Горящий остов

Россыпь мурашек расходится от самой линии роста волос до острых ключиц. Невесомые движения шершавых подушечек пальцев заставляют тонкую кожу шеи буквально плавиться под ними. Хината делает глубокий вдох, словно урывками захватывая разряженный воздух. Ей категорически не хватает кислорода в помещении, а температура, кажется, зашкаливает, распаляя и без того разгорячённые тела. Припухшие губы распахиваются в очередной попытке сделать рваный вдох, но он тут же накрывает их поцелуем, крепко сжимая девичий затылок. Словно пытается зарыться в густоте иссиня-чёрных волос. Грубость льняной ткани его рубахи практически раздирает её нежную кожу, но разве это важно? Тело давно не откликается на сигналы разума, полностью отдавшись Ему. Вверяя себя и свои оголённые чувства. Впервые в жизни она не стремится смотреть, смело смеживает веки и не нуждается в контроле над ситуацией. Позволь она себе взглянуть на него, и вся её смелость улетучится в мгновение. И желание, связывающее все внутренности в тугой узел, перевешивает все рациональные доводы. Накрывшие чувства полыхают алым огнём, испепеляя всё на своём пути, пока лёгкие сжимает от недостатка кислорода. А все запахи тонут, заглушаемые главенствующей нотой ветивера. — Саске… — шепчет Хината на выдохе, и морозная свежесть опаляет горло. Резкий контраст в секунду сбивает потерянную Хинату с толку, и она резко садится, оценивая обстановку рассеянным взглядом. Она… дома и одна. Открытое окно бьётся створкой об откос, впуская в помещение излишне прохладный воздух. Босые ступни опускаются на изрядно остывший пол, и хочется отдёрнуть их обратно, спрятав в теплоту одеяла, но Хината в три прыжка оказывается у окна и захлопывает непослушную створку. Хината готова поклясться, что закрывала это окно перед сном, но какое это имеет значение? Сновидение рассыпается в памяти на мелкие осколки, превращаясь из стройного ряда последовательностей в странную мешанину, оставляя после себя лишь лёгкий привкус крови на искусанных губах и этот чёртов запах, что, кажется, будет преследовать её до самой смерти. Тяжёлый выдох вырывается из груди, и она прикрывает глаза, пытаясь выхватить хоть толику приятных ощущений, накрывавших её во сне. Стыдно признаться, что во снах к ней приходит Саске. Но разве она может влиять на подсознание? Нет, хоть и следовало бы. Понимание той тонкой грани, что она чуть не преступила, пришло лишь после случайно увиденного разговора Сакуры с Саске. Подруга слегка коснулась его плеча, и Хинату буквально пронзило ударами тока. Сакура любит Саске, всегда любила, жертвовала собственной жизнью и благополучием ради него. А Хината посмела, пускай и на секунду, но… думать о нём. Омерзение, вот что опутало все едва проклюнувшиеся всходы новых чувств. Накрыло липким, белёсым налётом, спрятав и уничтожив все только набирающие красоту бутоны. Веки опускаются на испещрённые паутиной лопнувших сосудов глаза, и Хината ловит подступающий к горлу комок. Чувство недосказанности, повисшее между ними, не давало сделать следующий шаг. Давило на плечи с утроенной силой. Было так сложно признаться, настолько невыносимо, что проще задвинуть любые мысли о нём на задворки сознания. И если сознание ещё можно было держать в нужных рамках, то сновидения были ей неподвластны. Проверив ещё раз окно, Хината осторожно вернулась в постель, зарываясь лицом в подушку. Кажется, сегодня она больше не сможет уснуть.

