, которая так резво, не давая даже подумать, усадила её рядом с Наруто. Этот день запомнится ей надолго, и не только потому, что сегодня они впервые с момента окончания войны наконец-таки собрались все вместе, чтобы отметить это величайшее событие, просто именно сейчас она рядом с Наруто-куном как никогда близко и, может быть, даже сможет набраться смелости и… Она неловко, в порыве, подталкиваемая бурлящим в крови алкоголем (это же был всего бокал?), аккуратно прижимается головой к крепкому мужскому плечу, ощущает жар его тела, мягкость ткани оранжевой футболки… — Хината, ты чего? — он машет перед её лицом рукой в попытке привлечь внимание. — Эй? Все взоры одновременно устремляются на неё, и без того мечтающую провалиться сквозь землю: слишком сильно замечталась, забылась, позволила себе расслабиться. Она как ошпаренная отрывается от него, увеличивает расстояние между ними на максимально возможное в таких стеснённых обстоятельствах. Прячет поплывший взгляд под густой чёлкой и просто сгорает от стыда. Мысли путаются, превращаясь в одну несуразную мешанину. Голос пропал, да и в горле пересохло, все ждут ответа, а она даже не знает, что сказать. Что всё слишком хорошо? Что она тает, когда он рядом? Что готова на многое, только бы вот так вот лежать на его плече хотя бы минут пять?.. — Да просто Хинате плохо от этого ужасного вина! Нашли, чем принцессу поить! — кричит Киба с дальнего конца стола, и ей на секунду становится легче: её товарищи всегда рядом и готовы «подхватить» даже в глупой и неловкой ситуации подобно этой. — Не говори ерунды, — встревает Ино, сидящая напротив и буравящая смущенную Хинату взглядом, — мы с Тен-Тен выпили побольше неё и ничего… Хината уверена: Ино говорит так специально, хочет к чему-то подвести, хотя непонятно к чему, но сейчас это только всё портит. Ей не нравится такое внимание, не нравится, что Наруто смотрит на неё так… Только бы они все замолчали и перестали обращать на неё внимание, только бы… — Так и не сравнивай вас и её. Голос раздаётся откуда-то сбоку: глубокий, чувственный, пронизывающий. Так говорит только он. Стоит ему что-то сказать, как все разом замолкают. До сих пор относятся с недоверием, но не смеют перечить. Аура Саске мгновенно заполняет пространство. Молчавший до этого весь вечер, он одной своей фразой перетягивает всё внимание на себя. А она ведь уже даже забыла, что с другой стороны от неё сидел он. Ведь точно, Сакура буквально втиснула её меж двух друзей. Саске тогда недовольно хмыкнул, но чуть смягчился, когда понял, что на то самое место садится донельзя смущённая Хината. — Киба-кун прав, мне что-то нехорошо, — она, воспользовавшись образовавшейся паузой, мямлит себе под нос, — я, наверно, пойду домой… Мясо громко шипит на гриле, а друзья, наконец, перестают изучающе буравить её взглядом. Стоило немного выдохнуть и хоть как-то собраться с силами, чтобы покинуть душное помещение, но ноги как назло будто налились свинцом, а сердце никак не хотело возвращаться к привычному ритму, буквально вырываясь из груди. Сидеть дальше не было смысла. Не могла же она всем признаться, что просто хотела прижаться к дорогому её сердцу человеку, а не в приступе приклонила голову. Хотя... Что за глупости! Могла, могла сказать всем и каждому, но вот только не ему. Пришлось собрать всю свою волю в кулак и пробираться к выходу. Саске демонстративно поднялся со скамьи, выпуская её из-за стола, а Хината пыталась утихомирить разошедшееся сердце. Сохранять равновесие оказалось не так-то просто, и она всё-таки задела, казалось, незыблемого Саске. Тот, правда, даже не шелохнулся и не выказал ей своего недовольства. И на том спасибо, она была наслышана от Сакуры о его прямолинейности. Лавировать между низкими столиками до самого выхода ей удавалось намного лучше, будто чем дальше она оказывалась от Наруто, тем скорее к ней возвращались ловкость и грациозность, а неуверенность в себе и самоуничижение покидали её. — Наруто! Проводи её! — Сакура не кричала, шипела, ловя на себе недоумённые взгляды сокомандника. Хината замешкалась у входа, неуклюже прячась за вешалку. Может, и вправду он сейчас пойдёт за ней? Или?.. — Сакура-чааан… — его голос тонет в общей какофонии звуков, и Хината, больше не в силах сдерживать накатившее чувство стыда за всё произошедшее сегодня, буквально выбегает на улицу. Она идёт нарочито медленно, считая каждый шаг. Вдыхает тягучий ночной воздух. Он заполняет лёгкие, от глубокого дыхания чуть колет в боку, а разум, то ли от холода, то ли от отсутствия рядом её главной слабости, начинает просветляться. Наруто… она готова раз за разом проговаривать его имя в пустоту, будто это какое-то заклятие. Возможно, если повторить его тысячу раз, он наконец обратит на неё своё