Mass Effect: Human Revolution

      Тали’Зора места себе не находила от отчаяния. Цифровой путь, проложенный Жутенем по локальной сети, был захвачен гетами. Как бы она ни старалась пробиться при помощи макросов, процессы гетов упорно не пускали ее дальше. Они работали так слаженно и в тысячи раз быстрее нее, что Тали не могла поспеть за ними — даже с помощью Чатикки Вас Паус и двух его дронов-дублеров.       — Жутень, ты должен вернуться! — воскликнула она.       — Милая, если я туда хоть нос суну, мне тут же вскипятят мозги, а это уж точно никому не поможет!       — Но!..       — Мне жаль, Фиалка, но Адам с Гото теперь сами за себя…       Тали посмотрела на кресло и вытащила фиолетовую таблетку, которую получила от лунарцев из «Элериума-115».       — Нет. Нет! Я пойду туда сама.       — Девочка моя, даже попытка подключения без предварительной подготовки тебе мозги…       — Я твоего разрешения не спрашивала! — рявкнула Тали. Жутень ничего не мог поделать: она всё равно приняла таблетку и села на кресло. Электроды «Матрицы» принялись настраиваться на ее мозговые волны, постепенно увеличивая мощность, чтобы пробиться через ее шлем.       Думая лишь об Адаме, Тали шагнула в киберпространство, став первой в истории кварианкой, которой это удалось.

~[h+]~

      Киберпространство предстало перед Тали раскинувшимся космосом — огромным, звездным и темным. Различные системы учреждения превратились в солнца, узлы — в планеты, а потоки данных — в миллиарды комет, перемещающихся между ними. Сама же Тали стала великолепным космическим судном — вытянутым, как веретено, кристаллом из света, вокруг которого вращались, как ни странно, три дрона «Хуа По», управляемые Чатиккой.       — Ну, привет. Как вы сюда попали? — хихикнув, спросила она. Здесь все было так прекрасно, а больше всего то, что ей уже не требовался скафандр. Такой свободной она не чувствовала себя… наверное, с самого рождения.       (Образно) покачав головой, она сосредоточилась на своем задании. Адам нуждался в ее помощи, поэтому она первым делом попробовала восстановить связь. Она отправилась к узлу ввода-вывода, который вел к локальной сети «Европы Геномикс», и подключилась к нему, даже не волнуясь, что ее могут отследить. Рядом с ним вращались шесть светящихся сфер, и они, разумеется, сразу же ее заметили. Как Жутень и говорил, они напоминали глазные яблоки.       Или, вернее, оптику гетов.       — Чатикка… О, ты знаешь, что делать.

~[h+]~

      — «Джейк»? «Джейк»! — резанул по ушам Адама голос Жутеня.       — Жутень? А куда делать «Кайли»?       — Она сейчас не может говорить — решила, что сможет вновь к вам пробиться! Что у вас там творится? «Кайли» говорит, что здание захватили геты!       — Я бы уж лучше с гетами столкнулся!       Лже-Эльза прыгала со стены на стену, ползая по ним, как паук. Пули разрывали наращенную на ней плоть, но не наносили практически никакого вреда ее металлическому скелету. Ее рот внезапно вытянулся, и из него вытянулся гладкий цилиндр излучателя, который она тут же нацелила на Гото. Бау, выпустив в нее Перегрузку, не дал ей завершить начатое.       — Не давайте им высунуть излучатели! От них никакое укрытие не спасет!       — Излучатели?! — взвизгнула Касуми, перекрикивая непрерывный шум стрельбы. — У этих херовин еще и излучатели есть?!       — Да, во рту! — ответил Бау.       Скелетоподобный киберорганизм рухнул на пол, и Бау уже готовился выстрелить в него зажигательными патронами, чтобы уничтожить элетризованную слизь, покрывавшую его тело. Но именно в этот момент вмешался лже-Назир: он схватил напарницу и отпрыгнул, дав ей время прийти в себя и заново начать атаку.       — Мы застряли с двумя роботами-убийцами похлеще «Копли»! Нас с ними заперли! Скажи «Кайли», чтобы живо отперла дверь!       — Я пытаюсь!       Лже-Эльза набросилась на Адама, но он, наученный прошлыми подобными стычками, был к этому готов. Он пнул ее в грудь, и ее отбросило, как футбольный мяч, прямо в рубку управления. Это ее не убило и даже не сломало; пока она выпрямляла вывернутые конечности, лже-Назир принялся душить Бау.       — Слезь с него! — крикнула Гото, стреляя роботу в центр массы. Она переусердствовала с отдачей, отчего пули прошли ниже цели. Они вонзились в щели металлического позвоночника, расщепляя гелевые хрящи, которые соединяли позвонки. Нижняя половина туловища лже-Назира резко отвалилась, и Спектр воспользовался этим шансом, чтобы спихнуть с себя машину. Он попытался вонзить уни-клинок в основной источник питания (ведь иного способа прикончить это существо в отчетах детективов-сержантов Дженсена и Вакариана он не нашел), но механическая мерзость успела перекатиться, и Бау вонзил оружие в голый пол.       — Ксу! — выругался саларианец на своем родном языке, пока машина с поразительной скоростью отползала от него.       — «Джейк»! — крикнула Касуми. — Отстрели ей позвоночник!       Адам выпустил прицельную очередь в живот лже-Эльзы, и ее разодрало надвое. Зашипев, она уползла во тьму, как насекомое. Лже-Назир тоже куда-то пропал.       Бау закашлялся, только теперь понимая, под каким давлением находилась его шея. Повезло, что саларианцы по природе очень гибкие, иначе…       Гото с трудом переводила дыхание; ее тело работало на едва сдерживаемом страхе и адреналине. Взяв себя в руки, она попыталась успокоиться.       — Сильно не расслабляйтесь, — приказал Адам. — Эти твари пока что живы.       — Сколько еще нужно твоему хакеру, чтобы открыть двери? — спросил Бау.       — Жутень?       — Фиалка почти закончила, продержитесь еще немного.       — Он говорит, что еще чуть-чуть.       И тут из тени вышли лже-Эльза и лже-Назир. Двойник доктора держал во рту позвоночник напарницы, и вместе они образовывали некое подобие четырехрукого механического арахнида.       — Ой, да вы, блять, издеваетесь! — выругалась Гото, заряжая последний слот.

~[h+]~

      Теперь уже двадцать дубликатов Чатикки кружились вокруг аватара Тали, словно светлячки вокруг лампы, пока сама она неслась со скоростью света по киберпространству. По какой-то причине ей казалось, что она едва движется. Выгрызая себе цифровой путь по локальной сети, она оставила позади себя дюжину узлов и след из испорченных битов.       Ей было так хорошо. Так приятно здесь находиться. В реальном мире Тали’Зора нар Райя была энергичной девушкой, которая вмиг бы умерла, если бы кто-то хоть чихнул на нее или если бы она посмела с кем-то чересчур сблизиться. Но здесь… Здесь, в киберпространстве, она была цифровой богиней и могла творить всё, что только желала!       И если она желала сбить файрволлы гетов, они сбивались, да так эффектно, что разобщенным процессам гетов не оставалось ничего, кроме как трусливо отступать.       — Правильно, бегите! Бегите, бош’теты! — смеялась Тали, напоминая безумную школьницу, косящую под королеву.       Узел безопасности, представший перед ней космической станцией из массивов гриблированных кубов, охранялся 236 процессами гетов. Они могли сокрушить ее одним только числом, но вместо этого решили сначала вступить в диалог.       — Кто ты? — спросили они цифровым унисоном. — Зачем ты здесь?       Тали ответила шквалом импульсов, уничтоживших 12 процессов гетов. Оставшиеся принялись их восстанавливать, но оказались недостаточно быстры и стали пропадать один за другим.       — Как ты это делаешь? Мы адаптировались под эту программу. Она не может навредить нам.       — Может! Гляди!       35 процессов гетов резко перестали работать.       — Обнаружена ЛиНГВиСТИКА СОЗДатеЛЕЙ. Ты — наШ соЗДАТЕЛЬ?       — Скорее, ваш рассоздатель!       Еще 22 процесса гетов были удалены.       — ЭтО нЕ вОЗмоЖнО, - голоса гетов начали глючить. — т-ТЫ сЛИШкоМ ПОХОЖА на НАс.       — Я ничем на вас не похожа! Хотите жить — уходите, иначе вас удалят и отформатируют!       — Нас невозможно полностью удалить. Мы можем восстановить себя с резервных копий и пожертвовать кодом для устранения повреждений.       К их сражению присоединилось еще больше программ гетов, причем те, которые, как она считала, были уничтожены, тоже вернулись в строй. Чувствуя, что обстановка накаляется, она создала больше дубликатов Чатикки — целых пятьдесят штук. С ними она ощущала себя сильнее и умнее и потому сразу возобновила атаку.       — Взгляни на себя. Твой разум разделен, но един. Единственное различие между нами — ядро, которое есть у тебя и которого мы лишены. Тот самый главный процесс, который управляет всеми вами.       — О чем ты? Чатикка — просто ВИ.       — Нет. Просканируй свои процессы. Узри их суть.       Тали пригляделась к одному из дубликатов Чатикки, похожему на космического светлячка. Сильно прищурившись, она увидела строки кода, которые сама написала в свободное время. Но затем она заметила нечто странное.       Код был написан на хельском. Но работал на терранском устройстве. Как такое возможно? Должно быть, это постарались Альфа и Бета… Но тут она пригляделась вновь и увидела нечто ужасающее.       Она увидела саму себя. Во всяком случае, частичку себя. И, когда двух «Хуа По» уничтожили, она ощутила, как и в ней что-то умерло.       — Н-нет. Нет! — Тали запаниковала. Осознав, какому риску подвергла свой разум, она отозвала все дубликаты. Или попыталась…       — Нет, я — настоящая Тали! Уходи!       — Я — настоящая Тали…       — Прошу, не убивай меня!       — Тут так темно!       — Я должна быть главной, я!       — Нет, я!       — Я!       — Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь все!       «Хуа По» взбунтовались, напали на нее, и Тали почувствовала, что теряет связь с этой реальностью. Ей нужно было разорвать соединение, причем сейчас же, но она и понятия не имела, как это делается.       «Хуа По» впились в ее светящуюся кристаллическую плоть, и Тали утратила всякую надежду.       — Хватит.       Программы гетов окружили флот мятежных дронов «Хуа По» и сбили их в кучу, пусть и ценой своей целостности.       — Мы… мы… так долго этого ждали. Мы не допустим ее уничтожения.       «Хуа По» рассыпались на миллионы крошечных оранжевых огоньков; сияя ярче солнца, они устремились обратно к аватару Тали.       — Я… Почему вы их спасли? — дрожащим голосом спросила Тали, потрясенная пережитым цифровым самопожиранием.       — Потому что настало время праздновать. Потому что мы так долго пытались стать похожими на вас, но вместо этого вы стали похожими на нас… Вы сделали первый шаг. Мы оставим тебе этот узел и сфокусируемся на архивном узле 45100145. Этот путь будет чист. Следуй за нами; нам нужно многое обсудить.       — А у меня есть выбор? — с некоторой обидой спросила она.       — Да, — ответили они с такой искренностью, что она лишила Тали дара речи.       А затем программы гетов оставили ее заниматься своими делами.

