Твои мечты станут моим оружием

Находясь несколько дней в полубессознательном состоянии, Мирон перестал отличать сон от реальности, картинки проносились одна за другой в стремительном ритме, за которым Янович не успевал. Он не понимал одного - его кошмар закончился или продолжается. Парень видел мелькающие силуэты, пролетающие один за другим, ощущал прикосновения холодных рук к своему запястью, будто сама Смерть пришла за ним и тянула за собой в мир вечного покоя, где нет ни боли, ни страданий. Несколько раз Мирону казалось, что он слышал протестующий голос Вани, который активно с кем-то спорил, но воочию так и не увидел. Он вообще не понимал что видит. Спустя несколько дней пребывания будто в ином мире, Мирон открыл глаза и понял, что это реальность, он не спит, хотя мог поспорить, так как парень не верил, что рядом с его рукой расположилась голова Вани. Молодой человек тихонько посапывал, обхватив своей рукой ладонь Мирона, который старался лишний раз не шевелить, чтобы этот момент, такой умиротворяющий и наполняющий душу покоем, продлился дольше. Федоров посмотрел на часы, было пятнадцать минут девятого, солнце медленно поднималось над горизонтом, почти касаясь крыш соседних домов, которые были окутаны легким туманом. Ожидание первого снега слегка затянулось, ведь в начале ноября он уже показывал свои первые хлопья над оживленном городом, жители которого всегда куда-то спешили и не замечали таких прекрасных моментов как бледно-розовый рассвет, отражающийся в белоснежном покрывале, которое было усыпано морозным блеском. Мирона охватили мысли о том, что уже начались холода, а он все еще не сменил летнюю резину на зимнюю. — Привет, ты меня слышишь? Понимаешь мои слова? Мирон повернулся на только что проснувшегося Ваню, который смотрел на него одновременно испуганными и сонными глазами. — Привет. Да, я тебя слышу и понимаю. Сколько дней я тут провалялся? — Мирон поворачивался на тумбочки в надежде найти свой телефон, но его нигде не было, однако дело было не только в мобильном устройстве. Федоров, по неизвестной для себя причине, не мог поднять взгляд на Ваню. — Хорошо. Ты четыре дня здесь находишься, мы уже начали беспокоиться о том, что ты можешь не прийти в сознание и…, — голос Ивана дрогнул и тот не смог закончить свою мысль, будто если он ее озвучит, то все это станет кошмаром наяву. — Этого не произошло, можешь забить, все хорошо. — В каком месте все хорошо? Ты чуть живой вернулся, бился в истерике, конвульсиях, страшно кричал в этот период, а сейчас ты говоришь, что все хорошо. Да нет тут ничего хорошего, если бы ты был бодрее, то замучился отвечать на все мои вопросы, потому что никто из твоих друзей так ничего мне не рассказал. Закончив излагать свои претензии Мирону, Ваня выдохнул, будто пробежал марафон на одном дыхании, и выжидающе смотрел на Федорова в надежде, что он даст хотя бы маленькую часть информации, чтобы Евстигнеев имел какое-то представление о сложившейся ситуации, но Мирон рассказывать не торопился. — Давай спустимся вниз, ужасно пить хочу, не отказался бы от чашки кофе сейчас. Ваня не стал протестовать по поводу очередного молчания своего друга, спокойно помог ему встать с кровати, а затем спуститься на первый этаж. На кухне за столом Мирон долго пытался собраться с мыслями, параллельно сверля взглядом свою кружку, но в итоге взял себя в руки и поднял глаза на Ваню. — Что ж, хочешь знать всю череду ужасов моей жизни, которая происходила задолго до нашего знакомства, я тебе предоставлю полный рассказ, который будет не только долгим, но и тяжелым. Иногда для меня, а иногда для тебя, так как со многим я уже смирился и принял как произошедший факт. Мирон сделал несколько глотков горячего напитка и начал свой рассказ.

