Горящий остов

— Ну как тебе? — Наруто заглядывает в глаза и отвлекает Хинату от собственных мыслей. Она тушуется под его пристальным взором даже к пятому свиданию, после всех шепотков за спиной и доносящихся сквозь толпу россказней Хината никак не может привыкнуть, что всё происходит по-настоящему. Не в её голове, сне или бредовой фантазии. Наруто заинтересован в ней, правда. В горле каждый раз встаёт ком, когда любовь всей её жизни сжимает тонкие пальцы в собственной ладони. Словно кто-то сейчас безжалостно растормошит её и доходчиво объяснит, что всё это плод больного воображения. Но Наруто каждым своим появлением заставляет её убедиться в реальности происходящего, окружая заботой и укутывая вниманием. Прогулки, беседы, совместные ужины — всё это становится обыденностью, и ей почти получается себя убедить. Именно этого ведь она и хотела? Не об этом ли мечтала почти каждую ночь? «Я хотел бы не знать тебя». Приходится зажмуриться. Горечь мгновенно прокатывается по языку, ядовитыми каплями стекая по горлу. Брошенная им с холодом в голосе фраза всплывает в памяти с завидной регулярностью, будто это должно её интересовать, когда Наруто заправляет выбившуюся из причёски прядь волос за ухо. «Я хотел бы не знать тебя». Этих его слов хватило тогда, чтобы выбить из лёгких весь воздух, подобно самому жестокому удару под дых. В глазах защипало, и всё в них мгновенно заволокло мутной пеленой от выступивших слёз. Она больше не видела его, лишь один размытый силуэт, что и не думал двигаться, но в её смазанной картине мира всё плыло. Почему-то тогда было всё равно: заметит ли их отец или настучит вездесущая Ханаби. Нужно было прочесть хоть что-то на статичном лице. Она почти смирилась, что для него всё это было не более чем игрой, но настолько?.. «Я хотел бы не знать тебя». Неужели она была ему настолько противна? Насколько ему невыносимо быть рядом с ней, что после простой просьбы о разговоре он говорит такое. Она просто хотела извиниться, но Саске в присущей ему манере не оставил ей и шанса. Пакет с пряжей хрустел в руке, а его запястье отдавало холодом. «Я хотел бы не знать тебя». Он исчез так же бесшумно, как и появился, пока Хината, обдуваемая ветром, окончательно не околела у раскрытого окна, глупо ожидая его возвращения. Если Саске хотел не знать её, то она как никогда хотела хотя бы одну ночь проспать без сновидений, потому как встречаться с антрацитовым омутом во снах становилось всё невыносимее с каждым днём. — Хината-а-а-а-а-а… — вновь тянет задорный голос, пытаясь окончательно вырвать её из воспоминаний. — Прости, Наруто-кун, — она с силой натягивает на лицо улыбку, пытаясь отмахнуться от навязчивых мыслей. Почему ей холодно от одних лишь мыслей о брошенных Саске словах, когда рядом Наруто, буквально согревающий одним своим присутствием?

***

— Значит, вы вместе? — голосит Сакура, и кажется, у него сейчас заложит ухо от этого крика. Наруто расплывается в улыбке и вальяжно раскидывается на кресле. — Я же говорила, что вы созданы друг для друга! Саске ухмыляется, если кто и создан друг для друга, так это эти двое, но оставляет свои догадки при себе и старательно давит внутри даже намёки на клокочущую злость. После его признания Хината не сказала и слова. И для него такое поведение было лучшим ответом. Кажется, она и вправду счастлива с непутёвым другом, и этого должно быть достаточно для него. — Вам, ребята, тоже надо попробовать наконец-то! Сакура загорается, приобретая оттенок переспелого помидора, а Саске уже давно не реагирует на подобные замечания. Всё, что его сейчас интересует, почему эти красные пятна, что расползаются по коже подруги, не вызывают в душе и толики тех чувств, которые разгораются в груди алым пламенем, стоит наследнице Хьюга засмущаться от брошенных кем-то необдуманных фраз. — Вот ты дурак, Наруто! — Сакура замахивается, чтобы стукнуть слишком болтливого друга, но вовремя останавливается, заметив, как тот вжимает голову в плечи в неосознанной попытке защититься от гнева. Саске не скажет и слова, попрощается и скроется из их жизней, надеясь не появляться в них так долго, как это только возможно.

