Горящий остов

Плечи чуть опускаются под тяжестью ткани, пока проворная юная девчушка крутится вокруг Хинаты, завязывая многочисленные пояски. — И волосы обязательно подобрать наверх, — Тен-Тен придирчиво разглядывает Хинату в зеркало и приподнимает руки вверх, имитируя действие, — можно даже цветком подколоть, поинтереснее будет. — Да ну, — фырчит Ханаби с ближайшего к подиуму диванчика, — к концу дня этот цветок в сухоцвет превратится. И что с ним потом делать? Как из головы выковыривать? Едва заметная улыбка трогает уста Хинаты, когда девчушка откланивается и оставляет подруг одних в примерочной. — Ты слишком прагматичная, Ханаби, — в голосе Тен-Тен слышатся покровительственные нотки, и Ханаби кривится, передразнивая подругу, — надо быть романтичнее… девушка ты или нет? — Я куноичи, — с гордостью бросает Хьюга и сводит аккуратные брови на переносице, — а сестрица и без гербария в волосах прекрасна… — Никто и не спорит, — задорный голосок раздаётся у самого входа в примерочную. Хината не может поверить своим глазам, глядя в отражение в зеркале. Неужели у Саске и вправду получилось всё уладить? Она резко оборачивается к дверям, чуть не падая, запутавшись в подоле наряда, и улыбка расцветает на девичьем лице. — Уверена, в магазинчике Яманака найдётся потрясающий цветок, что украсит и без того прекрасную Хинату, — Сакура ступает ближе к присутствующим и оборачивается на следующую за ней подругу, — да, Ино? Ханаби не может сдержать эмоций и искренне удивляется, вопросительно смотрит на Хинату, но та и сама не знает, что такого сказал Саске, раз Сакура, очевидно, простила её и пришла на подмогу. — Думаю, к этому кимоно надо что-нибудь нежно-белого цвета, да и на волосах Хинаты будет хорошо смотреться… — Ино подходит вплотную и начинает собирать волосы в замысловатую причёску, пока Сакура присаживается на диванчик рядом с Ханаби. Тен-Тен шумно сглатывает и, сморгнув, включается в беседу, расправляет плечи, не забыв упомянуть, что «с цветком в волосах» была именно её идея. Раньше… Хината часто перед сном крепко зажмуривала глаза и во всех подробностях визуализировала тот самый день. Рядом обязательно должен быть Наруто, он был бы прекрасен в традиционных одеждах. А чёрный выгодно оттенял бы яркую блондинистую шевелюру. Она же обязательно будет в белом. Наконец-то отпустит всю свою неуверенность. Ведь рядом будет он. А с ним она чувствует себя как никогда уверенной в собственных силах. Он поддержит, подберёт нужные слова… убедит отца и старейшин. Не отступится. Поможет выбрать цвет скатертей на столах и составить список гостей. Он, правда, в этом ничего не понимает и позвать захочет всех и каждого в деревне, но они же будут вместе и смогут решить любую проблему. Выбор цветов в букетах она оставит себе, чтобы не утруждать его лишний раз. Возможно, это будут белые камелии или синие гортензии?.. Предпочтения каждый раз менялись. Теперь же всё, что требовалось от Хинаты, — это просто прийти и, как выяснилось в том самом разговоре в поезде, выбрать кимоно. Все заботы об организации мероприятия отец взял на себя, и она даже не включалась в решение тех или иных возникающих вопросов. Откладывать выбор свадебного наряда уже было дальше некуда, поэтому, вооружившись поддержкой сестры, которую, правда, мало интересовали подобные вылазки, и Тен-Тен, что всегда была частью их круга, но стала ещё ближе после кончины Неджи, Хината решилась