Mass Effect: Human Revolution

      Золлер распахнул глаза. Его дико тошнило, и он не понимал, где находится. Воспоминания медленно всплывали из теней его разума, и он, чтобы подстегнуть их, решил оглядеться.       Он сидел в кабине «Эндимиона». Уже что-то хорошее.       Обшивка кабины, однако, была пробита. Это определенно плохо.       Как только его разум прояснился, Золлер проверил уровень кислорода в скафандре: 0,45%. Сколько же он провел без сознания? Очевидно, слишком долго.       Он проверил цилиндр с «Драйвом». Одной дозы не хватало.       Он проверил состояние истребителя. Тактильный интерфейс мерцал от помех, но в целом работал. Диагностика показала, что правый двигатель не отвечает, топливные баки опустели до 1%, главная коммуникационная антенна уничтожена, а вспомогательная — повреждена, сенсоры едва функционируют, навигация отключена, а лазерная пушка пропала.       Золлер выглянул в дыру в обшивке. Ничто не подсказало ему, как быстро он движется или даже куда.       Он был обречен.

~[h+]~

      Золлер чувствовал единение со вселенной. Единение с каждым лучом энергии, летящим прямо в него. Единение со своим истребителем. Единение с каждым движением, с каждым выстрелом. Пилот корвета вызвал подкрепление, но их мгновенно уничтожили. Золлер и Таггарт вновь оказались окружены и отрезаны от «Ахеронта». Но Золлера это устраивало: сколько бы здесь ни было гетов, он убьет их всех.       Он слышал, как кто-то на краю сознания приказывает ему улетать, но ему было так весело! Ему казалось, будто он может разнести весь флот гетов одной левой.       Но у всего были свои лимиты, и Золлер, увлекшись, не заметил, как «Зонненстраль» осушил всю канистру ОВО. Сбросив пушку, он пришел в восторг от внезапно снизившейся массы и не сразу понял, что в его распоряжении остались лишь пулеметы и ракеты. Он посчитал, что хватит и их, и принялся вилять между линий огня, чтобы убить больше гетов.       Опасность была не в том, что у него кончатся боеприпасы. И даже не в том, что у него кончится топливо.       Он до того расширил поле эффекта массы, чтобы разогнать свой «Эндимион», что ядро нулевого элемента перегрелось и принялось выжигать все подсистемы истребителя, либо выводя их из строя, либо полностью уничтожая.       В итоге Золлера уже несло на чистой инерции в безбрежную темноту. Кучка кораблей гетов было погналась за ним и даже успела пробить пару дыр в обшивке, но Таггарт нагнал их и всех перестрелял.       — Парень? Парень, ты жив?       Эффект «Драйва» начал сходить на нет, и Золлер перепугался.       — Я… Я…       — Стало быть, да.       Золлер ощутил, как накренился истребитель. Что-то схватило его за хвост. Только спустя миг он понял, что это Таггарт взял его на буксир.       — А ты хорош, парень. Тот ещё своенравный кровожадный засранец, но всё же прекрасно знающий свое дело.       Золлер почувствовал, что истребитель закружило — и его вместе с ним.       — Нравится это тебе или нет, но ты теперь состоишь в «Серебряных селезнях», и с этим званием приходит немалая ответственность.       Золлер казался самому себе камнем, лежащим в рогатке. Кровь прилила ему к голове, даже несмотря на плотный скафандр.       — Нет, постой, это же я во всём виноват! — взмолился Золлер. — Не трать на меня топливо, улетай!       — Береги нашего Ангела, парень.       И сразу после Таггарт разжал механическую руку истребителя, и Золлера понесло за ту границу, которую враг не решался пересечь.       — Налетайте, ублюдки. Сейчас вы узнаете, чем мы, шотландцы, потчуем врагов!.. — это было последним, что услышал Золлер, прежде чем все звуки потонули в треске помех.

~[h+]~

      Золлер в гневе выдернул цилиндр с «Драйвом» и выбросил его. Бесполезная дрянь! Из-за нее он только всё испортил!       Он знал, что нужно позвать на помощь, но все системы коммуникации были повреждены, а передатчик в скафандре имел крайне малый радиус слышимости. Надежды на то, что его сигнал хоть кто-то услышит, практически не было, но он всё равно попробовал выйти на связь.       — Мэйдэй! Мэйдэй! Это мичман Золлер из Европейского космического флота! Я дрейфую без топлива и практически без кислорода! Прошу помощи!       Поначалу он кричал, считая, что так сигнал станет сильнее, но потом понял, что зазря тратит кислород. Он повторил сообщение, всё время думая о том, что привело его сюда, к этой самой ситуации. Всё началось с мечтаний мальчика, которому хотелось сражаться с инопланетянами в космосе. Всё продолжилось продвинутым курсом аэронавтики в Академии Тарсус, а затем — программой «Роланд». Столько стараний, столько усердия, столько денег… Лишь бы в итоге стать героем.       И вот чем всё кончится. Он задохнется в полном одиночестве в темноте, причем никто не узнает, как он повел себя в первом же бою. Возможно, однажды в будущем любители наживы наткнутся на его древний истребитель и увидят в пробитой кабине его замерзший труп.       Слезы подступили ему к глазам. Как глупо. Почему он не послушался Таггарта? Почему не утерпел? Сейчас бы они вместе были в полной безопасности на борту «Ахеронта» и рассказывали о надвигающемся флоте гетов… и в этот момент Золлер разрыдался. Он подвел «Ахеронт». На корабль наверняка напали или его уже уничтожили, и вскоре его судьбу повторят жители Новерии. Всё по его вине.       Кислородные баллоны опустели; воздух остался лишь в его шлеме.       — Прошу… — он всхлипнул и с трудом вздохнул. — Я… не хочу умирать один…       Тьма поглотила его прежде, чем он успел увидеть приближение огромного черного меча.

~[h+]~

      Вдох.       Выдох.       Его дыхание эхом отозвалось от прозрачной маски, и он очнулся.       Золлер распахнул глаза и тут же зажмурился, вздрогнув от яркого света, ударившего по сетчатке. Он медленно приподнял веки, свыкаясь с ним, и только потом рискнул осмотреться. Увы, различить он смог лишь плавающие пятна фосфенов, белые огни и темные очертания.       Затем перед ним появилось девичье лицо. Оно было бледно, как Луна, а огромные глаза его были цвета клубники. Его рот выглядел маленьким, но при этом изящно очерченным, а линия между губами напоминала те изогнутые закорючки, которые он рисовал в детстве, пытаясь изобразить парящих птиц. Оно сияло неземной красотой.       — Bist du ein Engel? — вяло пробормотал он. — Bin ich tot? — да, он определенно мертв, иначе и быть не могло.       — Доктор Росс! Он очнулся! — закричал ангел своим прелестным голоском, и Золлеру это показалось каким-то неправильным.       Он прищурился. Окружение приняло более понятные очертания, и он понял, что находится в медотсеке, а вовсе не на небесах. Он даже не знал, радоваться этому или нет.       — Золлер! — услышал он знакомый голос. Над ним возникло лицо Эрмеса Смита, полное гнева и беспокойства. — Парень, что, черт возьми, произошло? Я повсюду вас искал! И где Таггарт? — он потряс его за плечи. — Где он?!       — Я… не знаю…       — Эй! — крикнула женщина с копной черных волос. — Мичман Смит, а ну убрали руки от моего пациента! Или мне позвать космопехов?       Смит стушевался, а женщина принялась осматривать Золлера, задавая ему вопросы о его самочувствии.       — Мичман Золлер, — сказала она, посветив ручкой-фонариком ему в глаза. — Вы знаете, где сейчас находитесь?       Золлер бросил всего один взгляд на ее униформу и сразу же всё понял.       — Я на судне САСШ… На «Дюрандале», должно быть, я на «Дюрандале», так?       — Верно… Что ж, похоже, мы вовремя вас перехватили. Ваши умственные способности не пострадали, зрачки реагируют без задержек. Вы помните, что с вами произошло?       — Да! Да, я должен поговорить с капитаном! Геты! Геты наступают!       — Тише, — успокоила его доктор. — Давайте-ка помедленнее и с самого начала…

~[h+]~

      Как только вспомогательный корвет ЕС отстыковался от шлюза «Дюрандаля», Грей выругался под нос. Отчасти из-за того, что по коридорам американского судна прошлась целая куча поганых европейцев, но в основном — из-за новостей, которые прибыли вместе с ними.       — Проклятье. Геты. Причем не какой-то заблудший фрегат, а целый небольшой флот.       — Да еще и с боевой баржей во главе, — сказал Хейн и кивком позвал за собой Грея в грузовой отсек. — Полагаю, на ней будет не один десяток кроганов.       — Но что они тут забыли? Я знал, что Досади за последнее время сильно обогатилось, но Новерия сама по себе как была захолустьем, так и осталась.       — Я нахожу вполне логичным, что Сарен решил напасть на нее. Она же символизирует рост человеческого влияния как на экономический, так и на научный ландшафт галактики… Но я подозреваю, что он преследует что-то еще.       — Например, Рамсуса?       — Возможно. Или что-то другое.       — Сэр, можно высказать предложение?       — Валяй, мне даже интересно, что ты задумал.       — Я считаю, что нам стоит отозвать миссию в Досади и созвать всех на борт. Чтобы экипаж был вместе, когда нападут геты.       — Грей, «Дюрандаль» пока не готов к бою.       — Я это знаю. Я советую улетать. Кем бы ни был этот Рамсус, не стоит ради него рисковать нашими жизнями.       — А ради населения Новерии?       Грей совсем слегка повысил голос, но в нем отчётливо слышался гнев.       — Если европейцы хотят, чтобы я спас их богатых корпоративных жирдяев, советую им вспомнить, как они бросили нас умирать на Марсе!       — Что ж, если абстрагироваться от этого, я предполагаю, что Рамсус и появление гетов каким-то образом взаимосвязаны. Нет, миссия должна быть завершена. Готовь свою команду к спуску на Новерию. Моя новая секретарша обеспечила «Копперхед» такими правами на пролет, что вы без труда обойдете все оборонные спутники. Передай Флеммингу, чтобы перекрасил нашу птичку в гражданские цвета, а вы тем временем замаскируйте все опознавательные знаки на броне. Если кто спросит, вы — кучка наемников, которые прилетели за наживой.       — Как на Калестоне?       — В этот раз постарайтесь лучше слиться с толпой. «Демоника» при тебе? Думаю, самое время ее испытать. Я же пока предупрежу Бреа и нашего дорогого главного инженера.       Грей не мог сказать, что во всем согласен с Хейном, но тот был полковником, а, следовательно, его приказы не обсуждались.       — Можно хотя бы турианца с нами захватить?       — О, нет, он еще что-то калибрует. Возможно, в другой раз.

~[h+]~

      Забрать склянки — получить барыш. Для Дэмиена Раффаэлли плата в 2.5 миллиона нюйен была достаточным поводом не думать ни о чем, кроме этих четырех слов. Он рвал и метал, узнав, что кто-то из «Мантикоры» добился его увольнения из СОК, но все мысли о мести этим ублюдкам тут же улетучились, когда он обнаружил незнакомый пакет в своем шкафчике. Внутри него лежали крошечные наушники размером с пуговицу, связка нюйен и записка, в которой предлагалось надеть наушники и включить их.

…

      — Здравствуйте, мистер Раффаэлли, — раздался искажённый бесполый голос. — До нас донесли, что вы недавно потеряли работу.       — Найду новую. Как и всегда.       — Это вряд ли. Насколько нам известно, ваши прежние знакомые из Нижнего Досади вас не больно-то жалуют. А теперь ещё и «Мантикора» внесла вас в чёрный список… Не каждый захочет нанять к себе столь сомнительную личность. А вот мы готовы готовы прямо сейчас дать вам шанс заработать. Так уж вышло, что нам необходим быстрый и смышлёный курьер. И вы отлично подходите на эту роль.       — Возможно, вы меня и заинтересовали. Что нужно будет сделать?       — Забрать несколько вещей по всему Среднему Досади и доставить их в одно место. Подробности будут предоставлены вам по мере необходимости.       — И что же это за вещи такие? Наркота? — определённо наркота. Или что похуже. Никто не станет нанимать курьера, чтобы доставить любовное послание.       — Это не ваше дело. От вас требуется только забрать их и доставить, куда нужно.       — И сколько я за это получу?       — Два с половиной миллиона нюйен. Это двадцать пять тысяч евро — вполне достаточно, чтобы вы и ваша семья долгое время ни в чем не нуждались. Как, кстати, поживает ваша мама? Мы слышали, что с лёгкими у неё ситуация лучше не стала…       Сочувствие неизвестного было до того неискренним, что Дэмиен скривился от отвращения.       — Это не ваше дело.       — Конечно-конечно. В оставленном для вас пакете вы найдете кредитный слот. На нём две тысячи пятьсот нюйен — предоплата, на которую вы можете приобрести всё необходимое. Воспользуйтесь им, и мы будем считать, что вы приняли наше предложение.       Не успел Дэмиен вытащить слот, как голос добавил:       — Прежде чем вы даже подумаете о том, чтобы взять деньги и смыться, держите в голове, что через этот кредитный слот мы можем узнать о вас столько информации, что вы финансово никогда не оправитесь от нашего удара. Как только вы вставите слот в уни-инструмент, вы всецело отдаете себя нашему заданию. Кто знает? Может, это станет началом плодотворного сотрудничества…       Дэмиен обдумал предложение анонима. Он говорил чистую правду. В Нижнем Досади он выполнял разные грязные заказы банды, в Среднем его вышвырнули из «Мантикоры» с волчьим билетом — на честно оплачиваемый труд он мог даже не рассчитывать. К тому же, мать у него серьезно больна, а младший брат, Дэвид, — хороший умный мальчик, которого ждет светлое будущее. Обучение в Академии Тарсус стоило больших денег, и Дэмиен поклялся, что пойдет на всё, но отправит туда Дэвида.       Он вставил слот в уни-инструмент.