***

Выбор пряжи всегда успокаивал её. Лавандовые, сиреневые, фиалковые, аметистовые, цикломеновые нити привлекали внимание и мягко ложились на кожу рук. Прикидывая, сколько клубков ей понадобится для задуманного, Хината не заметила буквально из ниоткуда выросшей подруги. — Так и думала, что это ты, — Сакура ловит её растерянный взгляд и не может сдержать тихой улыбки. Хината же тушуется, выпуская нити из рук, озирается по сторонам и тяжело выдыхает, заприметив за стеклянной витриной знакомый силуэт. Сердце заходится, и ей кажется, что его учащённые движения видны даже сквозь плотную ткань пальто, пока руки ищут покоя и ладони сжимаются в кулаки. — Ты только в обморок не падай, пожалуйста, — Сакура заливисто хохочет и приобнимает испуганную Хинату, — но мы с этими оболтусами, — она кивает в сторону улицы, — хотели пойти пообедать где-нибудь. Пошли с нами? Кажется, она забыла, как дышать. Иначе как объяснить полное отсутствие воздуха в лёгких? Может, невидимый злодей выкачал весь кислород из её тела подчистую, оставив один на один с всепоглощающим страхом? — Вам давно пора поговорить, — подруга ободряюще подмигивает и буквально подхватывает едва стоящую на ногах Хинату под руку, — пошли. Ступни не слушаются, запинаясь друг об друга, а несколько метров до выхода из тесного магазинчика кажутся вечностью. Колокольчик на выходе звенит в слишком похожей тональности, и ненужные воспоминания о Храме всплывают подобно непрошеным гостям. — Смотрите, кого я нашла! — Сакура повышает тональность собственного голоса, привлекая внимание, но до Хинаты доносятся лишь отдельные звуки, тонущие в общей смазанной картинке мира: шум улицы, колокольчик, выкрики уличных торговцев. Всё меркнет, когда потерянный взгляд встречается с антрацитовой глубиной напротив. «Хватит думать обо мне», — сказал он когда-то, и отчего-то в этом повисшем молчании она чётко читала в его глазах ровно то же самое. Словно он забрался в её голову и читал её как открытую книгу. Хината никогда не умела притворяться, но именно сейчас ей как никогда хотелось обмануть… хотя бы себя. — Хината! — Наруто сгребает её в охапку, и от исходящего от него тепла ей на секунду становится легче. Её даже перестаёт бить озноб, накрывший от холодного взгляда Саске. — Ты из дома-то хоть выходишь? — кажется, в присутствии Наруто невозможно сдержать улыбку. — Давно не видел тебя! Она не выдерживает испепеляющего взгляда, что чувствует, кажется, каждой клеточкой своего тела, и прячет взор, изучая сандалии. — Иногда, — шепчет одними губами Хината и очень надеется, что разговор уйдёт в другое русло. Ей было слишком сложно примириться со всем произошедшим. Настолько, что родная комната казалась спасением. Никаких посторонних, никаких ненужных и пустых разговоров, никаких шепотков и кинутых мельком взглядов. И даже эта вылазка за пряжей обернулась подобной встречей. — Вот и выведем Хинату в свет, — озорно щебечет Сакура и тянет поникшую девушку за собой. Наруто с Саске быстро обогнали их на несколько метров и явно были недовольны размеренным темпом ходьбы своих спутниц, но Сакура будто только и ждала, что они отойдут подальше, чтобы озвучить собственные мысли, пока Хината думала, как можно потактичнее избежать дальнейших посиделок. Она просто не выдержит и минуты этого взгляда, что не имел ничего общего с человеком, сжимающим её в тот самый вечер у костра. — Тебе не стоит так тушеваться при Наруто, — Сакура наклоняется ближе к её лицу, чтобы проходящие мимо зеваки не подслушивали их разговор, — ты бы знала, как он переживал, пока мы бежали к этому Храму! Мне даже пару раз хотелось его хорошенько приложить! А то прям не затыкался: не нужен нам отдых! Два часа сна в сутки достаточно! Хината там совсем одна… Хината подняла на Сакуру неверящий взгляд и остановилась прямо посреди оживлённой улицы, покрепче запахивая полы пальто. Сведённые на переносице брови подруги и скрещенные вмиг на груди руки, наверное, должны были отрезвить опешившую Хинату и заставить сделать её ещё хоть шаг, но она вопреки здравому смыслу отводит ногу назад, шаркая по острым