***

— Саске… — тянет Какаши, не поднимая глаз от многочисленных бумаг, раскиданных по столу, — ждал тебя позже. — У меня не так много времени, — Саске чётко проговаривает каждое слово, сжимая зубы, на которых до сих пор хрустит песок Суны. — Придётся подождать, — тон учителя, как всегда, не терпит препирательств, — у меня встреча со старейшинами, а потом обсудим новости из пещер. Саске остаётся лишь хмыкнуть, будто он не согласен со всем услышанным, но небольшая передышка сейчас не помешала бы. Падает на софу, что, кажется, служит постелью Хатаке в особо загруженные дни, пока Какаши шелестит длинными полами одеяния хокаге и проходит в комнату для совещаний. Вдох-выдох. Старческий говор раздаётся слишком громко, чтобы игнорировать его. О чём бы они там не говорили, это точно его не касается, но доносившиеся обрывки фраз всё равно цеплялись взбудораженным после миссии разумом. — Со всем уважением, но это его дело… — выделяя каждое слово, как мантру повторяет Какаши. Бубнёж из-за стены не утихает и на секунду, а у Саске просто нет сил отключиться от происходящего. К тому же, опыт берёт своё: за эти пару лет он привык быть шпионом, добывая информацию из всех, даже самых малозначительных источников, по крупицам собирая огромную картину. — Вы должны объяснить мальчишке! Кажется, разговор перешёл на повышенные тона и теперь он будто сам участвовал в нём, пусть и без реплик. — Этот мальчишка будущий Хокаге и это его выбор… — Какаши не менял своего делового тона, но усталость, разившая в каждом слове, свидетельствовала, что всё это он говорит не впервые. — Вот именно, что не факт, Какаши! — визгливый старушечий голос буквально разрывает помещение, отскакивая от стен. — Дайме будет против его кандидатуры, если он женится на ней. Пот выступает на шее, и Саске поднимается с софы скорее на автомате, не понимая, что делать дальше. Уставший разум обрабатывает полученную информацию слишком медленно, но выводы не оставляют шансов на отдых. Приходится зажмуриться, буквально обратиться в слух, фокусируясь лишь на долетавших обрывках из-за стены, но, судя по всему, беседующие поняли допущенную оплошность и сбавили тон и темп разговора. «Дайме, мальчишка, женитьба… она». Хината, стоящая с протянутой к нему ладонью, переживающая за него настолько, что готова сбежать с ним вместе. Прыгнуть в пучину, подставиться под ледяные воды бушующего водопада. Он так привык, что чья-то любовь представляет собой угрозу, неподъёмным грузом ложится на плечи. И только спустя время пришло осознание, что её любовь была самой большой удачей, выпавшей ему в жизни. Вот только вслед за ней в эту бушующую реку прыгнул не он. Глубокий вдох не помогает, а скрип двери лишь усиливает нарастающее в груди волнение. — Саске, — Какаши устало потирает переносицу, и тени под глазами достигают ужасающих размеров. — О чем вы говорили, — надежда, что он превратно понял услышанное теплится мелким угольком на пепелище. Половицы под ногами учителя скрипят, и Какаши опускается в кресло. Каждая секунда молчания тянется подобно вечности. Ему кажется, что Хатаке специально тянет с ответом, будто убеждаясь в какой-то из своих очередных догадок. — Ты и так всё слышал, — кажется, ещё чуть, и Какаши уснёт прямо здесь, за рабочим столом, но не стоит обманываться, Саске слишком хорошо знал своего учителя, чтобы поддаваться на такие провокации, — и не так глуп, чтобы не понять, о чём речь. Становится ясно: Хатаке на расскажет ему ничего просто так, придётся буквально клещами вытягивать нужную информацию. — Наруто женится на Хьюга? — Саске как можно быстрее проговаривает фразу, пытаясь не задумываться о смысле сказанного, будто без упоминания её имени что-то изменится. — Хочет, — хмыкает Хатаке и вскидывает голову к потолку, — хочет жениться, но Дайме и соответственно старейшины против этого решения… — Почему? — Саске противно от собственной торопливости и уже совсем всё равно, что подумает Какаши по поводу его такого интереса этой историей. Скорее всего, Хатаке в курсе и читает его как открытую книгу. Слишком они похожи в своей закрытости и желании спрятаться от собственных эмоций и чувств. — Тебе ли не знать? — учитель изучающее смотрит на него, и впервые за вечер в его глазах загорается хоть какой-то огонёк интереса. — Вы с Хьюга, — Какаши будто принимает его игру, особенно выделяя её фамилию, — добавили ему проблем своим бунтом в Храме, пришло время платить по счетам. Саске хочет протестовать, всем телом подаётся вперёд, будто, если он сейчас наконец расскажет свою версию событий, что-то изменится и справедливость восторжествует. Хотя бы теперь он сможет защитить её от нападок самовлюбленного юнца. — Но она… — Она угрожала ему, до последнего не отдавала чёртов свиток, а потом отказалась участвовать в его расшифровке, — Какаши чеканит слова, будто подписывая смертный приговор невиновному, — так что я понимаю желание Хатори подпортить ей жизнь, — он ловит резкий взгляд Саске и наконец садится прямо на стуле, — не одобряю, но понимаю. Пальцы сжимаются в кулак до побелевших костяшек, а мысль о том, что следовало прикончить Хатори еще пару лет назад, пронеслась в голове слишком быстро, чтобы даже обратить на это внимание. — Поэтому если Наруто женится на ней, то его кандидатуру на пост Хокаге никто не одобрит, как ты понимаешь… — А если не женится, то ей поставят печать на лбу. — Да, Саске, — Хатаке прикрывает глаза и откидывается на спинку рабочего кресла. Ощущение безысходности захлёстывает подобно волне, и Саске уже и сам не знает, как ему удаётся до сих пор прямо стоять на ногах. Почему-то кажется, что учитель специально отвёл взгляд, не в силах скрывать буквально сочившуюся… жалость? — Ты скажешь ему? — Нет, я скажу ей, — если до этого Саске казалось, что новости хуже он уже не услышит сегодня, то теперь всё остальное просто меркло в сравнении, — сам знаешь, что Наруто не отступится от неё, а скорее откажется от титула, и тогда лишит целую деревню надежды. Желание рассечь его рабочий стол напополам кажется сейчас самым логичным выводом, потом схватить учителя за ворот этой дурацкой накидки, как символа глупых порядков родной деревни, и силой добиться от него нужных ответов и действий. Не для этого Саске убедил себя, что не умеет чувствовать, не поэтому дневал и ночевал в полях и рисковал своей жизнью. — То есть ты снова подставишь её? Из-за тебя она пошла на эту чёртову миссию, из-за тебя не смогла отдать этот свиток, а теперь из-за тебя… — Не из-за меня ты влюбился, — Хатаке одной фразой сбивает с Саске всю его спесь. — Да что ты несёшь?! — Саске запускает руку в волосы и прикрывает глаза, он давно перестал врать себе, но слышать от других то, от чего так упорно бежал, кажется невыносимым испытанием. Будто было мало писем Сакуры, в которых она то и дело писала про то, как Наруто счастлив «в отношениях» и это именно то, «что надо было бы попробовать», ведь «любовь меняет людей». Или изредка встречаться с другом, что буквально светится при любом упоминании о ней. Ему, к сожалению, воспоминания о ней таких эмоций не приносили. Лишь ещё большую ноющую боль в груди, но он готов был жить с этой болью, только бы знать, что она счастлива, пусть и где-то там, как бы банально это всё не звучало. — Она умна и сделает правильный выбор, а ты слишком ослеплён, чтобы видеть всю картину, — Хатаке словно не понимает, что ему сейчас стоит заткнуться, иначе Саске не сможет сдержаться. — Ты трус, который только и мечтает, чтобы сбежать отсюда поскорее, — он обводит комнату озлобленным взглядом, — не расскажешь ему ты, скажу я. Спустя время Саске пожалеет о своих словах, сказанных в сердцах, но сейчас ему кажется, что именно Хатаке — это вселенское зло и сосредоточение всех бед. — Я скажу ей, — учитель выделяет каждое слово, — хватит лишать её выбора, — Хатаке возвращает Саске его же безапелляционный тон, — а сейчас ты расскажешь мне про пещеры.