…

      В Досади курьером мог стать далеко не каждый. Для этого дела требовались, во-первых, превосходные навыки паркура. Во-вторых — знание всех слепых пятен: куда не заглянут сенсоры, где не просканируют груз, куда ни СОК, ни «Мантикора» не сунут носы. В-третьих — наличие устройства пространственного маневрирования. Человеческому телу не разогнаться, как мотору, и не прыгнуть выше головы. Хорошему же курьеру требовалось бежать быстрее машины и прыгать с одного уровня Досади на другой максимум за 30 секунд.       Именно с этим и помогало УПМ. По сути своей, это был экзоскелет, закрепленный на ногах и управляемый ВИ, с парой гарпунных захватов, держащихся на бедрах, и крошечным ядром нулевого элемента у основания позвоночника. В более дорогих моделях имелся также газовый механизм для ускорения, но Раффаэлли они не нравились: баллоны со сжатым газом мешали ему удерживать баланс. Управлять гарпунами для него было куда сподручнее.       Выкуп УПМ дорого ему обошелся: пришлось выложить более половины предоплаты. Когда-то Дэмиену пришлось заложить его мелкому гангстеру по имени Таха, и тот совсем не обрадовался, когда «продавшийся корпорациям выродок» пришел за своим добром. Впрочем, нюйены Таха всегда ставил выше принципов, и потому долго его уговаривать не пришлось.       Технически, УПМ законами ВТО не запрещались, и Дэмиен мог зайти в любой магазин и купить себе новое устройство за меньшие деньги. Проблема была в том, что к новому УМП нужно было еще приноровиться, а «наниматель» никакого времени на подготовку Дэмиену не давал. Поэтому пришлось забирать старый комплект, с титановым корпусом и настроенный специально под него.       Откалибровав устройство и совершив пару пробных прыжков, Дэмиен понял, что готов приступить к работе. Взобравшись на крышу здания, он окинул взглядом город, будто запертый в бутылке. Уже почти стемнело, и на бетоне с металлом заиграли тысячи огней. Дэмиену поступил звонок.       — Подсоединяюсь к вашим очкам… отлично. Вы готовы?       Дэмиен размял шею до щелчка, накинул черный капюшон, чтобы скрыть лицо, и надел АР-очки. Навигационные данные потекли прямо ему в глаза, вместе с его текущими координатами и скоростью потока общественного транспорта.       — Да.       — Отлично. Первую вещь нужно забрать по этим координатам. Она будет ждать вас на стойке регистратуры лаборатории. Ищите саларианца в блитцбольной кепке. Он сейчас отдыхает в приёмной. У вас девять минут, чтобы добраться до него.       Дэмиен перепроверил координаты.       — Это… в семи километрах отсюда.       — Надеюсь, это не станет для вас проблемой?       — …Нет.       — Прекрасно. Отсчёт пошёл.       Дэмиен спрыгнул с крыши, выстрелил гарпунными захватами в грузовик и, ловко меняя направление в полете, бросился вперед. Ухватившись гарпуном за кабель, он пролетел над поездом и опустился на его крышу. Еще секунда — и он попадется на глаза ИМРЕКам. Чтобы этого избежать, он повис на выступе поезда. Внутри вагона он увидел маленького мальчика с лисьими ушами; тот заметил его и с улыбкой помахал рукой. Дэмиен кивнул в ответ.

~[h+]~

      — Смотри, мамочка! Тот человек едет прямо на поезде! — воскликнул Джерин, оттягивая рукав Мьёрн.       — Да, милый… — сказала она, внимательно изучая список «покупок». Эх, давненько мне не доводилось возить настоящий груз, подумала она.

~[h+]~

      Дэмиен спрыгнул на площадку обслуживания и, перекувыркнувшись, съехал по металлической лестнице, чем привлек внимание пары строителей.       — Вот неймется-то вам, суицидники! — крикнул один из них. — Так сложно было аэрокар найти?!       Дэмиен не боялся, что они вызовут патруль СОК. Как-никак, курьеров в Досади было достаточно… по крайней мере, до недавнего времени. «Мантикора» объявила на них настоящую охоту… Ходили слухи, что контрактники их похищают и высылают куда-то за пределы аркологии. Дэмиен решил, что стоит пореже забегать на крыши, чтобы не попасться на глаза их дронам-планерам.       Он побежал по темным переулкам, перепрыгивая через мусорные баки и заборы, взбираясь на стены и перелетая через случайных людей. Вскоре он уже прибыл на место назначения — к офисному зданию, которое он сразу узнал. Именно туда его назначили, когда он только вступил в СОК. Плёвое дело: просто стой с грозным видом… но он взялся за работу всерьез и нашел несколько мест, через которые курьеры могли незаметно проникать внутрь. Одним из таких была большая вентиляционная шахта прямо над входом.       И, надо же такому случиться, ее до сих пор не закрыли.       — 7 минут 30 секунд. Неплохо, но вам еще нужно… Что вы делаете?       — Скрываюсь от любопытных глаз.       Дэмиен ушел из поля зрения дронов-планеров и охранников и пробрался в здание. Добравшись до потолочной решетки, он посмотрел через нее на вестибюль. Саларианец в кепке всё ещё сидел там, читая электронную книгу. Посылка — маленький серебристый кейс размером с голову — лежал прямо перед ним на низком столике.       Дэмиен тихо отодвинул решетку и несколько неловко выпустил гарпун в посылку. Клейкие зубцы бесшумно защелкнулись на кейсе и незаметно для всех подняли его в открытую шахту. ВИ, управляющий камерами, так и не решил, как воспринимать парящий кейс, и не стал поднимать тревогу.       — Et voilà. Ni vu ni connu, — сказал Дэмиен.       — Откройте кейс, — приказал наниматель.       Внутри него на подложке из смарт-пены лежала склянка с красной жидкостью. Рядом с ней было еще два углубления: одно — для склянки точно такого же размера, другое — для чего-то побольше.       — Осталось забрать еще две склянки: с синей жидкостью и пустую. Мы добавили вам еще четыре минуты про запас. Вперед.       Теперь Дэмиену предстояло попасть в одно из «парящих» зданий. Задачка эта была не из простых: его путь постоянно преграждали беспилотники, контролирующие движение в небе, а в шахте лифта, ведущего вверх, копошились всё те же сраные дроны-планеры. Тем не менее, проехавшись на крыше лифта и перескочив на УПМ на небесный автобус, Дэмиен прибыл ко второму месту назначения, отелю, даже на минуту раньше условленного.       — Погодите… Черт, похоже, вы немного рано. Тогда нужно будет подняться за посылкой в номер 1206. Это люкс на западной стороне здания.       К счастью, западная сторона здания не выходила на основную дорогу, да и прохожих рядом с ней было мало. Никто не заметил, как он взобрался в номер на двенадцатом этаже, где какая-то пара очень бурно обсуждала, стоит ли модифицировать гены их еще нерожденным детям.       — Пожалуйста, просто заберите посылку и не вмешивайтесь в их спор.       — Я… и не планировал, — прошептал Дэмиен, незаметно забирая склянку с синей жидкостью. Какое странное условие, подумал он.       — Вы даже не представляете, как мы рады это слышать. Еще пять минут вам про запас. Координаты цели обновили.       — Я всё хотел спросить: а что будет, если я не успею?       — Тогда те, у кого сейчас находятся посылки, получат приказ их уничтожить, и заказ будет отменен.       — А это не перебор?       — В этих склянках находятся крайне опасные жидкости. Скажем так, если они попадут не в те руки, головы полетят у многих.       Чтобы попасть к последней склянке, Дэмиену потребовалось миновать стену, разделяющую районы. Пролететь над ней было невозможно: слишком уж много сенсоров и патрульных. По канализации продвигаться было слишком долго, да еще и за всеми люками было установлено наблюдение. Оставались лишь ворота. Для курьеров ничего хуже ворот и быть не могло: их силовая решетка падала на голову, стоило сенсорам засечь контрабанду. Но там же располагался и люк для обслуживания водопровода. Внутренняя часть стены представляла собой опасный маршрут, полный препятствий в виде горячих труб и потоков обжигающего пара и охлаждающей жидкости, но Дэмиен уже проходил его раньше — на спор.       После лабиринта труб оставалось только спуститься по стене. Пробежавшись по ней, он оказался на маленькой игровой площадке, где его… никто не ждал. Дэмиен сел на скамейку, стараясь не вызывать подозрений, и принялся ждать.       Никто так и не пришел.       Наниматель выругался ему в ухо.       — Черт. Ну почему что-то обязательно идет не по плану?       Дэмиен хотел было сказать, что план бессмысленно переусложнен, но оставил свое мнение при себе.       — Но мне всё равно заплатят?       — Только если найдете склянку!.. Погодите-ка… А, вот и она. В ста метрах к западу.       — Как пожелаете.       В переулке между двумя жилыми домами он наткнулся на азари. Она была сильно избита. Судя по следам на ее одежде, нападавшие толкали и топтали ее ногами. Она слабо простонала.       — Мадам? Мадам, вы в порядке? — искренне поинтересовался он.       — Я… Меня ограбили, — ответила она. — Банда… неформалов забрала у меня кошелек и…       — Посылку?       — Вы… вы — курьер?       — Да. Они забрали посылку?       Она кивнула и закашлялась.       — Они пошли туда, — она гневно указала на закоулок. — Задайте за меня жару этим уебкам, ладно?       — Вам нужна медицинская помощь. Я вызову скорую.       — Нет, не вызовете, — ответил наниматель. — Посылка важнее. Вам ясно?       Два с половиной миллиона нюйен, напомнил себе Дэмиен.       — Да.       Бандой оказалась кучка богатеньких детишек — британцев, судя по акцентам — одетых чавами, но никоим образом к ним не относившихся. Жилье здесь стоило дорого, люди в нем жили богатые, а их детишки лишь притворялись преступниками — либо чтобы привлечь внимание мамочек с папочками, либо от банальной скуки. Разумеется, в последнее время они стали наглее и только что перешли к настоящим преступлениям. Дэмиен не питал к ним никакого уважения: в свое время он присоединился к банде, потому что у него не было выбора. Либо банда, либо голод. Эти же детишки родились с золотой ложкой во рту. Их родители купили им лучшее образование, прекрасные дома и здоровые, атлетичные тела, подправленные генными модификациями.       Эти дети напали на азари, потому что им это показалось забавным.       Их было пятеро; они сидели в гараже, пытаясь вскрыть кейс бейсбольной битой. Рядом с ними гремел гангста-рэп, сгенерированный музыкальной компанией ВТО специально для таких бунтующих подростков.       — Остановите их. Нам всё равно, как вы это сделаете, главное — заберите кейс.       Дэмиен посмотрел на них из укрытия. Старшему из пятерки было около девятнадцати, и он был вооружен пистолетом «Черный ястреб». Такими большими стволами обычно пытались что-то компенсировать, и этот парень держал его за резинкой штанов… да еще и снятым с предохранителя.       — Это же просто дети. Глупые, жестокие, но всё равно дети.       — Поставим вопросы иначе. В руках этих детей находится будущее маленького Дэвида. Неужели вы позволите им отнять еще и это?       — Нет.       Раффаэлли подошел к псевдогангстерам.       — Верните то, что украли, — сказал он, даже не пряча французский акцент.       — Чой? — спросил самый старший из ребят, быстро нацепив на себя вид вожака стаи, и излишне развязно подошел к Дэмиену. — Эй, резаки, зацените! К нам тут лягушатник пожаловал! Те чё нада?       — Мне нужен этот кейс. Я готов за него заплатить.       — Да? И скокабуш?       — …Чего?       — Скока буш нала выкладывать, попрыгунчик! — с издевкой сказал главарь банды, дополнительно потерев пальцами.       Дэмиен предложил половину от оставшейся предоплаты, но парень оказался мозговитым. Он заявил, что, раз Дэмиен готов так раскошелиться за какой-то кейс, значит, в нем лежит что-то ценное. А раз он без проблем раскидывается такими суммами, значит, у него еще есть.       Члены банды окружили Дэмиена, небрежно размахивая бейсбольными битами, клюшками для гольфа и ножами в попытке запугать его. Дэмиену в семь лет приставили дуло пистолета-пулемета к щеке. Он не был впечатлен.       Почувствовав, что проигрывает в крутости, главарь банды попытался вытащить пистолет. Тот, будучи большой нескладной хуйней, выстрелил у него прямо в штанах.       Мир вокруг Дэмиена погрузился в хаос, и детство, проведенное с настоящими бандитами, превратило его в воплощение чистейшей жестокости. Самый рослый мальчуган упал, когда Дэмиен выбил ему колено. Тот, что держал бейсбольную биту, удивленно вскрикнул, когда Дэмиен выпустил в нее гарпун, выдернул из его рук и отбросил прямо в пах. Тому, кто держал нож, прилетело ботинком в лицо, прежде чем он успел зайти бывшему-бандиту-ставшему-копом за спину.       У двух оставшихся парней включились мозги, и они попытались удрать. Но Дэмиен не мог позволить им поднять тревогу, и потому выстрелил гарпунами им в ноги, повалив обоих на землю. Он притянул их, как рыбок на леске, и убедился, что ноги у них переломаны — а, стало быть, никуда в ближайшее время они не денутся.       Драка — если ее можно было так назвать — подошла к концу, и Дэмиен забрал кейс.       Кто-то всхлипнул.       Дэмиен обернулся на звук и увидел главаря банды. Присев рядом с ним, курьер осмотрел уни-инструментом рану на его ноге. Кровь из нее так и хлестала, но парню повезло: пуля прошла насквозь, даже не задев артерию.       — Мам?.. Мам? — заплакал парень. — Мам?..       Дэмиен поднял его пистолет.       — Ça, c'est pas un jouet, — сказал он, ломая его на мелкие кусочки. Парень задрожал и захныкал, думая, что его сейчас убьют.       Дэмиен вместо этого оторвал кусок от его майки и перевязал рану.       — J'avais un partenaire, dans les niveaux inférieurs. Il s'appelait Daniel. On était inséparables. On était petits, et agiles. On savait qui était qui, dans le souq. Où aller, et comment y aller. Dans une bande, ça ramène le pognon, ça. On livrait des drogues: du Sable Rouge, du crac, de la Zyme. Tu sais pourquoi on faisait ça?       — Чел, я не понимаю ни слова! Вызови уже, блять, скорую! Прошу тебя!       Дэмиен прервал его, затянув импровизированный жгут.       — Parce qu'on avait faim. Tu sais pas ce que ça fait, ça, de ne pas manger à sa faim. Ça te ronge à l'interieur, et ça devient insupportable, et ça te rends dingue, et tu es prêt à faire n'importe quoi pour te débarasser de cette sensation. Tu prends des risques. Tu prends une job que t'aurais du refuser. Moi et Daniel? On a fait face à un vrai tueur, et il n'a pas hésité à nous tirer dessus. Il se prend une balle dans l'estomac.       Он ткнул в живот раненому парню.       — Juste là. Moi, je me suis caché, et le tueur le savait. Il m'a crié que si je lui donnait le paquet de Sable Rouge, il me donnerait un paquet de Gel Médical pour sauver Daniel. J'ai hésité. L'argent ou la vie de mon partenaire? Il… Il a hurlé pendant cinq minutes, me suppliant de venir à son aide. Finalement, j'ai cédé.

