Долгий путь домой

      — Амнезия, — сказал Фьюри, пока они наблюдали за особой палатой через мониторы камер, которые, кажется, были прикручены к каждому пригодному углу.       Питеру хотелось закричать: «Он лжет!», и «Опять дурит нам всем головы!», и «Да вы только посмотрите на него!». Но Питер и сам смотрел. Человек на кровати никак не мог быть Мистерио, да он и на Квентина Бека похож был с трудом. Питер покосился на Фьюри в раздумьях, но все же спросил:       — Вы уверены?       Ник посмотрел на него единственным глазом:       — Врачи уверены.       Он сделал особое ударение на слове «врачи». Питер снова посмотрел в экран. Фьюри внезапно продолжил:       — Я же думаю, что человек перед нами может подделать результаты любых анализов.       — Что Вы имеете в виду? — уточнил Питер, потому что подобное заявление точно нуждалось в уточнении. — Он ведь обычный человек.       — О, и тут Вы ошибаетесь, мистер Паркер, — Ник Фьюри говорил тихо, и даже могло показаться, что без лишних эмоций, но Питер слышал эти особые ликующие нотки в его голосе. Словно он в одиночку разгадал занимательную загадку. — Перед нами далеко не обычный человек.       Питер удивленно моргнул, Фьюри же кивнул на экран: в палате творилось действо.       Питер бы не взялся назвать это по-другому. Зелёный дым заполонил комнату, и с трудом можно было разглядеть очертания предметов, а в воздухе плясали магические глифы, которые Питер уже видел у голограмм Мистерио. Они появлялись и исчезали, окружая бесчувственное тело Бека.       Затем одновременно произошло несколько событий: завопила тревожная сирена, все экраны в комнате разом погасли, и Мистерио открыл глаза.       Он не попытался сбежать. Наверное, это удивило Питера больше всего. Едва успев нацепить на себя маску, они с Фьюри ворвались в палату. За ними было не менее дюжины вооруженных до зубов агентов, а Бек лишь посмотрел на них большими глазами и до нелепости тихо и испуганно пробормотал в вопросе или обвинении:       — Вы кто?       Питер в удивлении открыл рот, не зная, что сказать.       «Этого не может быть, — билась в голове настойчивая мысль, — этого просто не может быть».       Человек на постели жался к стене и прикрывался одеялом, как щитом. Будто это они здесь представляли опасность, а сам он был жертвой обстоятельств без капли виновности за душой.       Это было похоже на сюрреалистичное кино, где все внезапно поменялись местами, и никто не знал, что с этим делать. Питер уж точно. Тем временем человек на постели смотрел на Питера так, словно не стрелял ему в спину и не оставлял умирать под поездом.       — Возьмите себя в руки! — громко прорычал Фьюри и вздернул Питера на ноги. Тот и не заметил, как, облокотившись о ближайшую стену, медленно скользил по ней спиной вниз.       Тогда ему подумалось, что ужасный Ник Фьюри в шаге от того, чтобы отхлестать его по щекам. Но грубость помогла: Питер стиснул зубы и выпрямился.       Агенты за спиной Фьюри в нерешительности переминались с ноги на ногу.       В комнате было слишком тихо. Ни писка медицинского оборудования — Бек наверняка сломал, — ни слова, ни вздоха. Словно эта напряженная тишина была струной, которую тронь, и она разорвется с протяжным трунь.       Потом сквозь этот кокон тишины прорвались внешние звуки. Особо бойкий доктор растолкал агентов с той стороны и вмешался в немую сцену. За ним пришла еще группа медиков, и вооруженным агентам пришлось посторониться, пропуская их.       