Горящий остов

Руку словно пронзили тысячи иголок, а мозг отказывался просыпаться. Хината в панике подскочила на кровати, совершенно не понимая, что происходит. Еле раздирая заспанные глаза, попыталась сфокусироваться на, кажется, не её руке, но от неаккуратного движения та заболела ещё больше и от пронзившего спазма ей даже пришлось закусить губу — уж слишком сильно захотелось вскрикнуть, но будить родных утром выходного дня — не самая лучшая идея. Пока в голове варилась своеобразная каша из болевых ощущений, непонимания и отрешённости, громкий звук открывающихся сёдзи оказался некстати. — Спит она! — возмущённо пробурчала Ханаби. — Там внизу целая процессия, а она спит! — сестрица недовольно плюхнулась на край кровати и злобно зыркнула в её сторону. Хината смеживает веки и делает глубокий вдох, рука так и ноет, а Ханаби, кажется, и не думает уходить. — Что-то случилось? — она пытается говорить как можно спокойнее, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. — Конечно, случилось! Там, там… — Ханаби напряжённо пыхтела и пыталась сдуть лезущую в глаза чёлку, — красавец этот, как его… Ну, который с синими глазами! Теперь настало время Хинаты удивляться. Она даже на секундочку забыла о боли в руке, но та быстро напомнила о себе. — Хатори-сан, — подсказала Хината, разминая предплечье в попытке унять зарождающийся спазм, — Хатори-сан?! — осознание происходящего пронзило её словно электрическим разрядом. Что делает в их доме сын дайме? Да, конечно, их клан один из самых влиятельных в Конохе, но на её памяти ни один из родственников, не говоря уже о самом дайме, не «радовал» их своим визитом. Так что здесь делает Хатори-сан? — Да, точно, он же так и представился… — Ханаби скрестила руки на груди, словно такая маленькая подсказка сестры каким-то образом обижала её. — И с ним ещё один… очень неприятный дядька, — сестра даже немного повела плечом, словно этот «неприятный дядька» уже успел выказать им своё недовольство по какому-нибудь малозначительному поводу. — Хэйдзё-сан, — его имя Хината произнесла с неким, пусть и тщательно скрываемым, пренебрежением, но от сестры не укрылись и малейшие изменения в её тоне. — Противный он, да? — она как-то почти по-детски подалась вперёд на этих словах, и Хината не смогла сдержать улыбки: какой же, в сущности, Ханаби ещё ребенок. — Он — очень, — заговорщически прошептала Хината и тоже подалась навстречу сестре, обе переглянулись, и Ханаби довольно усмехнулась, словно только и ждала подтверждения своих догадок, — но что они здесь делают? — Сейчас у папы в кабинете о чём-то общаются, — сестра окончательно расслабилась и откинулась на кровать, изучая потолок, — но так-то вроде как за тобой, а ты спишь, — последние слова прозвучали немного с укоризной, но беззлобно. Хината делает несколько глубоких вдохов и пытается собрать мысли в кучу; конечно, Шикамару говорил быть готовой в любой момент, но что Хатори, да ещё и с Хэйдзё, самолично придут в её дом… — Внизу, кстати, ещё и Учиха, — Ханаби хитро прищурилась, явно наслаждаясь зарождающейся паникой, что в мгновение ока накрыла Хинату. — Саске… Хината последние пару дней только и делала, что мысленно возвращалась к их последнему разговору. Пусть и неосознанно, но придумывала остроумные ответы на его колкие выпады. И один раз даже поймала себя на мысли, что можно было и врезать ему после всего сказанного. Но это всё не более, чем