…

      Вместо панацелина убийца подсунул ему просто уни-гель — ту штуку, которую модники вмазывали в волосы, чтобы те приняли странную форму. Дэмиен слишком поздно это осознал — только когда замазал им все красные дыры в животе Дэниэля. Дэмиен надеялся, что гель вот-вот засохнет, заживит раны и остановит кровь. Но она всё текла, а Дэниэль так и не двигался.       Но он же уже не плакал! Это ведь хорошо! Должно быть хорошо!       — Дэниэль?.. Дэниэль? Dit quelque chose… — Дэмиен всхлипнул, и слезы потекли по его щекам. Он наделся, что сумеет спасти брата, но на деле… на деле он никак ему не помог.

…

      — Daniel était mon grand-frère. Il avait dix ans. Je n'en avait que huit.       — Да я же нихуя не понял, что ты сказал!       — Знаю, — Дэмиен поднялся и презрительно отошел от парня.       — Прошу! — взмолился псевдочав. — Я не хочу умирать!       — Ты и не умрешь, — горько заметил Дэмиен, оттаскивая хнычущих ребят поглубже в гараж. — Умирают только такие, как Дэниэль. Мальчишкам с нижних уровней приходится кричать, голодать и умирать раньше срока, а отродье вроде вас живет, как ни в чем не бывало.       Дэмиен увеличил громкость на плеере, заглушив музыкой стоны и мольбы о помощи, и оставил их корчиться в муках.

~[h+]~

      Планы несколько изменились, и, судя по выражениям нанимателя, что-то явно пошло не так.       Над его головой пронесся ганшип «Мантикоры». Дэмиену это показалось странным — он думал, что на таких летают исключительно за пределами Досади.       — Найдите самую тихую и удаленную отсюда слепую зону и оставайтесь в ней четыре часа, — велели ему. — Потом получите дальнейшие инструкции.       Дэмиен решил не возражать — к тому же, ему так и так нужна была передышка. Он скоротал время за играми на уни-инструменте, хоть наниматель и сделал упор на том, что до выполнения задания в сеть выходить нельзя. Наконец, ему прислали новые координаты.       Раффаэлли дали пятнадцать минут, чтобы добраться до последней цели — отеля «Гранада». Такой щедрый запас времени наниматель объяснил тем, что нужно было как можно осторожнее проскочить мимо большого количества охраны. Согласно какому-то популярному блогу, «Гранада» и его окрестности значились в десятке самых достойных посещения мест во всей галактике, и отбоя от туристов в нем действительно не было. Не в последнюю очередь — из-за большого количества охранников и патрульных, создававших ощущение полной защищенности.       Разумеется, большая часть контрактников СОК была еще зелеными юнцами. Они служили своего рода пугалкой для бандитов и воров и мало чем еще. Настоящую же защиту обеспечивали роботы «Мантикоры», спрятанные в черных бронированных контейнерах по всему периметру. Некоторые туристы приезжали, чтобы поглазеть именно на них.       Дэмиену велели зайти в подземный переход, где он и встретил двух омаров. Один из них был очень высок, а второй, что странно, обладал весьма выраженной женской фигурой. Судя по тому, что они держались в тени, чипов у обоих не водилось, а любой омар без чипа на все сто процентов ходил с какими-нибудь незаконными аугментациями.       — Посылка у вас? — спросила женщина искаженным голосом. Значит, покупатель — она, подумал Дэмиен. А громила — ее телохранитель. Следит, чтобы сделка прошла, так сказать, «честно».       — Да, — он открыл кейс. — Деньги у вас?       Женщина открыла свой небольшой кейс, внутри которого лежала дюжина связок нюйен.       — Всё это — ваше, как только мы убедимся, что посылка в целости и сохранности.       Она взяла две цветные склянки и вставила их в пустую, сформировав фигуру наподобие буквы Т. Жидкости смешались, но их итоговый цвет оказался не фиолетовым, а ярко-зеленым. Покупательница кивнула. Дэмиен в ответ проверил связки. Денег было ровно столько, сколько обещано. Он протянул омарам наушники, после чего они обменялись кейсами.       На сём участие Дэмиена Раффаэлли в этой истории закончилось.       Во всяком случае, он на это рассчитывал. Серый Посредник, наблюдавший за ним, уже записал его в потенциальные агенты, а за ним не водилось привычки разбрасываться талантами.

~[h+]~

      Отель «Гранада», более известный как «Лестница в небо», представлял собой белый километровый светящийся шпиль в виде куска кварца; его прозрачную кристальную облицовку крепко удерживали балки из сверкающего титана. Он служил не только местом, где могли остановиться гости Досади, но еще и опорой искусственного парящего города-острова. Этот крошечный город внутри города был ловушкой для богатых туристов, полной торговых центров, ресторанов и непомерно дорогого жилья. Своим острым концом шпиль упирался в уровень, отделявший Средний Досади от Верхнего.       Снизу этот уровень напоминал город, сделанный из кристаллов, которые светились оранжевым и золотым светом. Этот свет, казалось, проистекал из белой колонны шпиля. Чем выше она уходила, тем желтее становилась.       «Лестница в небо» и впрямь вела к самой верхней точке Досади — уровню 108.       Как только курьер ушел, омар-покупатель скрестил руки.       — Подумать только — отпускаем с миром парня, который мне чуть голову не пробил.       — Так это он?       — Ага. Стоит мне всё-таки вернуть должок.       — Гото, нет. У нас полно дел.       — Но я чуть не сдохла!       — И я это помню.       — Да я его только стукну по темечку! Спрячусь в тенях, подкрадусь со спины и — бам! Сюрприз!..       — Гото, он уже давно ушел.       — Пф, — Гото надула губы, скрытые под маской омара. — К слову, про «бам». Ты-то как справляешься?       — Более чем нормально, учитывая, что мне в лицо взорвалась сверхкомпактная бомба. Спасибо за беспокойство…       Дженсен, подстегиваемый скорее адреналином, чем рассудком, хотел вышвырнуть бомбу как можно дальше в открытое небо… но было уже поздно. Ему удалось разве что оказаться вне зоны ее прямого поражения, где его надежно защитили как кинетические щиты, так и кожный панцирь. Тем не менее, ударная волна сбила его с ног, и его затылок болезненно приложило об пол.       Благодаря быстро подоспевшей помощи от Касуми и «Стражу RX» от легкого сотрясения мозга Дженсен оправился меньше, чем за полчаса. К несчастью, все остальные посетители бара были либо мертвы, либо серьезно ранены. Дженсен, еще не до конца пришедший в себя, хотел остаться и помочь им, но Гото настояла, чтобы они немедленно сматывались. Когда на место происшествия прибыли СОК и скорая, двух киборгов и след простыл.       Когда Бреа узнала, что учудил Лен, она велела Дженсену замаскироваться под омара, чтобы его лицо вообще не светилось на камерах. Сделать это было не сложно, с учетом того, что шестьдесят процентов его тела и без того были синтетическими. Дребин, привезший модифицированные карабины, помог добиться аутентичности.       — Но со мной всё в порядке, — продолжил он, закидывая оружие за спину. — Ты как, готова?       — Секундочку, — сказала она, перепроверяя свое шпионское снаряжение. На ремнях и кобурах поверх черного обтягивающего комбинезона были закреплены различные гаджеты, предназначенные для помощи в разведке и взломе: отмычки для «черного льда», смарт-ключи, термические заряды и мини-дроны. — Готова как никогда.       — «Кайли»? — он связался с Тали’Зорой по кодеку. — А что насчет тебя?       — Мы только что остановились на оптимальном расстоянии от отеля и подсоединились к его сети через несколько прокси-серверов. Жутень выпил свою таблетку и велел передать, что начинает взлом внутренней системы безопасности. Дребин будет незаметно возить нас по периметру. Мы готовы.       — Отлично. За дело.

~[h+]~

      В люксовом номере на семьдесят седьмом этаже со стоном проснулась Эльза и сразу же рухнула обратно на подушку. Кровать была такой уютной, а гладкие шелковые простыни так прилипали к ее обнаженной коже…       Обнаженной?       Эльза вскочила на кровати и, распахнув глаза, поняла, что понятия не имеет, как здесь оказалась. В номере было темно; белые полосы по краям стен и потолка едва давали какой-либо свет. Она поставила ногу на чувствительный к давлению экран-пол, и весь номер в ответ залило ярким светом. Вокруг ее стопы возник маленький круглый дисплей, отобразивший ее артериальное давление, частоту сердечных сокращений и другие биометрические данные.       Номер казался элегантным, но, тем не менее, минималистичным образчиком высокотехнологичного нео-модерна. Каждый угол был изогнутым, а каждая стена представляла собой чувствительный к прикосновению светодиодный экран. Весь стиль номера можно было сменить одной голосовой командой.       Со всем этим индустриальным изяществом резко контрастировали роскошные предметы мебели в стиле рококо, сделанные из яркого, полированного серебра. Сиденья и кушетки, однако, были сшиты из темного шелка, который отливал синевой.       — Где я? — вырвалось у нее.       — Вы в номере 77-404 отеля «Гранада», миссис Деверо, — ответил приятный синтезированный голос. — Вам доставить ваш любимый завтрак?       «Гранада». Один из так называемых «умных отелей», разработанных ВТО, всеми делами в которых руководил очень продвинутый и сложный ВИ, а не нанятый персонал. Используя камеры и систему профилирования (в значительной степени опирающуюся на базу данных ВТО), отель предсказывал, что, когда и каким образом желали его гости. Эльза решила проверить, так ли это.       — А какой у меня любимый завтрак?       — Блинчики с сахаром и маслом, тост с шоколадно-ореховой пастой и стакан молока.       Звучало и впрямь аппетитно. Разумеется, тем, кто желал подобных удобств, приходилось жить под неотрывным надзором камер отеля. Если они хотели пообщаться с друзьями, отель ловил каждое их слово. Если они занимались сексом, отель не отводил глаз.       — Сколько сейчас времени? Как я сюда попала?       — Сейчас 3:12 утра по местному времени. Вас доставил в этот номер сотрудник «Тактических решений «Мантикора» Джулс Кай Лен. Это было вчера в 11:53 ночи.       — Где моя одежда?       — Джулс Кай Лен лично раздел вас и отнес вашу одежду в прачечную. Мистер Сколар любезно предоставил вам комплект на смену.       Эльзу немало напугало, что кто-то раздел ее донага и, что еще хуже, она совсем этого не помнила. Она ждала высокого блондина в баре, а вместо этого оказалась в отеле. Всё безумно напоминало утро после похищения и изнасилования.       Она прощупала живот, проверяя, не болит ли где. Она перевернула простыни, выискивая кровь. Ни того, ни другого не было.       — Я спала с этим Леном?       — Несмотря на то, что в тот момент вы были возбуждены и пьяны, сексом с Джулсом Кай Леном вы не занимались.       Эльза облегченно выдохнула, но затем уловила мерзкий запашок. Она провела языком по небу и ощутила скопившуюся за ночь желчь с примесью алкоголя. Несмотря на заверения ВИ, она ощущала себя грязной; желание принять душ охватило ее с головой. Почувствовав это, отель открыл дверь в ванную, зажег в ней освещение и включил воду.       Отмываясь, Эльза увидела, что ей звонит доктор Назир. Она приняла звонок, и услужливый ВИ не стал включать видео-связь.       — Алло?       — Привет, Эльза. Как ты себя сегодня чувствуешь?       — Лучше. А ты?       — Что ж, после занимательного времяпрепровождения в застенках СОК апартаменты Сколара кажутся прямо-таки даром небесным. Намерения у него довольно прозрачны, но… — он замялся. Ни для кого не было секретом, что Сколар был главным сторонником генной модификации европейских войск, и эта тайная сделка с правительством стала бы первым шагом к его цели.       — Как там Тьерри? — спросила Эльза, меняя тему.       — Разочарован. Полагаю, ты ранила его чувства, бросив нас…       Эльза почти комично поморщилась.       — Извини за это.       — А уж твоя запойная гулянка так и вовсе разбила ему сердце. Этому… Лену пришлось тащить тебя на плече, как мешок картошки, пока ты в крайне грубых и вульгарных выражениях отпускала замечания… ну, по сути, всем подряд: работникам отеля, гостям, да и самому Сколару.       — Должно быть, стыдоба была та еще, — беззаботно сказала она, выходя из душа и вытираясь полотенцем.       — Откуда у тебя взялись деньги на выпивку? Уровень алкоголя в твоей крови, ну, не скажу, что зашкаливал, но и до такого-то ты не должна была дойти со всего 50 евро в кармане.        Она надела халат.       — Я кое-кого встретила. Он оказался очень щедрым.       — Кое-кого?       — Да, кое-кого, — она присела на край кровати. — Весьма симпатичного молодого человека.       — Вот как? И каков же он?       Расслабленно выдохнув, она упала на матрас и улыбнулась.       — Хм… Метр девяносто. Зелено-золотые глаза. Широкие плечи, атлетичное телосложение… блондин с аккуратно подстриженной бородкой. На нем был такой красивый костюм; в нем он был похож на персонажа из старых фильмов, — она рассмеялась. — Только шляпы недоставало.       — Зелено-золотые глаза?       — Да, искусственные. Но мне они показались… не знаю, было в них что-то такое, какая-то невидимая решимость, которая меня очаровала.       — Ага. А у этого весьма симпатичного молодого человека было имя?       — Да… — она прикрыла глаза и попыталась представить, как прошел бы вечер, если бы… Если бы в ее памяти не образовалась дыра, мешающая фантазиям зайти дальше встречи. — Армитаж, — она погрустнела. — Наверное, мы с ним больше никогда не встретимся.       — Соглашусь. Как только ты станешь Спектром, на твои плечи ляжет гора обязанностей размером с галактику. Случайным романам… еще долго не будет места в твоей жизни.       — Чудно. Сколько мне осталось до переговоров со Сколаром?       — Примерно… полчаса. Постарайся за это время как следует развлечься. Еда и напитки за счет Джонатана Сколара. Воспользуйся этим с лихвой.       — Постараюсь.       — Но никакого алкоголя и кофе. Приказ доктора.       — Entendu. À bientôt, Nazir.       — Буду ждать, Эльза. Буду ждать.       Оставшись в одиночестве, Эльза простонала, стараясь не растеряться от осознания того, что ее судьба больше ей не принадлежит.       — Надо было его поцеловать, — подумала она вслух.