При виде людей в белых халатах Бек напрягся сильнее, хотя до этого Питеру казалось, что сильнее просто некуда. Закружились в танце магические символы, из ниоткуда возник зеленый туман. Он змеей струился по полу, словно выжидал удачный момент для атаки. Шипел, но не кусал.       Судя по отсутствию реакции у врачей — им уже приходилось такое видеть, и это не мешало им делать своё дело.       Агенты исчезли незаметно, когда Питер обернулся — их уже не было. Он подумывал и сам малодушно сбежать, но Фьюри его остановил. Кивнул в ближайший угол со страшным лицом так, что альтернатива приказу остаться перестала казаться столь заманчива.       Бек поддавался рукам врачей неохотно, то и дело с беспокойством поглядывая на них с Фьюри, застывших статуями самих себя в углу. Он ничего не спрашивал, вообще ни слова не произносил, но магические глифы, застывшие в воздухе, и зеленый туман, разлегшийся простыней по полу, говорили сами за себя: Бек был готов защищаться.       «Ему… страшно?» — мысль была настолько дикой, что Питер поспешил выбросить ее из головы. Бек и на пороге смерти заливался соловьем о людской глупости и наивности, с чего бы ему быть напуганным сейчас?       Однако Питеру все равно было неспокойно.       Спустя время от группы отделился один мужчина. Он был в очках и с сединой в темных волосах, еще он хмурил брови и смотрел на Фьюри с легко читаемым по лицу неодобрением.       Тяжелое восстановление, стресс, проснувшиеся магические способности. Доктор еще что-то говорил, но Питер уже не слушал.       Он смотрел на Квентина Бека — Мистерио — человека, что обманул его доверие, и тот затравленно смотрел на него в ответ. На мгновение Питеру показалось, что в чужих глазах мелькнуло узнавание. Мелькнуло и тут же исчезло. Но это было воображение: тот, кто был сейчас перед ним, не мог его знать. Этот человек не притворялся супергероем, не разговаривал с ним по душам, не пил с ним в баре и никогда не предавал его. Этот человек был незнакомцем со знакомым лицом.       — К черту, — пробормотал Питер, отводя взгляд.       Непроизвольно он попятился к двери, и Фьюри тут же отвлекся на него, а доктор недовольно прервал свою речь на полуслове. Питер неразборчиво пробормотал обоим извинения и выскочил из палаты, словно за ним гнались демоны. Питер думал, что уж лучше бы они.       Но вместо этого бездна смотрела на него испуганными голубыми глазами, и Питеру, к его неподдельному ужасу, не хотелось отворачиваться.       Фьюри отыскал его в комнате с экранами видеонаблюдения. Питер свернулся в кресле и не решался уходить без разрешения. Он мял в руках маску от костюма, когда Ник уверенно шагнул в комнату, как к себе домой. Мужчина даже не взглянул на Питера, забившегося в углу. Пододвинул одно из кресел и удобно устроился в нем, закинув ногу на ногу. Смерив Питера долгим взглядом, Фьюри сказал:       — Квентин Бек почти ничего не помнит. Нам еще предстоит определить масштабы амнезии...       — Не думаю, что это мое дело, не хочу ничего знать, — быстро открестился Питер, не давая себе времени передумать, а Фьюри закончить.       На секунду Фьюри показался ему удивленным, но, присмотревшись внимательнее, Питер наткнулся лишь на нейтральное выражение лица, которое очень хотелось обозвать «кирпичным».       — Хорошо, — вдруг согласился мужчина.       Питер уставился на него с недоверием. Разве Ник Фьюри отпустит его так просто? Но, когда Питер в спешке встал и направился к выходу, словно боялся, что Фьюри передумает, его никто не останавливал.       Напоследок Питер услышал:       — Хилл, высший приоритет нашему пациенту.

