Ты - Мудак

      ...Тёплая осень окутала Хоукинс. Погоду омрачали лишь стремительно развивающиеся события в этом маленьком городке. Анна Бауэр стояла у местного кинотеатра, на афише которого ярко выделялась гадкая надпись "Все Верные Ходы - в главной роли: Нэнси Шлюха Уилер". Она знала, что это дело рук Стива и знала почему, ведь вчера вечером он заезжал к ней и рассказал о Нэнси и Джонатане, Харрингтон был сам не свой от злости. Бауэр привыкла доверять Стиву, но у неё были причины сомневаться в том, что Нэнси действительно предала его, ведь она не из таких девушек. С тех пор как Харрингтон и Уилер начали встречаться, Анна часто общалась с ней и во многом она напоминала девушке её саму. Бауэр не знала, что Стив отомстит ей таким образом. Она бы этого не одобрила, видимо, поэтому он и не рассказал ей о своих планах. На мгновение девушка представила, как бы она почувствовала себя, если бы кто-то так опозорил её. Это ужасно, это гадко и до слез обидно. А люди так и глазели, проходя мимо, проезжали на машинах и глазели. Анне на секундочку показалось, что всё это происходит с ней, а не с Уилер. Стало так стыдно и неприятно, что захотелось провалиться сквозь землю.       Бауэр обернулась и увидела перебегающую дорогу Нэнси. По её лицу было понятно, девушка была в шоке от увиденного. Уилер не сразу заметила подругу, только когда сумела оторвать взгляд от чёртовой вывески.       ― Анна... ― одними губами прошептала она. ― Кто это сделал? ― уже громче спросила девушка, хотя сама знала ответ.       ― Он видел тебя с Джонатаном в твоей спальне, когда приходил поговорить, ― спокойно объяснила Бауэр и бросила взгляд на Байерса, который прибежал вслед за Нэнси.       ― Но... ― Уилер будто искала правильные слова. ― Всё было не так! ― заявила она.       Из переулка послышались знакомые голоса, и Нэнси стремительно направилась туда. Бауэр осталась стоять на месте. Она не хотела присутствовать при выяснении их отношений, заведомо зная, что это будет слишком болезненно для них обоих. Анна переглянулась с Джонатаном, тот собрался с духом и пошел за Уилер.       Бауэр всё стояла и стояла, борясь с желанием пойти туда. Она делала вид, что отчищает ботинок от грязи, при этом нервно покусывая нижнюю губу. Только когда она услышала крики Нэнси, она шагнула в сторону переулка. Не самое приятное зрелище: видеть, как избивают твоего лучшего друга. Приближаясь к эпицентру трагедии, Анна уже практически бежала.       ― Стоп, хватит! ― крикнула она, но никто не слушал.       Томми и Кэрол только подливали масло в огонь, выкрикивая оскорбления в сторону Джонатана и призывы Стиву. А Нэнси ходила вокруг дерущихся парней и умоляла их остановиться. Бауэр попыталась оттащить Байерса за руку, но тот в порыве ярости оттолкнул ее.       ― Томми, чего ты стоишь?! Разними их! ― девушку уже потряхивало от того, что она бессильна и что все стоят в стороне.       Томми наконец вмешался и вцепился в куртку Джонатана, благо в этот момент появилась полиция. В ушах звучало лишь слово:       ― Бежим!       Николь и Кэрол побежали вперёд, а Томми и Анна помогли Стиву подняться и побежали следом. Патрульные схватили лишь Байерса и Уилер, остальные быстро скрылись с места преступления. Убегая, Бауэр пару раз обернулась. Они бросили там друзей, и от осознания этого становилось тошно. Позади были слышны крики полицейских и звук от мигалки патрульной машины, но чем больше они отдалялись, тем тише становился шум, пока и вовсе не исчез.       Харрингтон сидел на багажнике своего автомобиля, понемногу приходя в себя после драки, когда как остальные были в супермаркете. Из ран на лице текла кровь, а само лицо будто онемело. Куртка Стива была вся в пыли, а на правом рукаве были багровые пятна крови. Он чувствовал себя паршиво, но не от полученных ран, а от того, как он поступил. Харрингтон вряд ли забудет тот взгляд Нэнси: она посмотрела на него так, что сердце неприятно сжалось, но виду он не подал. Возможно, всё не так, как он думает, быть может, эта девушка не предавала его, и от этой мысли становилось только хуже.       Первыми вышли Томми и Кэрол, а Анна замешкалась у кассы, так как миссис Драблоу, приятельница её матери, пристала к ней с вопросами. Когда Бауэр вышла, ей стало понятно, что Стив и Томми конфликтуют.       ― Ты не смог справиться с Джонатаном Байерсом, так что я не советую тебе тягаться со мной, ― угрожающе произнес Томми, держа друга за грудки.       ― В чём дело? ― подошла Бауэр.       Томми отпустил Стива и взглянул на неё.       ― Дело в том, что твой ненаглядный Харрингтон трус! ― заявил парень.       ― Анна, садись в машину! ― позвал её Стив, открывая дверь.       Девушка прошла под прожигающим взглядом Томми, обошла машину и открыла дверь.       ― Правильно, беги, Харрингтон, ты только это и умеешь! ― плевался ядом парень, когда друг уже сидел в водительском кресле.       А Кэрол лишь гаденько улыбалась, поддерживая своего парня. Бауэр не выдержала такого отношения, захлопнула дверь, так и не сев внутрь, и решительно подошла к обидчику.       ― Знаешь что, Томми, ты кусок дерьма! ― Анна буквально выплюнула эти слова ему в лицо. В это время Стив вышел следом. ― Без него ты ― никто и всегда был никем! Прихвостень! ― девушку было уже не остановить.       ― Не нужно, ― Харрингтон взял её за руку в надежде успокоить подругу. Он не хотел разбираться с ним, на это просто не было сил.       ― Нет! Это ты, Стив, договорился с тренером, чтобы Томми взяли в команду. Это ты решал его конфликты со всеми, в то время как он сам же и создавал их. И это ты, Стив, отмазывал его перед отцом, когда ему было это нужно, ― яростно сыпала аргументами Бауэр, глядя то на одного парня, то на другого. ― Так что задумайся, Томми, чью руку кусаешь! ― девушка ткнула ему пальцем в грудь, а тот просто промолчал.       Он выслушал её и не сказал ни слова, злость на его лице сменилась на осознание. Анне было важно отстоять своего друга, потому что всё, что происходило, было несправедливо. Она развернулась и вернулась к машине.       ― А теперь точно поехали, ― бросила она, закрывая за собой дверь.       Парни ещё мгновение сверлили друг друга глазами, пока Харрингтон не сел в машину и они не уехали...

***

      ...Стив и Нэнси припарковались у дома Анны: сегодня она пригласила их на ужин с её родителями - Клэр и Уильямом. На часах было четверть восьмого, когда они подошли к крыльцу и переглянулись. Буквально на днях они дрались с демогоргоном, а сейчас жизнь вернулась в привычное русло. Было дождливо, прохладный ветер легко развевал волнистые волосы Нэнси. Дверь открыла мама Анны и встретила их приветливой улыбкой:       ― Стив, Нэнси, мы заждались, проходите.       ― Извините, миссис Бауэр, у Тода сегодня огромная очередь, ― объяснился Харрингтон, пропуская свою девушку вперед.       ― Мы принесли свежие пирожные, ― мило улыбаясь, Нэнси протянула женщине небольшую яркую коробочку с эмблемой местной пекарни.       ― Чудесно пахнет, ― отметила хозяйка дома, принимая презент. ― Проходите в столовую.       Клэр выглядела прекрасно; она была одной из тех женщин, на которых возраст не оставлял никаких отпечатков времени. Она любила носить платья, но не уподоблялась аристократкам, которые не позволяли себе надевать брюки. Её волнистые каштановые волосы обычно были собраны в красивую укладку. Миссис Бауэр была банковским работником, но всегда находила время для своей семьи.       Ужин был чудесным, они болтали, смеялись, Харрингтон не упускал случая блеснуть остроумием, чем прибавлял атмосфере позитива.       ― Утка божественна, миссис Бауэр! ― восхищался парень, доедая кусочек грудки.       ― Ты ел её столько раз Стив, что и не сосчитать, ― подметила Анна, наблюдая за другом.       ― И каждый раз вкус неизменно божественный, а это ― признак мастерства, - уверял Харрингтон, поднимая бокал с вином.       ― Спасибо, милый, ― приняла комплимент Клэр.       Слово взял глава семьи:       ― За то, чтобы в Хоукинсе было так же спокойно, как и прежде! ― сказал тост мистер Бауэр.       В столовой раздался звон нескольких бокалов. Последние события в этом городе не могли не оставить за собой след на сознании людей.       ― Нэнси, дорогая, что-нибудь слышно о Барб? ― невзначай спросила Клэр.       Уилер заметно напряглась и украдкой переглянулась со своим парнем.       ― К сожалению, нет, миссис Бауэр, ― с плохо скрываемой печалью в глазах ответила девушка.       Анна заметила, что в последние несколько дней её друзья вели себя странно, невнятно отвечали на некоторые вопросы, как-то подозрительно переглядывались и так красноречиво молчали.       ― Я плохо знала Барб, но разве она могла так поступить и сбежать из дома? ― задавалась вопросом Анна.       Она не была в курсе того, что действительно происходило в Хоукинсе, поэтому судила лишь по официальной версии, а её друзья не могли рассказать ей правду. Это было опасно. Нэнси лишь покачала головой, и слово взял Стив:       ― Будем надеяться, что она вернётся.       Повисло недолгое молчание, после которого мистер Бауэр, извинившись, вышел из-за стола, ушёл ненадолго и вернулся с двумя конвертами в руках.       ― Можете нас поздравить, ребята, мы впервые за долгие годы летим на отдых! ― объявил он.       ― Это здорово, мистер Бауэр, ― искренне удивился Стив, поднялся и пожал руку Уильяму. ― Ты не говорила, что улетаешь! ― взглянул он на Анну.       ― Так я и не лечу, дурья башка, ― усмехнулась подруга, игриво вздёрнув бровь.       Мужчины вернулись к столу.       ― Мы долго уговаривали Анну полететь с нами, ― произнесла Клэр.       ― Но она заявила, что мы должны отдохнуть вдвоём и тряхнуть стариной, ― смеялся мистер Бауэр.       Все улыбнулись.       ― Да и куда я без вас, ребята! ― подмигнула подруга в сторону друзей.       Её отец поправил очки и одарил присутствующих за столом тёплым взглядом заботливого отца. Мистер Бауэр был справедливым и честным человеком. Он не любил конфликты, но мог дать отпор любому, кто шёл против него. Уильям работал в местной редакции, у него была своя колонка в газете "Известия Хоукинса". Характером Анна была в отца, а внешность досталась ей от матери. Она собрала в себе лучшие качества своих родителей; они дали ей отличное воспитание и направляли свою дочь в нужном направлении, но никогда не решали за неё. Идеальные, скажете вы, но нет, они были просто хорошими людьми, со своими недостатками и достоинствами.       ― Стив, я хотел бы, чтобы ты позаботился об Анне, пока нас не будет, ― более чем серьёзно попросил Уильям.       ― Безусловно, ― со всей ответственностью кивнул Харрингтон.       ― Это кто ещё за кем будет приглядывать, ― шутливо произнесла Бауэр, подкалывая друга.       Нэнси, улыбаясь, согласно кивнула на слова подруги, ведь Стив действительно часто влипает в переделки. Ужин продолжался; Уильям рассказывал интересные истории, Клэр, как заботливая хозяйка, волновалась, не пересолила ли она салат, или не подгорел ли мясной рулет, а Стив, Нэнси и Анна частенько подшучивали друг над другом. Казалось, всё было прекрасно, только никто не знал, что ждёт их впереди...

***

      ...Харрингтон появился на пороге дома семейства Бауэр сразу же, как только узнал об ужасной трагедии, которая случилась с родителями Анны. Он не мог поверить, что это действительно правда, ну просто не укладывалось в голове. Дверь ему открыла Сара, сестра Клэр. Молодая женщина, блондинка, с милой родинкой на щеке.       ― Где она? ― без лишних слов спросил Стив.       ― Наверху. Она не выходит, я пыталась с ней поговорить, но она молчит, ― в отчаянии поведала женщина.       Сара тоже не до конца осознала, что всё это реальность, не какой-то дурацкий сериал, а суровая и безжалостная жизнь. Казалось, скорбь окутала каждый уголок этого дома и людей в нём. Харрингтон быстро поднялся по лестнице, но, оказавшись у двери в комнату Анны, он замер. Стив испугался: он боялся увидеть то, что сделало беспросветное горе с его подругой. Он сделал глубокий вдох, собрался и провернул ручку двери.       В комнате было темно: шторы были наглухо задернуты, солнечный свет слабо пробивался сквозь плотную ткань, а атмосфера была тяжёлой настолько, что было трудно дышать. Харрингтон тревожно огляделся, но Анны нигде не было. Он услышал тихий всхлип за дверью в ванную, решительно подошёл и открыл её.       ― Боже, Анна, ― взволнованно произнес парень.       Его подруга сидела на полу, обняв колени, опустив голову, и рыдала. Когда девушка услышала этот до боли знакомый голос, она подняла опухшие от слёз глаза и взглянула на него сквозь пелену.       ― Стив... ― её голос прозвучал совсем тихо, будто девушка была абсолютно обессилена.       Харрингтон подошёл к ней, осторожно, будто боясь спугнуть, опустился на пол. Когда он коснулся её лица, чтобы вытереть слёзы, Анна рывком подалась вперед и крепко обняла друга, уткнувшись ему в грудь.       ― Почему, Стив? Почему они?... почему они... ― сквозь слезы повторяла Бауэр.       ― Я не знаю, родная...       Он гладил её по волосам, прижимал к себе, но это оказалось просто невыносимо: видеть её горе.       ― Я не смогу без них! Я просто не смогу... ― взвыла от боли Анна.       Она рыдала, её трясло и, казалось, было легче умереть, чем испытывать это чувство. Стив не смог сдержаться, слёзы покатились по его щекам и он уткнулся в её волосы. Если бы он мог, он бы забрал её боль, правда, он сделал бы это, лишь бы она не страдала.       ― Я не оставлю тебя, я буду рядом, ― шептал ей на ухо Харрингтон. ― Пожалуйста, Анна, не плачь, ― умолял он.       Бауэр ещё долго плакала на его плече, чёрт знает сколько они просидели на полу в её ванной. Видимо, вконец обессилев, девушка просто отключилась, но это был не сон, когда ты медленно засыпаешь. Это как кома, когда сил бороться уже нет. Стив бережно взял ее на руки и отнёс на кровать. Боясь разбудить, он положил её так осторожно, как родители, которые заботливо приносят ребёнка в кровать и тихо уходят, прикрыв дверь. Парень нагнулся, поцеловал девушку в лоб и накрыл одеялом. Харрингтон тихо вышел из комнаты, давая подруге отдохнуть. Нет, он не ушёл, просто спустился вниз и после долгого разговора с Сарой о будущем Анны случайно заснул на диване в гостиной.       На следующее утро Сара заглянула к племяннице. Она не спала, просто лежала на кровати, молча уставившись куда-то вглубь комнаты. Лицо словно покрылось солёной корочкой от того количества слёз, что она пролила, а на груди словно лежал тяжёлый камень, не давая свободно вздохнуть. Женщина присела на край кровати и заботливо погладила Анну по спине. Её руки были тёплые, всегда тёплые...       ― Милая, ты готова поговорить? ― тихо спросила она.       Бауэр не сразу повернула голову, но всё же взглянула на Сару.       ― Готова.       Ее голос звучал хрипло, странно, что он вообще не пропал. Ведь она вчера так кричала, когда на пороге её дома появился шериф Хоппер и рассказал о крушении самолёта и гибели родителей. Девушка приподнялась, присела и прижалась спиной к спинке кровати.       ― Я знаю, как сложно всё это обсуждать, ― Сара взяла Анну за руку, ― но только тебе решать, кого ты хочешь выбрать в качестве опекуна: меня или Джона. Он приедет завтра, мы поговорим уже втроём и....       Джон ― брат Клэр и Сары, самый младший ребёнок в семье.       ― Я останусь с тобой, ― прервала тетю племянница. ― Джон живёт в Нью-Йорке, он слишком занят работой. За последний год он приезжал всего два раза, ему точно не до меня, ― объяснила девушка.       Сара будто вздохнула с облегчением. Она в глубине души надеялась, что Анна сделает такой выбор. Женщина придвинулась и уселась рядом с Анной.       ― Значит, ты готова переехать в Честер? Лили и Томми будут очень рады, что ты будешь с нами, и Шон совсем не против.       У Сары двое маленьких детей и чудесный муж.       ― Я не хочу уезжать... ― совсем тихо произнесла Анна, а глаза уже застелила слёзная пелена.       Женщина посмотрела на девушку и приобняла её за плечи.       ― Милая, я понимаю, но мы не сможем переехать в Хоукинс, у Шона работа, ― Сара прекрасно знала, как Анне больно сейчас, она хотела сделать как лучше.       ― Вы живёте не так далеко, два часа езды, а я способна позаботиться о себе. Это ― мой родной дом, мой родной город, и я не хочу уезжать, ― глядя на Сару, девушка словно умоляла.       Сердце женщины больно сжималось в груди.       ― Не думаю, что тебе стоит оставаться одной в этом доме...       ― Я буду рядом с ней, Сара! ― вдруг раздался голос Стива.       Харрингтон появился в проёме двери и привлёк их внимание. При виде друга дышать становилось чуть легче, но слёзы было не остановить. Они потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки.       ― Стив, ― ей было необходимо его присутствие.       Анна поднялась с кровати и шагнула в сторону Харрингтона, а он пошёл ей навстречу. Он обнял её так сильно, с такой любовью и поддержкой, как никогда не обнимал. Она снова начала плакать, и он не отпускал, лишь успокаивающе гладил по спине. Стив переглянулся с Сарой, её глаза также блестели от слез. Она видела, как сильно Анна нуждается в нём, в этом доме и городе, поэтому не собиралась насильно увозить её отсюда...