~[h+]~

      Отель «Гранада» состоял из двух частей. Одну видели все вокруг — красивое, сверкающее сооружение из стекла, полимеров и светодиодных стен. Все взгляды были прикованы к ней — даже камеры ВИ. Пройтись по ее коридорам незамеченным было попросту невозможно: стены и пол покрывали датчики движения, и если система считывала шаги, которые не соотносились ни с одним сигналом чипа, то сразу же предупреждала об этом ближайший пост СОК в здании и требовала выслать на расследование команду Гоплитов.       Другую же часть не видел почти никто. То были темные металлические кишки системы, отвечавшие за то, чтобы все гости были накормлены, отмыты, согреты и счастливы. Если было нужно незаметно проникнуть в «умный отель», то путь шел именно через эту часть.       Хоть ВТО и построила (на деньги Сколара) отель, который мог обходиться без персонала, совершенно самодостаточным он далеко не был. Когда в нем перегорал предохранитель, на его починку высылались дроны. Когда случались более серьезные поломки, вызывался дежурный инженер. Чтобы не попадаться на глаза посетителям, эти необходимые работники пользовались шахтами техобслуживания и служебными лифтами.       Замаскировавшись под одного из них, Йондум Бау как раз полз по шахте служебного лифта. Его миссия состояла в том, чтобы найти и допросить агента РА Брюса Лоусона, который в данный момент оставался в отеле на правах гостя Джонатана Сколара. Лейтенант Морган охотно поделилась с ним этой информацией, а заодно подробно рассказала об опасностях, которые поджидали его в стенах «умного отеля».       Сейчас Бау нужно было добраться до узла безопасности на двенадцатом этаже. Как только он настроит беспроводной обход, хакер, нанятый Морган, создаст временную личину, под которой Бау сможет без опаски ходить прямо под носом у отеля, не вызывая ни у кого подозрений.       Свалив двух охранников Нервным шоком, он приступил к взлому их компьютера, но никак не мог избавиться от ощущения, что вступил в куда более масштабную игру, подстроенную Морган, и, соответственно, самим Серым Посредником.

~[h+]~

      — Привет от «Хэнка»! — радостно сказала Тали, когда дрон-паук комично помахал лапой Дженсену. Робот, изначально посаженный в воздуховод отеля, чтобы перехватывать взломщиков, сам оказался взломан более зорким и шустрым Жутенем. Дрон, полностью повинуясь его командам, отбежал от Дженсена на шести острых ножках и скрылся во тьме в поисках новой цели.       Адам облегченно выдохнул. Сам он заметил дрона только в самый последний момент. Не будь с ними Жутеня и его «Матрицы», их секретная миссия могла бы с первых же секунд обернуться кровавой баней. Они с Гото продолжили ползти по вентиляции, пока не добрались до кухни, на которой трудились несколько поваров. Там же слонялись двое охранников СОК, одетые в белую форму с черной окантовкой. Судя по ярко-оранжевым нашивкам, в иерархической цепочке они находились где-то на уровне травы.       — Прикинь, что? — сказал охранник с легким итальянским акцентом. — «Firmament» того, взорвали.       — Да, по новостям видел, — ответил охранник с американским акцентом. — Жалко пиздец. Я там с девушкой познакомился… Мы планировали там завтра годовщину отметить. Как представлю, что мы бы решили сходить на день раньше…       — Говорят, это подрывник опять объявился. Всё на него указывает: компактная бомба на нулевом элементе, никто ничего не видел, место разнесло в клочья.       — Я думал, подрывник только на «Мантикору» нападал.       — Ну, там поблизости видели их ганшип. Возможно, в баре откисали несколько контрактников, и подрывник не смог устоять.       — Жесть. А завалили в итоге парю дюжин гражданских. Помяни мое слово: начнется паника. В Среднем Досади к терроризму не привыкли.       Дженсен сердито полез дальше. Этот Кай Лен без задней мысли прикончил множество невинных людей, лишь бы добраться до него, и должен был за это ответить. Пробравшись в шахту техобслуживания, он связался с Бреа по кодеку.       — Что такое? — спросила она.       — Расскажи всё, что знаешь о Кай Лене, — потребовал Дженсен.       — Сержант Джулс Кай Лен, родился в Париже в 2146. Метр восемьдесят семь, девяносто два килограмма. О родителях ничего не известно, из близких родственников — только сводная сестра: лейтенант Мэй «Ред Рейвен» Лен.       — Да, я с ней встречался.       — Помолчи. В 2165 он вступил во французский иностранный легион, а в 2170 — в военные-космические силы Альянса. Отслужив в их рядах шесть лет, он решил стать контрактником «Мантикоры». Известен своими впечатляющими талантами в ближнем бою, рукопашном бою и диверсиях. Больше ничего из баз данных «Мантикоры» мне извлечь не удалось. Он долгое время был будто тенью в их рядах, а три года назад вдруг поднялся до правой руки Сколара и сменил тогдашнего начальника охраны «Европы Геномикс», погибшего при нападении подрывника «Мантикоры».       — И при этом он всего лишь сержант? Неужто Сколар рассчитывал, что остальные начнут его покорно слушаться?       — За порядок отвечает Мэй Лен. Над «Мантикорой» у нее столько же власти, сколько у меня сейчас над СОК, и с братом она практически неразлучна.       — Но почему тогда начальник охраны он, а не она?       — Насколько могу судить, Джулс Лен сыграл не последнюю роль в поимке подрывника, за что и был соответственно вознагражден, тогда как Мэй Лен технически задвинули на второй план, но при этом полностью развязали руки. Вероятно, Джулс хорошо изучил методы подрывника — по его «подарку» в баре так и читается его почерк.       — Что это был за подрывник такой?       — Его звали Хейден Дрейвен. «Мантикорой» он был крайне не доволен, хоть и работал на них; после поимки он взял на себя ответственность за все взрывы, так что его тихо судили и… устранили.       — И всё? Я думал, история будет поинтереснее.       — Возможно. Мой предшественник, работавший на Новерии, пытался узнать подробности по делу подрывника и одному нераскрытому убийству с изнасилованием, но никому из нас так и не удалось установить связь между ними.       — Хм…       — Тебя что-то напрягает?       — Да, есть такое… Я не понимаю, почему Кай Лен не убедился, что я мертв.       — Кто знает? Согласно нашему досье, он — классический психопат, да еще и садист ко всему прочему. Может, он веселья ради решил поиграться с тобой. Его ошибка. Слушай, хватит о нем; ты добрался до цели?       — Почти. Я потом с тобой свяжусь.       Целью, о которой она говорила, была защищенная база данных, где хранилась информация о всех гостях. Она была запрятана глубоко в центре отеля, поэтому проникнуть к ней, не попавшись на глаза паре-тройке охранных систем, было попросту невозможно. К счастью, Бреа вновь о чем-то «договорилась», и в данный момент некто очень смышленый и незаметный помогал Жутеню отключать датчики в сенсорной.       Дженсен пробил брешь в шести дронах-патрульных, пока Касуми искала по базе данных нынешнее местоположение Эльзы, а заодно трех агентов Разведки Альянса.       — Цель достигнута, — отчитался Дженсен по кодеку. — Всё чисто.       — Отлично, — ответила Бреа. — Где они?       — Блондинка откисает в номере 77-404, — ответила Гото. — Троица агентов в пяти этажах над ней в номере 82-401.       — Жутень вызвал на ваш этаж служебный лифт, — сказала Тали. — Можете как раз на его крыше и добраться до 77.       — Понял, — сказал Адам, после чего они с Гото направились к шахте служебного лифта. Запрыгнув на его крышу, они замерли в ожидании семьдесят седьмого этажа.

~[h+]~

      Двери лифта открылись на восемьдесят втором этаже, и Бау вышел из него под личиной Чичела Черчела, младшего специалиста по техобслуживанию.       — Ваш пропуск будет действовать еще пару часов, пока ВИ «Гранады» не обновит базу данных, — сообщила «Морган» по гарнитуре Бау. — Или пока вы не привлечете к себе излишнее внимание.       — Понял, — Бау подошел к номеру и, проведя базовую диагностику ближайшей электронной стены, быстро переключился на взлом внутренних систем слежения. Перед ним раскрылись черные окна с бегущим по ним текстом. Стороннему наблюдателю это показалось бы потоком бессвязных данных. Визуальные сенсоры уни-инструмента Бау, напротив, видели в них необработанные аудиовизуальные данные, которые дешифровывались программой в режиме реального времени. Итоговый результат направлялся напрямую в АР-очки Спектра, позволяя ему взглянуть на то, что творилось в номере 401.       Элизабет и Теодор, одетые в элегантные бордово-серебристые костюмы (которые, как отметил Бау, были характерны для наиболее воинственных подразделений Церкви Ордена), сидели за маленьким круглым столом и играли в карты. Сами карты были синими и прямоугольными; вместо цифр и символов на них были нарисованы настоящие картины с людьми, мечами, кубками и жезлами. Рядом с колодой лежала горсть металлических прутьев.       — Эта раздача за мной, сестра, — необычайно глубоким голосом сказал Теодор. — Думаю, я выведу… — его палец завис над прутьями. — Огра.       Элизабет улыбнулась.       — Тогда мне стоит попытаться найти твоего Баргеста, брат, — ее голос показался Бау молодым, но с интонациями умелой соблазнительницы.       — Что ж, попытайся…       Элизабет взяла карту и с теплотой посмотрела на изображение. Бау приблизил его. На карте было нарисовано рогатое чудовище, у ног которого стояли обнаженные мужчина и женщина. Под ними на терранском было написано одно слово — «Дьявол».       — Скоро… — мечтательно сказала Элизабет.       — Да, сестра. Скоро, — ответил Теодор, опуская карту на стол.       — Но как скоро?       — Как только Сколар поймет, как глупо удерживать Мнимое Число.       «Мнимое Число?» — удивился Бау. При чем здесь математика? Вероятно, какое-то кодовое название. Стоит заняться этим вопросом.       — Значит, долго ждать не придется? — хихикнула Элизабет.       — Я же сказал, дорогая сестра, — скоро.       Лоусон отключил уни-инструмент, подошел к близнецам и заговорил с ними властным тоном.       — Пора выдвигаться, — он дошел до самой двери, прежде чем понял, что близнецы не сдвинулись с места. Он обернулся к ним и повторил приказ.       — Он считает, что он тут главный, — хихикнула Элизабет. — Как забавно.       — Все мы склонны заблуждаться, — весело добавил Теодор. — Если ты так рьяно желаешь подыграть жалкой и очевидной попытке Сколара умаслить наших покровителей, то, прошу, беги. Мы не станем тебя задерживать.       — Ему отчаянно нужны результаты, даже самые пустяковые, — заметила Элизабет. — Чтобы доказать свою полезность…       Теодор фыркнул.       — Но не потчуй нас этими объедками. Приведи нас к нему…       — А лучше к ней…       — И тогда мы займемся делом.       — Не отыщешь их…       — И твой отец будет вынужден… пересмотреть твою значимость.       Лоусон сжал кулаки и выдохнул.       — Стало быть, вы собираетесь отсиживаться здесь. Полагаю, вашему начальству не понравится…       — Мы заняты, — прервал его Теодор. Элизабет вытащила карту.       — Мы выжидаем.       — Ложь Сколара скоро треснет по швам…       — И в итоге правда…       — Или то, что ему о ней известно…       — Явит себя.       Теперь фыркнул уже Лоусон.       — И кто же вам это сообщил — карты Таро? И вы верите в эту…       — Нет, — сухо и резко ответил Теодор.       — Хотя они кое-что нам сообщили, — Элизабет вытащила еще одну карту и бросила ее Лоусону, который без труда ее поймал. Бау сфокусировался на ней: на рисунке был изображен крылатый человек, дующий в трубу, а под ним было написано слово «Суд». — Рядом с нами Тень Элизиума, — сказала она очередную загадку.       — Я не верю в батарианские сказки, — ответил Лоусон.       — Кое-кому стоит больше уважать сказки…       — Особенно в нашем присутствии.       — Не забывай, — Теодор взял один из металлических прутьев и покрутил его между пальцев. — Они — наш ходовой товар.       Лоусон кинул карту на ближайший комод и ушел. Когда дверь номера открылась, и агент вышел в коридор, Бау прервал «диагностику» и принялся складывать оборудование в специальный ящик для инструментов. Он небрежно отсалютовал агенту РА гаечным ключом, чтобы притупить его бдительность. Разве ж будет шпион намеренно привлекать к себе внимание? К тому же, грим сделал его и вовсе неузнаваемым, так что Лоусон попросту проигнорировал его и ушел.       Бау проследовал за ним до лифта, но агент грубо нажал на кнопку и захлопнул двери, хоть саларианец и просил его подождать.       — Морган, — напечатал он на уни-инструменте. — Не могли бы ваши… контрактники еще раз отследить Лоусона?       — В этом нет нужды, — ответила она ему по гарнитуре. — Эльза Деверо только что ушла на встречу со Сколаром. Вызовите лифт, перед которым стоите, и ждите, когда и она в него сядет. Куда бы она ни направилась, Лоусон точно там будет.       Эльза Деверо, одна из новых кандидаток в Спектры. Он не ожидал ее здесь встретить. Тем не менее, похоже, что она играет какую-то роль в делах Лоусона, так что проследить за ней лишним не будет. С другой стороны…       — Хм… В таком случае я могу сразу отправиться в конференц-зал, где ее ждет Сколар.       — Я бы не советовала. Верхние этажи «Гранады» — сущий лабиринт из офисов и конференц-залов «Европы Геномикс» и ее дочерних компаний.       — Ясно, — ответил Бау, вызвал лифт и приготовился ждать.