внимание. Подруги советуют быть настойчивее, но куда ещё больше? Кажется, она уже всему миру открыла свои чувства, не единожды была готова пожертвовать своей жизнью ради него, а он… так и не понял или не хотел этого понять. «Всё, хватит уже, нельзя так много думать о нём», — Хината насильно заставляет мысли течь в другом направлении. Ей уже физически больно думать о Наруто, его слишком много в её голове и слишком мало в её жизни, а теперь из-за дурацкого поступка она лишила себя такой прекрасной возможности побыть рядом с ним и… Хватит. Отчего-то вспоминается статный брюнет, может, хоть и несознательно, но выручивший её сегодня. Хруст ветки, раздавшийся сзади, вырвал девушку из размышлений, и на секунду ей даже показалось, что за ней кто-то идёт. «Неужели Наруто всё-таки пошёл проводить?» — Хината резко разворачивается на пятках, прижимая замёрзшие кулачки к груди, но впереди лишь бликует лужа в свете тусклого фонаря, где-то вдали скрипит чья-то плохо смазанная калитка, но вокруг никого, ни единой души. От нахлынувшего на неё разочарования даже хочется активировать бьякуган и просканировать всю округу, ведь надежда умирает последней, а навязчивое «а вдруг» буквально липнет к сердцу. Но нет, она не настолько отчаявшаяся, чтобы использовать клановое преимущество абы как. Поэтому снова поворачивается и, окончательно понурив плечи, шагает в сторону дома, особенно сильно стуча каблуками по вымощенной дорожке. Словно если она вложит ещё чуть больше силы в каждый шаг, то ей станет легче. Но не становится. Стук. Он же видел, что ей нехорошо. Стук. Он же слышал её слова. Да, тогда было не до того: нападение, разрушенная деревня, будущая война. Стук. Он же понимал, что она готова была принять смерть за него. Стук. Он же обещал Неджи. Стук. Может, ему всё равно? Стук. Она втаптывает ногу в плитку, неосознанно пытаясь выместить накопившуюся внутри боль. Но затуманенное сознание, бушующее море эмоций внутри… Каблук застревает между брусчаткой, и Хината начинает падать вперёд. Её реакции замедленны, скопившиеся в глазах слезы мешают обзору. Да и вообще не сказать, что она особо успела расстроиться из-за грядущего падения. Подумаешь, синяки и ссадины, они ничем не хуже кровоточащих рубцов на сердце. Она выкидывает вперёд ладони, чтобы хоть как-то смягчить падение, а тёмная гладь волос колышется за спиной. Но руки упираются в чью-то грудь, а каблук с хрустом ломается, так и зажатый между камней, отчего нога подворачивается и Хината прикусывает губу до крови в попытке не дать вырваться из горла очередному всхлипу. Тёплые пальцы поддевают её подбородок, и она вынужденно вскидывает голову наверх, встречаясь с угольным взором. Он молчит, но отчего-то один его взгляд красноречивее тысячи слов. Может, ей просто хочется так думать? Но в обсидиановом омуте она видит многое. Обеспокоенность? Сочувствие? Заботу? Хината лишь сильнее прикусывает губу. Как бы то ни было, она до последнего надеялась, но «спасителем» оказался не тот, и от этого разочарование разлилось по телу. — Болит? — он лёгким кивком указывает на её ногу. Хината и сама не сразу понимает, о чём он, и резко опускает взгляд вниз. Туфля безнадёжно испорчена, каблук так и остался зажат между камнями и окончательно оторвался от пятки. Удивительно, он спросил её о ноге, а она переживает о сломанной обуви… — Немного, — она чуть сильнее сжимает пальцы, сминая плотную ткань его тёмно-синей толстовки, — но дойду. Хината пытается выдавить из себя подобие улыбки и убедить его, что всё хорошо. Хотя, Ками-сама, всё совсем не хорошо. Саске аккуратно, но резко освобождается от её захвата и делает несколько шагов вперёд, пока ошарашенная Хината пытается хоть как-то собрать себя в кучу. — Идёшь? — не то вопрос, не то утверждение, она окончательно теряется. Не значит ли это, что он хочет?.. — Саске-кун, я и сама могу… Он не глядя протягивает ей раскрытую ладонь и тяжело выдыхает: — Я дважды не предлагаю. Хината мнётся, но делает шаг, что даётся с трудом из-за разновысотной теперь уже обуви. Он внимательным взглядом смотрит за её нелепыми попытками идти по мощёной дороге. Кажется, эти несколько шагов дались ей с трудом. То, что сначала показалось лишь потерей красивой пары обуви, обернулось явным ушибом. Она даже не успевает сказать и слова, как Саске ловким движением закидывает её за спину, а злосчастные туфли со стуком падают оземь. — Держись. Она вроде хочет начать возмущаться, требовать поставить её на пол, вот только зачем это всё? Она ведь всё равно его не переспорит. Остаётся только покрепче схватиться за него руками и смиренно считать кварталы до дома. Хината упирается носом в его затылок и делает глубокий вдох. Саске Учиха пахнет ветивером, и она просто не может перестать наслаждаться этим запахом.