***

      На удивление, Ник Фьюри его больше не беспокоил. Но Питер знал, что это лишь временное послабление.       Будни тянулись нерасторопной черепахой. Мелкие преступления скрашивали обыденность, Нед и Мишель латали дыры в минуты отдыха — жизнь продолжалась.       — Ты не ешь, — заметила Мишель.       Кофейня, где они разместились, была тихим и довольно уютным местом. Здесь подавали неплохой кофе и потрясающие десерты. Первым делом, именно поэтому Питер привел ЭмДжей сюда. Однако разговор не клеился.       Мишель держала в зубах трубочку от коктейля, ее волосы были убраны в высокий хвост, и она смотрела на Питера задумчивым взглядом. Если хорошо её знать, а Питер надеялся, что так и есть, то можно было заметить за напускной расслабленностью след беспокойства.       Питер попытался улыбнуться. Мишель скривилась и выплюнула соломинку. Так он понял, что она видит его насквозь. Не то чтобы это стало открытием века, особенно после того, как она догадалась о его второй личности, что рассекала по Нью-Йорку в трико.       Мишель подперла голову рукой и приказала:       — Рассказывай.       В такие моменты девушка пугала даже Питера. И, наверное, это был выход для него. Рассказать обо всех тревожных вещах, разделить груз напополам с близким человеком — так ведь обычно поступают? Но дело в том, что Питер не был уверен, что сможет выдать что-то более-менее связное. В его голове творилось форменное безумие, мысли проносились роем саранчи: беспорядочные и скользкие. Не ухватиться даже. Было несправедливо, что Бек, который являлся источником бед, в свое время стал тем, кому Питер смог открыться, а своей девушке, тете Мэй и даже лучшему другу — нет.       Тем не менее, если Питер не мог рассказать о себе, то он мог хотя бы открыть другую тайну. Она была не менее насущной и заставляла его паучье чутье сворачиваться клубком где-то в животе.       Питер набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:       — Мистерио жив!       Мишель, которая успела заменить соломинку в молочном коктейле на новую, чуть не подавилась напитком. Питер готов был ударить себя за «удачно» выбранное время.       — Прости-прости, — засуетился он, схватил салфетки и подскочил к девушке. Она остановила его, выставив руку вперед. Питер так и замер с салфетками в руках.       — Скажи, что мне послышалось, — Мишель смотрела на Питера обреченно, уже зная ответ. Но Питер все равно робко качнул головой.       — Следует ожидать миллионы дронов, преследующих нас по пятам?       — Нет?       — Как-то не слишком уверенно.       — Послушай, — начал Питер. Он сел на свое место напротив Мишель и положил, так и не пригодившиеся, салфетки на стол. Девушка смотрела на него скептически, приподняв брови. Коктейль был отставлен в сторону, пончики грустно стояли посреди стола нетронутые. — Он, кажется, вообще ничего не помнит.       Признать это оказалось просто. Теперь оставалось только жить с этим знанием.

***

      — Вы издеваетесь? — спросил Нед, когда они с ЭмДжей рассказали ему новости.       Питер отчаянно замахал головой из стороны в сторону. Мишель ограничилась тем, что в легком недовольстве поджала губы. Они находились у Питера дома. Мэй сбежала на свидание с Хэппи, поэтому им никто не мог помешать.       — Он врет, — заявил тогда Нед уверенно и пожал плечами. — Не в первый раз уже.       — Нед, я не думаю… — попытался переубедить Питер, но друг его перебил.       — О, да ладно тебе, этот псих наверняка и на вопрос о любимом цвете солгал бы, не моргнув и глазом.       Мишель фыркнула, а Питер, к своему неудовольствию, понял, что не мог с ним не согласиться. Он тяжело вздохнул: сейчас он собирался рассказать о том, что еще не обсуждал с Мишель. Ни с кем не обсуждал.       — Дело не столько в том, что он ничего не помнит, — снова начал он, но под взглядом друга исправился: — Ладно-ладно, может быть ничего не помнит, теперь доволен?       Нед кивнул, Мишель тяжело вздохнула и покачала головой, Питер продолжил:       — Он теперь умеет колдовать, словно чертов Доктор Стрэйндж на минималках!       — Что?! — в два голоса воскликнули его друг и девушка.       Оба выглядели потрясенными.       — Но, Питер, это ведь не ярмарка, где ты можешь прийти и заявить: «Мне, пожалуйста, магические способности», а тебе в ответ: «Конечно, два доллара, сэр», — Мишель в лицах разыграла сценку.       — Но вообще было бы здорово, будь оно так, — заметил Нед.       Питер и Мишель закатили глаза.       — Что? Просто сказал, — Нед поднял руки вверх, сдаваясь, но тут же продолжил. — Так он что, типа продал душу дьяволу или…       — Что? Нет! Нед, господи, что ты несешь, — Питеру стало жутко при одной мысли.       В их мире, где суперсилы, Боги и инопланетяне — незавидная реальность, конечно, можно было ожидать чего угодно, но Питер надеялся, что не до такой степени.       Нед не выглядел убежденным. Мишель за время их короткого спора успела устроиться на диване и тоже смотрела со своего места скептически.       — Однако, если предположить… — снова попытался друг, но Питер его перебил.       — Нет! Закрыли тему!       — Зануда, — пробормотал тот.       Некоторое время все молчали, думая каждый о своем. Потом Мишель предложила:       — Закажем пиццу?       Остаток вечера они провели в разговорах ни о чем, просмотре свежих сериалов от Нетфликс и поедании пиццы. К разговору о Мистерио они больше не возвращались. Зная любопытство его друзей, это не могло длиться вечно, но Питер был благодарен и за короткую передышку.

***

      — Может, его кто-нибудь укусил?       Они втроем сидели в столовой, и Нед продолжал забрасывать их с ЭмДжей вариантами того, как в Мистерио могли внезапно проснуться магические способности. Мишель перестала слушать на первых нескольких вариантах, которые включали в себя эксперименты ученых, гамма-излучение и замену пришельцем-инопланетянином.       — Взбесившаяся космическая белка, — предложила ЭмДжей с бесстрастным лицом.       Нед захихикал.       — Никто его не кусал! — опроверг Питер возмущенно.       Он подавил желание спрятаться от восторженного взгляда друга и насмешливого девушки за тарелкой салата. Наверное, ему стоило насторожиться такой заинтересованности в вопросе возникновения магических сил, но это был Нед, боже упаси. Ему в божью коровку ткни и скажи, что это Человек-Божья коровка, так он будет обсуждать это неделями и организует фан-клуб.       — Тогда как ты это объяснишь, м? — Нед указал на Питера вилкой. Между зубьями застрял лист салата, и Питеру казалось, что и тот смотрел на него с неодобрением.       — Я не собираюсь ничего никому объяснять, Нед, — сказал он. — Пускай Фьюри сам с ним разбирается.       Нед было открыл рот, чтобы возразить, но отвлекся на зазвонивший в рюкзаке телефон. Мишель молчала. Только смотрела так, что уже хотелось не за тарелкой с салатом прятаться, а заказывать билет на ближайший рейс до Антарктиды. Может хоть пингвины не будут его осуждать.       — А что Фьюри собирается делать с Мистерио? Запрет и выбросит ключ? — спросила она.       Нед заинтересованно поднял голову и уставился на Питера в ожидании; даже телефон отложил. Питер открыл рот, чтобы ответить, но через секунду закрыл. Нахмурился. Он ведь и в самом деле не имел ни малейшего представления, что Ник Фьюри собирался делать с Беком.       — Я… я не знаю, — признался он.       Эта мысль внезапно отозвалась тревогой во всем теле.       — Ты не думаешь, что стоит выяснить? — мягко спросила ЭмДжей и накрыла его руку своей в знак поддержки.       