Аврора Малфой

Начало Рождественских каникул. Тот самый благотворительный вечер, о котором говорилось в прошлой главе. Всё было именно так, как Гарри и ожидал. Множество волшебников, желающих переговорить с золотой троицей, и репортёров, гоняющихся за интервью. Джинни выглядела просто чудесно в своей зелёной, расшитой золотом мантии. Её волосы были уложены в высокую причёску, которая эффектно подчеркивала её длинную шею, и Гарри не мог не заметить, что множество молодых людей поглядывали на его девушку совсем не так, как было дозволено рамками приличия. Он с готовностью отвечал на все задаваемые вопросы, и пожимал руку всем желающим. Он благодарил всех присутствующих за то, что верили в него, и как можно радостнее улыбался в камеру. Но всё это время, как бы сильно он не пытался её отогнать, в голове его была лишь одна мысль: она где-то здесь. Где-то здесь, в толпе сидящих за столами гостей, или вращающихся в вальсе пар, сейчас находится Аврора Малфой. Девушка, которую он любил, и любит до сих пор. Девушка, образ который он столько раз пытался вырвать из своего сердца, но четно. Девушка, что уже несколько недель приходит к нему во сне. Та самая, что вошла в его жизнь, и поменяла её, хоть он и боялся себе в этом признаться. Гарри не совсем понимал, что ждёт от этой встречи. Последний раз, они расстались на весьма неприятной ноте, но с тех пор многое изменилось. Он, наконец-то, признался себе в том, что всё ещё влюблён в неё. И когда пришло время всем усаживаться за столы, а Аврору пригласили на сцену для исполнения песни в память о погибших, сердце Гарри дрогнуло. -Она выглядит... -раздался слева от него голос Гермионы. -Да, -перебил её Гарри, -она выглядит божественно. Но он тут же пожалел о своих словах, почувствовав на себе расстроенный взгляд Джинни. Аврора и правда была великолепна. Её тонкая, словно у балерины фигура была облачена в серебристое платье в пол, украшенное бриллиантовыми нитями. Её наряд сиял так, что казалось, он был сшит из звёзд. Прямые, как дождь, светлые волосы струились по её хрупким плечам, а шея и уши были украшены сапфирами. Когда она запела, её звонкий, чистый, нежный голос пробрался прямо в сердца всех присутствующих, и навеял болезненные воспоминания, особенно на Гарри. Он смотрел на неё не отрывая глаз. Смотрел, и подсознательно искал предлог остаться с ней наедине. Но вот, песня закончилась, раздались громогласные аплодисменты, Аврора покинула сцену, и было объявлено начало пира.

***

Когда оркестр уже отыгрывал последнюю мелодию, и почти всё шампанское было выпито, Гарри отправился бродить по дому. Гости уже начали расходиться. Рон с Гермионой уединились где-то в саду, а Джинни была увлечена беседой с Оливером Вудом, который во всех красках рассказывал ей о жизни профессионального игрока в квиддич. Гарри знал, что ей интересна спортивная карьера. Семейное поместье Блэков было невероятно большим. Три этажа, на каждом бесчисленное количество спален, ванных комнат, кабинетов и гостевых зал. Он тусклым взглядом окидывал портреты на стенах, и бездумно переходил из одного помещения в другое, как вдруг, в одном из кабинетов, его внимание привлёк серебристый свет. Это была Аврора. Гарри не мог поверить своему счастью, ведь он был уверен, что она давно уже ушла. Она стояла спиной к двери, и смотрела в стену, на которой, приглядевшись, Гарри увидел семейное древо. -Проходи, произнесла девушка оборачиваясь. -Я тут повторяю семейную родословную. Она улыбнулась, и Гарри, ни о чём больше не думая, шагнул вперёд. -Ты там есть? -спросил он указывая на гобелен. -Разумеется. Вот моя семья. А вот тётя Белла с мужем, а вот Андромеда. Я удивлена, что её не выжгли отсюда, -Аврора невесело усмехнулась, -ведь когда она вышла замуж за Теда Тонкса, её официально изгнали из семьи, и вычеркнули из семейного молитвенника. А на гобелене, вот, оставили её имя. -Да, странно, -согласился Гарри, -на гобелене на Площади Гриммо её выжгли, как и Сириуса. Аврора пронзительно посмотрела на него. -Родители Сириуса, и родители моей мамы были разными. Мама всегда говорила, что Орион был жестоким человеком, а Вельбурга - бессердечной женщиной. -А