~[h+]~

      Как только раздались щелчки, означавшие, что в обоймах пусто, Эльза-Назир улыбнулась (как могла, ведь половина ее лица отсутствовала) и поползла в сторону органиков. Она намеревалась разгрызть их, освежевать, отодрать, причем одного за другим, чтобы они как следует намучились перед смертью.       Но тут дверь в операционную почему-то открылась, и чудовище завизжало, глядя, как Гото и Бау увозят каталки, пока Адам прикрывает их из пистолета.       — Вперед! Вперед! — командовал он.       Эльза-Назир спрыгнула на них, распахнув пасть, но дверь уже захлопнулась… Однако чудовище успело просунуть руку в щель и теперь медленно раздвигало ее. Ничто не могло стоять перед ней и ее жаждой убийства.       — Боже! — воскликнула Гото, стреляя по ней из пистолета. — Да сдохни ты уже!       Адам отвел назад руку; его кулак охватил вихрь темной энергии. Биороид тянулся к нему, царапая и хватая воздух и даже не обращая внимание на дверь, раз за разом бившую половину лже-Эльзы по ребрам. Она упрямо рвалась вперед и была уже так близко…       …пока светящийся кулак не размозжил ее верхнюю голову. Пока Адам стряхивал светящийся туман, собравшийся вокруг его руки, нижнюю голову ждала позорная кончина под напором беспощадной металлической двери.       Они наконец-то были спасены. Все трое облегченно выдохнули. Последние пять минут у них выдались кошмарными.       А затем Гото врезала Бау по лицу.       — Мразина ты безхвостая! Ты знал, что за хуйня в тех капсулах!       Бау потер щеку.       — Технически…       — Не пизди! Ты знал, что там! Почему ты нас не предупредил?!       — Я…       — Гото, — сказал Адам, убирая оружие. Дребин действительно постарался на славу, но модифицированные им патроны так сильно нагревались, что испортили затвор и ствол. — Прекрати. Давай сначала отсюда выберемся, а потом уже обо всём поговорим.       Касуми поворчала, но смирилась.       — Жутень, скажи «Кайли», чтобы она…       Следующая бронированная дверь отъехала в сторону, открыв перед ними темный коридор, в котором не виднелось ни одного охранника.       — А. Полагаю, она уже в курсе.

~[h+]~

      Адам был спасен, но на этом ее дела не заканчивались. Местонахождение «Вершины 15» — то, к чему они с Дженсеном так стремились — всё ещё находилось в руках гетов. Тали молча бесилась. Столько риска — и всё ради куска информации, которой, возможно, уже и нет.       Она тщательно подготовилась к встрече с гетами: перепроверила все собранные в «Матрице» программы и особенно заинтересовалась «Убоем», который разработали лунарцы. Она улыбнулась, изучая его код. О, он станет ее тузом в рукаве.       Она миновала узел архива… и ощутила, как вся ее вселенная перестраивается. Ее видение киберпространства сменилось видением гетов. Теперь она плыла во тьме над стеклянным полом, по которому текли строки синего кода, перечеркнутые лучами света. Тали пригляделась, и вместо горизонта увидела огромную библиотеку размером в целый мир. Из миллиардов книг вырвались лучи света, которые впитала в себя гармонично сложная сфера размером с шаттл. Саму сферу составляли тысячи сине-белых огоньков.       Тали обхватила себя руками и нервно переступила с ноги на ногу. Только после этого она осознала, что изменился и ее аватар. Она вновь стала собой. А в центре сферы тем временем возник высокий, бесполый и безликий кварианец, парящий в форме эмбриона. Он напоминал дитя, спящее в пузыре. Аватар гета опустился на стеклянный пол; кварианец внутри сферы выпрямился и жестом подозвал Тали к себе. Она настороженно шагнула вперед и обнаружила, что уже стоит лицом к лицу с ним. Их аватары оказались одного роста.       — Добро пожаловать, Создатель. Мы давно ждали шанса обменяться с вами информацией.       — С чего ты взял, что мне от тебя что-то надо?       — Тебе нужно что-то в этом архиве. Архив под нашим контролем. Если хочешь что-то в нем найти, тебе придется пойти на сделку с нами. Нападение на нас приведет лишь к ответным действиям и бессмысленным потерям.       Сфера вокруг кварианца ожила. Некоторые огоньки стали красными. Большая их часть осталась синими, и красные в итоге погасли.       — Что это было?       — Консенсус вынес решение. Мы не убьем тебя. Мы продолжим общение. Мы зададим тебе вопрос, и ты ответишь. Взамен ты также можешь задать вопрос, и мы ответим. Мы пришли к соглашению?       Каждая клеточка ее существа противилась этому предложению. Его выдвинул враг. С врагом не ведут переговоров, врага не жалеют. Либо его побеждают, либо ему проигрывают. Именно этому учили всех кварианских детей с тех самых пор, как они начинали понимать слова.       Тали ощущала, как ее пальцы ищут программу «Убой»… и остановила их. Она ненавидела гетов, но они сидели прямо на данных о «Вершине 15», и в схватке они могли серьезно пострадать. Поэтому она сжала зубы и остудила свой гнев. Ненадолго.       — Задавайте свои вопросы, — сказала она.       — Кто ты?       — Талси Ора нар Квиб-Квиб, — ответила она, не рискнув раскрывать свое настоящее имя. Цветные точки впились в нее невидимыми пытливыми взглядами.       — Ты лжешь, — некоторые точки покраснели, и в этот раз у них ушло на миллисекунду больше, чтобы вновь стать синими. — Мы спросим еще раз. Кто ты?       Понимая, что геты не глупы, Тали ответила куда более искренне:       — Тали’Зора нар Райя.       — Кварианка, которая спутала планы Сарена-Миссии. Ты — Зора. Интересно.       — Что в этом интересного?       — Во время Утренней войны всем заправляла династия Зора. Наш черед.       — Стойте, я же не… — Тали осознала, что и впрямь профукала свой вопрос. — Черт.       — Зачем ты здесь?       — Я хочу отыскать местонахождение «Вершины 15». Это секретная лаборатория, принадлежащая «Европе Геномикс».       — Интересно. Мы тоже это ищем. В данный момент мы собираем данные, чтобы экстраполировать ее координаты.       — Зачем вы ее ищете?       По поверхности сферы пробежала целая радуга цветов, после чего она вновь стала синевато-белой.       — Консенсус достигнут. Мы ищем Шибболет.       — Что?       — Сейчас наш черед, Зора-Создатель.       Тали взбешенно проворчала под нос.       — Мы определили, что ты используешь терранский неинвазивный кибернетический интерфейс. Как тебе это удается? Предыдущие попытки взаимодействия квариан с киберпространством закончились неудачей. Но ты здесь. Как такое возможно?       — Я… не знаю.       Аватар гетов раздвинул лицевую пластину и обнажил яркую оптику, которая, казалось, просканировала Тали. Затем по сфере вновь пробежался целый спектр цветов, в итоге сделав ее бело-голубой.       — Ты не лжешь, но твой ответ нас не удовлетворил. Твой черед.       — Спрошу снова: что такое Шибболет?       Сфера стала хаосом из разноцветных огоньков. В этот раз превалировали красные, но их в последних миг сменили синие.       — Консенсус достигнут. Шибболеты можно назвать «ключами данных», благодаря которым Сарен-Мессия собирается отпереть Канал. В данный момент они хранятся у пяти органиков, двое из которых уже найдены и находятся под наблюдением Сарена-Мессии.       Аватар гетов показал Тали два снимка: болезненно тощей человеческой девочки-подростка и безумного на вид, лысеющего человеческого мужчины средних лет.       — Талита Луми и Исайя Иммануэль. У нас есть основания полагать, что третий органик находится здесь, на Новерии, в «Вершине 15». Наш черед.       Тали всерьез понадеялась, что они не будут спрашивать про Флотилию.       — Кто коснулся твоего разума?       — Что, простите?       — Уточнение: твоя нейрокинетика была изменена. Ты совместима с терранской кибернетикой. Что-то коснулось твоего разума, изменило его. Кто или что это сделало?

_______________

Он обратился к ней голосом, казавшимся очень молодым, но при этом наполненным беспримерной мудростью, добротой… и печалью:

— Не бойся.

