Горящий остов

Почему? Этот вопрос пронзал его подобно импульсу с различной частотой, всё чаще возникая в голове после каждой встречи с ней. Почему его хвалёное хладнокровие буквально исчезает, стоит заметить краем глаза копну тёмных волос или почувствовать лёгкий запах лаванды? Казалось, после всего им пережитого он просто разучился испытывать эмоции, отключил за ненадобностью. Ведь всё это пустое, и толку радоваться, когда за минутным счастьем всегда следует неизбежное горе. Так зачем же он грубо процедил Сакуре короткое «отстань», когда она недоумённо спрашивала, куда он собрался? В спешке натягивал худи на ходу, чуть не спотыкаясь на чуть подмёрзшей брусчатке. Торопился нагнать её, словно на земле вообще есть человек, которого он может потерять из поля зрения. Перебирал ногами, не разбирая дороги, да так, что сам чуть не поскользнулся на сломанной ветке, лежащей на пути. А потом как глупый подросток прятался за стволом дерева, пока она испуганно озиралась по сторонам, прижимая озябшие руки к груди. Может, его сподвигли слова Сакуры, правда, обращённые к Наруто, что бедняжка Хината не сможет сама добраться до дома? И он в кои-то веке решил альтруистично помочь хоть кому-нибудь. Тогда зачем прятаться? Или действовать скрытно и исподтишка теперь его кредо? Но тело реагирует быстрее, чем сигналы, посланные мозгом. Зачем она вообще нацепила эти туфли? Ещё секунда, и её милое личико точно встретилось бы с каменной брусчаткой. И эти глаза. Ни цвет, ни сила, сосредоточенная в них, не производила такого впечатления, как буквально исходящая… нежность? Россыпь мелких морщинок в уголках глаз, появившихся, видимо, от частых тренировок, не придавала взгляду ни строгости, ни решительности. Непонимание чётко читалось во взгляде, а прокушенная до крови нижняя губа подсказывала, что падение не прошло бесследно. Взор заскользил по обтянутой платьем фигуре и остановился на, судя по всему, подвёрнутой ноге. Она так стушевалась, что ему на минуту даже стало не по себе от происходящего, словно разум на мгновение всё-таки вернулся, перехватывая управление на себя. Наверное, единственно верным вариантом было уйти, но Хината так осторожно сделала первые пару шагов, что стало совершенно ясно: сама она дойдёт к дому в лучшем случае к утру. Эти несколько секунд, что он стоял с протянутой к ней ладонью, показались вечностью. И разве не стало бы ему легче, если бы она отказала? Тогда он смог бы спокойно уйти, даже не мучаясь фантомной совестью. Но хрупкая ладонь касается его огрубевшей кожи, и у разума снова нет шансов. Он так тщательно готовился разгромить Коноху в своё время, что, кажется, знал всю деревню наизусть, не говоря уже о такой важной стратегической точке, как местоположение поместья главы одного из самых важных кланов. Всю дорогу до квартала мучили мысли о том, что, поступи он так по отношению к Сакуре или Карин, те, наверное, тараторили бы без умолку, но Хината молчала. Единственное, что всё ещё свидетельствовало о её присутствии — это напряжённое дыхание и крепкая хватка. И все эти воспоминания приводили его к ещё одному «почему». Почему его хоть как-то затронули её слова про отца? «Увидит меня?» — срывается с его губ, а рука сама преграждает путь к её отступлению. Что он сделал именно ей, что стал персоной нон-грата? Чем обидел её семью? Как будто это должно было его волновать. Хм. Но эти испуганные глаза и поджатые губы. Как дурак Наруто всего этого не замечает? Правда, стоило им оказаться в её комнате, как она в очередной раз чуть не ударилась. Неужели с такой неловкостью можно стать куноичи? Пока он смотрит, как она рвёт заусенец на пальце и сосредоточенно сводит тонкие брови на переносице, слова Какаши играют новыми красками. Хината боится отца. Боится не оправдать ожиданий, разочаровать и даже в такой глупой ситуации не суметь постоять за себя. Что уж говорить о более важных вещах? Она не сможет отказать. Громко сказать «нет» и выбрать свою судьбу. Так неужели эта сделка и вправду меньшее из двух зол? Зачем он тогда накрыл её руки своей? Зачем почувствовал тепло чужого тела? Какаши просил его присмотреть за ней, но, кажется, он слишком долго смотрел. Как она мгновенно засыпает, как прижимает колени всё ближе и ближе к груди, пытаясь согреться. Благо плед нашёлся буквально под его рукой, и, стоило только её укрыть, как невесомая улыбка коснулась девичьих уст вместе с первыми рассветными лучами яркого солнца.