твои бабушка с дедушкой были другими? -По словам моей мамы, да. Когда Андромеда ушла, бабушка целый месяц не вставала с кровати, дедушка начал больше пить, а тётя Белла, -тут Аврора тяжело вздохнула, - каждую ночь, тайком от родителей, пробиралась в спальню Андромеды, и плакала там. Гарри тут же вспомнил слова самой Андромеды о том, что они с Беллатрисой были очень близки, и что она даже навещала сестру в Азкабане. -Так странно. Она была сумасшедшей, жестокой. А вот свою семью она, по-видимому, действительно любила. -Да, действительно странно, -понимающе произнесла девушка, -иногда ты думаешь, что знаешь человека. Что понимаешь, кто он такой. А потом, оказывается, что это лишь поверхность, маска. А душа у этого человека намного глубже, и сущность его непонятна. Гарри заметил, что при этих словах, Аврора не отводила взгляда с имени Люциуса Малфоя, и решил сменить разговор. -Ты сегодня была просто обворожительна, ляпнул он первое, что пришло в голову, и тут же понял, как глупо это звучит. --Благодарю, слегка растерянно сказала она. А твоя девушка не против, что ты раздаёшь другим комплименты? Гарри смутился. -Я лишь сказал то, о чём думал каждый человек в зале. У тебя потрясающий голос, ты абсолютно заслуженно получила свой контракт! Губ Авроры коснулась лёгкая улыбка. -Мне приятно это слышать. А ты, я знаю, делаешь успехи в аврорате. -Ну да, есть такое, смущённо ответил ей молодой человек. Похоже, каждый из нас движется к своей мечте. -Похоже на то. И на этой счастливой ноте, -она приподняла свой бокал шампанского, -до свидания, Гарри. Но Гарри не дал ей уйти, он схватил её за локоть, останавливая. -Подожди! Побудь ещё чуть-чуть со мной, пожалуйста. Она перевела взгляд на его руку, крепко вцепившуюся в неё. -Я прошу прощения? -Ведь теперь неизвестно, когда мы увидимся вновь... -И что? -перебила его Аврора. -Я хочу ещё поговорить с тобой. -О чём? Тут он растерялся. -Тебе не кажется это слегка неуместным? -Что именно? -Ты, я. Тёмная, пустая комната. Я не хочу оказаться в компрометирующей ситуации, так что отпусти меня, будь любезен. -Да какая ещё компрометирующая ситуация? Мы просто разговариваем! -Если тебе хочется поделиться своими мыслями с кем-то, то ступай к своим друзьям, или к своей девушке... А может, тебе с ней не интересно? -А может и так, Гарри начинал злиться. -Может быть, ваши отношения тебе надоели? -Может быть. -Может, ты её не любишь? -Может и не люблю! В комнате воцарилось молчание. -Тебе не стыдно? -наконец спросила Аврора. Гарри посмотрел на неё чуть ли не с ненавистью во взгляде. -Ты думаешь, я не понимаю, как это всё выглядит? Ты думаешь, мне вся эта ситуация не противна? Да меня самого от себя тошнит! Я столько раз пытался забыть тебя, столько раз повторял себе, что ты в прошлом, что ты мне безразлична. Я так сильно хотел в это поверить... Но я ничего не могу с собой сделать. -Не можешь? Голос Авроры был совсем тихим, а взгляд - испуганным. Гарри лишь слабо усмехнулся. -Я иду по улице, и в каждой блондинке мечтаю увидеть тебя. Я закрываю глаза, и вспоминаю твоё лицо. Я держу её за руку, но думаю о тебе. Я целую её, - в голосе его зазвенело отвращение, - но мечтаю, чтобы на её месте оказалась ты... -Ах, прекрати, прекрати, пожалуйста -воскликнула Аврора отвернувшись, - зачем ты говоришь мне это всё? Почему сейчас? -Я хочу, чтобы ты знала. -Чтобы я знала что? Что ты - подлец? Что ты встречаешься с девушкой, но мечтаешь обо мне? Что ты используешь меня, мой образ, для удовлетворения своих душевных потребностей, а её - для удовлетворения физических? -С каких это пор тебя волнует, что происходит с Джинни?! - воскликнул Гарри. Лицо Авроры окаменело. Глаза, казалось, стали ещё холоднее, а голос её зазвучал звонко и высокомерно, когда она произнесла: -Меня нисколько не волнует душевное благополучие Джинервы Уизли, уж поверь. Но ни одна девушка не заслуживает, чтобы её молодой человек держал её в объятиях, думая при этом о другой. Даже если этот молодой человек - Избранный! С этими словами, она развернулась так резко, что плащ её длинных, белоснежных волос больно ударил Гарри по лицу, и гордо прошествовала к выходу.