глупые рассуждения, не имеющие ничего общего с реальностью. А реальность такова, что внизу её ждет сын дайме, его ворчливый помощник и лучший друг Наруто-куна. Она поднялась с кровати и в спешке начала собираться. Рюкзак с минимальным набором необходимых вещей был готов ещё пару дней назад, поэтому ей понадобилось буквально пятнадцать минут на сборы. Хината мысленно благодарила отца за то, что тот принял на себя удар и уже непонятно сколько времени развлекал незваных гостей. Лестничные ступени стелются под ногами, а внизу раздаются мужские голоса, Хината усмехается про себя — слишком много властных мужчин на один квадратный метр. К сожалению, одного холодного взгляда достаточно, чтобы стереть улыбку с её лица. Ни намёка на доброжелательность и изменившееся мнение. Но Хинате не впервой бороться с чужими предубеждениями и доказывать своё право на место под солнцем. Сквозь толщу отрицания в голове проскальзывает мысль, что не зря в своё время за ним бегали практически все девчонки академии — горделивая стать, антрацитовый взгляд и та холодная красота, что манит и завораживает. Руку предательски сводит судорогой, а ступеньки не вовремя заканчиваются. Кажется, ещё чуть-чуть, и она упрётся носом в половые доски. Страшит не возможная боль от падения, а косые взгляды и очередное «доказательство» собственной никчёмности. — Что ж Вы так, Хината-сан, надо быть осторожнее… — промурлыкал вкрадчивый голос где-то над ухом, и девушка ощутила крепкую хватку за предплечье. Кажется, что чувство стыда растекается вместе с кровью по телу, а разум затуманивается от происходящего, и только ледяной взгляд, неотрывно следящий за каждым её движением, остаётся некой константой. Но Саске занял позицию наблюдателя и не шелохнулся бы, даже если она летела прямиком в тартарары. Хатори же, напротив, вовремя подхватил потерявшую равновесие Хинату, пусть и несколько грубо сжимал теперь её за руку. Она и не думала удивляться отстранённости последнего из клана Учиха, как-никак сама сказала, что не попросит его о помощи. Тем более в собственном же доме. Они даже не успели приступить к миссии, а она уже сама дала повод глубокоуважаемому Хэйдзё-сану удостовериться в своих скоропалительных выводах на её счёт. — Давно пора привести эту лестницу в порядок, всё-таки нашему поместью уже не один десяток лет, — отец непривычно скоро приходит на помощь, вещая из глубины коридора, а Хинате от этих слов и на секунду не становится легче. — Ваш дом прекрасен, Хиаши-сан, — Хатори учтиво улыбается нахмуренному отцу. Ей боязно взглянуть на любого в этом помещении: отец, скорее всего, недоволен её незначительным, но промахом, Хэйдзё явно ждёт малейшей отмашки, чтобы накинуться на неё с обвинениями, Хатори слишком любезен, отчего внутренний голос буквально вопит о необходимости дистанции, Ханаби стоит за спиной, словно олицетворяя её скромный тыл в этой разношерстной компании, а Саске… и не тронулся с места; кажется, на его лице не дрогнул ни один мускул. Повисшая после этих слов тишина раздражала поболее, чем творящаяся до того суматоха. Хината не знала, куда деть руки, и только крепче сжимала ремень рюкзака. — Хината-сан, мы ждём Вас у ворот, — Хатори и не думает кланяться, — Вам стоит попрощаться с семьей. Она не успевает даже подумать, что бы значили эти слова, и надолго ли она прощается с родными. Миссия ждёт, и у неё больше нет права и на малейшую ошибку.