~[h+]~

      — Эй, ребят… — сказала Тали по общему каналу. — Жутень нашел одну запись, и мы считаем, что вам всем стоит на это взглянуть. Я транслирую ее на ваши АР-интерфейсы.       Запись была скомпонована из видео с нескольких сенсоров в номере Деверо. Стартовала она с того, что высокий, хорошо сложенный мужчина, одетый в закрытое длинное пальто, стоял рядом с кроватью, на которой лежала обнаженная Эльза.       — Это Кай Лен, — сказала Касуми. — Только он может считать это залаченное убожество прической. Что ж, тут и дураку ясно, к чему всё идёт. «Кайли», мы тут как бы на задании…       — Нет-нет, продолжайте смотреть.       На записи в быстрой перемотке шел час за часом. Адам с ужасом выжидал момент, когда Лен сделает что-нибудь непростительное, но этого так и не случилось. Деверо мирно спала, а у Лена в какой-то момент пискнул уни-инструмент, и он покинул номер, и пальцем не тронув Эльзу.       — Ого. Крипово, — заметила Касуми. — Хотя всё могло быть и хуже. Но всё равно… крипово.       — «Кайли»? — спросил Адам. — На записи где-то видно его лицо?       — Пожалуй. На временной отметке 1.0, — сказала она больше для себя, чем для них. — Увеличение в 2.24 и 1.76, немного сдвинуть, повернуть и… готово.       Теперь на экране было только лицо Лена. Выражение его лица было вялым, заторможенным и лишенным каких-либо эмоций. В его взгляде не читалось ни возбуждения, ни ликования, ни даже отвращения. Он просто слепо смотрел перед собой. Его глаза были сухими, лишенными блеска. Даже когда он моргал, это не меняло общей пугающей картины.       — Он словно зомби, — заметил Дженсен.       — Именно, — с ужасом пробормотала Тали. — Словно… Словно кто-то вытащил из него его разум и чувства и оставил лишь пустую оболочку.       — Не стоит его жалеть, «Кайли», — сказала Касуми. — Возможно, у него просто не встал. Я с ним знакома побольше вашего и могу с уверенностью заявить, что натворил он достаточно, чтобы не рассчитывать на чью-либо жалость. Будь я на месте вашей француженки, я бы херакнула этому уебану прямо по ребрам.       — Деверо покинула номер, — сказал Адам. — Выдвигаемся.

~[h+]~

      На двухсотом этаже «Гранады» в это время проходила встреча представителей Европейского Союза и «Европы Геномикс». Они представились друг другу, хотя, по сути, представляться нужно было лишь некоему молодому, по-мальчишески красивому и хорошо одетому мужчине. Он назвался Кеннетом Кэффри, ассистентом Сколара.       Деверо на это не купилась. Выправка у него была военная, да и ассистировал он мало. Он больше походил на телохранителя Сколара.       Беседу вели на английском — специально для доктора Назира. Хоть для Деверо и Сигаля родным был французский, которым Сколар свободно владел, Назир в нем мало что понимал. Английский как бы выравнивал его вместе с остальными присутствующими и позволял вникнуть в сделку.       — Да, можно обратиться к «Байнери Хеликс», — сказал Сколар, сидя во главе овального стола в конференц-зале. — И предложат они цену намного, намного ниже, но… — он хмыкнул. — Они не сотворят чуда.       — Они гарантируют, что повысят остроту зрения до 20/15 в дополнение к стандартному пакету услуг, — заметил Назир, сидящий рядом с Деверо. — Двенадцатипроцентное увеличение свертываемости крови вместе с восьмипроцентным увеличением реакции надпочечников… Всего за три миллиона кредитов. Более чем щедрое предложение.       — А когда их модификации не приспособятся к генам миссис Деверо, они укажут на мелкий шрифт в договоре, который освобождает их от любой ответственности за осложнения, вызванные причудами ее генетики. При самом лучшем исходе их модификации будут приживаться месяц, даже если обеспечить им постоянную терапию нано-соединениями и ежедневными инъекциями. Так вы в установленный срок желаемого не получите. Но, к счастью для вас…       Сколар что-то набрал на столе, и тот вывел окно с медицинскими показателями. Кэффри жестом подтолкнул окно к Назиру. За текстом следовала схема червеобразного существа, свернувшегося в форме девятки.       — Мы в «Европе Геномикс» разрабатываем альтернативные способы биомодификации. Мы как раз завершили тестирование набора микроорганов, предназначенных для имплантации в ключевые точки по всему телу, чтобы высвобождать различные мутагены, химикаты и ретровирусы для повышения производительности организма. Проведя одну десятичасовую операцию и погрузив пациента в двухнедельную лечебную кому, мы можем увеличить скорость свертывания крови у человека на 20%, замедлить дегенерацию мышц из-за низкой физической активности на 53% и усилить реакцию надпочечников на 19%… и всё это с вероятностью отказа организма в 0,5%. Более того, имплантат, который вы видите, генерирует клетки Нагасимы, который за три дня может восстановить повреждение нервных волокон, вызванное передозировкой «Драйва», улучшить рефлекторную дугу на 35%, повысить оксигенацию крови на 27% и удвоить прочность костей, — он многозначительно посмотрел на Деверо. — Звучит очень многообещающе для пилота такого высокого класса, согласитесь?       — И почему же вы не предлагаете такое солдатам Альянса? — скептично спросила Деверо.       — У Альянса весьма четкая позиция: сверхчеловеков не делать, — ответил Сколар. — Исключения только для биотиков. Они придерживаются этого мнения уже два десятилетия и, похоже, менять его не собираются.       — Как и мы, — заметил Сигаль.       — Но, тем не менее, вы здесь, — сказал Сколар. — Будем честны: позиция Альянса — лишь политическое позерство и тонко завуалированная вера в превосходство человека. Времена меняются, и растущая военная мощь Коалиции потребует некоторой… гибкости в этом вопросе.       — Возможно. И сколько вы просите за ваши улучшения?       — Около шестидесяти миллионов нюйен.       Капитан Сигаль вскинул брови.       — Это весьма… крупное вложение.       — Но, заверяю вас, стоящее результата. Если Европейский Союз им заинтересуется, я смогу снизить цену до тридцати пяти миллионов за солдата.       — Мне нужно обсудить это с коллегами. Дадите нам пару минут?       — Конечно-конечно! — Сколар встал из-за стола и жестом позвал Кэффри за собой. — Не торопитесь. Я подожду снаружи.

~[h+]~

      Дженсен и Гото отключили еще один узел безопасности, благодаря чему киберпространственный аватар Жутеня без проблем взломал еще несколько камер. Он быстро передал команде изображение и звук с них. Йондум Бау, не ведая об этом, тем временем повторил трюк с «починкой» терминала, но уже возле конференц-зала на двухсотом этаже.

…

      — Вы скрывали это от нас, — сказал Брюс.       — Да. Скрывал, — Сколар улыбнулся, и к нему подошел Лен. — Я же сказал: у Альянса весьма четкая позиция. Мне бы очень хотелось сделать ваших солдат лучшее, быстрее и сильнее…       — Плевать мне на солдат. Я говорю о наших отрядах специального назначения. Некоторые из них до сих пор довольствуются «Эпсилоном-9», а вы предлагаете европейцам нечто в три раза лучше? А если Сигаль доложит обо всём своему начальству?       — О, я на это как раз и рассчитываю! Ваше агентство, знаете ли, тоже не поощряет био-аугментацию. Вы сами, часом, не заинтересованы в модификациях? Могу сделать скидку.       — Мне они не нужны.       — Ну разумеется. Лоусоны же по природе совершенны, — Сколар фыркнул. — Поверьте поему опыту, совершенства в природе нет. Азари превосходят людей в биотике, фьеры — в рефлексах, а уж о людской силе, выносливости и устойчивости я вообще молчу. Другие расы во всём вас обставят.       Лоусон стиснул зубы, но выдержки не утратил.       — Направьте ваше предложение в агентство, и Разведка Альянса оценит возможность нашего сотрудничества.       — Разумеется.       — К слову, как думаете, Сигаль согласится?       — У него нет иного выхода.

…

      — У нас нет иного выхода, — сказал Сигаль.       — Конечно же, есть! — крикнул Назир. — Мы не должны превращать Эльзу в какое-то… чудовище! Нам всего-то надо восстановить поврежденные нервные волокна, и она вновь сможет летать!       — Но этого недостаточно! Ее соперники — Фрост и Ян!       — Неужели это того стоит?       — Да, стоит! Европе нужен Спектр! Как только Коалиция развяжет войну, Альянс порекомендует расам Цитадели не вмешиваться в конфликт! Европе нужен тот, кто склонит на нашу сторону Совет Цитадели и задушит бойню в самом ее начале, иначе всей Солнечной системе несдобровать! Раз у Эльзы есть шанс Спектром за каких-то несколько сотен тысяч евро, значит, эта цена оправданна!       — Только заплатишь ее не ты и не правительство, а Эльза, черт бы тебя побрал!       — Ты это о чем?       — Сколар тактично умолчал, что модификации «ЕГ» с огромнейшей вероятностью вызывают рост опухолей…       — Рак излечим.       — А эти их клетки Нагасимы не выносят нулевой элемент! Если Эльза подхватит что-нибудь, что можно вылечить лишь лекарствами на его основе, ее ждет верная смерть!       — «ЕГ» что-нибудь придумает, — отмахнулся Сигаль.       — И что же? Пусть ее жизнь каждый день висит на волоске из-за треклятой Коалиции? Коалиция, Коалиция, всегда одна Коалиция! Будто это бабайка вроде армии безумных роботов, которыми нас пугали в детстве!       Эльза бесстрастно наблюдала, как они обсуждают ее дальнейшую судьбу. Раньше она бы ввязалась с ними в жаркий спор или велела бы заткнуться к черту. Но не сегодня. Сегодня ей уже на всё было плевать.

~[h+]~

      — Хочу поблагодарить вас за проделанную над Эльзой работу, — сказал Сколар. — Я боялся, что она будет сопротивляться громче всех, но вместо этого я вижу куклу, готовую хоть сейчас идти в операционную.       — С чего вы взяли, что мы как-то в этом замешаны? — безразлично поинтересовался Лоусон.       — Да бросьте, чтобы один из лучших стрелков и пилотов ванзера проиграл в снайперской дуэли Сарену? Причем именно тот стрелок, который состоит в глубокой эмоциональной связи с кандидаткой в Спектры? Слишком уж удачное совпадение… Вы явно приложили к этому руку.       — Хяюхя погиб по несчастливой случайности. Я слышал, что вызвана она была сбоем в системе управления. Кажется, именно в той части, что отвечает за оружие. Такая досада…       — Да уж, в самом деле.

~[h+]~

      Вскоре европейцы пригласили Сколара и Лоусона обратно. Они согласились на выдвинутые условия, и, после подписания нескольких договоров и проверки курса конвертации платины в нюйены, пути назад уже не осталось. Эльзу Деверо должны были тайно аугментировать и, если всё пройдёт согласно плану, сделать первым Спектром от человечества.       Сколар уже собирался сопроводить их на самый верх башни, как вдруг капитану Сигалю поступил звонок, и он отвел Сколара и Назира в сторонку.       — За луной обнаружен прячущийся флот гетов, — сказал он. Назир пришел в ужас, а Сколар остался спокоен.       — Я уведомлю СОК. Их боевая станция находится на геосинхронной орбите над Досади. Ваш корабль поможет им защитить Новерию?       — Конечно! Но я подозреваю, что геты явились именно за нами.       — Вот как? Почему же?       — Боюсь, это не подлежит разглашению. В любом случае, я должен немедленно вернуться на «Ахеронт» и взять командования на себя.       — Я организую для вас транспорт. Миссис Деверо и доктор Назир полетят с вами?       — Естественно! — ответил Назир. — Если геты решат напасть, Эльза…       Сигаль прервал его.       — Эльза нам сейчас ничем не поможет. Она останется здесь, в какой-никакой безопасности.       — В таком случае, — сказал Сколар, — доктору Назиру стоит остаться с ней.       Назир раздраженно глянул на Сколара.       — С чего бы это?       — Вы ведь ее лечащий врач! Нам понадобятся ваши знания и ваше участие, чтобы операция прошла гладко.       — Если геты решат напасть, мое место — в медотсеке «Ахеронта», рядом с экипажем, — он покачал головой, не желая оставлять Эльзу одну, но долг перед командой стоял для него превыше всего. — Нет, я не могу остаться.       — Чапель тебя подменит, — сказал Сигаль. — Оставайся с Эльзой. Это приказ, доктор.

~[h+]~

      — Надо же, — сказала Касуми. — А обстановка-то накаляется! Интересно, чего же выжидают геты?       — Наш, эм… наниматель считает, что на Новерии есть их шпион, который что-то выискивает, — ответила Тали.       — И, стоит ему обнаружить цель, как флот тут же бросится на его зов. Ясненько.       — Погодите-ка, — сказал Адам. — «Кайли», ты ведь именно на Новерии обнаружила тех гетов-разведчиков?       — Да… Мне казалось, что мы с Кина сорвали их планы, но… Похоже, что только отсрочили.       — Чем они тогда занимались?       — Настраивали какую-то антенну в незнакомой нам конфигурации. Когда мы с Кина уничтожили почти все платформы, оставшийся гет запустил протокол самоуничтожения антенны и начал форматировать свой блок памяти. Мне удалось прервать процесс, и именно так ко мне попали планы Сарена.       — За что вся галактика тебе безмерно благодарна.       — Хи-хи. Спасибо. Вот бы эта галактика еще и попыталась его остановить. С гетами заодно.       — Похоже, этот Сигаль уже знает, что предпринять, а остальные ему подчинятся. Если мне попадется кто-либо, похожий на шпиона гетов, я сразу же тебе сообщу. Подскажешь, как его вычислить?       — Увы, нет. Во Флотилии никогда не сталкивались с платформой, способной выдать себя за органика. Я просканировала радиоволны и не поймала ничего похожего на сигнал гетов. Думаю, тебе придется полагаться на свое Сверхзрение.       — «Джейк»? Гото? — вмешалась в разговор Бреа. — Я решила, что вам с Бау стоит объединить силы.       — У него неприятности?       — Нет, но, похоже, на этаж можно попасть лишь одним путем, так что вы неизбежно столкнетесь. Согласись, в таком случае лучше быть союзниками, чем незнакомцами, да?