***

Через несколько дней: Тусклый свет струился сквозь занавески в спальне Джинни, освещая двух молодых людей на кровати. В комнате было тихо, слышались лишь звуки дождя и поцелуев. Гарри почти ничего не видел без своих очков, и из-за занавеса густых, рыжих волос девушки, что нависала над ним. Джинни начала спускаться поцелуями ниже, к его шее, а затем её руки поползли под Гаррину футболку. -Эй, эй, -прервал её Гарри, - ты что делаешь? -А что? -Нас кто-нибудь увидит. -Дверь заперта. -Нас кто-нибудь услышит. -Да ладно тебе, -засмеялась Джинни, - родители знают, что вчера мы спали вместе. -Как это? - испугался Гарри. -Ну вот так. Сегодня утром, мы с мамой об этом разговаривали, Джинни снова склонилась над его телом. -И что она тебе сказала? -Что мы давно друг друга знаем, что ты хороший мальчик, и что тебе можно доверять. В любом случае, я уже совершеннолетняя, так что... Расслабься. И он расслабился. Джинни вдруг оказалась под ним, и её тело было надёжно придавлено к кровати. Она удивилась тому, насколько это было приятное чувство: быть под ним. Его губы жадно впивались в её, а его правая рука скользила по её телу. Гарри вдруг отстранился, и снял с себя футболку, а затем, помог Джинни снять её тоненький свитер, оставляя её в одном лифчике. Они снова принялись целоваться, и поглаживать друг друга по разным частям тела. Её кожа была гладкой, а волосы - шелковистыми. Всё было идеально. До того, как... «Тебе не стыдно?», произнёс холодный голос. Гарри в ужасе подпрыгнул на кровати, отстраняясь от Джинни. -Что такое? -спросила она улыбаясь. -Я...я... Нет, ничего, ответил он, вновь склоняясь над ней. «Ты не любишь её, что за глупое притворство?!», на этот раз он узнал голос. Аврора. Гарри принялся целовать Джинни с намного большей страстью. «Ты используешь одну девушку для удовлетворения твоих душевных потребностей, а другую - для удовлетворения физических». Нет, нет, это не так, твёрдо сказал себе Гарри. Но он уже и забыл о Джинни в его объятиях. Образ Авроры снова проник в его сознание, занимая там каждый свободный уголок. Вот он проводит рукой по её серебристым волосам. Вот он целует её в промежность между грудей. Вот она запускает свои тонкие, аристократичные пальчики ему в волосы. А вот она обвивает его талию своей левой ногой, пытаясь быть как можно ближе к нему. Гарри открыл глаза, в надежде увидеть страсть и желание на её лице, но вместо этого, он увидел лишь веснушчатое лицо своей девушки. Это была не Аврора. «Ты подлец», произнёс голос в его голове. Гарри с тяжёлым вздохом отстранился от Джинни. Он сел на кровати, спрятав лицо в свои ладони. -Что такое? Что случилось? Она в недоумении подсела к нему поближе, положив руку ему на спину. -Прости пожалуйста, -очень тихо проговорил Гарри. -Гарри, в чём дело? -Я так не могу, -сказал он, всё ещё не отнимая рук от своего лица. -Не можешь...? Я не понимаю тебя. Сейчас. Вот он - тот самый момент. Дальше тянуть нельзя. Он поднял голову, и глядя ей прямо в глаза произнёс: -Я не люблю тебя. В комнате повисло очень напряжённое молчание. Они смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Наконец, девушка встала, надела обратно свой свитер, и посмотрела на своего парня сверху вниз, сложив руки