камням. — Хината-а-а, — тянет Сакура и оборачивается к ней всем корпусом, — пойдём. Грудь наливается свинцом, и оттого сердце заходится в бешеном ритме, отскакивая от рёбер. Мысли одна хуже другой закручиваются в какой-то сумасшедшей карусели, разрывая черепную коробку изнутри, пока всё её тело готовится к глупому, но такому спасительному побегу. Наруто думал о ней. Переживал, волновался, сбивал ноги в кровь, пока она… Кажется, ещё секунда, и её вывернет наружу прямо здесь, на улице, под ошарашенные взгляды и брезгливые вздохи прохожих. Если бы кто-нибудь знал, какая буря сейчас творится в её душе, если бы она могла поделиться своими чувствами хоть с кем-нибудь, но Сакура расценивает её состояние как очередной припадок от присутствия рядом Наруто и лишь аккуратно тащит вперёд, покрепче схватив Хинату за запястье. — Хватит так волноваться, — подруга заботливо подхватывает её под руку, стоит Хинате сделать несколько осторожных шажков вперёд, — мы уже почти пришли. Просто посидим, поедим, ничего же страшного, да? Будь Хината чуть храбрее, она бы нашла в себе силы извиниться перед Сакурой за все свои мысли, за все свои поступки, полные эгоизма и глупости. Как теперь смотреть ей в глаза? Но взгляд всё равно утыкается в плащ с фамильным гербом на спине. Они остановились так резко, что Хината не успела затормозить и впечаталась прямо в обтянутый оранжевой курткой торс. — Прости, Наруто-кун, — говорит она на вдохе и боится поднять взгляд наверх. — А? — он реагирует на собственное имя, не понимая, за что Хината перед ним извиняется, и решает не уточнять. — Кажется, здесь только нас и ждали, как раз четыре места! Наруто ныряет в глубь помещения, что спряталось за тонкой шторкой, Сакура улыбается и следует за ним, пока Хината тешит в груди надежду, что про неё забудут. Это так глупо, так по-ребячески, но ей безумно хочется развернуться на пятках и бежать отсюда так далеко, как это только возможно. Она не заслуживает хорошего отношения Сакуры, она не имеет права надеяться на ответные чувства Наруто. Ей придётся вымаливать прощения у этих светлых людей… Едва ощущаемое касание мужской ладони опаляет кожу даже через плотные слои ткани. За всем самобичеванием, что происходило в её душе, она и не заметила, что он остался с ней на улице. Она свыклась с исходящим от него запахом, но только когда он был где-то на периферии, а не так близко, забивая весь окружающий мир. Стоило только слегка повернуть голову вправо и встретиться взглядом. Только этот обычный жест значил бы слишком многое. Чужое тепло, что окутало её, сильные руки, что буквально вытащили из бездны. Человек, что был для неё источником света, сидел за чёртовой шторкой. А тот, рядом с которым она каждый раз оказывалась у края пропасти, аккуратно провел ладонью по ткани пальто, опускаясь до самого пояса. — Проходи, — толчок в спину и привычный холод в голосе. Хината резко отстранилась от него, так, что ладонь на мгновение осталась повисшей в воздухе, и нырнула в помещение, осторожно раскрывая шторы. Наруто с Сакурой оживлённо переговаривались, сидя на соседних стульях, и, кажется, даже не заметили, что часть их компании задержалась у входа. Хината решила присесть рядом с подругой, осторожно отодвигая высокий стул. — Нет, нет, нет, — резко возмутилась Сакура, и Хината подпрыгнула на месте от неожиданности, — Наруто, двигайся, пусть Хината сядет на твоё место, — теперь уже пришла очередь Наруто удивляться, — там дует, не хватало ещё, чтобы она простыла. — А мне можно, да? — обиженно пробурчал Наруто, продвигаясь на дальний стул. — Не надо, — Хината схватила его за руку, пытаясь остановить, — мне и тут удобно… Но стул из её другой руки вырвали слишком резко, чтобы даже закончить предложение. — Прекращайте балаган, — Саске сел с краю от Сакуры и многозначительно взглянул на скрещенные руки товарища и алевшей Хинаты. Она отдёрнула свою ладонь словно ошпаренная и молча села между Сакурой и Наруто, вперившись невидящим взглядом в расплывающееся меню. Слава всем богам, разговор быстро вошёл в привычное русло, в основном благодаря незамолкающим Наруто и Сакуре. Щёки