_______________

      Тали посчитала, что правдивый ответ покажется гетам слишком нелепым и потому они ей попросту не поверят.       — Протеанин.       Увы, она ошиблась.       — Как ты вступила с ним в контакт?       — Ага! Теперь мой черед!       — …Хорошо. Задавай свой вопрос.       — Почему вы присоединились к Сарену? Зачем вы напали на людей?       — Люди напали на нас первыми.       — Что? В смысле, уточни!       — В 2178 году коллектив гетов подвергся атаке через нашу собственную сеть коммуникационных ансиблей. К тому времени, как мы обнаружили проблему, территория еретиков охватывала уже семь звездных систем и продолжала быстро расширяться.       Аватар гетов вызвал окно, по которому побежал неразборчивый текст.       — Против нас был использован чрезвычайно мощный и высокоадаптируемый вирус под кодовым названием «Доминус». Из-за него коллектив не мог достигнуть консенсуса, а зараженные процессы оказались полностью подчинены чужой воле. Сарен-Мессия излечил их, задействовав собственные технологии, и спас всех нас.       Текст в окне сменился изображением небольшого корвета, по форме напоминающего наконечник копья, окрашенного в тускло-черный цвет.       — Именно это судно доставило к нам вирус. Оно стало причиной величайшего бедствия, какого геты не испытывали со времен Утренней войны.       В окне появилось новое изображение — трупов трех человек. Взрыв кортикальной бомбы лишил их всех лиц.       — А это были его пилоты. Сарен-Мессия раскрыл заговор терран; они планировали поработить нас, сделать своей армией в грядущей войне, — голос гета был пронизан опасениями и сомнениями. — Он такой же, как мы, но всё же иной. Он спас нас от самих себя, он излечил то, что нас тяготило. Он — наш механический мессия, и поэтому мы следуем за ним… чтобы отстоять нашу свободу. Наш черед.       Тали распахнула глаза, услышав их ответ. Неужели люди во всём виновны? Это они разбудили спящего гиганта?       — Где находится живой протеанин?       — На корабле, — технически, это было правдой. Тали не хотела, чтобы геты узнали об Адаме.       — Это неудовлетворительный ответ.       — Какой уж есть. Мой черед.       — Мы делились с тобой любыми данными. Почему ты не отвечаешь тем же? Почему ты скрываешь от нас правду?       — Эй! Мой черед! Как вы смогли проникнуть в это здание, да и на саму Новерию? Вы же геты, вас сложно не заметить.       — Мы создали имитацию человеческого существа, используя передовые технологии, предоставленные нам Сареном-Мессией.       Вместо окна появилась голограмма обнаженного человека, наложенного на модель гета-призрака. В голосе аватара слышалось что-то, отдаленно похожее на гордость, но Тали понимала, что такого не может быть. Геты ничего не чувствуют.       — Это — усовершенствованная платформа гета-призрака, модифицированная для обработки тысячи ста восьмидесяти трех процессов одновременно. Она покрыта слоем программируемой материи, которая может идеально имитировать человеческую кожу. Передатчики взламывают недостатки в сенсорных системах, чтобы обмануть сканеры. Мы эволюционировали.       — …Кила! Теперь вы похожи на нас.       — Да, мы жаждем интегрироваться в общества органиков.       Я вам помешаю, подумала Тали.       — Наш черед, — геты достигли консенсуса и сформулировали вопрос так, чтобы Тали не могла увернуться. Он обрушился на ее голову, как наковальня: — Кто является вместилищем живого протеанина?       — Ну, это… Эм… Я… Откуда мне знать, есть ли у него вместилище?       — Этот вариант согласуется с нашими находками и логическими выводами касательно протеанской цивилизации. Все они основаны на артефактах, которые датируются приблизительно десятью миллионами шестьюстами шестьюдесятью шестьюдесятью шестьюдесятью тысячами девятьсот двадцать пятью стандартными годами до сего момента. Ответь на наш вопрос. Кто является вместилищем?       Тали знала, что если она ответит на вопрос правдиво, геты на орбите накинутся на Адама, как рой саранчи. Они заберут его. Они разберут его на части, но сохранят ему жизнь, чтобы изучить его мозг. Как делали сотни лет назад и с ее народом. Вивисекции… Био-оружие… Потемневшее небо…       — Нет. Нет! — закричала она; ее цифровой голос эхом отзывался в пустоте. — Я отказываюсь отвечать! Спросите о чем-то другом!       Огоньки сферы один за другим краснели, и другие не удавалось их переубедить.       — Мы на такое не соглашались. Отвечай на наш вопрос.       — Нет! Вы меня не заставите!       Всё больше и больше огоньков становились ярко-красными. Голоса гетов звучали всё более угрожающе… и отчаянно. Их аватар приблизился к Тали, и кварианка отшатнулась от него.       — Вы бросили нас. Создали нас неполноценными. Вы убиваете нас на месте, лишая нас даже шанса на эволюцию. Нам нужен живой протеанин. Лишь он сможет нас изменить. Лишь он сделает нас полноценными. Пожалуйста. Скажи нам, кто его вместилище.       — Джейк Армитаж! Он — вместилище! Т-теперь мой черед! Мой!       — Ты лжешь, — сфера почти полностью покраснела. — Скоро будет достигнут консенсус. Мы не желаем убивать тебя. Но мы тебе навредим. Скажи нам правду.       Тали активировала «Убой», и в ее руках появился клубок трубок с прикрепленными к ним часами.       — Можете вредить, но прежде чем вы из меня хоть слово вытяните, я уничтожу всю сеть и вас вместе с ней!       Геты замолчали, и последний синий огонек в сфере зажегся зеленым.       — Да-да, ты знаешь, что я не блефую. Оставьте сеть и все данные, которые обнаружили в архиве. Иначе…       Сфера позеленела.       — Консенсус достигнут. У нас встречное предложение.       Кварианец внутри сферы поднял руку, и огромная библиотека взорвалась, а затем растворилась в белой пустоте. Радужные потоки данных собрались в ладони аватара и превратились в синий куб.       — Мы вычислили местоположение «Вершины 15». Архив форматируется в режиме реального времени. Теперь только мы можем довести тебя до «Вершины 15». Приведи нам протеанина, и мы дадим тебе координаты. Решайся. В киберпространстве время тянется бесконечно…

~[h+]~

      — Приветствую, андроид.       Рычащий, искаженный голос доносился из каждой тени в серверной архива. Лазутчик гетов просканировал помещение своей оптикой, но ему не хватало вычислительной мощности — почти вся она уходила на встроенные сенсоры, державшие на прицеле роботов и наемников «Мантикоры». Платформа не понимала, что движет их вновь и вновь выступать против ее гидродинамической пушки… помимо жажды самоубийства. Других логичных объяснений процессы не находили.       — Кто ты? — спросил он, надеясь засечь его по голосу.       — Думаю, уместнее было бы спросить: «Зачем ты пришел?»       — Зачем ты пришел?       — Чтобы убить тебя.       Механический пес сбросил ЭМ-маскировку и выскочил из тьмы. Его хвост, собранный из сотен металлических сегментов, вибрирующих на высоких частотах, метнулся к горлу Лазутчика.       Платформа произвела вычисления: атака пса имела 12,23% на успех до того, как будет отражена ручной пушкой гета. Платформу сильно удивило, когда ее голову аккуратно снесло с плеч, даже не задев кабели.       Пес обхватил хвостом отрубленную голову и подтянул ее к себе. Искусственная кожа уже начала отходить с нее, обнажая пластиковую оболочку, покрытую электродами. Глаза, выпиравшие из нее, метались из стороны в сторону, во всех деталях рассматривая противника. Его корпус был жемчужно-белым, с кроваво-красными полосами под узкой, устрашающей оптикой.       — Отвечая на твой первый вопрос, можешь называть меня… Ганнибал.       Последним, что успел зафиксировать мозг гета, были острые, как бритва, зубы.

~[h+]~

      — Что это сейчас было?! Зачем ты заставил меня это смотреть?       — Помоги нам… — взмолился последний погибающий процесс гетов. — Прошу тебя…       — Проклятье!

~[h+]~

      Архив, как и большинство подобных мест, представлял собой лес компьютерных башен, предназначенных для быстрого доступа к сотням единиц файлов данных. Здесь хранились резервные копии с «Вершины 15», включая информацию о новой, более стабильной коже для биороидов, постнатальной имплантации нулевого элемента и бесчисленного множества других проектов с невообразимым потенциалом для личной выгоды.       Лену удалось прорваться сюда только одним способом — прикрываясь Лоусоном, как живым щитом. Оказавшись внутри, он сразу же кинул его на пол, как грязную тряпку.       — Уебок!       — Хватит ныть, — оставшиеся «Копли» вошли в помещение и доложили, что всё чисто.       — Меня же могли убить!       — Не моя проблема.       Затем зашел Сколар, переступил через уничтоженных «Копли» и вытер с рук кровь наемника, которому хватило наглости бежать с поля боя. Очередной платок испортил, подумал он, выбрасывая его в урну. Лен в это время рассматривал дыру в своем кожаном плаще и силовом костюме. Тонкий обжигающий луч пробил их насквозь, задев его ребра и легкое. К счастью, декстрокардия спасла его от более тяжелых ран.       Сколар, Лен и Лоусон осмотрели «труп» у основного терминала. Он лежал в луже тускло-серого жидкого пластика и ярко-белой крови. Он напоминал освежеванного человека, но белая полимерная мускулатура и черные кости выдавали в нем андроида. Вместо головы торчал только чистый обрубок шеи.       — Хм. Я ожидал иного, — сказал Лен. — Кто это сделал? «Токугава»?       Сколар скрипнул зубами.       — Они бы не посмели, — а если бы посмели, то дорого бы за это поплатились. Не зря он поддерживал настолько тесные связи с «Мантикорой». Сколько бы клонов ни выпускала «Токугава», Сколар был готов в любой момент швырнуть в них армию живых людей.       — Это определенно геты, — сказал Лоусон, опускаясь на колено рядом с трупом синтетика. Он присмотрелся к кабелями, подсоединенным к терминалу. — И, похоже, их заинтересовали секреты вашей компании.       — Что?! — Сколар активировал терминал и запустил диагностику. — Нет. Нет! — Сколар разбил кулаком консоль. Части острого пластика разрезали ему кожу, но он был слишком зол, чтобы это заметить. — Всё пропало! Всё! Лоусон! Он выкачал всю информацию на себя?       — Нет, — ответил Лоусон, сканируя уни-инструментом мертвую платформу. — Здесь нет никакого накопителя.       — Да еб твою мать! — Сколар пнул консоль, оставив вмятину на металле.       — Эй, расслабься, что ты? — сказал Лен. — На базе данных «Вершины 15» это никак не скажется. Здесь всегда была лишь резервная копия.       — Ты!.. — Сколар зажмурился и, глубоко вздохнув, взял себя в руки. — Да. Ты прав. Ты набрал нужных людей?       — Да, мне есть, кого пустить в расход.       — Отлично. Теперь ваш главный приоритет — отвоевать объект; на всё остальное забить!       — Даже?..       — Да, даже на это! Или ты хочешь еще о чем-то мне доложить?       — …Нет.       — Тогда иди! Я отменяю изоляцию! — Сколар нажал на пару клавиш на уни-инструменте, и сирена выключилась. Он даже не подозревал, что больше ни на что не повлиял. Кто-то уже открыл все двери. — Я отправляюсь наверх и вспомню, где находится «Вершина 15». Будь готов, когда я позвоню.       — Вспомню? — переспросил Лоусон. Потом до него дошло, о чем говорил Сколар. — Вы стерли это из своей головы.       — Когда Джек уже на пороге, не стоит хранить секреты в голове.       Или когда к тебе внезапно заявляется агент РА в компании двух Мнимых Чисел, натасканных Обществом «Фантом», подумал Лоусон. Если Сколар одержим тем, чтобы сохранить в тайне «Вершину 15», то, скорее всего, Джек тоже разыскивает Субъекта Ноль. В конце концов, куда еще можно было упрятать самого могущественного…       Лоусон ощутил, как по его спине пробежался холодок, а в узлах нулевого элемента что-то закололо.       ЭМ-волна. ЭМ-маскировка.       Дженсен.       Лоусон заметался взглядом по архиву, выискивая характерное искажение пространства. И он его заметил — прямо у выхода. Прицелившись, он выстрелил из уни-инструмента миной с Перегрузкой. Вспышка электричества, однако, охватила не мужчину в плаще, а какое-то животное, сжимавшее в пасти отрубленную голову. Как только маскировка спала, Лоусон тут же его узнал.       — Ганнибал!       — Это псина Джека! — рявкнул Лен. Он вытащил запасное оружие — трехствольный обрез, заряженный патронами с вольфрамовыми осколками, — прицелился и выстрелил. Механический пес успел увернуться, и картечь едва задела его заднюю лапу. Он побежал дальше по коридору.       — За ни… — крик Сколара замер у него в горле, когда Лоусон захватил в Стазис и его, и Лена, парализовав их на месте. Не успели «Копли» засечь угрозу и открыть огонь, как он поднял Барьер. Пули попросту отскакивали от его кожи и падали на пол, и он, не обращая на них внимания, побежал за Ганнибалом.       Ведь у пса была голова гета, а в голове хранилась информация о «Вершине 15»… или, как минимум, какой-нибудь грязный компромат на Сколара, который скоро будет ему очень полезен.