***

Тогда, в кабинете Какаши, пока он буравил её затылок буквально испепеляющим взглядом, впервые закололо где-то под рёбрами. Словно вырванная много лет назад с корнем надежда вновь решила прорасти на безжизненной земле. Хэдзё так брюзжал ядом, что казалось, она не выдержит, сорвётся. Разревётся и сбежит отсюда. Наверное, такой исход был бы лучшим вариантом. Но она продолжала стоять с идеально ровной спиной, а он наблюдал за чуть подёргивающимися плечами и аккуратными пальцами, что сжимали тонкую ткань юбки. Челюсть свело, а ногти впивались в ладонь, но Саске молчал. Хэдзё должен её довести. И тогда ему не придётся ни за кем «присматривать». Он откажется от этой авантюры и пойдёт искать внешних врагов на благо деревни. Если Хинате хватит ума прислушаться к нему, она поговорит с Наруто и избежит той участи, что ждёт её, останься она дома. Но глупая Хьюга верит заветам пустоголового друга и терпеливо сносит все оскорбления, не думая отступаться. Рассказывает что-то Хатори. Неужели хочет понравиться? Во рту окончательно пересыхает, а елейный голос этого сынка дайме не вызывает ничего, кроме раздражения. Сложно сдержаться после, когда Хината выходит из кабинета с гордо поднятой головой. Понимает ли, что её ждёт? Надоевший вопрос «почему» преследует его следующие дни. Почему его это вообще заботит? Когда эта глупая девчонка успела поселиться в его голове?.. Мало кого заботила его собственная судьба, так зачем ему сейчас эти мысли. Почему он решил высказать ей всё прямо в лицо? Зачем бросил грубое «откажись»? Но он зачем-то выбирает момент, когда Хиаши покидает дом, и запрыгивает на крышу. Замирает перед её окном. Тонкая фигура мечется от шкафа до рюкзака и напряжённо прикусывает губы. «Значит всё-таки собирается», — проносится в голове. А злость разливается по венам с буквально клокочущей кровью. Хината же обессиленно падает на кровать, и его взгляд скользит по оголённому бедру из-под задравшейся юбки. Приходится шумно сглотнуть, чтобы прочистить пересохшее горло. И с шумом запрыгнуть в открытое окно. Саске так внимательно впивается в неё взглядом, что кажется, ещё чуть, и она первая отведёт испуганный взор. Но единственной реакцией на брошенное им «откажись» оказывается не злоба или недовольство, а такое незнакомое разочарование. Она прячется за волосами и так отчаянно пытается скрыть подступившие слёзы, что он почти готов сдаться. Но не сегодня, нельзя позволить надежде дать прорасти. Поэтому он продолжает выплёвывать слово за словом. Оставляя её наедине с собственными страхами.

***

Его слово не стоит и ломаного гроша. Он обещал себе не сближаться с ней больше, держаться поодаль, перестать играть во всемогущего и позволить людям совершать свои ошибки. Но Саске упрямо навязывается идти вместе с Хатори в поместье Хьюга. Знает: Хатори будет рассказывать очередную байку Хиаши во избежание возможного скандала после окончания миссии. Кажется, в сложившейся ситуации лучшим для неё вариантом будет просто не вернуться домой. И глупая надежда все-таки даёт первые всходы. Саске пытается понять, почему, несмотря на всё своё нежелание участвовать во всём этом, ноги сами несут его в её дом. Он как глупый мальчишка лелеет свою обиду и готов дать упасть ей с этой чёртовой лестницы, в очередной раз подмечая то, что она будто соткана из противоречий. Саске не раз наблюдал за её тренировками и был удивлён уровнем подготовки. Но разве можно так ловко драться и быть такой неуклюжей в быту одновременно? Одно ему было точно ясно: он слишком часто думает о ней. А это неправильно. Неправильно скрываться по всей деревне от Сакуры и избегать ответа на заданный вопрос. Но разве он когда-то поступал правильно? И с каких пор его стали интересовать чувства других? Саске был слишком мал, чтобы придавать тогда этому какое-то значение, но он помнит, как родители обсуждали очередной заключённый в клане союз. Традиции, выверенный годами порядок. Насколько тогда, словно в прошлой жизни, всё было проще. Брак как сделка, а не акт воли. Но разве его родители не были счастливы друг с другом? Так не лучше ли было бы просто выбрать наиболее подходящий вариант? А Хатори стоит у ворот и, кажется, собирается рассказать ей о разговоре с Хиаши. Но Саске и не думает лицезреть происходящее, поэтому бежит так быстро, что практически не касается ступнями стелющейся под ногами дороги. Хината нагоняет его буквально через несколько минут, и, к своему величайшему сожалению, ему становится легче. Следующее «почему» настигает его под деревом. Почему он так хочет, чтобы она поговорила с Наруто? Правда ли им так нужно выяснить свои отношения? Или просто ему надо, чтобы тот отверг её окончательно и бесповоротно? Отвадил от себя своим непониманием? «Если вернёшься». Попытка уколоть не более чем проявление малодушия, но внутреннее желание вызвать у неё какую-то эмоцию снова берёт верх над разумом.