наконец-таки на поход в этот салон. Появление Сакуры и Ино стало неожиданностью для всех, включая персонал магазина, ведь у Харуно был миллион причин не только пропустить эту встречу, но и заодно плюнуть в витрину, проходя мимо них. Ино же всегда была опорой для Сакуры и выбрала её сторону, в чём Хината её совсем не винила, не зная, что сделала бы сама, оказавшись в таких обстоятельствах. Но теперь они все здесь, будто и не было никакого недопонимания, ссор и игнора, смеются, болтают о пустяках и выбирают тот самый наряд. Взгляд Хинаты так или иначе всё равно цеплялся за белые одежды, но она запрещала себе даже смотреть в сторону той вешалки. Саске не замена, да и происходящее между ними слишком осязаемо-настоящее, чтобы делать вид, будто свадьба ничего не значит. — Вот это посмотри, — Сакура вырывает её из собственных мыслей. Подруга протягивает кимоно невероятно насыщенного оттенка красного, расшитого диковинными птицами и цветами. От увиденного у Хинаты перехватывает дыхание, и она быстро кивает, торопясь скрыться в примерочной. Она в считанные секунды меняет наряд и задерживается взглядом на собственном отражении, разглаживая появившиеся складки на ткани ладонями. Чувство, что вот тот самый наряд, в котором она сможет принести ему клятву, обуревает сознание. И сердце буквально подпрыгивает к горлу от радости. — А какого оно хоть цвета-то, — спрашивает у кого-то Тен-Тен, и до Хинаты из-за шторки доносятся обрывки фраз, — я что-то даже рассмотреть не успела… — Алое, — отвечает Ино, — прям в цвет его шарингана, — раздаётся беззаботный девичий смех. — Но только не дай Ками-сама увидеть его с этим оттенком глаз, — ироничный тон не укрывается от всех присутствующих, и до того весёлый смех в секунду стихает. — Я вот всегда была уверена, что Хината первая из нас выйдет замуж, — Тен-Тен, судя по всему, пытается перевести разговор в другое русло, тараторит, не задумываясь о сказанном, — только вот кандидатура жениха другая была… Хината шумно сглатывает и смеживает веки. До каких пор её будут беспокоить чужие умозаключения? Почему каждая подобная фраза оцарапывает свежие раны на сердце? Она сжимает кулаки до хруста костяшек и смело откидывает шторку примерочной, с гордо поднятой головой проходит на подиум, встречая нервной улыбкой взгляды подруг. — Сестрица… — гулко выдыхает Ханаби и бежит взглядом по её фигуре. — Можешь не сомневаться, Хината, — Ино подбегает к ней, подхватывая по пути оби в тон, — это то самое кимоно, можно больше ничего другого не искать… Хината готова отдать миллион рё, чтобы увидеть в глазах Сакуры если и не радость за подругу, то хотя бы безразличие, но секундное замешательство и смятая салфетка в её руках не оставляют шансов. Подруга ловит её взгляд и быстро натягивает на сосредоточенное лицо улыбку. Эта маска знакома Хинате, она сама пряталась под ней всю свою юность, стоило Наруто в очередной раз якобы в шутку пригласить Сакуру на свидание. В такие моменты не было никакой ненависти или зависти к подруге, лишь чёткое ощущение разочарования. «Я — не она».   — Вот тут только надо всё-таки подшить, Хината-сама, — юркая девчушка прекращает их зрительный контакт, буквально из ниоткуда вырастая перед Хинатой, и подхватывает один из рукавов. — Да, конечно, — кротко кивает Хината и включается в разговор. Остаётся только утешить себя, что подходящее кимоно найдено, а значит свадьба и вправду состоится.