~[h+]~

      Эльза и Назир в сопровождении Сколара и двух его телохранителей (один из которых показался Эльзе подозрительно знакомым) вышли на площадку, обозначенную интерфейсом лифта как «верхний этаж». Но это было совсем не так. Лифт вывел их за пределы отеля «Гранада» — прямиком на первый этаж подразделения «Европа Геномикс» на Новерии. Снаружи находился огромный стыковочный узел для авторизованных аэрокаров, автобусов и других транспортных средств, чтобы сотрудники «ЕГ» могли приходить на работу, минуя сотни этажей отеля.       Декор вестибюля подразделения не сильно отличался того, что Эльза и Назир уже видели в «Гранаде», хотя здесь было куда больше стеклянных стен и перегородок, а лампы светили не столько ярко-белым, сколько слегка синеватым. Всё здесь было так стерильно и серьезно, что мгновенно вогнало Эльзу в уныние. По коридорам патрулировали солдаты СОК, держа оружие наготове, что тоже мешало расслабиться.       Сколар обещал, что до клиники они доберутся всего за две пересадки, и Эльзе оставалось разве что благодарить свою удачу, что лифты в Досади куда быстрее, чем на кораблях Альянса.       У нее засвербило в затылке. Ей никак не удавалось избавиться от ощущения, что за ней следят.       Еще раз прокатившись на лифте (на сей раз даже с ветерком), они прибыли к посту охраны, целиком отданному сотрудникам «Мантикоры». Здесь уже не было никакого декора — лишь голые металлические стены, усиленные металлическими балками. Лестница вывела их на уровень выше.       Там их ждала трамвайная станция с подвесными рельсами, ведущими в совершенно разные направления. Похоже, весь уровень, разделявший Верхний и Средний Досади, представлял собой небольшой парящий город, передвигаться по которому можно было лишь на трамвае.       Они на ту ветку, что шла на восток, но при этом зачем-то ждали, когда темноволосый мужчина в форме «Европы Геномикс» погрузит в вагон несколько контейнеров с символом биологической опасности.

~[h+]~

      Охранник, сидевший на посту у трамвайной станции, откинулся на спинку стула и перелистнул страницу в порно-журнале. Шла очередная ночная смена, и всё интересное, что могло за нее произойти, только что прошло мимо него. А именно: некий криповый чел в форме «ЕГ», Сколар собственной персоной и симпотная француженка. После них станция погрузилась в привычную полумертвую тишину; на ней остались только шесть «Копли», да охранник с напарником, следившим за камерами.       Работа у них была, по правде сказать, скучной, ведь всё за них делали машины. Порой нужно было заполнить какие-нибудь бумажки, но и это со временем превратилось в рутину. Всё, что случалось за смену, проделывалось ими сотни и сотни раз.       Как вдруг камеры отключились.       — Какого?.. — пробормотал техник.       — Что-то не так? — спросил охранник.       — Да, камеры вырубились, да еще и сенсоры не отвечают.       — Звони в техподдержку, — пренебрежительно бросил охранник. Техник набрал номер, но ответа так и не дождался.       — …Так, мне уже немного жутко.       — Чт…       Охранник услышал скрежет, будто кто-то царапал толстое армированное стекло, которое защищало его пост от остального мира. Словно в доказательство этого на стекле появились три полосы, глубоко вгрызшиеся в барьер. Следом появились еще три, а потом еще и еще. И вместе с каждой раздавался медленный, мучительный скрежет, от которого у охранника сжимались зубы от страха. Через какое-то время за прозрачным барьером раздался тихий, рычащий голос; его владелец был невидим, но воздух вокруг него слегка искажался помехами.       — Приветствую.       — Эм… Здрасьте?       — Мимо вас не проходил агент Разведки Альянса? Он должен был сопровождать Джонатана Сколара.       Охранник нажал на тревожную кнопку, спрятанную под столом.       — Эм, ну, мистер Сколар — человек занятой, и, эм, вы… — он сглотнул. — У вас к нему назначено?       — Нет.

~[h+]~

      — Можете звать меня Йон.       Знакомство было кратким и деловым. Йондум Бау посчитал Адама (представившегося Джейком) и Гото двумя наемными корпоративными шпионами, которые работали на Морган и были направлены ему в помощь. Он подозревал, что этот дуэт прекрасно знает, кто он на самом деле, хотя сами прячутся за масками омаров. Всё то время, что они пробирались по штаб-квартире «ЕГ», он пристально следил за ними, стараясь держаться позади них и не позволять никому зайти себе за спину.       Их хакеры скинули обновленные данные по трамвайной станции, и Бау был впечатлен тем, как быстро они разработали план проникновения. Гото и «Джейк» должны были пройти мимо охраны незамеченными под электромагнитной маскировкой, а Бау — заболтать сотрудников «Мантикоры» и придумать предлог, чтобы его пропустили.       Но все эти планы улетучились ровно в тот же момент, когда они открыли дверь, ведущую к центральной трамвайной станции.       Пост охраны, преграждавший путь к ней, был рассечен надвое — как и двое мужчин, сидевшие за его стеклом.       — О, нет. О-о-о-о-о, нет, нет, нет, плохо дело, — сказала Гото.       — Оружие наготове, — велел «Джейк», вытаскивая модифицированный карабин и снимая его с предохранителя. Троица подошла к посту охраны и осмотрелась. Ни одного пулевого отверстия; у охранников пистолеты так и остались в кобурах.       — Это была не перестрелка, а бойня, — заметил Бау. — Кто мог сотворить такое?       Дженсен присмотрелся к стеклу.       — Хм, интересно.       — Ты что-то нашел? — спросил Бау.       — Да. Царапины от когтей, — он переключился на кодек. — Эй, «Морган»? У «Мантикоры» есть какие-нибудь роботы с когтями или чем-то подобным?       — На ум приходят только биороботы «Шакал», — ответила Бреа. — У них четыре лапы с когтями, но это тяжелые роботы, почти как ЗОРГи.       Дженсен, Гото и Бау прошли через пост охраны, минуя ужасно покореженные генераторы силового поля, и взошли по лестнице на станцию. Там они разделились и вскоре наткнулись на останки «Копли», разбросанные по рельсам. Кто-то или что-то то строгал роботов, как капусту, то вырывал их конечности с корнем.       — А клыки у них есть?       — Такого не видела. А что?       — Тогда у меня для тебя плохие новости. Кто-то… или что-то буквально прорвало, процарапало и прогрызло себе путь на трамвайную станцию. На нее смотреть страшно. Шесть «Копли» уничтожены в хлам.       — Черт! — выругалась Бреа. — Я отзываю миссию!       — Что? Почему?       — «Мантикора» явится на вызов в любую секунду! Живо…       — Эм, — прервала ее Тали, — им никакого вызова не поступало.       — …Что?       — Тревогу никто не поднимал. Кто-то полностью отрезал пост охраны от остального мира, прежде чем мы до него добрались.       Бреа лишилась дара речи. Собственная поспешность теперь казалась ей ужасно глупой.       — Тогда неважно. Следуем плану. Хотя стоп, если ее отрезали от сети до вас, то кто тогда это сделал?       — У меня есть вопрос получше, — сказал Адам. — На котором трамвае уехал Сколар? Их здесь четыре. Один до сих пор на станции, так что его в расчет не берем. «Кайли», ты могла бы взло… — он вспомнил, в каком состоянии пост охраны, и не стал просить Тали поискать записи с камер. — Забудь. Я что-нибудь придумаю.       — Эй, «Джейк»! Йон! — крикнула Гото. — Я кого-то нашла! Он сильно ранен!       Выживший после нападения был азиатом лет тридцати, отползшим к стене подсобки. На его бейдже значилось «Т. Ковац», а его униформа была разодрана на животе вместе с плотью. Его кишки извивались перед ним дугой, и в лужах крови виднелись примеси чего-то коричневого. По вони было нетрудно догадаться, чего.       Челюсть у Коваца была оторвана напрочь, и Касуми, подлатав его по возможности панацелином, сообщила Адаму и Йондуму, что внутреннее кровотечение скоро лишит их единственного свидетеля.       — Сколько ему еще осталось? — спросил Адам, опускаясь на колено перед умирающим человеком. Тот, прислонившись к стене, вяло простонал.       — Немного, — ответила Касуми.       — Он знает, куда поехал Лоусон? — спросил Бау. Адам и Касуми ошалело уставились на него.       — У него же челюсть отодрали.       — Да, но он может указать направление.       — Попытка-не пытка, — сказал Адам. — Ковац? Вы меня слышите?       Ковац в ответ моргнул.       — Вы знаете, куда отправился Сколар?       Ковац простонал, но не пошевелил и пальцем.       — Он потерял много крови, — сказала Гото, качая головой. — Соображать ему сейчас очень туго.       Адам вздохнул. Если Ковац не даст им никакой наводки, придется либо разделиться и разъехаться в трех разных направлениях, либо…       — Гото, залезь ему в голову. Вытащи из него ответ.       — Д-Джейк, — у Гото на миг надломился голос. — Он почти…       По ее тону Адам догадался, что залезать в мысли умирающего человека будет крайне неприятным и, вероятно, рискованным делом.       — Время поджимает. Я понимаю, что ты на такое не подписывалась, но чем дольше мы тянем, тем вероятнее потеряем след Сколара и провалим задание. А провала допустить нельзя. Мы уже слишком далеко зашли.       Пожизненный запас нейропозина, «мыла» и благодарность Серого Посредника. Ради такого приза Гото вздохнула, расправила плечи, вытащила мини-Ловец снов и опустилась рядом с Ковацем. Введя ему седативные, она надела устройство ему на голову.       — У него треснул чип, — заметила она, а затем тихо, почти по-матерински запела ему какую-то японскую колыбельную. — Sakura… Sakura… yayoi no sora wa… mi watasu kagiri…       Бау склонил голову, гадая, чем она занимается. Коваца песня определенно успокаивала, несомненно напоминая о прежних, более приятных днях. Боль, казалось, отступила, и он попытался улыбнуться, не имея губ и нижнего ряда зубов.       А потом он скончался.       — Ого… Интересный опыт. Никогда еще не заныривала в голову к умирающему человеку, — она протяжно выдохнула. — Так, маршрут я выяснила. И даже нужную станцию.       — Ты смогла определить, кто на них напал? — спросил Адам.       — Здесь вышла забавная штука. Такеши запомнил, что ему выпустил кишки не кто иной как наш любимый начальник охраны «ЕГ».       — Ты о Кай Лене? — спросил Бау. — Морган говорила, что он тот еще садист, но это… По какой причине он мог напасть и изуродовать собственного подчиненного?       — Ты сам же ответил на свой вопрос: Ковац запомнил, что всё это было исключительно из желания его помучить.       — Ему настолько сложно держать себя в руках, что он срывается на своих же? — голос Адама так и сочился от рвущегося наружу гнева. — Да кем он себя вообще возомнил — злодеем из комикса?       Чем больше Адам узнавал о Кай Лене, тем острее осознавал, что встреча с ним обернется давно назревшей дракой.       — Короче, — продолжила Гото. — Того, кто напал на остальных, Ковац не видел, но слышал много рычания, визгов и криков.       — Идем, — сказал Бау. — Мы и так много времени потеряли здесь потеряли.

~[h+]~

      В глубинах учреждения, вдали от любопытных глаз, Лен и Лоусон захватили Назира и Эльзу в мощные удушающие захваты, пока пара медтехников, одетых в пластиковые комбинезоны и квадратные металлические шлемы, оснащенные всевозможными приспособлениями, вкалывала им обоим сильнодействующее седативное. Затем жертв шустро уложили на механизированные каталки и перенаправили в «копировальню», как ее любил называть Сколар. Представляла она собой небольшое двухъярусное помещение, на нижем этаже которого располагалась операционная, а на верхнем — закрытая рубка управления.       Сколар и Лоусон встали у ее окна и посмотрели на начавшийся процесс, в то время как Лен наблюдал за ними обоими.       — Может, объясните, зачем нужно было втягивать в это еще и доктора? — спросил Лоусон. — Нам нужна только Деверо.       — Он удачно подвернулся под руку. Удивлен, что вы об этом не подумали: Назир ведь будет регулярно и тщательно обследовать Эльзу. Лучше, так сказать, известить его обо всем заранее. Как только мы закончим, он окажется у нас на крючке и будет вынужден скрывать, что мы сделали с ней.       — Мне больше интересно, зачем нужно было разыгрывать целое представление, если мы могли тупо похитить их прямо из космопорта, — проворчал Лен.       Сколар смерил его взглядом. Надо будет научить его держать язык за зубами, подумал он.       — Да, мы могли бы, но так даже лучше: пока Деверо у нас, ее капитан не станет разводить шум и успокоит экипаж. Чем меньше вызвано подозрений, тем лучше. Кроме того, Деверо успела продемонстрировать, как легко она умеет сбегать из-под охраны.       Лен пожал плечами.       — Как скажешь.       — Почему вы включили это старье? — спросил Лоусон. Терпение Сколара дало трещину.       — Потому что вы с Деверо явились без предупреждения, не дав мне времени создать «мягкую» машину, — затем Сколар почесал бороду и внезапно вспомнил, о чем хотел спросить еще очень и очень давно. — Скажите, а как там поживает ваша дражайшая сестра?       — Миранда…       — Нет, младшенькая. Беглянка.       Лоусон вздохнул.       — До сих пор не найдена.       — Вот как? Жаль, жаль… Лоусон произвел прекраснейший образчик синтетической биотехнологии, а он от него ускользнул. Тц-тц-тц.       — Пф. Да, уверен, вам бы хотелось ее исследовать.       Сколар просиял.       — О, да! Всего одна проба стабильных клеток Нагасимы произвела бы революцию в нашем бизнесе! Почти мгновенная биомодификация! Да еще и в масштабах, о которой в век наномашин могли лишь мечтать… Этим я еще раз подчеркиваю, какой ужасной потерей обернулся для нас побег Евы.       — Мы передали вам кучу артефактов Коллекционеров. Уверен, они послужат неплохой заменой, — саркастично заметил Лоусон. — Погодите, мне казалось, что у вас уже есть рабочий имплант на базе клеток Нагасимы?       — И да, и нет. Разработанные нами клетки в теории делают то же, что и клетки Нагасимы, но на практике выходят из-под контроля в течение нескольких часов. Таким образом, имплант Магатама все еще находится на стадии прототипа. Впрочем, это и не важно, его мы использовать не будем.       Из пола нижнего уровня выехали две капсулы. Сколар улыбнулся: он предвкушал то, что случится дальше.       — А, вот и каркасы подвезли. Мне нравится наблюдать, как ткань обретает форму. Хотите понаблюдать?       — Нет, спасибо, — сказал Лоусон, чувствуя подступающую тошноту. — Не люблю кровавое месиво, — и он ушел, даже не попрощавшись.       — Проследи за ним, — приказал Сколар Лену. — И проверь, чтобы он не заходил туда, куда не следует.