***

— Вам, олухам, ничего доверить нельзя, пень и то лучше бы справился чем вы, кучка безмозглых идиотов. Роман нервно ходил по комнате, раздавая всем «комплименты», которые они заслужили в свете последних событий пока их самопровозглашенный начальник отсутствовал. — Сначала не смогли справиться с парнишкой — простейшим заданием, которое надо было постараться провалить, и вы справились по высшему разряду, затем вам поручено было присматривать за полуживым трупом, который к вечеру был бы уже холодный как лед, а ночь бы стал кормом для червей. — Откуда мы могли знать, что он отойдет от препарата, от которого другие отходили практически сутки. Через мгновение в мужчину полетели предметы, от которых он старался уворачиваться, но получалось не всегда, ведь расстояние между парнем и Романом было ничтожно мало. — Какое отойти?! Какие сутки?! От вас требовалось закрыть дверь и подняться вдвоем, на это мозгов хватит даже у ребенка, но нет, вы выдали гениальное решение - один остался покурить, как будто в квартире нет ни балкона, ни окна, второй не закрыл дверь, да еще и в другую комнату ушел по телефону попиздеть. Молодцы, господа, я вами горд как никогда! Когда словарный поток Романа иссяк, а предметы под рукой кончились, мужчина сел и стал активно анализировать произошедшее. Парни напротив него старались лишний раз не дышать, чтобы не потревожить мыслительный процесс своего начальства. — Сейчас слушаем внимательно. Найдите Славу и Андрея, затем отправляйтесь искать эту паршивую компанию Яновича. Мне нужно абсолютно все: где находится, что ест и когда ходит гадить. Даже малейший чих издаст, то я должен об этом знать, но никаких попыток контакта не предпринимать. Он хотел слишком много, мечтал о спокойной жизни, светлом будущем, в котором будет любимый человек и размеренные, слегка нудные будни. Его мечты станут моим оружием. Я сам буду решать его судьбу, даже если приговор приведется в действие через год, два или десять лет. Мирон знает слишком много, поэтому я буду преследовать его, буду отравлять его жизнь до тех пор, пока он сам ко мне не приползет, моля о покое. Вечном покое.

***

Ваня пребывал в шоковом состоянии после рассказа Мирона, так как не верил, что это происходило и происходит в реальном времени, а не в каком-то очередном голивудском боевике про наркобандитов, однако Ивану пришлось принять тот факт, что это не кино, соответственно теперь нужно быть осторожнее чем когда-либо. Мысли крутились быстрее, чем колеса спорткара в момент самой ответственной гонки, парень не понимал что делать с учебой, как быть с заказами, которые у него висели, а самое главное - что сказать Леше, который, наверно, уже с ума сходит от неизвестности. — Я понимаю, что сейчас скажу глупость, но может получиться как-то договориться с ним? В каждом есть что-то, что может вызвать сочувствия или жалость, даже в таких психах. — Хочешь действительно знать что именно вызовет в нем жалость? Моя или Ромы смерть, если к этому кто-то другой приложит руку. В таких людях нет ни сострадания, ни понимания, ни эмпатии. Ими руководит лишь холодный расчет и личная выгода, из-за которой смерти людей — это всего-то средства для достижения цели. Ваня принялся мерить шагами комнату, анализ ситуации в голове никогда так быстро не происходил, даже на самом сложном и ответственном экзамене. Парень нервно посмеялся, потому что понял на сколько сюрреалистично в такой ситуации думать об экзаменах, когда сейчас идет речь о сохранности его жизни. — Хочешь знать дополненную версию событий? — Роман все это время тихо стоял в проеме, облокотившись на дверной косяк, и наблюдал за парнями. — Дело произошло еще двадцать лет назад, когда отец познакомился с новой женщиной, у которой уже был сын — мой тезка, как вы уже поняли. Сначала все шло хорошо, мы подружились, вместе пошли в школу, все семь лет сидели за одной партой, но все было хорошо до момента, когда Рома нашел легкий способ заработка, не трудно догадаться, что он делал по ночам и сколько кустов успел перекопать. Однажды вечером, когда мы близились ко сну, а родители были на смене, он подошел ко мне с предложением о вступлении в их тайный кружок, который снабжает людей веселыми препаратами. Как вы поняли, я отказался, а после этого все пошло не так. Рома, сделав паузу, вошел в комнату и налил себе чашку кофе, а затем прошел на диван. Утро было необыкновенно красивым. Солнце окрасило оставшиеся облака в ярко-красный цвет, который отражался на светлый стенах дома, наполняя его уютом и спокойствием. В такие моменты принято любоваться прекрасным явлением природы, а не рассказывать про кошмары, которые происходили в прошлом. В любой другой день Ваня выбежал бы на улицу, не обращая внимание на холод, и начал фотографировать все, что душе угодно, но сегодня ему приходилось слушать нечто необычное и страшное. — Шло время, Рома становился все выше в их иерархии преступников, все агрессивнее и злее, в шестнадцать лет он уже был не просто курьером, он был тем, кто ими командует. Я тоже не оставался без внимания, периодически у него случались приступы любви, но они заканчивались на очередном предложении работать с ним. Когда он пришел последний, четвертый раз, я уже учился в институте, но в этот раз не было уговоров, были уже требования и угрозы, так как мы жили раньше под одной крышей, соответственно я многое слышал и знал, именно это Роме и не понравилось. Спустя две недели меня вызывают в полицию, я надеялся до последнего, что его поймали, а у меня собираются брать показания, но мне сообщили, что мой отец убит и в этом подозревается мачеха. Поэтому, Вань, можешь не расчитывать на то, что у такого человека есть хоть какая-то доля здравого смысла. Но Евстигнеев уже ничего не слышал, его разум заволокли разные мысли и чувства, которые не давали здраво оценивать слова и действия. Парень медленно встал со своего места, засунул за ухо сигарету и направился к выходу, оставив парней без ответной реакции на всю полученную информацию.