***

Они расстались у ворот, Хатори со свитой двинулись в сторону земель дайме, пока Саске с Хинатой направились на север. Плана действий ей так никто и не обрисовал. Что же Хатори делал в деревне все эти дни, и к чему было его личное присутствие в её доме? Миллион разрывающих голову вопросов и ни одного хоть сколько-нибудь вразумительного ответа. Ей показалось, что Хатори хочет ей что-то сказать, когда они были уже у самых ворот, но Саске так быстро рванул с места, что Хинате пришлось лишь учтиво поклониться и бежать вслед за ним, иначе она рисковала так и остаться в деревне. Зудящее внутри любопытство буквально разрывало, но Саске не проронил и слова за весь день пути, а спрашивать первой не позволяло природное упрямство. Однако быстрый бег, не меняющаяся картинка сплошной зелени впереди и доведённые до автоматизма навыки оставляли голову пустой. Но она была таковой недолго, отвлечённые мысли не заставили себя ждать. Картинки её последнего разговора с Наруто всплывали помимо воли, и теперь ей казалось, что она зря бросила его тогда с этими булками, стоило довести начатое до конца и, собравшись с силами, признаться в своих чувствах, а не бежать просить прощения у того, кто, кажется, в нём совсем не нуждался, а напротив, тяготился её присутствием. Может, тогда она сейчас была бы не здесь? Не подвернулась под руку Шестому? Теперь же вовсе не понятно, когда она сможет увидеть Наруто. И сможет ли вообще? Помощи ждать неоткуда, а Саске и бровью не поведёт в случае её безвременной кончины. Сердце замерло, а ладони вспотели — мысль, что их, возможно, последняя встреча с Наруто прошла именно так, пронзила до дрожи в коленях. Как много не сказала, сколького не сделала, и толку от её чувств, если она в них даже признаться не может? Пребывая в собственных мыслях, она не сразу заметила, что Саске остановился у раскидистого дерева, всем своим видом показывая, что не собирается делать и шага дальше. — Саске-кун? — ей пришлось резко разворачиваться и возвращаться обратно, пока он словно специально смотрел в другую сторону. «Неужели надеялся, что я убегу от него достаточно далеко и можно будет сбежать?» — Привал, — он же не утруждал себя лишними объяснениями. Хината делает глубокий вдох и радуется, что отец и брат обеспечили её ни с чем не сравнимым опытом общения с твердолобыми и горделивыми мужчинами. Спорить нет смысла, а ей и правда нужен отдых. Под густой тенью дерева уютно, а пение птиц практически убаюкивает. Саске опускается рядом на траву и залпом выпивает, кажется, целую фляжку. — Хотя бы ты знаешь, куда мы идём? — Хината разворачивает свёрток с данго и протягивает ему одну из шпажек, он нехотя принимает еду и, словно делая одолжение, надкусывает шарик. — Приблизительно. Хината тепло улыбается и прячется за завесой из волос. Наверное, не стоит принимать его мрачное настроение полностью на свой счёт. Судя по всему, он знает немногим больше неё, хоть и никогда в этом не признается, а неведение сводит его с ума. И если Хината привыкла выполнять приказы и не задавать лишних вопросов, для него роль ведомого, а не ведущего, должна быть совсем невыносима. — Надеюсь, Хатори-сан нам всё объяснит при встрече… — начала она издалека, посматривая боковым зрением на вмиг напрягшегося при упоминании имени сына дайме Саске. — Он здесь вообще ни при чём, — Саске словно выплёвывает, и на переносице залегает глубокая складка. Хината лишь чуть ухмыляется, ликуя внутри себя — угадала. Его злит нынешнее положение, но почему-то же он согласился участвовать в этой авантюре. Она не рискует спрашивать, боясь нарушить эту еле видимую границу дозволенного в общении с ним. Повисшее молчание больше не кажется гнетущим. И желание заполнить образовавшуюся пустоту бессмысленным трёпом пропадает окончательно. Лучи закатного солнца нежно щекочут кожу, а ствол дерева кажется мягче родной постели. Конечно, хотелось бы переночевать хотя бы в придорожной гостинице, но погода позволяет, а спорить с Саске не стоит. Мягкая дрёма буквально