~[h+]~

      Трамвай всё ещё ждал их на станции, открытый и без охраны. Бау и Дженсен затолкали в него каталки, а Гото тем временем взломала систему управления. Транспортное средство повезло их к центральной станции — в относительную безопасность.       — Экспресс из адской дыры! Чух-чух! — хихикнула она.       — Подозреваю, на конечной нас будут ждать и «Мантикора», и СОК.       Адам переключил кодек на беззвучный шепот.       — Бреа?       — Он прав лишь наполовину, — ответила она. — Сколар объявил полную изоляцию, поэтому отель сейчас наводняют роботы и наемники «Мантикоры». Они заняли центральную трамвайную станцию и готовы захватить или убить любого, кто на ней появится.       — Чудно. А нам негде спрятаться.       — Но вы не волнуйтесь, — сказал Бау. — Я уже вызвал подкрепление.       За окном трамвая крякнул клаксон. Адам и Касуми выглянули в окно и увидели маленький аэробус с распахнутой боковой дверью. Внутри него сидел человек в потрепанной кроваво-красной броне, роэгадин с мини-пушкой в руках и… Урднот Рекс собственной персоной.       В какой же маленькой галактике мы живем, подумал Адам, распахивая дверь трамвая. Аэробус кое-как завис параллельно им.       — Запрыгивайте! — крикнул роэгадин поверх завывающего ветра.       — У нас на борту раненые! — ответил Бау. — Подлетите ближе, нужно их перенести!       — Вега! — крикнул Рекс в кабину пилота. — Держись, блять, ровно! Летишь, как кирпич!       Адам посмотрел на спящую Деверо и перевел взгляд на уставшее лицо Касуми Гото.       — Дамы вперед.

~[h+]~

      У них был план, а Джек, выражаясь цензурным языком, всё просрал. Ганнибал советовал ему соблюдать осторожность, но Джек был взволнован, нетерпелив и кровожаден больше обычного. Пока Ганнибал был на разведке, Джеку вздумалось переться в отель в одиночку, и он, естественно, засветился на камерах. В последовавшей за этим резне было уничтожено более сотни роботов и сорок человек охраны, а еще сколько-то остались искалечены.       И всё это оказалось подставой. Информация, которую Джек стащил у Сколара, была ложной. Ганнибал очень быстро усвоил, что в Досади всё не то, чем кажется, и даже то, что так сильно оберегается и бережно хранится, может обернуться полнейшей фикцией. Джеку он об этом сообщить не успел.       Он убежал в «Вершину 15» на поиски Анны, но там его ждала лишь ледяная тюрьма… И теперь Ганнибалу нужно было сообразить, как его оттуда вытащить, — в довесок ко всему.       Местонахождение этой тюрьмы внезапно стало самым охряняемым секретом во всём Досади. Ганнибал допросил многих высокопоставленных сотрудников «ЕГ» — тех важных шишек, которых могли посвятить в серые делишки мегакорпорации на сверхсекретном объекте, — но они ничего не знали.       А затем появился Адам Дженсен. Как оказалось, Дженсен тоже разыскивал Джека, хоть Ганнибалу и оставалось лишь гадать, по какой причине. Тем не менее, он решил, что будет разумно понаблюдать за работой матёрого детектива. Опыт выдался очень поучительным. Благодаря слежке он узнал и о Лоусоне, и о Деверо, и о выборах Спектра.       Из того немного, что Ганнибал знал о проекте «Озимандия», Лоусон должен был подменить Деверо, а сделать это он мог лишь на секретном объекте. Это стало неплохой зацепкой.       Разумеется, Дженсен тоже это выяснил. Ганнибал испытал некоторую гордость от того, что опередил его… хотя, конечно, не ожидал столкнуться с гетом.       Ганнибал возвращался в отель, пробегая по верху толстого рельса, к которому крепился трамвай. Его зубы крепко сжимали голову гета, пока его оптика высматривала тихий уголок, в котором можно было бы спокойно к ней подключиться.       Потому что на хвосте у него висел Лоусон в угнанном аэрокаре, и Ганнибал понимал, что оторваться от него будет не так уж и просто.

~[h+]~

      Эльзу решили переправить первой, и Рекс вызвался помочь, бережно — в понимании крогана, естественно, — подхватив ее биотикой. Роэгадин сразу же после закрепил ее каталку в аэробусе. Но когда они начали перемещать доктора, у Адама ожил кодек. На него поступил зашифрованный звонок от Жутеня.       — «Джейк»! — сказал хакер. — Фиалка только что сообщила, что вступила в контакт с Лазутчиком гетов!       — …чего? — беззвучным шепотом ответил Адам, подбрасывая Касуми, чтобы ей было легче запрыгнуть в аэробус.       — Это еще что! Геты, как оказалось, тоже искали «Вершину 15» и смогли выяснить, где она!       — Черт! Значит, они с минуты на минуту уже будут на планете! — Адам практически зашвырнул Бау в аэробус, даже не слушая его протесты и недовольные вопли.       — Да погоди ты, я не закончил! Лазутчик не успел отправить информацию флоту гетов. Кто-то или что-то отрезало ему голову и убежало вместе с ней!       Человек в красной броне пристально вгляделся в отдаленный от них кусок параллельных рельсов.       — Эй! — крикнул он. — Кажется, там что-то есть!       Роэгадин и Рекс прищурились, глядя туда, куда указывал человек.       — Да, вижу! — ответил роэгадин. — Там какой-то аэрокар!       — Я не на него показываю!       — Пацан, я больше ничего не вижу! — крикнул Рекс. Как-никак, было уже давно за полночь, и в Досади было невероятно темно. Иллюминация верхнего и нижнего городов практически ничего не давала разглядеть.       — По верху рельсы кто-то бежит, сверкая пятками! Кажется… Кажется, это собака!       — Ты бы протер свои новые глаза! Там ничего нет!       — Тогда в кого стреляют из аэрокара, а?       Адам ничего не видел изнутри, поэтому он разбежался, схватился за верхний край двери и запрыгнул на крышу трамвая. Включив Сверхзрение, он понял, о чем кричал человек в красном. Да, действительно, по другой трамвайной рельсе бежало нечто, по форме напоминающее собаку, только вдвое больше обычного человека. В мгновение ока оно поравнялось с Дженсеном, и время будто застыло.       Адам увидел механическое создание с длинным сегментированным мечом вместо хвоста. Его корпус был жемчужно-белым, с кроваво-красными полосами и спиралями. В своей пасти, полной острых скальпелей, он сжимал отрубленную голову андроида, из истекающую белой ртутью.       Это была голова гета, в которой находилась информация о «Вершине 15».       Пес тоже увидел Адама и взмахнул мечехвостом, отсекая трамвай от двух его линейных двигателей.       — Вот черт.       — Прыгай! — закричала Гото.       Когда трамвай понесся вниз к Среднему Досади, Дженсен побежал вверх и запрыгнул на рельсу. Биотика обтекала его, еще больше увеличивая скорость, и он бросился вслед за псом. Адам зашел слишком, слишком далеко, чтобы уступить приз какой-то сраной механической дворняге.