Нед согласно закивал. Питер не ответил. Он смотрел на их с ЭмДжей соединенные руки в попытке убедить себя, что мысль о заключении Бека не заставляет его сердце жалобно сжиматься. Попытка была заведомо проигрышной, но Питер старался, как мог.       Вечером того же дня Питер развлекал себя тем, что слонялся по городу в ожидании, пока ЭмДжей закончит свои дела дома. Попутно он успел остановить ограбление продуктового магазина, снять котенка с дерева и обсудить с владельцем овощной лавки возросшее количество карманников и мелких воришек (у мужчины на постоянной основе пропадал товар). Не то чтобы Питер был экспертом, но продавец настаивал, а парень бесплатно получил яблоко, так что все было честно.       После этого Питер с телефоном в руках устроился на крыше жилого здания, которое находилось прямиком напротив лавки. Отсюда она хорошо осматривалась, но ему просто понравился вид.       ЭмДжей написала, что в скором времени освободится, и спрашивала, где они встретятся. Питер уже снял костюм и грыз яблоко. Другой рукой он писал ответ на телефоне, когда услышал крики и ругательства. Взглянув вниз, Питер увидел, как шустрый мальчишка бежал прочь от овощной лавки, а владелец махал ему вслед рукой, сжатой в кулак, и грозился полицией.       Питер спрятал телефон в рюкзак, перекинул через плечо и спрыгнул вниз. Когда он добрался до места, мальчика уже и след простыл. Но не малолетний воришка привлек его внимание. Владелец лавки собирал с асфальта упавшие с прилавка фрукты и овощи, но все, на что Питер смотрел — зеленый туман, клубившийся в переулке, где исчез парнишка. Через секунду туман исчез.       Питер быстро помог владельцу лавки собрать продукты, попутно заговаривая ему зубы бессмысленной болтовнёй (мужчина просто отмахнулся). Затем он торопливо направился следом за туманом.       В переулке не было ни единой души, не считая кошки, что устроилась у переполненных мусорных баков. Наверх вела пожарная лестница. Питер внимательно осмотрел каждый угол, даже заглянул за баки — ни следа тумана. Однако что-то не давало ему покоя. Предчувствие засело внутри занозой, Питер был уверен, что что-то упускает. Что-то совершенно очевидное. Или все же…       Могло ли ему показаться?       Мистерио ведь не мог сбежать от Фьюри, верно? Тот наверняка приставил к нему охрану и набил место, где бы его ни держал, камерами под завязку. Мистерио был мастером пускать пыль в глаза и скрываться за иллюзией, вот только могли ли приобретенные им способности работать так же? Голограммы были делом всей его жизни, но оставались высокотехнологичным изобретением — не магией. И все же, все же…       Питер уставился на кошку. Та медленно вылизывала лапу и не обращала на него и доли внимания, словно он был пустым местом.       Питер в последний раз прошелся по переулку взад-вперед и остановился у кирпичной стены с неприметной дверью, что, вероятно, вела в подсобку одного из кафе или магазинов, располагавшихся на первых этажах здания. Питера интересовала не она. Он поддел пальцами слегка выступающий камень в кирпичной кладке, и иллюзия пошла рябью.       Из-под пожарной лестницы на Питера хмуро смотрел Квентин Бек.       — Как ты понял? — спросил он вместо приветствия.       Его голос звучал грубо, словно он давно не разговаривал, лоб пересекала глубокая царапина, а его одежда была грязной и порвалась в нескольких местах. Под плащом Питер разглядел обычную футболку и свободные джинсы — тоже грязные. Бек выглядел ужасно.       — Кровь, — ответил Питер. — Кошка слизывала с лапы кровь. Оставалось только найти лазейку в иллюзии.       Бек молчал. Только смотрел хмуро и стискивал зубы, прижимая руки к животу. Его пальцы были в крови, и Питеру пришла внезапная догадка — на одежде была не грязь, а кровь. Открылись ли старые швы, или он уже успел словить пару новых пуль?       Питер сделал шаг вперед.       — Не приближайся! — воскликнул Бек, выставив вперед руки в защитном жесте, но тут же охнул и скривился, возвращая их на живот.       Питер послушно остановился.       — Ты с ними, я знаю, — с трудом проговорил мужчина.       — Бек, тебе нужна помощь, я…       — Нет! — перебил его мужчина. — Откуда ты меня… ох, черт!       Бек прервал речь на полуслове и закашлялся. На асфальте Питер заметил кровь, след ее остался и на подбородке мужчины. Тем временем, в воздухе угрожающе заплясали магические глифы, а по асфальту заструился зеленый туман. Питер поднял руки вверх, сдаваясь, и замер на месте. В уме он просчитывал варианты.       — Могу я вызвать скорую?       — Нет! — снова повторил мужчина.       Питер кивнул и огляделся. Он старался выглядеть уверенным, но преимущественно паниковал. Ему необходимо было что-то придумать и быстро, пока Бек окончательно не истек кровью. Внезапно Питер зацепил взглядом пакет рядом с Беком. Из него выглядывал край зеленого яблока.       Бек заметил его взгляд.       — Мне нужна была еда, — словно в оправдание сказал он.       Питер нервно хихикнул: из неудавшегося супергероя в похитителя яблок. Кому расскажешь — не поверят.       Так, стоп-стоп, нужно взять себя в руки. Сколько времени оставалось у Питера — минуты, часы? Проверять не хотелось совершенно.       «Думай, Паркер, думай, — уговаривал себя Питер, — У Бека амнезия, он тебя не помнит и видел только Человека-Паука, а значит не знает, кто скрывается под маской. Нужно уговорить его довериться, пока он не истек кровью у тебя на глазах».       Питер с поднятыми руками осторожно шагнул в сторону Бека. Одновременно он следил за движением магических глифов в воздухе — те оставались на месте, туман тоже не шевелился. Клубился вокруг Бека так, словно защищал его. Хотя, наверное, так и было. Мистерио пока не мог контролировать свою силу, но его эмоции делали работу за него.       «Самый опасный зверь — загнанный в угол», — вертелось у Питера в голове, пока он подбирался ближе к мужчине.       Бек затравлено следил за его передвижениями, но больше не пытался остановить. Его дыхание было тяжелым и редким, наверняка он тратил последние силы на то, чтобы оставаться в сознании. Такое упрямство не могло не восхищать. В любое другое время. Сейчас оно было причиной того, что Питер поседеет в свои неполные семнадцать.       — Я только хочу тебе помочь, — уговаривал он. — Видишь, я безоружен и не причиню тебе вреда.       Он сделал еще один шаг, глифы в воздухе опасно зашевелились, и Питер замер.       «Может вырубить его?» — мелькнула мысль, и тут же исчезла, придавленная ответственностью и милосердием. Человек перед ним был потерян и напуган. Он не заслуживал того, чтобы Питер так поступал с ним. Даже если в панике Питер не видел других вариантов.       — Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — умолял он.       Чтобы Бек не сделал ему, еще раз пережить его смерть на своих глазах Питер был не готов. Однако ситуация разрешилась сама собой.       — Я не нуждаюсь…       Бек не договорил. Он заторможено моргнул и стал заваливаться набок. Его руки безвольно повисли вдоль тела, перестав зажимать раны.       — В помощи.       Последнее Питер скорее додумал, чем услышал, ловя мужчину у самой земли. Магические символы вместе с туманом исчезли, будто их и не было.       Питер принес его к себе домой. Разумеется, куда еще он мог пойти на руках со злодеем, потерявшим память. Мэй почти не удивилась. Помогла втащить его в квартиру и устроить на кухонном столе, чтобы проще было осмотреть раны. Потом, как фокусник, вытащила откуда-то внушительного вида аптечку и достала оттуда нитку с иглой. В свое время она прошла расширенный курс по оказанию первой помощи специально ради Питера, который приносил домой не только отметки из школы, но и увечья разной степени серьезности.       — Мне нужно позвонить Фьюри. Мне нужно позвонить Фьюри?       Тем временем паниковал Питер. Он ходил по комнате взад-вперед, пока Мэй накладывала на живот Бека новые швы взамен разошедшихся старых. Тот все еще не приходил в себя. Оно, наверное, было и к лучшему. Не хватало им еще и магических глифов, да тумана по всей квартире для полноты ощущений. И не факт, что те бы вели себя безобидно. Питер, конечно, еще не видел их в действии, но как-то же Бек сбежал от Ника Фьюри и толпы охраны, приставленной к нему.       — Питер, не мельтеши, — попросила Мэй, смерив его взглядом. — Лучше закинь одежду в стирку.       Мэй кивнула на стопку окровавленных вещей Бека на полу (они с Мэй раздели его до нижнего белья, чтобы лучше было видно объем предстоящей работы) и отвернулась обратно к мужчине. Питер с энтузиазмом, попахивающим истерикой, ухватился за задание в надежде, что хоть так займет себя чем-то полезным, вместо того чтобы быть ходячей статуей поклонения паранойе.       Он сгреб одежду в охапку и поспешил в ванную. Там он быстро закинул вещи в стиральную машинку, добавил порошка, ополаскивателя и включил режим стирки. Затем он опустился на пол, прислонившись спиной к стене, подтянул ноги к груди и уставился на медленные движения барабана по кругу.       Каждый раз с появлением Бека его жизнь превращалась в кошмар. Теперь он еще и Мэй в это впутал. Ему стоило позвонить Фьюри, рассказать обо всем и передать Бека ему. Тот бы засунул его в еще более охраняемое место, откуда Мистерио не смог бы сбежать. Никогда. И больше не появлялся бы в жизни Питера Паркера.       Это ведь то, чего Питер хотел? Но почему он тогда медлил и не набирал заветный номер?       Его уединение прервала Мэй. Она остановилась в дверях, вся перемазанная в чужой крови, и объявила:       — Я закончила, он поправится.       Питер ничего не ответил. Спрятал голову в коленях и был в шаге от того, чтобы разрыдаться от накрывшего его с головы до ног облегчения.       Он услышал, как Мэй опустилась рядом. Потом его плеча коснулась теплая рука. Мэй притянула его в объятия.       — Прости, Питер, — в ее голосе были отчетливо слышны нотки вины. — Иногда я забываю, что ты все еще ребенок и тебе тоже тяжело.       — Я не ребенок, — возразил Питер сквозь слезы.       — Конечно, — Мэй сильнее сжала пальцы на его плечах. — Конечно.       Они сидели в объятиях на полу, пока Питер окончательно не успокоился. Затем он, все еще шмыгая носом, отстранился. Мэй сделала вид, что не заметила его красные глаза. Она с преувеличенным воодушевлением поднялась на ноги и спросила:       — Поможешь перенести его на диван?       Питер кивнул и поднялся с пола следом за ней. Вместе они вернулись на кухню и перенесли Бека оттуда в гостиную.       — Его бы помыть, — задумчиво произнесла Мэй, с грустью осматривая диван под мужчиной.       Его грудь была плотно перевязана бинтом, так что Питер не думал, что диван пострадает, но…       «Мэй и ее приоритеты», — хмыкнул он.       — Ладно, Питер, принеси плед, — приказала она в конце концов.       Минут пятнадцать они еще были заняты тем, чтобы удобно устроить Бека на диване и укутать пледом. Потом Мэй вспомнила, что ей и самой бы не помешал душ, и ушла в ванную. Питер остался один на один с бессознательным Беком. Он неловко переминался с ноги на ногу, рассматривая знакомую до мельчайших подробностей обстановку, и, не выдержав напряжения, сбежал к себе в комнату.       Наверное, стоило остаться в гостиной и проследить за Беком, но Питер не смог себя заставить. Находиться рядом с ним было тяжело. Да и не станет же Бек, проснувшись, почти голым выпрыгивать из окна на свободу или пытаться брать в заложники телевизор.       Ведь не станет же?