окутывает её со всех сторон, окончательно расслабляя, даже без спального мешка и хоть какого-то кострища. — Ты сказала ему? Прозвучавший вопрос словно вырвал её из неги подобно ушату ледяной воды, смыв всю сонливость. Она бы и рада изобразить на лице гримасу непонимания и начать сыпать вопросами «что и кому», но Хината никогда не умела притворяться, а он не терпел лжи. Ей даже можно ничего не говорить, её молчание красноречивей тонны слов. Если бы она сказала ему, то, скорее всего, её бы здесь не было. Как бы она ни старалась, это подвешенное состояние никуда не девалось, будто только оно сохраняло шаткое равновесие и спокойствие. Хината словно примирилась с безответностью своих чувств, а Наруто слишком наивен, чтобы смотреть вглубь. Для него её несколько раз сказанное «люблю» ничем не отличается от его каждодневного признания в любви к горячему супу. И не значит ничего особенного, ведь он её тоже «любит», как «любит» каждого жителя деревни. Ей будет мало в который раз, рассыпаясь внутри себя на мелкие осколки, выдавливать тот самый глагол. Хинате пришлось всевозможными способами подчёркивать его «особенность». Поэтому она ничего не сказала, а сбежала, прикрываясь очередным выдуманным поводом. И теперь сидит на примятой свежей траве с тем, кто, вероятно, понимает её как никто другой. Пусть Саске и был с другой стороны баррикад, потому как слышал не то самое особенное «люблю», ему не единожды и не одна девушка озвучивала сокровенное «люблю», вот только оно как раз-таки было сравнимо любви к горячему супу и каждому жителю деревни. И не значило ровным счётом ничего. Поэтому он давно перестал обращать на этот глагол своё внимание. Ведь такое «люблю» не стоит ломаного гроша, и нет смысла вкладывать в него хоть толику себя. Хината боится даже посмотреть на него, они ни разу не говорили за всё время обучения в академии, и для неё он долгое время был лишь отступником, в погоне за которым чуть не погиб брат. Потом человеком, ради которого Наруто мог пожертвовать жизнью. Теперь Героем войны, пусть и незаслуженно задвинутым в угол. Но сейчас он виделся ей одиноким ребёнком, потерявшемся на перекрёстке. Отчего-то хотелось его просто обнять, но чувство такта и здравого смысла подсказывало, что реакция на подобный поступок будет крайне неоднозначной. — Значит, поговоришь потом, — он вытянулся во весь рост и взглянул на неё сверху вниз, — если вернёшься. От прозвучавших слов спёрло дыхание. «Если вернёшься». Она с трудом давит всколыхнувшееся внутри чувство. Приходится даже посчитать про себя до десяти и прикрыть глаза, старательно делая вид, что просто низкие закатные лучи мешают обзору. Опыт подсказывает: смысла спорить нет. Он всё равно останется при своём мнении, а излишние прения не поспособствуют установлению хоть какого-то контакта. Поэтому она лишь одаривает его одной из своих самых тёплых улыбок, и почему-то вместо горделивого юноши ей снова видится совсем ещё малыш, одиноко стоящий у покосившихся ворот родного квартала. — Можешь спать, я подежурю первым. Почему же засыпать в его компании становится делом обычным?

***

Хината кутается в походный плащ и прячется от хлёсткого ливня, что заливается за шиворот, несмотря на все её попытки укрыться. Несколько последних метров до энгавы кажутся невыносимо бесконечными, а сандалии предательски скользят по мокрым половицам. Не такого она ожидала от этой миссии, хотя ей как куноичи не привыкать работать в любых условиях. Но к подобному повороту событий Хината была совсем не готова, за что, правда, корила себя последние сутки. Единственный вывод, который стоило вынести из всей этой ситуации — Саске Учиха нельзя доверять. Он не то что не прикроет её спину, он первым вонзит в неё нож, да ещё и по самую рукоять. В ту первую ночь Саске даже не подумал «дежурить», бросил её одну практически в чистом поле. Хотя не одну. Оставил записку, любезно вложенную в боковой карман рюкзака, её ещё пришлось поискать. Жалкий клочок бумаги содержал всего лишь два слова: Хатори и