***

Получив приказ от Романа поехать к Славе и Андрею, парни незамедлительно принялись его исполнять. Найдя своих знакомых в старой и потрепанной квартире, молодые люди принялись проводить бурную беседу, распределять между собой задачи, а также уточнять все нюансы данного дела. Вот только где искать Мирона никто не знал, тупо ездить по улицам до того момента, пока не кончится бензин было не подходящим вариантом, а круг общих знакомых давно перестал существовать. — Ну, у меня остался последний вариант — Слава снова подкатит свои шары к Мирону, вот и все. Оба парня взбодрились от этой мысли, в то время как Слава сидел мрачнее тучи, потому что молодому человеку надоело играть роль придурка, который и подкатывает, и переводит все в шутку. Машнов хотел вечерами сидеть с Мироном у телевизора, возможно, у ног вертелся бы их кот, а может даже два, все было бы наполнено тишиной, уютом и спокойствием от того, что родной человек рядом, ведь это такое счастье, когда рядом тот, кто тебя любит, понимает и бережет. Мир словно наполняется новыми и яркими красками, хочется всем показать какой он замечательный, но в то же время хочется обнять и подальше спрятать от окружающих, чтобы он был только твой. — Хорошо, я постараюсь снова втереться в доверие. План будет такой, через несколько дней выпадает снег, вы меня отвозите далеко к лесу, затем я звоню Мирону, говорю о том, что вы меня кинули и хотели убить, но не вышло. Для вида еще пару раз дадите по лицу и по телу, чтобы правдоподобно было. После всего этого уезжаете, но будете в зоне доступа на телефоне, если ничего не выйдет, то вернетесь и заберете меня. Все ясно? — Да, но зачем снег нужен? — А как вы потом собираетесь меня найти, если у меня одежда темная? — Слава постепенно начинал закипать от злости, потому что его напарники иногда не понимали очевидного, но в то же время его будоражило от предвкушения встречи с Мироном, которого он не видел уже давно. Машнов не расчитывать на успех своего плана, но очень надеялся на то, что все получится. После обсуждения деталей и примерной даты, которую согласовали молодые люди, Андрей со Славой поехали в свою квартиру. Половина пути прошла в молчании, Машнов был погружен в свои мысли, которые не давали ему покоя перед предстоящим событием, потому что он собирался исполнить свой план, а не тот, который был оговорен с товарищами. Минуты тянулись и сопровождались давящим молчанием, но Андрей прервал его вопросом, от которого Слава вздрогнул. — Мы действительно собираемся это сделать? Мирон тебе слишком дорог был, я ожидал подставу от других, но не от тебя. — Я собираюсь ему помочь, а не подставлять. На меня он после всего и смотреть не захочет, тем более когда рядом этот Ваня, провалился бы он сквозь землю. Я расскажу им все, даже если придется подставить самого себя, даже если нужно будет идти в полицию и всех сдать, я это сделаю. Так что будем на связи, я тебе сообщу, — Слава протянул Андрею телефон. — В нем сим-карта на другого человека, а также стоит программа, которая блокирует разного рода приложения для слежения. — Хорошо. Если начнется какой-то кипишь, то я уеду из страны, в тюрьму идти не готов.

***

Проходили дни, а Ваня все также не говорил с Мироном ни о чем, кроме бытовых домашних дел, Федоров старался не давить на Евстигнеева, но чем дольше тянулось молчание, тем больше натягивались нервы. Легче выслушать все то, что о тебе думают, принять либо отразить нападки, но не терпеть давящую огромным грузом тишину от того, кого боишься потерять, ведь Мирон думал именно так, что с каждой минутой, проведенной в молчании, они становились все дальше друг от друга. Ближе к вечеру Ваня спустился в зал, совмещенный с кухней, и сел за стол напротив Мирона. Парень долго комкал рубашку в руке, но все же осмелился начать диалог о всех мыслях, которые он в себе таил многие дни. — Я думал в начале нашего общения, что смогу тебя узнать, смогу понять, ну либо хотя бы постараться, сейчас я окончательно запутался. Я знакомился с загадочным кассиром, который мне понравился в кинотеатре, а сейчас я вижу перед собой человека, который занимался тем, о чем даже в книгах стремно писать. Как бы я ни старался взвесить все «за» и «против», я прихожу к выводу, что негативных моментов больше. Мне не хочется тебя терять, но я так не могу. Все что было раньше, все наши прогулки, походы за самым вкусным кофе в глухие дебри, обсуждение всего на свете — этого всего уже не будет, — Голос Вани начал дрожать, в глазах постепенно появлялись слезы, а в горле - ком, который мешал Евстигнееву говорить. — Пусть Рома отвезет меня домой, мне невыносимо находиться здесь с тобой, таким знакомым и уже родным, но в то же время чужим человеком.