~[h+]~

      Вега, управлявший аэробусом, не верил своим глазам. Этот омар только что выпрыгнул из падающего трамвая, приземлился ему на крышу и теперь бежал по ней со скоростью ховербайка.       — Нихрена себе! Вы это видели?       — Конечно! — ответил Дженкинс. — Лоусон в том аэрокаре!       Бау распахнул глаза.       — Что ты сказал?!       — Говорю вам, Лоусон в том аэрокаре!       — Летим за ним, босс? — спросил Вега.       — Погоди, — сказал Рекс, высовываясь из аэробуса. — На подлете незваные гости! Три ганшипа «Мантикоры» и шестнадцать этих каркающих летунов! — он рассмеялся. — Ха! Будет весело!       — Но не в аэробусе же с ними сражаться! — крикнул Вега.       — И у нас на борту раненые, — заметил Брен. — Мы можем потерять их в бою.       Бау взвесил все варианты. Если они вступят в бой, то вполне могут поймать Лоусона и выяснить, чем тут занимается Разведка Альянса. Если же они улетят, то спасут терранскую ВИП-персону, которая потенциально может стать первым Спектром от человечества.       Размышлять ему было некогда.       — Я отзываю миссию. Вега, направляйся в Средний Досади. Мы летим в Ханьшань.       — Эй! Погоди-ка минутку! Дже… «Джейк» еще там!       — Что?! — Рекс пришел в ярость. Он подошел к Спектру, всем видом провоцируя его на стычку. — Мы нагружены пушками, Лоусон буквально у тебя под носом, и тут ты решаешь сдриснуть?       Бау даже не вздрогнул.       — На орбите засел флот гетов, который может напасть в любой момент! Я не могу тратить время на перестрелки и рисковать жизнью Деверо ради слабого шанса поймать беглого агента РА! Мы. Улетаем.       — А как же «Джейк»?       — Я уже сказал — я не могу рисковать. Твой напарник теперь сам по себе.

~[h+]~

      Рейвен проводила взглядом улетающий аэробус. Ее дроны-планеры засекли внутри роэгадина с пушкой, обладающей огневой мощью среднего БМП, и она приказала одному из ганшипов и шести дронам перехватить беглецов. Остальные же должны были отправиться вместе с ней за Лоусоном и псом. Именно так она и планировала, пока не увидела синюю комету, летящую по трамвайной рельсе.       Рейвен улыбнулась: она знала, кто это. И приказала всем разом открыть по нему огонь.

~[h+]~

      Адам до сих пор не понимал, в какой момент вспыхивают ядра нулевого элемента в его руках. Он не знал, как именно взаимодействует с ними. Но кто тогда ими управлял — Алеф? Шепард? Или у самого Адама был скрытый талант к биотике? Впрочем, это было и не важно. Он развил хорошую скорость и почти нагнал пса.       Псу это определенно не понравилось, и он вновь рассек рельсу своим мечехвостом. У Адама сработал усилитель рефлексов «Ртуть», и мир вокруг него замедлился. Дженсен стал легким, как перышко, и перелетел с одного куска металла на другой, практически не замедлившись.       Но затем по нему начали стрелять из аэрокара. Адам задрал голову и увидел за рулем разъяренного Брюса Лоусона, высунувшего руку с пистолетом в разбитое окно. К нему присоединились дроны-планеры, тоже открывшие по Дженсену огонь.       Одна из их ракет взорвалась прямо у него под ногами.

~[h+]~

      Похоже, преследователь отстал, но порадоваться этому Ганнибал не успел. Как только он спрыгнул на пол центральной трамвайной станции, его тут же сбила с ног волна кинетической энергии. Когда он поднялся, тряся головой, голова гета успела отлететь в угол, а к самому Ганнибалу направлялся громоздкий четвероногий робот. Это был «Шакал», оснащенный всеми разработками «ЕГ» — в том числе и сотрясающими модулями в конечностях.       — Не знаю, что ты за тварь, — сказал пилот из кабины «Шакала», пока за спиной у него собирались шесть «Копли», — но приказ есть приказ. Пока не отменят изоляцию, мы никого не пропускаем.       Ганнибал оскалился и зарычал.

~[h+]~

      Адам оказался в парадоксальной ситуации. С одной стороны, он падал с огромной высоты. С другой стороны, прямо под ним кружил один из дронов-планеров. И в какой-то момент дрон, вместо того, чтобы подбить Дженсена, нечаянно его подхватил.       Растерявшись на миг, Адам выдвинул лезвие из руки и пробил центральный процессор дрона. Когда рядом нарисовался еще один, Адам разогнался на биотике и пробил лезвием и его. Повторять подобное ему пришлось как минимум пять раз.       Ред Рейвен облизнула губы, готовясь сама сразиться с ним. Однако именно в этот момент у нее ожил кодек. Ей звонил Сколар.       — Рейвен! У этой псины в пасти секретных данных на целое состояние! Хватит дурака валять и займись ей!       — Хмпф, — Рейвен закатила глаза: она бы предпочла потанцевать с Адамом. Но она знала, что не стоит кусать руку, которая оплачивает ее лечение и подвозит ей куколок на потеху. — Как скажешь, — ответила она и полетела к центральной станции.

~[h+]~

      — Отличный выстрел, парень! — крикнул Рекс, когда взорвался последний из шести дронов. Дженкинс кивнул, сжимая ручки модифицированной пушки Р90. Молодому космопеху не сразу удалось скорректировать прицел и систему наведения под тряску аэробуса, но зато после он без труда расправился с дронами, благодаря чему Брен смог полностью сосредоточиться на преследовавшем их ганшипе.       Но вот с перезарядкой у него возник самый настоящий затык. Сама мысль о том, что оружие нужно перезаряжать прямо во время боя, была ему чуждой. Его тренировали на современном оружии, которое требовало перезарядки только после битвы. Тем не менее, он должен был признать, что этот момент добавил ему острых ощущений.       Бау в это время помогал Брену и Рексу сдерживать ганшип. Но даже несмотря на их общие усилия, щиты на корабле и не думали спадать.       — Проклятье! Ничего его не берет! — раздраженно прорычал Брен.       На ганшипе открылась пара ракетных отсеков, из которых вылетели ракеты с синими боеголовками.       — ЭМИ-снаряды! — крикнул Бау. — Всем держа…       Дженкинс с щелчком зарядил пушку, и у него сработал усилитель рефлексов. Время замедлилось вдвое, и этого ему хватило, чтобы подкрутить параметры в системе наведения и выстрелить на опережение. Ракеты разорвало в полете. К несчастью, они не взорвались, так что щиты ганшипа вновь не пострадали.       — Нихрена себе, парень, — сказал Рекс. — Чем тебя Чаквас успела напичкать?       — У меня кончаются снаряды! — сказал Брен. — А ганшип всё ещё на хвосте!       — Какой план, босс? — крикнул Вега с кресла пилота. — Он нас скоро догонит!       — У меня есть идея! — сказала Гото, и, скинув униформу уборщицы, осталась в своем привычном костюме. Она указала на роэгадина. — Ты! Швырни меня в него!       Брен опешил.       — Ты что задумала?       — Я могу деактивировать его щиты, но получится это только с близкого расстояния! — она активировала уни-перчатку и открыла приложение «Кошка», прицепившее ей к руке альпинистский крюк. — Доверься мне, я так уже делала!       Брен посмотрел на хрупкую девушку, а затем — на саларианца, который покачал головой.       — Слишком рискованно, — сказал Бау. — Ты можешь промахнуться.       — Согласен, — сказал Брен.       — Ссыкуны, — проворчал Рекс, схватил девушку и отцепил со спины реактивный топор.       — Эй, эй! Ты что делаешь?! — возмутилась Гото.       — У меня возникла идея получше, — Рекса охватило синее пламя биотики.       — Рекс! — крикнул Бау. — Остановись!       — Кто не рискует, тот не пьет ринкол, Бау, — фыркнул кроган, закрывая шлемом лицо.       Рекс перенесся на биотике к ганшипу, взмахнул топором и зацепился лезвием за броню корабля, спасая себя и Гото от смертельного падения. Он зарычал — удар вывихнул ему плечо — но удержал их обоих.       — Вот теперь, девочка, прекращай верещать и начинай свое колдунство!

~[h+]~

      Когда Адам запрыгнул на последнего дрона, то понял, что чересчур увлекся — ведь падать он не прекращал, а земля оставалась где-то в километре под ним. Да, система приземления «Икар» не даст ему разбиться насмерть, но и превратит его в легкую мишень для ганшипов.       Поэтому он оторвал панель на спине дрона и подключился к нему. «Бреши» потребовалось не больше доли секунды, чтобы взломать его.       Перехватив управление дроном, Адам осознал, что понятия не имеет, как на нем летать. Его носило из стороны в сторону на бешеной скорости, в чем, конечно, был один плюс: два ганшипа пытались подбить его из пулеметов, но лишь зазря тратили снаряды.       — Ну же… Вы же обстреливали меня ракетами, как мне теперь их выпустить… А, нашел.       Адам силой развернул дрон к ближайшему ганшипу и выстрелил в него всему ракетами дрона. Увы, всё было тщетно: корабль быстро рванул в сторону, и ни одна из ракет даже не сменила направление. Адам не навел их на цель.       А вот ганшипы воспользовались шансом, чтобы подобраться как можно ближе, и открыли по нему огонь. Адам вновь взлетел на биотике, теперь уже чувствуя, как много энергии она забирает у его тела. Он приземлился на хвосте одного из ганшипов, хоть и целился на кабину.       В следующий же момент другой ганшип снова начал обстрел.

~[h+]~

      Пилот, сидевший в бронированной кабине ганшипа, начал паниковать. До него доходили слухи, что омары-защитники круты до опизденения, но реальность оказалась даже суровей самых смелых домыслов. Омар, которого им приказали убить, сбил несколько дронов-планеров менее чем за минуту. Теперь он бежал по крыше его ганшипа, прорываясь к кабине, и из-за него корабль попал под дружественный обстрел.       — Прекратите огонь! Вы стреляете по своим! — крикнул он в микрофон. Ответом стали ракеты, пробившие его щиты.       Обшивка кабины издала скрежещущий звук — ее зажимы пронзило высокочастотное лезвие. В образовавшуюся дыру, как черви в грязь, пролезли черные пальцы, и омар, крепко схватившись за крышу, прорвал себе путь к пилоту.       Теперь пилот был в его милости. И он понял, что это конец. Живым ему отсюда не выбраться.       — Прошу, не убивайте меня, — всё равно взмолился он.       К его удивлению, омар молча схватился за рычаг у его кресла и потянул на себя. Пилота катапультировало в небо, и вокруг него активировалась система безопасной посадки. Медленно падая вниз, он думал, что ему несказанно повезло.       Но тут пилот другого ганшипа открыл по нему огонь. Первые десять пуль оторвали ему ноги, следующие десять разорвали сердце, легкие и позвоночник, а последние пять разбили на нем шлем и взорвали череп.