***

— Какого… кхм, — сестра пытается скрыть кашлем едва прозвучавшее ругательство, и Хината не может сдержать улыбки, — ты согласилась на этот цветок? — Не знаю, — Хината ведёт плечами и встречается взглядом с собственным отражением, — красиво?.. — то ли спрашивает, то ли утверждает. Всё утро вокруг неё крутилось какое-то невообразимое количество людей. Шум, суматоха, навязчивое внимание к её персоне — всё то, что она так не любила. Безумное количество процедур! И если расслабляющая ванна с цветами её ещё хоть как-то порадовала, то процесс превращения её копны в какую-то сложносочинённую причёску вымотал похлеще самой тяжёлой тренировки с нии-саном. — Конохамару будет ждать тебя в Храме? — в детстве с Ханаби всегда работала тактика переключения внимания. Может, и сейчас поможет? — Он не придёт, — сестра тупит взгляд и прикусывает нижнюю губу, — его на миссию отправили, — будто оправдывая друга, отчитывается она приглушённым тоном. Наверное, любые другие слова сейчас излишни. И самое правильное для Хинаты — это сделать вид, что поверила. — Выглядишь как… — Ханаби быстро переключается обратно и пренебрежительно произносит: — кукла какая-то. Хината ведёт бровью и вычленяет все произошедшие с её лицом изменения: ресницы прокрашены чёрной тушью и оттого, кажется, увеличились раза в полтора, щёки выбелены белой пудрой, а губы стали ярче в сравнении с её природным оттенком. С причёской сложнее, какие-то пряди опущены вниз, какие-то собраны в высокий хвост, да так туго, что даже виски тянет острой болью, а из-за уха при каждом движении норовит выпасть злополучный цветок. — Твой Саске тебя не узнает. «Твой Саске», — шепчет одними губами Хината, лишь угадывая свои черты в отражении в зеркале.   — Ладно, — поднимает в примирительном жесте руки Ханаби, — у тебя ещё полчаса в тишине, а потом пойдём в Храм. Хината не оборачивается на неё, лишь кивая и по стуку входной двери догадываясь, что сестра оставила её одну. Она упирается локтями в отполированную поверхность туалетного столика и прижимается лбом к кулакам, пытаясь унять пульсирующую в висках боль. Так ли она должна встречать этот день? С пугающим чувством паники в груди и дрожью во всём теле. Правильно ли они поступают? Честнее было бы пожениться прямо там, на берегу моря, тихо произнеся друг другу нужные слова, чем устраивать сейчас представление на потеху публике. «Хочу сделать всё правильно». — Хината? Кажется, её сознание играет с ней дурную шутку. Иначе как объяснить эти слуховые галлюцинации? Она зажмуривается, практически ощущая, как мельчайшие частички косметики осыпаются с лица от такой активной мимики. — Эй, Хината, — его рука ложится на её лопатки, — всё хорошо? Может, позвать кого? Этот обеспокоенный тон, тепло, исходящее от тяжёлой ладони... Хочется повести плечом, лишь бы скинуть её с себя. Но она давит порыв и аккуратно разворачивается к источнику шума. — Всё хорошо, Наруто-кун, — надо всего лишь смотреть куда-то в переносицу, чтобы не утонуть в глубине его глаз, — не стоит беспокоиться… Хината аккуратно поднимается, скрывая за этим движением попытку отстраниться от него как можно дальше. Она тупит взгляд в пол, пока он растерянно мнётся в шаге от неё. — Ты очень красивая, — его тембр будто попадает в резонанс с помещением и расходится волнами до самых стен, но только для того, чтобы рикошетом вернуться обратно и больно ударить по её перепонкам. Сколько рю она готова была отдать за безразличие в глазах Сакуры? Запишите ещё столько же на её счёт, чтобы больше никогда не слышать подобных признаний от Наруто. — С-с-спасибо, — её же голос предательски дрожит, пока пальцы вновь переплетаются в замысловатый замок. — Вот, — он протягивает продолговатую коробочку, и Хината поднимает на него полный непонимания взгляд, — ну… это… как бы… подарок что ли, — он изгибает брови и нервно чешет затылок другой рукой. Чертовски тяжело унять дрожь, но Хината протягивает ладонь, принимая подарок. Кусает губы, и привкус помады явственно ощущается на языке. Каждое движение даётся с усилием, но Хината поднимает крышку, и её взору предстаёт невероятной красоты заколка, украшенная россыпью переливающихся камней. — Н-наруто? — только и может выдавить