название гостевого дома. Остальную информацию она, видимо, должна была добывать сама. Где находится этот дом, как до него добираться и когда там будет и будет ли Хатори. Внутри всё вскипало, стоило лишь вспомнить, чем ей пришлось заниматься последние сутки и с каким количеством малопонимающих крестьян пообщаться из-за того, что Учиха не соизволил нормально объясниться или хотя бы задать нужное направление. Ко всему прочему, она задержалась в пути как минимум лишние пять часов, потому что они изначально пошли не в том направлении. Чтобы хоть как-то сократить время в пути, ей пришлось пробираться через устье бурной реки, а потом буквально бороться со стихией. Природа ей тоже не благоволила. Порывистый ветер и хлынувший в лицо дождь не способствовали быстрому бегу. Хината тщательно гнала от себя мысли о Саске. Казалось, стоит ей подумать о нём хоть немного, и она плюнет на всю эту совершенно непонятную миссию, пока больше похожую на издевательство. Задавшись целью выследить Учиха и треснуть ему хорошенечко, она продолжала идти вперёд. Но чувство долга перевешивает иллюзорное желание отомстить. И вот она сжимает в руке тот самый кусочек бумаги и аккуратно проходит в указанную комнату. Если она всё правильно рассчитала, то Хатори со свитой должны будут прибыть сюда в ближайшие пару часов. А если нет, то пошло оно всё к чёрту. Как минимум стоит принять горячий душ, чтобы хоть как-то согреться и сменить насквозь вымокшую одежду. От сандалий на деревянном полу расползаются мокрые следы, а в тишине помещения слышно, как вода капает с волос. — Опаздываете, Хината-сан. Кажется, мечта о душе и хоть небольшой передышке так и останется мечтой. Хатори сидит в дальнем углу комнаты и задумчиво вглядывается в россыпь капель на оконном стекле. — Прошу прощения, Хатори-сан, — впору бы высказаться, может быть, даже нажаловаться на отвратительный поступок Саске, но она лишь легонько кланяется и ждёт дальнейших указаний. Хатори не сводит взгляда с окна и переплетает длинные пальцы в замок. Пауза затягивается, но никто не торопится её прерывать. — Учиха был против Вашего участия в этой миссии, — он прикладывает указательный палец к губам, — Вы знали об этом? Хината тушуется, снова разговоры о Саске, а она так и не выбрала хоть какой-то тактики поведения. — Да, — она чуть шмыгает носом, а мокрая одежда мерзко льнёт к коже, — он предлагал мне отказаться, — остаётся надеяться, что честность — лучшая политика. — Занятно. Ветви старой ивы скребутся в окно, а ветер завывает так, что кажется, ещё немного — и сорвёт с дома крышу. Она переминается с ноги на ногу и сжимает озябшие плечи. Хатори переводит на неё задумчивый взгляд, практически бесшумно поднимается с кресла. — Вы должны знать, Хината-сан, — она задерживает дыхание, а Хатори всё ближе, — нам предстоит вернуть в Земли Огня один артефакт… Он опускает на её плечи шерстяной плед и буквально заворачивает его вокруг, сжимая крепкой хваткой оба конца. Хината прекрасно понимает, что Хатори ей не соперник и этот захват — «видимость», не более. — Можно мне узнать, что за артефакт, Хатори-сан? — она со всей возможной учтивостью и напускной кротостью заглядывает в его глаза, одновременно делая полшага назад. — Он принадлежал моей семье несколько веков, пока… — Хатори ещё сильнее сжимает плед, тем не менее сохраняя хоть какую-то дистанцию, — во время второй войны шиноби не был самым варварским способом украден из Храма. Костяшки его пальцев белеют, а губы вытягиваются в тонкую полоску. Видимо, этот артефакт и вправду многое значит для него. — Вы должны помочь мне вернуть его, Хината-сан. — Хатори-сан, я помогу, но мне надо знать, что мы ищем… — она практически шепчет, но на таком расстоянии и не нужно громких слов. Хатори на секунду зажмуривается, словно взвешивает все за и против, и просчитывает возможные варианты развития событий. — Свиток, — шумный выдох и громкий раскат грома за окном, — мы ищем свиток, — комнату озаряет яркая вспышка света, — это всё, что Вам пока нужно знать.