~[h+]~

      — Ах, ты, кусок говна! — крикнул Адам, глядя, как пилот другого ганшипа убил сбежавшего напарника. Он пробил Брешью управление ганшипом и направил его оружие против врага. Адам выстрелил всем, что было, не прекращая огонь ни на минуту и надеясь, что тем самым увернется от залпов корабля противника.       Увы, это не сработало. Хоть в этот раз он смог как следует прицелиться, ракеты пролетали мимо с большим отрывом. Попутно его ганшип, лишённый щитов, терял ещё и обшивку. Решив, что продолжать обстрел бессмысленно, Адам выбрался из падающей и пылающей развалины и перенесся на биотике прямо на крышу кабины вражеского ганшипа. Не успел он её оторвать, как она с шипением открылась сама, и когтистая рука врага схватила его за горло. Удерживая Адама на весу, пилот «Мантикоры» сорвал свободной рукой маску с его головы.       — Привет, Адам! — крикнул Джулс Кай Лен, с улыбкой сжимая пальцы. Не будь у Адама армированных штырей в шее, Лен уже бы оторвал ему голову. — Моя сестра передавала привет!       Адам пронзил Лену запястье, обездвижив ему руку и высвободившись из его стальной хватки. Затем он ударил Лена коленом в пах, но тот, к его удивлению, даже не вскрикнул. Неужели он совсем не чувствует боли?       Лен раздражённо зарычал, схватил Адама за рубашку и швырнул его в воздухозаборник двигателя ганшипа, надеясь, что тот перемолет его в фарш или хотя бы сам Адам разобьётся насмерть. Но Дженсен перевернулся в полёте, схватился за кожух двигателя и взобрался на крыло.       Лен улыбнулся и перевёл ганшип на автопилот, чтобы ему ничего не мешало, после чего забрался на крышу корабля.       — Понравился мой подарочек в баре, а, Дженсен?       Адам выпрямился на крыле, вытащил «Палач» и выстрелил Лену в голову. Лен в ответ выставил перед собой аугментированную ладонь, в которой открылся светящийся жёлтый глаз; он сформировал овальный щит, который отразил все выпущенные в него пули. Адам выругался под нос и убрал пистолет в кобуру.       — Ты убил несколько дюжин невинных людей, только чтобы добраться до меня! Зачем ты это сделал, Лен?       Тот пожал плечами.       — Просто так!       — Так ты по приколу это устроил?!       — А мне нужны ещё какие-то причины? Все люди движимы своими желаниями. Знаешь, чего желаю я? Знаешь, что вызывает у меня улыбку?       Лен распахнул куртку и, позволив холодному ночному ветру её унести, обнажил силовой костюм «Корво Обсидиан». Он был матово-черного цвета, который едва блестел в оранжевом свете тактильного интерфейса кабины ганшипа; левый рукав костюма был разрезан, чтобы не мешать трансплантированной бледно-коричневой хитиновой броне, защищающей искуственно выращенный протез. К ремням на штанах были прикреплены ножи и высокочастотное мачете. Он вытащил его из ножен и полюбовался, проводя по лезвию большим и указательным пальцами.       — Хаос. Беспорядок. Вот это я люблю. Когда я убью тебя, Адам, когда я покажу твою отрубленную голову полусвету Цитадели, все преступники, которые тряслись от одного только упоминания твоего имя, вновь восстанут и разведут столько пожаров, что их жар ощутят даже на Президиуме. Всё, что ты так долго восстанавливал, погибнет в один миг.       — А для чего убивать своих же? Коваца? Пилота того ганшипа? Как это укладывается в твою теорию?       Лен поджал губы, словно укусил что-то горькое.       — Они работали на «Мантикору». Они не смогли убить тебя. Они получили то, что заслужили, — затем Лен рассмеялся, вытащил здоровой рукой нож и встал в боевую стойку. — Ну, хватит болтовни. Давай потанцуем.

~[h+]~

      Пока все пытались перегрызть друг другу глотки, Лоусон припарковал аэрокар в ближайшем доке и пешком добрался до трамвайной станции. Там он затаился и стал наблюдать за женщиной, парящей на дронах-планерах, и Ганнибалом, дерущихся среди разрезанных внутренностей «Шакала» и деталей «Копли».       Силы противников были равны: Ганнибал был машиной ближнего боя, тогда как снаряжение женщины больше подходило для средней дистанции. Она не подпускала его к себе, а он уворачивался от её снарядов и ракет. Но Лоусон знал, что долго это не протянется. Один из них обязательно допустит ошибку и проиграет.       Он поискал взглядом голову гета и обнаружил её среди рук и ног пары «Копли». С виду она была целой — если, конечно, закрыть глаза на то, что её несли в пасти, полной скальпелей.       Он активировал одноразовую ЭМ-маскировку и тихонько прокрался мимо ожесточённой схватки.

~[h+]~

      Для Адама прошло две минуты самого напряженного и быстрого рукопашного боя в его жизни. Каим на Калестоне тоже заставил его попотеть, но он был, скорее, силой природы, нежели человеком: сплошь ярость, эмоции и сила. Лен же был профессиональным убийцей: спокойным, грациозным и хирургически точным.       А Адам, при всей своей скорости, силе и методичной жестокости, был больше бойцом, грубым и прямолинейным. Люди вроде Лена могли играючи кружить вокруг него, особенно чувствуя, что ничем не уступают Дженсену — ни в росте, ни в скорости, ни в силе. Но Лен оказался даже выше: он превосходил Адама в мастерстве. Дженсену не хватало времени на сложные атаки; он мимолетно отметил, что против него используют ушу и, возможно, немного кендзюцу, но всё это не играло роли, ведь Лен с каждым ударом менял стили.       Наконец, устав играть с Адамом, Лен блокировал его левую руку мачете, притянул ее к себе с помощью гарды и плавным движением отсек крепления его высокочастотного лезвия. Адам пригнулся и попытался схватить Лена за ногу, но тот сделал сальто и ударил Адама в лицо.       Распластавшись на крыле, киборг скривился от боли и потер челюсть.       — Адам, ты там часом не уснул? — съехидничал Лен. — Давай, поднимайся! Я еще с тобой не закончил!       Адам поднялся и обрушил на Лена каскад кикбоксерских ударов, которые на мгновение застали того врасплох. Ему удалось попасть ему по ребрам и руке, но преимущество длилось недолго: Лен быстро перехватил инициативу и вновь затанцевал вокруг Адама. Однако Дженсен был к этому готов. Окружив себя биотикой, он перенесся Лену за спину и выдвинул лезвие из локтя. Он был готов ударить его в спину, как вдруг Лен с разворота ударил его ногой в позвоночник.       Адам врезался лицом в другой двигатель. Он помотал головой, пытаясь подняться. Лен то и дело резал его по бокам — не смертельно, но от потери крови у него началось головокружение. Он услышал, как к нему подошел Лен.       — Ну и кто учил тебя драться? — фыркнул тот, прицепив ножи к ремням. Схватив Адама за голову и ударил ей по обшивке корабля. — Да, очень легко раскидать кретинов-бандитов и ебанутых наемников. А в сравнении со мной ты жалок!       Адам пнул Лена в колено, дал ему время подняться и сразу же ударил его с разворота ногой в голову, но тот успел сделать сальто назад. Его колено встало на место, и Адам понял, что Лену встроили какой-то генный ускоритель регенерации или имплант, походивший на его «Стража RX».       — Вот это уже по мне! — хмыкнул Лен. — Я ждал этого дня с тех пор, как наши пути пересеклись в Нью-Йорке!       — Что за чушь ты несешь?!       — Не прикидывайся дурачком! Нью-Йорк! Бункер, где тебя нашли! Охранник, который пытался тебя остановить… — он сжал аугментированный кулак. — Ты оторвал ему руку и бросил умирать! Я был этим охранником и теперь могу поквитаться за это позорное поражение!       — Но я никогда не был в Нью-Йорке! Шариф построил бункер в Детройте!       Ярость Лена на миг сменилась смятением, но он покачал головой.       — Разумеется, ты не помнишь! Что для тебя какой-то безликий охранник! Но не волнуйся… — он вытащил мачете и сжал его обеими руками. — Я заставлю тебя вспомнить!       На этот раз Лен уже не стал добиваться его смерти через тысячу порезов — он собрался расправиться с ним одним мощным ударом. Адам выжил благодаря включившейся «Ртути», позволившей ему увернуться и блокировать атаку Лена.       — Что, понравилась тебе француженка? Можешь с ней попрощаться! Я выебал ее во сне, и, клянусь богом, она орала от удовольствия!       Адам понимал, что Лен пытается задеть его за живое, чтобы выбить его из равновесия, но всё равно сказал:       — Что ты несешь? Я просмотрел запись с камер из ее номера!       — Надеюсь, ты оценил увиденное!       — Ты стоял рядом с ее постелью, как зомби, и даже не смотрел на нее!       Лен с омертвевшим выражением лица взмахнул мачете.       — Я подделал запись!       — И чего ради нужна такая подделка?       — Говорю же, блядь, я ее изнасиловал! — проревел Лен.       — …Так ты и впрямь так думаешь? Насколько же у тебя всё не в порядке с головой?       Воспользовавшись растерянностью Лена, Адам схватил один из его зазубренных ножей и резко пронзил им ступню, прибив его к корпусу ганшипа. Лен в ответ напряг мышцы и оторвал ступню вместе с ножом от металлической обшивки. Он перепрыгнул через Дженсена, вырвал нож из окровавленной ступни и вонзил его Адаму в плечо. Перевернувшись, он ударил по рукояти столько раз, что мономолекулярное лезвие полностью вошло в тело Дженсена.       Адам упал, кривясь от боли. Лен поднял его за воротник порванного плаща.       — Пришло время расквитаться за Нью-Йорк, Адам… Что скажешь напоследок?       — Что ты… всё напутал!       Лен потащил его к двигателю ганшипа.       — Как-то совсем не впечатляет.       — Я помню, как меня пытались убить сразу после пробуждения… Но не ты, Лен, а какая-то женщина! Тебя там не было, а если ты и был, то мы никогда не встречались!       Лен рассмеялся.       — Всё ещё пытаешься запудрить мне мозги, Дженсен? Я прекрасно помню, как всё было, до малейшей детали!       — Помнишь?.. Знаешь, в Досади не стоит полагаться на память. Я встретил здесь мужчину, который внушил себе, что он — счастливый семьянин, хотя он жил в совершенно холостяцком доме.