~[h+]~

      — Мы почти пришли, — сообщил Адам по общему каналу. — «Кайли», можешь прислать нам карту этого места?       — Нет, — сказала Тали. — Эта «Станция Ноль» не указана ни в одной муниципальной базе данных и… Погоди-ка… Жутень говорит, что если уж это реально секретный объект, то пользоваться на нем будут исключительно кабельной локальной сетью без каких-либо беспроводных контактов с внешним миром.       — Значит, ты нам помочь не сможешь, — сказал Бау. — Жаль.       — Такого мы не говорили. Вам нужно всего лишь настроить соединение, к которому мы сможем подключиться. Для этого потребуется пробить экран, поглощающий все сигналы, и настроить беспроводной передатчик, подключенный к локальной сети. После этого… ну, уже мы будем добираться до первичной цели. Если никаких заминок не возникнет, вам придется всего лишь пару минут подождать. Всё просто.       Адам посмотрел на Бау.       — Я бы так не сказал. Нам еще нужно найти цель Йона.       — Ладно, тогда я присоединюсь к Жутеню и гляну, есть ли что на камерах наблюдения.       — Спасибо, «Кайли».

~[h+]~

      Когда вагон остановился у маленькой станции, спрятанной между двумя другими, открытыми для обычных работников, к его дверям подошли двое сотрудников «Мантикоры» в сопровождении двух «Копли». Вагон, к их вящему удивлению, оказался пуст. Пока же они разбирались, в чем суть да дело, три размытых фигуры спрыгнули с крыши вагона, незаметно приземлились на станции и спешно ее покинули.       В вестибюле, примыкавшем к ней, им попалась лишь азари-секретарь, страдающая от безделья, а в довесок к ней — три камеры, сканирующие каждый угол.       — Надо торопиться, — напечатал Бау на своем уни-инструменте. — Мои 70 секунд ЭМ-маскировки почти вышли. Я займусь тем, о чем просила ваша кварианка.       — Понял. Гото, азари чипирована?       — Да, я уже засекла ее сигнал. Могу ее удаленно взломать.       — Отлично. Пока будешь в ее голове, я проверю ее ноутбук.       — Только не затягивай с этим, иначе ЭМ тебе мозги поджарит.       — …Не волнуйся, для меня это не проблема.       План прошел без сучка и задоринки, хоть и не принес никаких результатов. Гото подкралась к секретарю со спины и, воспользовавшись разладом в движении камер, пустила ей в голову яркий луч бело-желтых вокселей. Ничего полезного в ее голове не нашлось. Единственной задачей азари было улыбаться посетителям и говорить дежурные фразы.       Адам же взломал ее ноутбук и ненадолго подсоединился к емейл-серверу местной локальной сети. Он успел прочесть несколько конфиденциальных писем, но, не встретив ничего релевантного, быстро отсоединился, чтобы анти-хакерское ПО не засекло его присутствие.       Ему ужасно хотелось, чтобы именно сейчас очнулся Алеф, завел свое техномагическое джиу-джитсу и вытащил всё необходимое прямо из этого несчастного ноутбука, но, увы, мистер Древнее ИИ-божество продолжил спать.       Выбравшись из вестибюля, Гото спросила, нашел ли Дженсен что-нибудь ценное.       — Разве что несколько упоминаний о хрупком грузе, который только место занимает. Еще заметил, что сюда доставили пару образцов искусственной кожи из некоего места с зацензуренным названием. Пока что никаких намеков на расположение «Вершины 15». А у тебя?       — Логины в разные аккаунты и бесконечное ворчание на то, как она тут перетруждается. По-видимому, в последнее время здесь побывала тьма народу, и ей приходилось приветствовать каждого. Казалось бы, за пару сотен лет жизни в мозгу должно собраться хоть что-то интересное, но нет, это не наш случай.       — Гото? «Джейк»? — написал Бау. — Я кое-что нашел.

~[h+]~

      В подсобка уборщика не было ничего примечательного — кроме, пожалуй, дыры в стене, через которую в нее задувал леденящий сквозняк с трамвайных путей.       — Ну, — сказала Гото, вытаскивая передатчик и пришлепывая его к наружной стене. — С этим нам свезло.       — Даже слишком, — сказал Бау, осматривая дыру. — Эти отметины… подобные же остались на посту охраны на предыдущей станции.       — Похоже, наш кровожадный первопроходец успел побывать и здесь, — сказал Адам. — Но почему тогда он здесь ничего не разрушил? Почему не напал и не убил ту же секретаршу?       — Полагаю, он решил не рисковать, — ответила Гото. — Здесь куда больше охраны.       — Да, но дыру в стене тоже рано или поздно заметят и поднимут тревогу.       — В этом ты ошибаешься: время-то за полночь. Пока ночная смена не кончится, никто сюда даже не заглянет.       — Давайте лучше сосредоточимся на втором передатчике, — вмешался Бау.       — Нужно будет выяснить, где проложены кабельные каналы, и через разветвитель параллельно подсоединить наш передатчик, — сказала Гото и посмотрела на шкафчики у стен. — Может, замаскируемся под уборщиков? До них вечно никому нет дела.       — Валяйте, — сказал Адам. — Я предпочту остаться невидимкой.

~[h+]~

      Лоусон, будучи агентом со стажем, без труда сбросил со своего хвоста Лена, смарт-камеры и «Копли» и проник в более закрытые зоны подразделения «ЕГ».       Всё здесь было ему по душе. Каждый учёный и служащий, встреченный им по пути, был всецело поглощён работой, а не тратил время на пустую болтовню. Это учреждение определённо работало, как часы, и каждый его работник был подобен винтику, стоящему на своём и только своём месте.       А держались эти винтики, похоже, на различных шарообразных голографических излучателях, которых он замечал в каждом помещении. Ото всех присутствовавших (за исключением Лоусона, которому не вводили крипточип) тянулась струящаяся нить бело-желтых кубических вокселей, соединявшая их затылки с шарами. Лоусон предположил, что так сотрудники напрямую взаимодействовали друг с другом, обходясь без писем и слов и сразу указывая, где и в чем требовалась помощь.       Почти что Коллектив омаров, только иного толка. Неудивительно, что «ЕГ» достигла таких успехов в биотехнологии, что остальным за ней просто не поспеть. Теперь, когда она поглотила НКР, ей и вовсе никто ровней не будет.       Однако Лоусона смущало, что Сколар оставил всех ксеносов, прежде работавших в НКР. Впрочем, если и они трудились в таких же условиях, то положение у них было незавидное.       Лоусон услышал, как открылась дверь, и увидел, как одно из помещений покинул мужчина атлетичного телосложения в лабораторном халате. Лицо у него было круглое, с хорошо подстриженной (даже излишне хорошо) тёмной бородкой. Халат, казалось, был ему на размер великоват.       Затем Лоусон заметил, что голо-нить, связывающая его с шаром, спадает на пол.       Как только мужчина скрылся из виду, Лоусон заглянул в помещение, из которого он вышел. Там он наткнулся на раздетый труп тучного мужчины средних лет. Ему раскроили череп одним мощным ударом.       А вот это уже любопытно, подумал Лоусон. Он подозревал, что незнакомец ищет то же, что и он. А если и нет, то он несомненно приведёт его к чему-то не менее ценному. Он решил проследить за ним.

~[h+]~

      Скрытый под спорами «Паслена», Лен терпеливо наблюдал за Лоусоном, преследующим мужчину в халате. Он не мог дождаться, когда же они наткнутся на какой-нибудь гадкий секретец, чтобы у него появился повод убить их обоих.

~[h+]~

      Гото и Бау, за которыми тенью следовал Адам, быстро миновали несколько неохраняемых коридоров. Как Гото и предсказывала, никому не было дело до пары уборщиков — и уж тем более до невидимки — и потому никто не помешал им открыть панель доступа к кабельным каналам. По сути своей, это был лаз, в котором мог едва-едва поместиться один человек. Все стены его покрывали ровные ряды разноцветных кабелей, каждые два метра перехваченных пронумерованными стяжками. Фигурально выражаясь, это была нервная система всего учреждения, и троице требовалось проникнуть в его спинной мозг.       Им выступала металлическая башенка, расположенная в крошечной шестиугольной комнате, которая также являлась связующим звеном локальной сети учреждения. Каждая грань башни представляла собой сетку разъемов, а к каждому разъему подсоединялся кабель. Из самых верхних проходило более тысячи красных кабелей.       Комнату охраняла кучка дронов-пауков, которые прятались в воздуховодах и передавали данные между собой по выделенной беспроводной сети. Используя Адама в качестве прокси-сервера, Тали без проблем взломала их, не привлекая ничьего внимания.       — Глупые жуткие тварюшки с острыми лапами… — пробормотала она, взломав последнего. Адам описал ей башню с кабелями, и она пересказала это хакеру. — Жутень говорит, что красные кабели, скорее всего, проложены к наиболее важным компьютерам. Берите любой и подсоединяйте к нему передатчик. Так он сможет попасть к вам.       Гото молниеносно и ловко отсоединила один из кабелей, воткнула на его место разветвитель и менее чем за секунду вставила в его гнездовой разъем красный кабель. Допусти она хоть одну заминку, как техподдержка заподозрила бы неладное.       — Впечатляет, мисс Гото, — заметил Бау. — Ваши навыки сделали бы честь любому саларианцу. Как смотрите на то, чтобы после поработать на меня?       Касуми знала, что с отношением Совета к клонам и ИИ, работать на Спектра ей долго не получится.       — Спасибо, но откажусь. Думаю, после этого заказа я вообще возьму отпуск.       — Неужели «Морган» настолько хорошо платит?       — О, очень хорошо.

~[h+]~

      Парящий в киберпространстве Жутень, казалось, целую вечность прождал, прежде чем узел ввода-вывода, наконец, открылся. Стоило в нем появиться даже намеку на брешь, как его аватар сразу же протиснулся через нее.       Локальная сеть этого учреждения оказалась на удивление сложным лабиринтом из потоков данных, каждый узел которого охранялся таким количеством белого льда, с каким ему в жизни сталкиваться не приходилось. Каждая подпрограмма была настроена уникально и перекрывала слабые места соседей. Только теперь Жутень начал осознавать, что он всё-таки постарел.       Впрочем, с возрастом он нажил опыт, и этот опыт подсказывал, что наиболее конфиденциальную информацию, ту, за которую готовы забашлять самые круглые суммы, будут прятать под черным льдом. Его-то и надо было искать.       Но для начала надо было обнаружить Деверо, чтобы Адам передал ей некую пилюлю от всех болезней, а заодно — агента РА, чтобы саларианец-Спектр от них отвязался. А для этого требовалось обмануть основной охранный ВИ, который управлял смарт-камерами, и заглянуть в их записи. Тали и Бреа любезно предоставили ему нужные фотографии.       Охранный ВИ оказался упрямым мелким выродком, который быстро засек Жутеня и послал дюжину «Реверсов» забить тревогу. Хакер перехватил каждого из них, порой выпуская «Импульсеры» и «Буры», чтобы обнажить ядро ВИ из-под зеленых кубов, служивших ему щитом.       В конце концов, щит был пробит, и Жутень тут же провел ВИ лоботомию. Из этого узла он мог с легкостью подключиться к записям со всех камер наблюдения, но прежде предпочел отключить ИМРЕКи подпрограмм и системы сенсоров, чтобы облегчить жизнь Адаму и Касуми. Заодно он послал Тали 3D-схему учреждения.       Записи с камер наблюдения, в киберпространстве превратившиеся в лес из офисных шкафчиков размером с многоэтажки, охранялись совсем малым количеством льда — вероятно, потому, что никто и помыслить не мог, что нападение на основной охранный ВИ не разворошит всё осиное гнездо. Жутень быстро нашел программу поиска и подсадил в нее подпрограмму своего ИМРЕКа. Его задача была простой — опираться на ранее загруженные фотографии двух людей. Жутень дополнительно сузил поиск, отдав приоритет камерам на входе. Результаты не заставили себя ждать.       — Попались.

~[h+]~

      — «Джейк»? — сказала Тали по общему каналу. — Мы нашли вторичную цель.       В АР-очках Бау возникла 3D-карта, на которой ярко-оранжевым цветом была подсвечена восьмиугольная комната — некая «операционная».       — А что насчет моей цели? — спросил Бау.       — Жутень видел, как он входил и выходил из этого помещения, но затем он просто пропал с камер.       — Хм, тогда мне стоит выяснить, чем он занимался в этой операционной, — Спектр повернулся к воровке и киборгу. — Я иду с вами.       — Эй, — сказала Гото, — чем больше, тем веселее.