из себя окончательно выведенная из состояния душевного равновесия Хината. Он улыбается одной из своих самых обезоруживающих улыбок и будто не замечает скопившихся в уголках её глаз слёз. — Это мамина, — фраза звучит как прицельный удар под дых, — Конохамару нашёл ещё год назад, — от подобных пояснений легче не становится, — давно хотел тебе подарить, да как-то всё повода не было… — Нет, — она качает головой и складывается в поклоне перед ним, протягивая коробочку обратно, — я не могу, не могу принять её, Наруто-кун. — Да ты чего, — тушуется Наруто и подхватывает её за руки, пытаясь поднять, — это ж просто подарок… Губы сжимаются в тонкую полоску, и кажется, от помады на них не осталось и следа, а плотный слой пудры осыпался. — Наруто-кун, это вещь твоей матери, — Хинате приходится подняться и отступить от него ещё на шаг, — я уверена, ты потом пожалеешь, что подарил её мне, а не кому-то другому и… Он складывает руки на груди, и появившаяся во взгляде серьёзность пугает возможными последствиями. — Хватит, — его голос звучит неожиданно холодно, — я хочу, чтобы она была у тебя, и не важно, что будет потом. Он фантастически красив в праздничном кимоно, оно добавляет ему стати, и ещё вчерашний глупый юноша резко представляется видным из себя мужчиной. Но впервые за долгое время Хинате удаётся вычленить из всей мешанины чувств главное: сердце больше не щемит при виде его. — Спасибо, — она шепчет, прижимая к груди коробочку. — Эээээ, — дверное полотно стучит по стене, и Ханаби озадаченно останавливается в проёме, — я мешаю? — О-о-о, привет, Ханаби! — Наруто меняется в лице, что снова загорается улыбкой. — Нет, я уже ухожу. Хината провожает его спину взглядом, и сковывающее её до того чувство вины наконец-то начинает ослаблять свою хватку. — Ханаби, — тихо вполголоса зовёт сестру Хината, — помоги мне, пожалуйста, с причёской. — Мы что, разберём этот ужас? Правда? — с энтузиазмом практически кричит сестра и бодро подхватывает гребень со стола. — Вот тут соберём в низкий пучок и закрепим… Хината кивает ей на коробочку с заколкой и покорно садится на стул перед зеркалом, пока Ханаби на лету начинает развязывать тугой хвост, зажав расчёску между зубами. Пульсирующая боль в висках проходит, стоит волосам осыпаться на плечи, и Хината расслабленно выдыхает.

***

Полуденное солнце нещадно палит окрестности, пока Хината останавливается в густой тени деревьев, что обрамляют всю территорию Храма. — Готова? — отец протягивает к ней ладонь, и его взгляд устремляется к воротам, из-за которых то и дело слышится неутихающий шум и многоголосье разговоров. Хината же делает один глубокий вдох за другим и собирает все свои мысли в кучу. Волнение — это же нормальное явление для подобного дня? У входа стоит Саске и ждёт, пока Хината сделает решающий шаг в его сторону. Ветер подхватывает подол её кимоно, и где-то вдали слышится до боли знакомый звон колокольчиков. Хината искренне радуется, что не встретит сегодня Хатори и ей не придётся вновь убеждать Саске не драться, скорее всего. — Да, — она смело кивает отцу и делает шаг в сторону входа. Расстояние до него кажется вечностью, а всё происходящее испытанием. Но стоило его руке коснуться её предплечья, как все страхи в секунду покинули тело. Хината не успевает взять его за руку: буквально из ниоткуда появляется высокий мужчина с фотоаппаратом. — Снимок на память! — громко вещает незнакомец, и звук закрывающегося затвора заставляет Хинату отшатнуться. Саске улыбается одними уголками губ и помогает ей поправить на голове церемониальный убор. Шумный вдох вырывается из её груди, а фотограф, кажется, и не прекращал нажимать на кнопку на своём аппарате. Храм встречает их настоящей толпой людей: соклановцы, друзья, кажется, полдеревни сегодня именно здесь. Но её взгляд прикован к нему. Если и есть человек, созданный для того, чтобы носить чёрное — это определенно он. Идеально сидящий наряд только подчёркивал все его достоинства. Саске незаметно склоняется к ней и шепчет на ухо: — Прыгнем? Она вглядывается в его лицо, и ей не надо искать безопасную точку, в этих глазах можно тонуть без остатка. «Это удача, а не проклятье, если есть человек, готовый прыгнуть вослед».