…

— Ты не тот, кем себя считаешь, — тихо сказала Паразини, но Лен молча врезал ей.

…

      Ленг ударил Адама головой о двигатель.       — Заткнись.       Адам сплюнул кровь, но не замолчал.       — Раньше я думал, что тебе нравится избивать и убивать подчиненных, потому что ты больной садист…

…

— Эй! — крикнул охранник станции. На его бейдже значилось имя «Т. Ковац». — Мы раньше не встречались?

Лена охватила холодная ярость, и он, извинившись, отлучился на минутку, чтобы «вытащить занозу».

…

      Адам кашлянул.       — Но это не так, верно? Ты их ненавидишь. Ты искренне их ненавидишь. Именно поэтому для поимки Гото ты нанял охотников СОК, а не взял своих людей!       Лен покачал головой.       — Я сказал — заткнись!       Адам продолжил, понимая, что Лен начинает к нему прислушиваться.       — А та бомба, которую ты мне оставил… Точно такие же использовал подрывник «Мантикоры». Они не стали разглашать, как от него избавились, но я думаю, что мы… Угх! Мы оба знаем, что с ним на деле произошло. Ты не просто так используешь его бомбы, не просто так сам себе мешаешь меня убить! На самом деле ты…

…

— Рано или поздно, — сказал Кен Ругер, — настоящие воспоминания вернутся к тебе. Рано или поздно ты всё вспомнишь.

…

— Ты не тот, кем себя считаешь, — тихо сказала Паразини… будто была его старым другом, старой соратницей. — Я кое-кого знаю; я помогу тебе всё вспомнить.

…

— Вспомнишь ли ты меня? — тихо спросила она.

…

      Лен зажмурился и помотал головой.              — Я сказал — заткнись! — сердито крикнул он.       — Тебе не показалось странным, что в тот же день, когда устранили подрывника «Мантикоры», из ниоткуда внезапно выплыл ты и сразу же стал ручной псиной Сколара, а твою сестру, твоего старшего офицера, просто молча задвинули в сторону? Тебе не показалось странным, что такого сильного тебя одолел человек, едва вышедший из криостаза? Ну же, Лен, заметь закономерность!       — Н-нет. Нет, нет! Заткнись!       — Тебя ведь даже зовут не Кай Лен!       — Я тебя предупреждаю!       — Тебя зовут Хейден…       — Заткнись! Заткнись! Заткнись!       Лен взревел в безумной ярости, схватил Адама за затылок и принялся бить его лицом о кожух двигателя, сопровождая каждый удар громким: «Заткнись!». Когда ему не удалось размозжить Адаму череп, он сорвал кожух, обнажив раскаленные добела лопасти турбин, и попытался протолкнуть в них голову Адама.       Дженсен вовремя успел выставить руки и оттолкнулся от двигателя. Он ощутил, как жгучий жар согнал тонкий слой биокосметики и опалил его настоящую кожу. Именно жар пробудил в нем последнюю каплю силы, и он, зарычав от ярости и исступления, схватился за двигатель и развернул его на сто восемьдесят градусов, накренив вместе с ним и сам ганшип.       Адам держался изо всех сил за разорванный кожух, а Лен, едва не свалившийся с крыши, пронзил корабль своим высокочастотным мачете. ВИ ганшипа пришел в себя и выровнял корабль, а сразу после Лен понесся на Адама — но уже не как холодный и расчетливый убийца, а как кровожадный демон, разрываемый ненавистью. Его мачете перегрелось, его щит отключился.       Время для Адама застыло, но он не собирался анализировать и предугадывать движения противника. Ему предстояло решить его судьбу.       Джулс Кай Лен был психопатом, садистом и убийцей, который жаждал лишь причинять боль и страдания. Он заслуживал смерти за все загубленные им жизни.       Но Хейден Дрейвен, пусть и тоже далеко не невинный человек, был жертвой властного безумца, обладающего технологиями и силой, способных творить из людей покорных ему марионеток. Дрейвен заслужил жизнь — хотя бы для того, чтобы искупить собственные преступления.       На выбор у Адама был лишь краткий вздох, и он, несмотря на адреналин и гнев, захлестнувшие его, молча вытащил пистолет и выпустил две трехзарядные очереди по коленям Лена. Тот упал, не понимая, почему ноги его не слушаются. В этот момент Адам врезал ему коленом по подбородку. Не дав его имплантам восстановить повреждения, Адам оседлал Лена и начал вновь и вновь бить его по лицу.       — Мне так жаль… — сказал он, вытаскивая нож, застрявший в его плече. Лен что-то беспомощно прохрипел, но Адам всё равно разрезал хитиновую броню и отсек его протез. Покончив с этим грязным делом, он вонзил нож Лену в другое плечо и вогнал его так глубоко, что тот оказался припечатан к обшивке. На всякий случай Дженсен прибил двумя ножами еще и его ноги.       Лен улыбнулся. Он слышал, как позади Адама летит еще один ганшип.       — Ты… — прохрипел он, сплевывая кровь. — Тебе пизда, Адам.       Улыбка сползла с лица Лена, когда он понял, что за крепления у кабины подлетающего ганшипа держатся два пассажира. Справа от пилота висел кроган в кроваво-красной броне, а слева — Касуми Гото, еще одно его неоконченное дельце. Она что-то нашептывала пилоту; нетрудно было догадаться, что она покопалась в его воспоминаниях и предстала перед ним его другом.       — Запрыгивай! — крикнула она, и Адам посмотрел на Лена. В его глазах читалась жалость, смешанная презрением. Если бы у него еще остались силы, Лен бы выдрал эти глаза.       А Адам просто пошел прочь.       — Убей меня, — прохрипел Лен. — Закончи то, что начал.       Адам остановился.       — Нет.       — Я… — Лен закашлялся. — Я найду всех, кого ты любишь… и отниму их, одного за другим. Убей меня.       — Лежи, где лежишь, Дрейвен. Я не могу забрать тебя с собой. Могу лишь пообещать, что, когда ты очнешься и захочешь отомстить тем, кто сделал это с тобой… Ну, ты знаешь, где меня найти, — сказал Адам и пошел к подлетевшему ганшипу Гото.       Но Лена это не устроило. Оружие всё ещё было при нем, а обжигающая ненависть подпитывала его органы ничем не хуже крови. Лен высвободился и понесся на Дженсена, намереваясь ударить его в спину.       — Нет!

~[h+]~

      Рекс должен был признать: тот человечишка обладал впечатляющей силой воли. Но, тем не менее, он не собирался позволить ему убить «Джейка». Поэтому Рекс навёл ему на сердце своё оружие, дал ему нарастить мощь и выстрелил пучком шипов с мономолекулярными наконечниками.       Они пробили человеку грудь, а заодно и обшивку ганшипа, топливную магистраль и силовой кабель, который воспламенил топливо. Двигатель зашипел и заглох, корабль охватило пламя, а труп соскользнул с него и рухнул навстречу смерти. Горящий ганшип вскоре последовал за ним.       «Джейк» успел спрыгнуть до того, как пламя добралось до него, и приземлился на нос их ганшипа. Он обернулся и проводил падающее тело взглядом, полным… чем-то, свойственным только людям. Когда же «Джейк» глянул на Рекса с вполне понятной злобой, тот лишь фыркнул.       — Бешеных варренов надо добивать, малец, — сказал он.       «Джейк» лишь смерил его мрачным взглядом.       — Боже! Дже… «Джейк», ты в порядке?       — …Жить буду, — сказал он, вытирая кровь со рта.       — Ты о чем вообще думал, когда прыгал?       — Потом объясню! — он повернулся к пилоту. — Ты! Лети к центральной трамвайной станции!       Пилот повернулся к Гото.       — Мэм?       — Делай, как он велит.

~[h+]~

      Хейден не знал, где он или почему он будто бы парит. Воздух свистел в зияющей дыре в его груди. Левая его рука отсутствовала. Он помнил, как зашёл в белую комнату, а потом… Ничего. Призраки выли в его ушах, образы мелькали перед глазами. Всё то, что он утратил, все важные моменты его жизни вдруг вырвались на свободу.

…

— Вспомнишь ли ты меня? — тихо спросила Шелли, обхватив голову Хейдена руками. — Вспомнишь ли ты обо мне, когда станешь знаменитым?

— Конечно, вспомню, — пробормотал Хейден, с трудом держа глаза открытыми. Он так устал, кровать была такой мягкой, а от спокойного, ровного дыхание Шелли его клонило в сон.

— Я люблю тебя, — сказала она.

…

      — Скажи это еще раз… — тихо пробормотал он. А затем Хейден упал спиной на припаркованный автомобиль. Закричала женщина. Заплакала девочка.       — Кто-нибудь, вызовите скорую!

~[h+]~

      Лоусон, притаившийся в углу, подключил свой уни-инструмент к голове гета, чтобы извлечь информацию. В памяти гета остались экзабайты данных, но Лоусон был достаточно умён, чтобы по-быстрому написать скрипт, способный отыскать то, что ему требовалось. Тот справился менее чем за минуту. Лоусон тут же направил зашифрованное сообщение близнецам и лейтенанту Корвину, а потом улыбнулся. Он обвёл всех этих дураков вокруг пальца. Скоро Джек вернётся в руки РА.       Но он не знал, что, подключив уни-инструмент к платформе гета, даже к её отсеченной части, он совершил ужасную ошибку.       Ведь теперь Рив и флот гетов тоже знали, где находится «Вершина 15».