горели так, что даже ледяные ладони не помогали их охладить. А взгляд никак не мог сфокусироваться и разглядеть хотя бы названия блюд. Дрожащие пальцы впивались в потрёпанную картонку, пока она пыталась собрать свои мысли в кучу. — Выбрала? — обыденный тон Наруто вернул ей хоть какое-то ощущение реальности, но касание его руки снова выбило почву из-под ног. Он бесцеремонно вырвал меню из её рук, случайно коснувшись ладони, и стаи мурашек пробежали по телу. — Наруто! — взвизгнула Сакура и громко цокнула, видимо, за годы общения так и не привыкшая к его непосредственности, граничащей с бескультурьем. — Всё хорошо, Сакура, — Хината старалась выровнять тон собственного голоса, но всё равно пришлось прокашляться, чтобы вернуть хоть какое-то его подобие, — я всё равно не знаю, что заказать… Наруто вторгся в её личное пространство слишком резко, подобно налетевшему с моря бризу, склонившись у самого её лица так, что она могла рассмотреть все мелкие шрамы на его щеках, а горячее дыхание опаляло и без того алевшую тонкую кожу. — Во, тебе понравится, — он тряс меню перед ней, параллельно показывая пальцем на название, которое было невозможно рассмотреть в таком положении. Но Хинате сейчас и так кусок в рот не полезет, потому совершенно всё равно, на что переводить заработанные деньги. Она лишь кивает, соглашаясь со сделанным выбором, и тихо надеется на секундную передышку. Наруто же, явно довольный, что она доверилась его выбору, приосанившись, победно зыркает на Сакуру, пока Хината снова прячет глаза, изучая отполированную столешницу. Слово за словом она втягивается в общий разговор, тщательно делая вид, что Саске не сидит с ней за одним столом, не реагируя на его редкие, но едкие реплики. Тепло, буквально исходящее от сидящего так близко Наруто, возвращало её в тот самый вечер, когда всё в её жизни пошло наперекосяк. Будто и не было этой чёртовой миссии, всех этих двусмысленных разговоров и многозначительных жестов. Словно всё это не более чем плод её воображения. — … честное слово, я его прибить хотела после очередного «я же Неджи обещал»… — Сакура заливисто хохочет, и её смех подобен трели колокольчиков. — Я бы на твоём месте обиделась, Саске-кун, — она льнет к его плечу и преданно заглядывает в глаза, — Наруто, видимо, сомневался в тебе, раз так мчался защитить Хинату… Повисшее молчание в мгновение сбило общую расслабленную атмосферу, и Хината готова поклясться, что слышала, как хрустнула челюсть последнего из клана Учиха. — И хорошо, что мчались, вон, ещё минута и не успели бы, — как-то по-детски обиженно пробурчал Наруто, скрестив руки на груди и демонстративно отворачиваясь в противоположную сторону. Наверное, надо было сказать что-то шутливое, отвлечь ребят, но Хината успевает только открыть рот, как: — Поэтому я не даю пустых обещаний. «Я не Наруто-кун, не буду мчаться к тебе на помощь или рыдать над твоим трупом», — Хинату прошибает внезапным осознанием. Пока она выдумывала причины, по которым он позволил ей лететь навстречу неминуемой гибели, Саске и не думал отступаться от собственных слов. Она поправила висящий на спинке стула пакет с пряжей лишь для того, чтобы занять чем-то руки. И воспользоваться повисшим молчанием, чтобы как можно быстрее проглотить подступившие слёзы. — Ваш заказ. Еда вовремя появляется на столе, и, кажется, все разом забывают о неприятном разговоре, стуча палочками в такт. Сакура правильно считывает общее настроение и больше не возвращается к неудобной теме. Кажется, у них с Наруто есть миллион общих историй, а атмосфера приятной дружеской беседы вновь дарит приятное ощущение в груди. Правда, Хината так старательно пытается не смотреть в сторону Саске, что, возможно, будь подруга чуть менее ослеплена его присутствием, то заметила бы эту странную закономерность. — Эти двое, — Сакура обводит аккуратным пальчиком парней и хитро прищуривается, — постоянно соперничали, невозможно было и слова вставить во время их перепалок! Хината внимательно слушает подругу и переводит взгляд на улыбающегося Наруто, что каким-то непонятным ей образом умудрялся наворачивать уже