***

— Не знаю, как они, — Киба обводит соседей по столу пальцем и останавливается взглядом на Хинате, что подошла к ним спросить, как дела, — а я, кажется, обожрался. Да, Акамару? — он якобы незаметно протягивает кусок мяса со стола своему верному другу, но тот лишь устало вздыхает, даже не поднимая морды с земли. Хината улыбается, умиляясь ситуации и переевшему псу, пока Киба и остальная компания наперебой рассказывают, как им всё нравится и что они готовы выдавать её замуж хоть каждый день. Она так увлечена беседой, что лёгкое касание её локтя заставляет встрепенуться от неожиданности. Его пальцы чуть шершавые, скользят по нежной коже, заставляя её покрываться мурашками. — Потанцуем? Ноги сами несут её вслед за ним, и донельзя глупая улыбка расцветает на её лице. Саске горделиво проходит в центр площадки и приобнимает её за талию. Хината опускает ладони на плечи и чуть сжимает ткань его накидки. Они будто плывут на волнах музыки, не замечая присутствующих вокруг и растворяясь в ощущении единения. — Тебе идёт красный, — тихо шепчет Саске. — А тебе чёрный, — Хината мило улыбается в ответ. — Мне любой цвет к лицу, — он сжимает пальцы у неё на поясе, и это касание чувствуется даже сквозь плотные слои ткани и накидок. Она задорно хихикает и утыкается головой в изгиб его шеи, все эти шуточки, что раньше больно кололи в области сердца, теперь умиляют, а пугающая серьёзность представляется не более чем очередной маской. В сущности, им повезло, что они смогли рассмотреть в друг друге всё то, к чему так стремится душа, и не увязли в болоте обоюдного недоверия. Отчего-то сейчас было как никогда спокойно и тепло рядом с ним и даже совершенно не страшно вглядываться в маячившее впереди будущее. — Ты мне расскажешь? — Хината поднимает на него свои огромные чётко очерченные глаза и смотрит прямо, без уловок и кокетства. — Что, — он ведёт в танце, чётко попадая в ритм музыки. — Что сказал Сакуре?.. — ей приходится отвлечься на собственные ноги, чтобы не запутаться в подоле наряда. Кажется, он напрягся всем телом. Иначе как объяснить секундную задержку и спешный шаг после? — Неподходящая тема для разговора. Саске отнимает ладонь от её талии и отстраняется, Хината теряется, будто в мгновение потеряв опору, но он протягивает ей руку и начинает кружить вокруг своей оси. Радость загорается внутри подлинным искренним огоньком, так обычно радуется ребёнок полученной конфетке. Кажется, ещё чуть, и её вестибулярный аппарат не выдержит нагрузки, несмотря на многочисленные тренировки и какую-никакую закалку. Саске резким движением притягивает её к себе так близко, что она чувствует его сбивчивое дыхание. — Есть я, — он не выпускает её ладони из захвата и касается собственной груди, — и ты, — ведёт их сцепленные пальцы к яркой птице, вышитой на её кимоно, — всё. Испытующий взгляд его глаз кажется особенно тяжёлым, и она не находит ничего лучше, кроме как кивнуть головой в знак согласия. Музыка дальше кружит их в танце, и кажется, и вправду есть только они, будто выпадающие из места, времени и контекста.