на груди. -Что это значит? -Джинни, мне так жаль, сокрушенно проговорил Гарри. -Жаль? Тебе жаль? Что значит, ты не любишь меня? А зачем ты тогда встречаешься со мной? Он не знал, что на это ответить. Действительно, зачем он так долго тянул? Почему не рассказал о своих чувствах раньше? -Ты думал о ней? -Что? -Ты сейчас думал о ней? Ты представлял её на моём месте? -Я... я... -Всё понятно, она отвернулась к окну. Гарри тоже встал. Он натянул на себя футболку, и в ужасе понял, что Джинни плачет. -Джинни, я... -Ты сожалеешь, да, я поняла. Круто. -Я не знаю, что ещё сказать. Мне правда очень-очень жаль! Я ненавижу себя за то, что причиняю тебе боль! В его глазах тоже заблестели слёзы. -Ты просто козёл, -произнесла она в сердцах. -Да, я козёл. -Ты ведь никогда меня не любил, ты меня использовал, как замену! -Это не правда! Она повернулась к нему с яростным лицом. -Нет, это, как раз таки, правда! Я ведь не идиотка. Я и сама видела, как ты смотрел на неё на том приёме. Я знаю, что вы тогда оставались наедине. Я знаю, что ты виделся с ней в доме Андромеды. Я знаю, что ты помогал ей найти её брата в Лондоне. Я знаю, что ты просил в Министерстве, чтобы ей обеспечили безопасность в школе. Я всё знаю! -Откуда ты... -начал было Гарри, но Джинни не дала ему договорить. -Не важно, откуда я знаю! Важно то, что ты просто не можешь держаться от неё подальше! Тебя словно магнитом тянет к ней! Ты словно муха, которая летит на мёд. И ты пытался отвлечься от этого, при помощи меня, так? -Да, -честно ответил Гарри, -да, это так. Я пытался убедить самого себя, что я люблю тебя. Что наши отношения, это то, чего я хочу. И, сначала, у меня даже получалось, но потом... Я встречал её снова, и снова. И каждый раз я отдалялся от тебя всё больше, и больше. Прости, нужно было тебе всё это раньше сказать... -Чем она лучше меня? -Что? -в недоумении спросил Гарри. -Что в ней такого особенного? Почему она, а не я? -дрожащим голосом спросила Джинни, опустив взгляд на свои ноги. -Ничего такого нет, она не лучше, и не хуже, чем ты. Вы разные! Девушка истерично усмехнулась сквозь слёзы. -Ладно уж, скажи. Ты считаешь её красивее? Может, тебе нравятся шелковые наряды, в которые она одевается? Конечно, моя семья не может себе такого позволить. -Джинни, это бред! Дело ведь не в одежде! -А в чём? В статусе? Я слишком проста для избранного? -Прекрати, ты несёшь чепуху! -А может тогда всё дело в мазохизме? Гарри оторопел. -Она из семьи Пожирателей Смерти, прислужников убийцы твоих родителей. Сестра твоего заклятого, школьного врага. Она-запретный плод. А запретный плод так сладок, правда? Раздался стук в дверь. -Молодёжь, -услышали они голос Мистера Уизли, -у вас там всё в порядке? Ваши крики слышны с первого этажа. -Всё в порядке, папа, -сказала Джинни, распахивая дверь, -просто Гарри решил уйти. Гарри хотел было ещё что-то сказать, извиниться, попытаться оправдаться, но она грубо оборвала его: -Убирайся прочь! Я не желаю тебя видеть! Ни сейчас, ни когда-либо впредь! И ему ничего не оставалось делать, кроме как покинуть её комнату, а после и её дом, кивнув оторопевшему мистеру Уизли на прощанье. Похоже, остаток Рождественских каникул ему придётся провести в одиночестве, на площади Гриммо.