***

      Анна проваливалась в темноту снова и снова. Не хватало воздуха, она не могла ни кричать, ни двигаться, и эта пытка продолжалась как будто целую вечность. Свежеватель бродил по её воспоминаниям, словно мясник отделяя одно событие от другого, заставляя переживать их вновь. Только слёзы на глазах напоминали ей, что она ещё жива. Солёные капельки не скатывались вниз, они летели вверх. Бауэр чувствовала себя так, словно её вывернули наизнанку.       В одночасье что-то пошло не так, девушка начала падать. Такое же ощущение испытываешь, когда падаешь с дерева: внутри всё куда-то проваливается и ты ждёшь удара об землю. Так и было, Анна приземлилась на мокрый асфальт. Было больно, но девушка как-то даже обрадовалась. Это означало, что она выбралась и вернулась в реальность, по крайней мере, она так думала. Бауэр с трудом поднялась на ноги, прохладный воздух, отрезвляя, проник в ее лёгкие. Была ночь; девушка стояла посреди дороги, по обе стороны которой простирался густой лес. Луна светила как никогда ярко, её холодное свечение так чётко выделяло кроны деревьев, что они казались нарисованными. Анна обернулась и замерла. Позади был тот самый завод.       Бауэр не думала сейчас ни о чем другом, кроме как убежать. Вопреки всему, она развернулась и пошла по дороге, сначала медленно, а потом постепенно набирая темп. Когда впереди сверкнули фары приближающегося автомобиля, она уже практически бежала навстречу, даже не задумываясь, что её могут сбить. Анна резко остановилась, когда поняла что машина только всё больше набирает скорость. Оставалось каких-то пятьдесят метров, когда впереди мелькнул какой-то зверёк, врезался в лобовое и машина резко вильнула вправо, чудом не задев девушку. Видимо, водитель потерял управление и, проехав ещё чуть-чуть, машину занесло, и она боком врезалась в здание.       Анну потряхивало. Дыхание было сбито, а сердце колотилось как бешеное. Интуиция толкала девушку вернуться к заводу, и она пошла, с трудом превозмогая страх. Когда Бауэр подошла ближе, она узнала машину. Дверь резко открылась, и девушка увидела водителя. В Хоукинсе на синем Chevrolet Camaro ездил только один человек. Машину Билли Харгроува знатно потрепало после аварии. Он вышел, оценил последствия, ругнулся пару раз и обернулся, взглянув на дорогу. Бауэр не верила своим глазам: это был Билли, но что-то было не так, что-то не сходилось.       ― Билли! ― позвала она его.       Анна подходила всё ближе, но Харгроув, казалось, вовсе не видел ее. Девушка подошла вплотную и боязно потянула руку, чтобы коснуться его лица.       ― Пожалуйста, скажи, что видишь меня... ― шепнула Бауэр.       Её пальцы коснулись его лица, но прошли сквозь него. Анна испугалась и отошла на пару шагов назад.       ― О нет! Нет, нет, нет, ― паника окутала девушку.       Она не выбралась, она была подобна призраку.       ― Кто здесь? ― крикнул Билли.       Этот голос прошёлся как ножом по сердцу. Бауэр смотрела на него; от бессилия наворачивались слезы. Свежеватель играет с ней, издевается, хочет сломить. Вдруг ноги Харгроув опутали лозы и потянули в здание завода. Анна сорвалась с места и побежала за ним. Парень испугался, он пытался за что-то ухватиться, но тщетно.       ― Нет, Билли! ― кричала Бауэр.       Харгроув схватился за выступ и держался из-за всех сил. Анна упала на колени, она пыталась взять его за руки, помочь, но ничего не получалось.       ― ПОЖАЛУЙСТА! ― навзрыд умоляла она.       Свежеватель был сильнее. Он затащил Билли в подвал, а Бауэр не могла спуститься вниз, будто невидимый щит не впускал ее. Она слышала его крики, она пыталась пройти... Из глаз хлынули слёзы. Анна опустилась на землю, закрыла глаза и прижала руками уши, чтобы не слышать страдания Харгроува. В какой-то момент всё закончилось, она слышала лишь своё дыхание, и снова это чувство, снова темнота...