***

Странно, что именно Хьюга, человек, который, казалось бы, должен знать все свои болевые точки наизусть, так подставляется. Или девчонка и вправду стала ему доверять? Он так старательно демонстрировал ей все свои худшие стороны, а Хината со всей присущей ей глупой наивностью продолжала искать в нём опору. Может, у неё с Наруто по-настоящему есть нечто общее? Саске укладывает спящую Хинату в собственный спальный мешок недалеко от костра, убеждая сам себя: он делает это, потому что нести её до палатки далеко, а не потому, что там спит Хатори. И жадно прикладывается к фляге с водой, словно пытается смыть с губ вкус её кожи. Но тончайший аромат словно преследует его. А на ладони остаётся фантомное ощущение шёлка чужих волос. Противное «почему» снова вспыхивает в сознании. Почему он ей рассказал? Дал право выбора? Или отрезал пути к отступлению? Чувство, что он только что своими же руками буквально разбил весь её мир на мелкие осколки, не давало спокойно дышать, словно изнутри сжимая лёгкие в тиски. Он встревоженно обернулся на девичий силуэт, когда та пробормотала во сне нечто несвязное. Пришлось долго себя уговаривать, что он обнимал её только для того, чтобы хоть на минуту обездвижить, и прикусывал нежную кожу шеи, лишь бы нажать на нужную точку и отправить взволнованную девушку в мир сновидений. Но в груди всё ещё чувствовалось учащённое сердцебиение, а сладкий привкус будто въелся в нёбо. В голове эхом прокатывается её нежное «Саске-кун», и внутри всё сжимается в тугой узел, да так, что тело будто бросает в жар. Поддавшись порыву, Саске присаживается возле спящей девушки и неотрывно следит за чуть подёргивающимися ресницами, что отбрасывают длинные тени на бледные скулы. Осторожно убирает растрепавшиеся пряди с лица и делает глубокий вдох. Ухмыляется мысли, как же невероятно тяжело, наверное, было сокоманднику-собачнику рядом с ней, если даже Саске начинает понемногу сходить с ума от исходящего от неё аромата. Пальцы скользят по шее, пока взгляд не натыкается на ярко-алое пятно. Можно сказать отметку. Тонкая грань, которую он, кажется, сегодня переступил вопреки многочисленным «почему», так или иначе возникающим у него в голове. У него было так много планов, он аккуратно выстраивал каждый свой шаг. Но почему только, глядя на неё, хочется всё бросить? Как объяснить ей что-либо завтра? Или сделать вид, будто ничего не было? Не было крепких объятий, когда он чувствовал, как заходится в бешеном ритме девичье сердце; а её волосы не струились сквозь его пальцы. Не у неё одной нежная кожа и тонкие пальцы, что вжимались в его плечи, только вот ему бы очень хотелось перестать сравнивать с ней всех остальных. Взгляд застывает на чуть приоткрытых припухших устах, и сознание само дорисовывает картину. Можно провести подушечкой пальца по нижней губе, ощутить каждую трещинку на искусанной коже, осторожно коснуться своими, замереть на секунду, прочувствовав, как её запах заполняет всё пространство вокруг. Она, конечно же, сразу проснётся, в испуге распахнет свои огромные лавандовые глаза, и встретится с его изучающим взглядом. Оттолкнёт ли? Ответит? Может, её ладонь неуверенно ляжет на его напряжённое плечо, и тогда у него точно не останется шансов. Надежда опутает его лёгкие своими стеблями, и отныне он не сможет сделать и вдоха без этого тонкого аромата. А может, она отпрянет от него как от прокажённого, как тогда у окна, путаясь ногами в спальном мешке и упираясь руками в уже мокрую от росы траву. Он не может так рисковать. Не сейчас, когда заветный свиток так близко и не ему заботиться о принесённой жертве. Проще сделать вид, что ничего не было, и попытаться вновь затоптать любой отголосок эмоций в душе.