третью тарелку и болтать одновременно. — А твои товарищи, — Сакура выделяет последнее слово и якобы ненароком опускает ладонь на предплечье Саске, — себя так же вели? Она хмурит брови и прикладывает палец к губам, пытаясь вспомнить какую-нибудь историю соперничества своих сокомандников, но на ум не приходит ничего подходящего. — Шино слишком рационален, чтобы вступать в какие-либо перепалки, — тёплая улыбка расплывается на лице от нахлынувших воспоминаний о таких родных людях, тех, рядом с которыми она чувствовала себя под защитой, — а Киба… — Был слишком занят попытками произвести на тебя впечатление. Хината не верит собственным ушам и потерянно смотрит на Саске. Неужели он и вправду сказал это сейчас? Или это какая-то изощрённая слуховая галлюцинация? — Что? — выдаёт Наруто, поперхнувшись чаем. Саске не сводит с неё изучающего взгляда и стучит пальцами по отполированной столешнице, будто боится упустить хоть какую-то эмоцию. Но со стороны такое поведение кажется форменным издевательством. — Да брось, Наруто, — Сакура пытается придать своему голосу непринуждённый тон, — и слепому заметно, что Инузука относится к Хинате… по-особенному, — она выделяет последнее слово и задорно подмигивает отстранённой Хинате. — Я… то есть он… — хочется во всё горло кричать, что они ошибаются, но насмешливый антрацитовый взгляд напротив действует гипнотически, — мы просто друзья… Разум отказывается выдавать цельные предложения, подбирая лишь набор клише «мы все как семья…» и прочие подобные невразумительные объяснения, что даже не стоит озвучивать. Саске ухмыляется и демонстративно потягивает напиток, пока Хината окончательно тушуется и перебирает дрожащими пальцами. — Ну и правильно, — подаёт голос Наруто, наконец-то откашлявшись после неудачного глотка, — она же особенная, вот и относиться надо так же. Он говорит это как само собой разумеющееся, а у неё внутри в мгновение сводит все внутренности, а дыхание перехватывает. Хината распахивает свои и без того огромные глаза и не сводит с него взгляда, пытаясь запечатлеть этот момент так, чтобы он в буквальном смысле отпечатался у неё на подкорке. Ей хочется законсервировать эти секунды, спрятать их в шкатулку, украшенную причудливыми узорами и драгоценными камнями, а потом в самые тёмные и грустные дни собственной жизни аккуратно её доставать и вновь и вновь наслаждаться этим светлым воспоминанием. — Наруто! — многоголосый крик раздаётся по правую руку, и стайка разновозрастных и пёстрых девчонок заваливается в помещение. Не прошло и секунды, как они облепляют его со всех сторон и щебечут своими тоненькими голосами. — Поклонницы… — нервно выдыхает Сакура, кажется, уже привыкшая к подобному, и, закатывая глаза, оборачивается к Саске. Хината, которая буквально только что была преисполнена счастьем, вмиг чувствует себя покинутой, Наруто отворачивается от неё и пытается вести хоть какой-то диалог с подошедшими девушками, но они так громко и сбивчиво тараторят, что она не может разобрать и слова. А Сакура… смотрит на Саске таким взглядом, что находиться в помещении больше нет смысла. — Спасибо за компанию, но мне пора домой, — шепчет Хината скорее для проформы, чем для того, чтобы реально с кем-то попрощаться, и медленно скользит со стула. Подруга кивает, а Наруто будто и вовсе не заметил, что стул рядом с ним опустел. Улица встречает её первыми заморозками, выдох превращается в сизое облачко пара, а по телу бежит мелкая дрожь. Она смахивает тыльной стороной ладони одинокую слезинку и ускоряет шаг, осторожно переступая через местами подмёрзшие лужи. Ночь слишком быстро опустилась на родную деревню, или просто Хината не заметила, как пролетело время. Приходится громко шмыгнуть носом, а слёзы уже катятся из воспалённых глаз. Руки дрожат не от холода, а в горле скопился ком невысказанных слов. Хочется сглотнуть, но это мерзкое чувство никуда не девается, давит на грудную клетку, мешает полноценно дышать. Мысли помимо воли возвращаются в тот вечер, когда Учиха провожал её до дома. Как изменилось бы будущее, если бы?.. Сердце колотится, а мышцы будто скованы