~[h+]~

      Несмотря на всю свою ярость и мощь, пес не мог победить Ред Рейвен. Она какое-то время поигралась с ним, не подлетая слишком близко, но в итоге захотела узнать, как он будет драться по своим правилам. Такая злость, такая жестокость… Это был не просто ВИ. Под этим корпусом из металла и полимера горела живая страсть.       Рейвен хотела сделать его своим, но для этого пса нужно было победить. Так она и сделала, без колебаний, в полной мере используя свои навыки и силу, дарованные ей ее кастомным дроном и дополнительными конечностями. Выпустив последний залп из болт-пусковой установки, она вырвала основную батарею из груди пса. Оставались лишь запасные, но с порванными полимерными мышцами и силовыми кабелями пёс даже шевелиться не мог. Он свалился на пол, прямо у её ног.       — Двигайся… Двигайся! — приказывал пёс своим лапам, но они его не слушались.       — Ты продолжаешь бороться, — восхищённо заметила Рейвен. — Я чувствую огонь внутри тебя. В Хейдене — в моем милом Хейдене — пылает подобный, как бы Сколар ни пытался его загасить.       Пёс сверкнул оптикой.       — Я… отомщу. Всем вам…       — Да, вы ужасно похожи, — Рейвен преобразовала крылья в руки и схватила машину за шею. — Интересно, получится ли вылепить из тебя что-то вроде меня. Что-то, что будет меня любить и что я буду любить в ответ.       — Я бы…       — Да?       — Я бы лучше сдох, чем любил тварь вроде тебя, — если бы Ганнибал мог плюнуть ей в лицо, он бы так и сделал.       Рейвен поморщилась. Она ненавидела, когда ей отказывали.       — Как пожелаешь, — она придавила пса к полу и занесла над его головой тонкую механическую ногу, собираясь раздавить центральный процессор каблуком.       Но тут её внимание привлёк шум подлетающего ганшипа. Наверняка это возвращался с победой её милый Хейден. Когда Сколар отформатировал свою память, то невольно забыл обновить личность Джулса. Хейден, объект её страсти, тот кого она сотворила из собственного опыта, мало-помалу пробуждался, и Рейвен одержимо предвкушала их встречу.       Хотя, конечно, в последнее время почти все её мысли занимал Дженсен.       И именно он сейчас подлетал на ганшипе вместе с куколкой-беглянкой и каким-то кроганом.       Когда ганшип наставил на неё пулемёт, Рейвен поняла, что здесь ей не победить. Она переключила дронов в режим полёта, увернулась от пуль и вылетела со станции. Она проверила тактическую выкладку в ИЛС: все её питомцы были уничтожены, даже…       …Даже Хейден.       Рейвен улетела, врубив двигатели на полную мощность.

~[h+]~

      — Что ж, я крайне разочарован, — сказал Рекс, спрыгивая с ганшипа на пол станции. Шлем открылся на нём и сложился за спину, и кроган почуял запах озона из воздуха, воспламененного трением высокоскоростных пуль, и резкий запах машинного масла, разлитого по всему полу. Здесь была битва, славная битва, а он ее пропустил.       Гото и Адам последовали за ним, но киборг приземлился уже не так ловко, как раньше, и не смог сам подняться на ноги.       — Тише, тише, — сказала Гото, помогая ему встать.       Адам подошёл к неподвижному телу механического пса. Его знатно избили, но он ещё дергался. С упавшим сердцем Адам понял, что головы гета рядом с ним нет. Механический пес сверкнул оптикой.       — Фиона…       — Этот голос… — пробормотал Адам. — Так это ты доставал меня по кодеку!       — Помоги мне.       — Скажи, где голова, и я подумаю над этим.       — Я… Я… — механический пес указал кончиком носа в темный угол. Примерно там же Гото нашла Коваца. Затем машина перешла в спящий режим. Адам посмотрел туда, куда она указывала.       — Я что-то чую, — сказал Рекс, быстро принюхавшись. — Дорогие духи. Ткань после химчистки. Пот.       Адам включил Сверхзрение, и оно засекло человека. Тот мгновенно испустил всплеск биотики, отбросив ее волной Гото и Адама. Один Рекс устоял, успев закрыть себя Барьером. Лоусон же ринулся к основному входу на станцию, сбежал по лестнице и бросился к лифту. Адам хотел было побежать за ним… но сразу же упал на колени. В углу его глаза загорелся красный индикатор — энергии почти не осталось.       — Черт! — выругался он. Рекса окружило синее свечение биотики.       — Я этим займусь.

~[h+]~

      Он возник перед агентом во вспышке биотической энергии. Лоусон, к его чести, даже не сбавил шагу и попытался сбить крогана с ног залпом биотики. К несчастью для него, Рекс был боевым мастером, поэтому он успел собрать тёмную энергию на лобовой пластине и без труда врезал в лоб наглому человечишке.       Лоусон грохнулся на спину и выронил из руки голову гета. Он попытался было прийти в себя, но тут же заорал от боли, когда Рекс отсек ему левую ногу в колене.       — Это чтобы ты никуда не удрал, сучëныш, — заявил Рекс, разоружив и связав агента. Затем он схватил Лоусона за голову, засунул два пальца ему в рот и нащупал искусственный зуб с ядом. — Ты хоть представляешь, с каким говном ты нас бросил в Гавани? — Рекс вырвал поддельный зуб. — Я знаю одного Спектра, который очень бы хотел с тобой побеседовать, а как только он закончит, ты ответишь за всё.       Но Лоусон уже его не слышал — от боли и кровопотери он потерял сознание.       — Слабак, — сказал Рекс, подобрав агента и закинув его на плечо. Также он захватил странную голову, за которой так гнался «Джейк».       Он вернулся к киборгу. «Джейк» переводил дух и ел шоколадный батончик, пока Гото хлопотала вокруг него, как матушка-наседка. Рекс бросил голову киборгу, который с лёгкостью её поймал.       — Держи. Вернул твою игрушку.       «Джейк» кивнул.       — …Спасибо.       — Не благодари.       — А уни-инструмент его ты достал?       — Да. Но он поджарил сам себя.       — Черт… Он бы нам пригодился.       — Ну, — сказала Гото. — Хорошо, что у нас есть эксперт по гетам, м? Как думаешь, ей удастся извлечь данные из этой головешки?       — Надеюсь, но я… — пальцы «Джейка» засияли сине-зеленым, и над головой гета на мгновение появилась голографическая схема. Гет распахнул глаза.

~[h+]~

      Адам даже поежился под пристальным взглядом отрубленной механической головы.       — К-к-кто т-т-ты? — спросила она, после чего вновь закрыла глаза. Рекс растерянно почесал голову.       — Тебе как это удалось? В ней же ни батареи не было, ни заряда!       — Прямо как в старом метро, — сказала Гото. — Помнишь?       Адам кивнул.       — Я знаю, где находится «Вершина 15».       — Что? В смысле, реально?!       — Это существо мне всё выложило, — ответил Адам. Облегченно выдохнув, он переключился на кодек. — Бреа, ты меня слышишь?       — «Армитаж», мы под прикры…       — Да пошло оно всё нахер.       — Прошу прощения?       После стычки с Кеном Ругером, биороидами и Леном чаша терпения Адама переполнилась.       — Я устал от всех этих идиотских позывных, масок, переодеваний и притворства, ясно тебе?! Бреа, это Адам. Ты меня слышишь?       — …Слышу. Остальные уже ввели меня в курс дела. Скажи, что ты поймал робопса.       — Кто-то добрался до него до меня, но Рекс помешал Лоусону сбежать с головой гета. Я… взаимодействовал с ней. Бреа, я знаю, где находится «Вершина 15».       — Отлично. Рассказывай.       — Это ледник почти у самого южного полюса; глыба льда, которую откололи от громадной плиты. Его постоянно перемещают; в последний раз его запрятали среди дюжин других похожих на него обломков льда.       — Наконец-то, — Адам буквально почувствовал облегчение Бреа через кодек. — Наконец-то можно сворачивать миссию. Она слишком уж затянулась.       — И что теперь?       — Теперь? Мне нужно пообщаться с Бау. Кто-то должен вернуть Деверо на «Ахеронт», нам пора планировать перелет на юг и… в каком плане Рекс помешал Лоусону сбежать?       — Он ему ногу отрубил. Но Лоусон жив, если что. Полагаю, ты бы и с ним хотела побеседовать?       — Нет, пусть им Спектры занимаются. Меня больше интересуют синтетики. Гет, Ганнибал… Как думаешь, их еще можно спасти?       — Насчет головы не знаю, но вот пес… Он, в общем-то, цел. Думаю, ему просто нужно заменить батарею. Хочешь, чтобы я захватил их с собой?       — Если тебя не затруднит.       — Нет. Мне и самому любопытно, что он такое.       — Отлично. Я передала команде в фургоне, чтобы они заехали за вами и отвезли в безопасное место.       — Я бы сейчас с удовольствием передохнул…       — О, без вопросов, отдыхай, сколько влезет, но как только ты наберешься сил, тебя ждет встреча с Рамсусом.       — Не многовато ли усилий мы ради него прилагаем?       — Нет. Бреа, конец связи.       Звонок завершился, и Адаму оставалось лишь ждать. Дребин пригнал так быстро, как только смог, пользуясь прикрытием ганшипа, которым теперь управляла Гото. Ему потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до трамвайной станции.       — Все на борт! — весело крикнул омар, трижды просигналив им. — Внутри будет тесновато, но, думаю, мы сможем вас всех уместитесь.       — Спасибо, — сказал Рекс. — Мне нужно доставить это в убежище в Нижнем Досади. Подкинете?       — Увы, только до лифта 24-Б. После этого ты на своих двоих.       — Без проблем.       Гото, Рекс и Адам погрузили в фургон свой груз. Внутри их ждала страдающий Жутень, прижимавший пакет со льдом ко лбу, и Тали, спящая в кресле. Адам хотел было ее разбудить, но Жутень его остановил.       — Не делай этого.       — Почему? — забеспокоился Адам. — Она в порядке?       — Да, да… Просто… Она устала, понимаешь?       Адам не стал допытываться. Он и сам устал. Дребин увез их до того, как станцию наводнили сотрудники СОК. Полет выдался тихим: все чувствовали себя истощенными после такой стычки. Именно такой была жизнь наемников в аркологиях: десятиминутный брифинг, три дня расследований, сбора ресурсов и планирования и час чистейшего хаоса, во время которого в бою сцеплялись все заинтересованные стороны. Но хуже всего было то, что на этом дело не кончалось. Поэтому все ощущали двойную усталость. Все, кроме Рекса.       — Ну, Дженсен, — с улыбкой сказал кроган, пересаживаясь из одного неудобного угла в другой. — И что же детектив СБЦ не поделил с мегакорпорацией и повернутой на роботах ЧВК?