***

Хината выбежала из фамильного поместья, даже не думая о подходящей обуви или тёплой куртке. Свежевыпавший снег забивался в сандалии и морозил и без того побелевшие от холода пальцы. Но она даже не обращала на это внимание. Вставший посередине горла ком мешал нормально дышать, отчего больно закололо в боку. Слёзы замерзали на ходу. Она смогла остановиться, только когда убежала достаточно далеко от дома и деревни, на одну из тренировочных площадок, туда, где наконец-то сможет побыть одна. Без уговоров отца и пугающе-спокойного тона Хокаге. «Это только твой выбор, Хината, но ты должна знать…» Она давится собственными рыданиями и пытается сдержать рвущийся изнутри крик, закрыв рот раскрасневшейся ладошкой. «Наруто хочет связать с тобой свою жизнь, но старейшины против…» Ноги подкашиваются, и старая ива позади оказывается как раз кстати, спина в тонкой кофте прислоняется к оборванной местами древесной коре, и тело опадает к корням. Она ведь даже не знала, что Наруто хочет сделать ей предложение, не надеялась. Всё должно быть не так. Должно быть кольцо, романтичное место, три заветных слова. Стоило ей только поверить, что всё может быть так, как во снах… «Если вы поженитесь, то Наруто не быть Хокаге». Разве после сказанного у неё был выбор? Разве она могла забрать у него мечту? — Он сказал тебе. Этот голос, он слишком часто приходил во снах, чтобы его можно было забыть, а запах не сбивала даже морозная свежесть. — С-с-саске, — зубы стучат от холода, а ресницы покрылись инеем. Она так давно не видела его. Кажется, Саске вырос ещё на пару сантиметров и приобрёл несколько новых шрамов, а в остальном совершенно не изменился, тот же ничего не выражающий взгляд, та же стать, тот же холод в голосе. — Ты должна сказать об этом Наруто. Плащ падает на её плечи и обдаёт живительным теплом, пока Саске опускается на землю рядом с ней. Хината обессиленно опускает голову ему на плечо, словно не было этих лет молчания, будто они снова «почти друзья», и кажется, что все возможные слова будут пусты. — Я не х-хочу знать его о-ответ, — она дрожащими руками накидывает на него часть плаща, укрывая им их обоих, пока его отросшие волосы щекочут лицо, — мне достаточно его ж-же-желания. Он сжимает её ладони в руке, пытаясь отогреть замёрзшую кожу, и, несмотря на бушующий холод вокруг, чувствует, как расцветают бутоны в душе.