какой-то изощрённой техникой. Ей хочется бежать подальше от злополучного места, но тело не слушается приказов воспалённого разума. Собственные чувства все больше запутываются меж собой, и Хината никак не может выхватить главное из этой кавалькады ощущений и эмоций. Словно пытается поймать зеркального карпа в мутной глади пруда после дождя. Тепло чужого тела чувствуется даже сквозь плотную ткань пальто, и Хината аккуратно поворачивает голову влево, крупная мужская ладонь тормозит её за плечо, и будь она чуть порасторопнее, уже бы вырывалась из чужого захвата. Но реакция шиноби подвела её сегодня, она не почувствовала его приближения и крайне удивилась появлению. — Ты чего убежала? — этот человек всё-таки обладал потрясающим воздействием на её нервную систему, Хинате казалось, что она забывает абсолютно все слова в его присутствии. — Я… мне… — приходится повернуться, и он так близко, что дыхание перехватывает, забивая горло прохладным воздухом, — мне пора домой. Наруто не убирает руки с плеча, внимательно следя за её смущённым взглядом и точно покрасневшими щеками. — Значит провожу, — бодро тараторит в только ему свойственной манере. Смятение охватывает и без того выбитую из состояния душевного равновесия Хинату. Она оглаживает предплечье, где ещё секунду назад была его ладонь, и пытается осознать происходящее. — Но… — несмело начинает шептать, — там же были… все эти… девушки? Каждое слово даётся с трудом, а сердце трепещет от одной мысли, что Наруто предлагает проводить её домой. Неужели в этот раз Сакуре удалось заставить его пойти за ней? — А? Девчонки? — Наруто чешет затылок и, кажется, смущается; наверное, он никак сам не может привыкнуть к свалившейся славе. — Потом как-нибудь с ними поболтаю, не мог же я тебя бросить ночью, да ещё и одну! «Мог», — вопит мерзкий голосок в голове, но его одёргивает проснувшийся разум. Хината прибавляет шаг и решает не искушать судьбу, тем более дорога до дома пролетает в мгновение ока, когда рядом Наруто. Он веселит её, рассказывая в миллионный раз историю со времён академии. Потом забавно изображает Какаши-сенсея, да так, что Хината не в силах сдержаться, хохочет, случайно хватаясь за его руку, чтобы не покатиться по земле со смеху. Каждый раз рядом с ним она словно начинает оттаивать, потихоньку, шаг за шагом возвращая себе себя. И забывая о всех тех мыслях, что захватывали её последнее время. Тех самых, про которые было стыдно признаться даже самой себе. Приходится прикусить губу, чтобы не выдать всего того разочарования, что накрывает её, стоит им подойти к родному дому. — Спасибо, Наруто-кун, — она говорит на выдохе и заглядывает в глубину небесно-голубых глаз. Он мнётся, переступая с ноги на ногу, и хмурит брови, сжимая ладонь в кулак. — Да не за что… Хината теребит край пальто и отчаянно не хочет уходить. Но молчание становится затянувшимся, и внутренние часы подсказывают, что она нарушила все возможные комендантские часы. — Пока… Она машет ладошкой и чувствует себя последней дурой за этот нелепый жест, щёки загораются с утроенной силой, и приходится резко развернуться на пятках, чтобы спрятаться от его потерянного взгляда. Калитка противно скрипит, и от этого звука, кажется, может проснуться вся округа. — Хината, — тёплая ладонь накрывает её запястье, и сердце ухает вниз, — сходим куда-нибудь на неделе? Если ты сможешь, конечно! Если бы не отрезвляющий холод металла дверной ручки, то она бы решила, что происходящее не более чем очередной сон. Прекрасный, дарующий приятные эмоции, но сон. — Как сегодня? — слова вырываются прежде, чем она успевает обдумать сказанное и испугаться его вмиг поникшего вида. Наруто выпускает её запястье из руки, более не ограничивая движений, и пинает камешек, что оказался перед носком обуви. — Я думал вдвоём. Пару лет назад она бы уже падала в обморок от происходящего, сейчас же не могла поверить в реальность случившегося. — Вдвоём?.. — она сжимает ручку до хруста собственных костяшек, и пусть кто-нибудь потом скажет, что она хрупкая девушка. — Вдвоём, — его лицо вмиг просветляется, и на нём вновь загорается улыбка.