~[h+]~

      За спиной Лоусона взорвалось черное облако, и, пока он сгибался от кашля, Лен схватил его в удушающий захват и приставил нож ему к глазу, четко давая понять, что уже слишком поздно окружать себя биотическим барьером.       — Слышал поговорку: «Любопытство сгубило кошку»? Угадай, кто эта кошка?       — Стой! Здесь есть посторонний! Я как раз следовал за ним!       — Ну спасибо. Но дальше я и сам справлюсь, — он поднес нож ближе…       — Думаю, это киборг! Он движется не так, как человек!       Киборг. Это он? Он пережил взрыв? Лен знал, что должен был обыскать бар, но Сколар непрерывно его подгонял, и ему пришлось срочно улетать. Лоусон вновь попытался вырваться из железной хватки Лена.       — Еще он взломал двух «Копли», которые охраняли операционную. Я могу помочь тебе его поймать, — сказал он.       Лен задумался. Сам бы он предпочел убить Адама—

      Стоп

      почему ему хочется убить адама       сколару он нужен живым

      Эй, а мы раньше не встречались?

      не отдавай его ему

      «в ПеРвыЙ МИг бЫл ДеМон поСРАМлен!..»

      ПОДЧИНИСЬ ты друг мой ценный мутантишка

      Нет

      Я люблю тебя…

      Смерть будет избавлением…       —причем убить в одиночку, чтобы насладиться процессом. Но он пережил взрыв бомбы в радиусе ее прямого поражения, а Лен был не настолько горд, чтобы отказаться от чьей-то помощи. В конце концов, из Лоусона выйдет неплохой живой щит или как минимум хорошая приманка. Лен отпустил его и выдал ему пистолет.       — Держись меня.       Лоусон взял оружие и презрительно его осмотрел.       — «Хищник»? Серьезно?       — Рот закрыл и пошел.

~[h+]~

      Две сотни процессов вернулись к Лазутчику и сообщили, что их взломанные платформы находились в боевой ситуации, в которой вероятность уничтожения стремительно приблизилась к 99%. Консенсус быстро вынес решение: нужно бежать. Платформа, подключенная к особо охраняемой базе данных, подсоединила кабели к главной консоли. Архив был огромен и не содержал прямых упоминаний о «Вершине 15», но тысяча сто восемьдесят три процесса начали долгий процесс сопоставления данных.       Лазутчик ощутил приближение двух людей. Его правая рука преобразовалась в гидродинамическую пушку и выстрелила. Первому снаряд попал в область, где, по их данным, располагалась центральная пульсирующая мышца, но человек не погиб и даже не упал. Люди отбежали в укрытие.       В этот же момент Лазутчик засек присутствие некоего проксификатора, который передавал инструкции из локальной сети во внешнюю, хотя процессы точно знали, что прежде такое было невозможно.

~[h+]~

      Когда Жутень прорвался к наиболее защищенному узлу, он предполагал, что столкнется с самым гадким черным льдом, какой только можно было приобрести на деньги Сколара. И он не ошибся: его поджидали «Люциферы Альфа», «Чума 2.0» и даже парочка совсем незнакомых.       Но тут нечто помощнее вгрызлось в эти программы множеством тонких лучей света, разрезало их на крошечные кубы и изничтожило их молнией. Бойня заняла всего несколько секунд — а, стало быть, в реальном мире пролетело и того меньше.       — Ого, — только и выдавил Жутень.       А затем, если верить его выкладке, к машине напрямую подключилось разом 1183 ВИ. Его мозг увидел их роем светящихся ярко-бирюзовых глазных яблок, соединенных друг с другом сложной решеткой белых потоков данных. Выглядело это, можно сказать, прекрасно, но восхищение Жутеня было несколько подпорчено недавней цифровой резней.       Внезапно каждое глазное яблоко обернулось к его аватару.       — Кто ты? — в унисон спросили они.       — Э-э-э, я? Я просто, эм… всплывающее окошко. Вы, похоже, пытаетесь взломать крайне охраняемую машину «ЕГ», вам помощь не нужна?       — Нет. Оставь нас. Или мы тебя уничтожим.       — Слушайте, только отдайте парочку байтов ценной информации, и я вас оста…       Из каждого глазного яблока вырвался луч света, и Жутень сгорел.

~[h+]~

      Маршрутизатор в фургоне Жутеня засек удаленную нейрообратную атаку и врубил протокол аварийного отключения от сети. Жутень содрогнулся и начал хватать ртом воздух, а Тали изо всех сил пыталась удержать его на месте, чтобы ввести ему лекарство. Дребину даже пришлось поставить фургон на автопилот, чтобы помочь ей.       В конце концов, судороги сошли на нет, и Жутень смог нормально, пусть и слегка прерывисто, вздохнуть.       — Что случилось?! — спросила Тали. Жутень схватился за голову.       — Глазные яблоки… — он сглотнул и вытер текущий со лба пот. — Тысячи переплетенных глазных яблок, говорящих в унисон. Он мгновенно уничтожили черный лед на узле и попытались сжечь меня. Я… Боже, у меня сейчас голова взорвется!       Тали в ужасе распахнула глаза и принялась переподключать маршрутизатор.       — Надо предупредить Адама!       — Почему? Ты знаешь, что это было?       — Это были геты!

~[h+]~

      Сколар был крайне недоволен. Кто-то забил тревогу и вызвал всех контрактников и роботов «Мантикоры» в отдел секретных разработок. Выйдя на шум, он увидел, как Лен и Лоусон бросились в укрытие, пока по охранникам, возводившись баррикады, стреляли тончайшими лучами чего-то, похожего на свет. Когда же одного «Копли» и наемника «Мантикоры» в тяжелой броне разрезали на две обожженные половины, ему стало понятно: неизвестное ему оружие выпускало потоки расплавленного металла, разогнанного до высоких скоростей. Оставшиеся охранники открыли ответный огонь, обстреливая небольшой коридор, ведущий к архивам.       — Лен! — крикнул Сколар поверх грохота выстрелов. — Что тут, блять, творится?!       — К нам проник киборг! Обвешался щитами, которые нихуя не пробьешь, и ебашит по нам режущим лазером!       — Засылай «Копли»!       — Уже заслал парочку! Угадай, кто по нам стреляет?       — Он их взломал?!       — Ага!       — Слушай, мне плевать, как, но выкури его из моего…       Сколар ощутил, как мимо него что-то пронеслось — что-то быстрое, мощное и дикое. Второй лазутчик под ЭМ-маскировкой? Нет, невозможно. Сенсоры архивов в два счета засекли бы ЭМ-сигнатуру.

~[h+]~

      В операционной, если не считать пару техников в квадратных шлемах, не было ни охраны, ни кого-либо еще. Гото и Адам без проблем вырубили незадачливых работников.       — Ого! — воскликнула Гото. — Я было запаниковала, когда сработала сигнализация, но она оказалась только нам на руку!       — Да, очень уж удачно сложилось, — скептично заметил Адам.       — Эй, не сглазь!       На стерильных кушетках из смарт-пены бок о бок спали лейтенант Деверо и доктор Назир. Их головы окружали изогнутые пластиковые пластины с вставленными в них серебристыми дисками. Они издавали тихий, металлический гул.       — Очень похоже на Ловцы снов… — заметил Адам.       — Я такой модели еще не встречала, — сказала Гото, нажимая на панель управления рядом с кушетками. — Эти штуки настроены на сканирование всех их воспоминаний и копирование каждого их них.       — Зачем? — спросил Бау. Гото пожала плечами.       — Скопированные воспоминания загружаются сюда, — она указала на две белые цилиндрические капсулы: одна стояла слева от Назира, вторая — справа от Эльзы. Бау осмотрел их, а затем заглянул в небольшие окошки на крышках. Казалось, кровь на миг отхлынула от его лица.       — Что в них? — спросил Адам, пока Гото отключала капсулы и заливала в шприц зеленую жидкость.       — Биологически опасные материалы, — солгал Бау. — Очень опасные. Не прикасайтесь к… — он заметил, как «Джейк» что-то ввел Деверо в руку из шприца. — Что ты делаешь?       — Что поручено, — как и велела Бреа, Адам схватил Эльзу за плечи и прижал к кушетке. Ее начало трясти в судорогах, и на секунду Адам испугался, что Хейн его руками убил эту женщину во сне.       Затем она распахнула глаза и подскочила, выгнув спину. Зрачки у нее заметались, а потом и вовсе закатились. Затем она закрыла веки, упала на кушетку и, довольно улыбаясь, мирно захрапела.       — Ого, — сказала Гото. — Вот это смена выражений… У тебя на еще один укольчик не хватит?       — Что ты с ней сделал?! — крикнул Бау.       — Эй, расслабься… — успокоила его Гото, сканируя Эльзу уни-инструментом. — Она жива… и, насколько могу судить, у нее быстро восстанавливаются поврежденные нервные волокна. Похоже, эта штука пошла ей на пользу.       Бау с подозрением взглянул на них.       — Как думаете, зачем это вашей нанимательнице?       — Без понятия, — Гото пожала плечами. — Может, она симпатизирует блондинкам-француженкам?       — В любом случае, дело сделано, — он связался с Тали. — «Кайли»? Посылка доставлена. Как у вас дела?       Тишина.       — «Кайли»?       — Плохой знак, — сказала Гото. — Слушайте, давайте-ка отсюда выбираться. Если связь разорвана и звенит сигнализация, значит, их раскрыли, а если их раскрыли…       Адам вздохнул.       — Тогда нам пора сматываться.       Стало быть, это конец. Столько усилий, а в награду — лишь теплое чувство, что Эльзе Деверо будет чуть получше, когда ей начнут проводить одну кошмарную операцию за другой во имя терранской политиканской херни. Дженсену показалось, будто вес всего мира упал ему на плечи, и этот провал добавился очередным камнем к этой груде.       — Боюсь… я должен попросить вас обоих об одолжении, — осторожно сообщил Бау. — Нам нужно немедленно вывезти отсюда Назира и Деверо.       — Эм, нет. Ты что, сигнализацию не слышишь? — нервно сказала Гото. — Нужно убираться, сейчас же.       — Слушайте… — взгляд Бау скользнул по капсулам. — У меня есть основания полагать, что Сколар не намерен оставлять их в живых.       Адам решил сыграть роль бездушного наемника.       — А это уже не моя проблема.       — А если тебе заплатят за это кучу нюйен?       — Сколько?       — По миллиону за каждого! Прошу! Помоги мне!       — Хм, звучит заманчиво. Я в деле.       — Джейк! — возмутилась Гото. — Ты серьезно?!       — Эй, нам же надо как-то зарабатывать! Я вижу вон там пару каталок. Погрузим на них этих сонь и сбежим.

~[h+]~

      Спустя несколько минут бесплодной перестрелки Сколар решил, что с него хватит. Он подошел к ближайшей панели управления и прижался к ней ладонью. Как только система считала отпечатки его пальцев, ДНК и биометрию, он произнес роковые слова:       — Запустить процесс изоляции.

~[h+]~

      Стоило Гото, Бау и Дженсену подкатить каталки к двери, как она захлопнулась прямо перед их носами.       — Ну супер, — вздохнула Гото. — Ну, могло быть и хуже. Сюда могли забежать… не знаю, крысы?       — Не волнуйся, — сказал Адам. — Сейчас я со всем разберусь…       Не успел Адам прорезать им путь наружу, как капсулы с шипением распахнулись, знатно всех перепугав. Бау, что удивительно, побелел от ужаса.       — О, нет, — прошептал он.       — Пожалуйста, скажи, что эта биохерь, чем бы она ни была, не передается по воздуху, — пробормотала Гото.       — Она… определенно не передается по воздуху.       Из капсул поднялись две фигуры — идеальные обнаженные копии Назира и Эльзы, но с одним существенным изъяном: их плоть лишь наполовину покрывала темно-синий металл каркаса биороидов. Часть уже сформированной кожи прилипла к искусственным мышцам, а всё остальное попросту спадало с них.       — Это что еще за хуйня?! — закричала Касуми.       — Душители… — пробормотал Адам.       Лже-Эльза широко распахнула рот, и из этого зубастого черного овала раздался оглушающий визг. Дженсен завопил:       — Стреляйте!

~[h+]~

ЗАПИСЬ ИЗ КОДЕКСА: ВОЕННАЯ ТЕХНИКА: РОБОТОТЕХНИКА: ЗЕМЛЯ: ЕВРОПА ГЕНОМИКС: W4 «ШАКАЛ»

W4 «Шакал» — это кибернетический четвероногий тяжелый военный робот и первый представитель грядущей линейки «Европы Геномикс», разработанной в сотрудничестве с «Тактическими решениями «Мантикора», под названием «биомеханоиды».

Как говорится в их рекламной компании, на войне при массовом развертывании тяжелых роботов остро встает вопрос стоимости их обслуживания. В нее включены зарплаты хорошо обученного персонала, огромное количество материала для починки и уни-геля и встроенные запасные детали. «Шакал» же, с его механическим телом, имеет четыре биологически выращенные и самоподдерживающие конечности, защищенные запатентованной «ЕГ» регенерирующей органической броней «Глиптодон». Для того, чтобы они продолжали функционировать, достаточно ежедневно «скармливать» роботу простую пасту из углерода и керамики, что сразу делает «Шакалов» дешевыми в содержании и обслуживании. Более того, сверхлегкие органические материалы, используемые в их конструкции, делают их очень легкими и чрезвычайно маневренными при сохранении внушительных размеров самого робота.

Органические компоненты были тщательно исследованы со стороны Совета Цитадели на предмет нарушения законов против создания искусственных форм жизни. Поскольку «Шакал» не обладал рассудком, а управлялся ВИ, а клонированные биоматериалы были основаны на ранее существовавших (путь и давно вымерших) формах жизни, проверку он прошел.

В заводской сборке «Шакал» оснащен парой связанных пулеметов, установленных по обеим сторонам его головы, однако на механическую подвеску на его спине можно дополнительно установить самое разнообразное тяжелое оружие, такое как: противотанковый рельсотрон, автопушка или ракетная установка. «Шакал» защищен стандартным средним переносным щитом и использует гранатомет с дипольными отражателями для уклонения от ракет и снарядов. В варианте «М» также присутствует кабина пилота, расположенная вдоль и внутри спинного каркаса, а в варианте «С» конечности оснащены сотрясающими модулями.