Долгий путь домой

      — Так что, теперь ты устраиваешь ночлежки для злодеев с отшибленной памятью? — спросила ЭмДжей, стоило им с Недом переступить порог его комнаты.       — А говорил, что вмешиваться не хочешь, — упрекнул его друг, удобно устраиваясь на кровати.       Нед выглядел чертовски довольным собой. Мишель была более сдержана в своих эмоциях, но оба едва подавляли свое любопытство. Питер не позволил им разглядывать Бека на диване, сразу же согнав к себе в комнату. Интерес был понятен — ЭмДжей видела Мистерио только по телевизору, а Нед мельком в Праге.       Конечно же, они примчались по первому зову, стоило Питеру произнести в трубку слова «Мистерио» и «в моей квартире». Если бы у них было больше времени, Питер не сомневался, что они привели бы с собой армию спасения.       — Я разрываюсь между желанием позвонить Фьюри, приковать Бека наручниками к батарее и взять в охапку Мэй и сбежать из страны, и вы не делаете мою работу проще.       — Почему же? Я могу одолжить тебе наручники, — заявила ЭмДжей.       Она уже устроилась за компьютерным столом Питера и смотрела со своего места с лицом человека у которого то ли похороны на носу, то ли просто лицевой нерв атрофирован.       — Видишь, я очень полезная.       Нед тут же спохватился и подскочил на месте.       — Эй, это я его суперполезный лучший друг, — недовольно сказал он и повернулся к Питеру, проникновенно заглядывая в глаза. — Не волнуйся, я помогу тебе собрать вещи.       Питер страдальчески застонал. Он спрятал горящее лицо в ладонях. ЭмДжей с Недом дали друг другу «пять».       Наверное, он должен благодарить их за то, что они не разговаривают о пропущенном свидании. У Питера, конечно, уже была пара вариантов, как компенсировать это, но он собирался оставить их до лучшего момента. Возможно до того, как Неду понадобится в туалет, а Питер сбежит следом под каким-нибудь предлогом.       — И почему я не удивлен, что никто из вас не поддержал идею звонка Фьюри, — Питер посмотрел на них сквозь пальцы с укором в карих глазах.       — Потому что даже наручники и переезд кажутся более безобидными вариантами? — охотно откликнулась ЭмДжей.       Нед согласно кивнул, выглядя совершенно безмятежно. Они оба в принципе реагировали слишком спокойно на тот факт, что в доме Питера завелся злобный амнезийный квартирант, который пытался убить каждого в этой комнате.       Он сказал им об этом.       — По крайней мере, сейчас у него нет причин желать нам смерти, — заметил на это Нед.       И действительно.       — Вы чокнутые, — решил Питер в конце концов.       — Не больше, чем ты, — отпарировал Нед.       — И мы не носим трико, — добавила ЭмДжей.       Это было справедливо, Питер не мог не признать. И по крайней мере они еще не связали его и не отправились тыкать в Бека палкой. Хотя этого можно было ожидать от Неда, ЭмДжей бы вероятнее провела допрос с пристрастием. И никто бы не ушел забытым. Питер содрогнулся от одних мыслей и непроизвольно бросил взгляд на девушку.       Пока он пребывал в размышлениях, они с Недом, очевидно, уже успели о чем-то поспорить. Друг яростно высказывал свою позицию Мишель (Питер уловил слова «паук», «навигатор» и «а я вообще-то»), и со стороны это было похоже на броски гороха в слона. С тем же нулевым успехом.       Питер поспешил их прервать, пока не дошло до рукоприкладства. Он, конечно, не считал, что они могут подраться, но решил перестраховаться.       Питер покашлял, привлекая внимание.       — Кхм, может, чаю? — предложил он неловко под взглядом двух пар глаз.       — Давай, — легко согласилась ЭмДжей.       Нед ограничился кивком и пожатием плеч, и они тут же вернулись к одностороннему спору. Мишель только таблички «мне абсолютно наплевать» в руках не хватало. Хотя выражение лица говорило само за себя. Питер даже на секунду задумался, а в первый ли раз такое происходит.       Он прокашлялся громче.       — Кхм! Нед, может, ты мне поможешь? — Питер выразительно посмотрел на друга.       — Ладно, — послушно согласился тот с легким оттенком непонимания, проскользнувшим в глазах.       Он встал с кровати и пошел вслед за Питером на выход. Напоследок он указал на ЭмДжей двумя пальцами в стиле «мы здесь не закончили», на что получил беззвучное, сказанное одними губами, «все еще наплевать».       Питер подавил желание ударить себя рукой по лицу и, когда они скрылись с глаз ЭмДжей, накинулся на Неда:       — Какого хрена, чувак?       Нед не выглядел пристыженным, или оскорбленным, или удивленным нападкам друга.       — Она не должна думать, что раз твоя девушка, то на первом месте у тебя. Я — твой лучший друг, — сказал он твердо.       — Что… у меня нет первого места! — запротестовал Питер.       — Очевидно потому что я его уже занял, — как само собой разумеющееся пояснил Нед.       И посмотрел так, будто Питер должен был знать. Питер вот не знал. И пребывал в легком замешательстве.       — Я-ясно, — протянул он, но решил все же не развивать тему дальше.       Как-то оно себе дороже только выходило.       До кухни они добирались в уютном молчании. Поневоле им пришлось пройти мимо гостиной, и Питер не смог запретить Неду глазеть на Бека на их диване, потому что и сам намеревался по пути проверить его состояние.       Нед смотрел на бессознательного мужчину так, словно не мог поверить своим глазам. Так, словно это был лучший день его жизни. И, ради всего святого, Бек был злодеем, а не Иисусом Христом, почему ему вечно доставались восторженные взгляды? Кроме того, что он был до обидного привлекателен и горяч до степени, когда стоило уже бежать за огнетушителем.       Словом, был всем тем, чем никогда не станет Питер. Это было несправедливо, и Питер отказывался об этом думать.       От возможности потрогать Бека Неда отделял только Питер, который в ответ на просящий взгляд одними губами прошептал «нет». Но Нед уже тянул руку.       К счастью, Питер успел перехватить её на полпути к бековскому лицу. Он возмущенно указал поникшему другу на дверь кухни и, убедившись, что мужчина не собирается в ближайшее время приходить в себя, отправился следом.       Мэй на кухне не оказалось. Хорошо было, что они вместе убрали свидетельства домашней операции перед приходом Неда и Мишель, и комната находилась в приличном состоянии, без следов крови тут и там.       Питер решил, что это знак свыше, чтобы отчитать друга.       — Нед, у меня в гостиной без сознания лежит психопат, который пытался нас убить, — начал он издалека, но тут же приступил к главной части. — Почему ты решил, что потрогать его и разбудить — это отличная идея?       Нед в долгу не остался.       — А почему ты решил, что привести его домой — это отличная идея?       Питер задохнулся от возмущения из-за его реплики. Нед в это время сложил руки на груди и смотрел на Питера ни капли не раскаиваясь. Затем он добавил:       — К тому же, не откусит же он мне руку?       Тогда Питер ощутил себя цирковой мартышкой, которая скачет вокруг, пытаясь привлечь внимание, а все только отмахиваются.       Но намерений ссориться с лучшим другом у него не было. Тем более, Питер, скрепя сердце, признавал, что в словах Неда была доля правды. Не в реплике про откусанную руку — это было нелепо, но с тем, что Питер привел Бека к ним с Мэй в дом. Никто его не заставлял под дулом пистолета, и у него была возможность позвонить Нику Фьюри, и Бек бы перестал быть его проблемой.       Питер все еще гадал, почему не сделал этого. Пока удавалось сваливать на то, что такая возможность все еще оставалась, и Питер мог воспользоваться ей в любой момент, как спасательным кругом.       Он никогда не считал себя одним из тех людей, которые дергают тигра за хвост, чтобы посмотреть, что будет. Но, возможно, ему стоило пересмотреть представления о себе в будущем.       — Просто не делай так больше, — сказал Питер и принялся шарить по шкафчикам в поисках заварочного чайника и чая.       — Нет проблем, бро, — отозвался Нед, с готовностью оказываясь рядом с ним. — Помочь?       Они возвращались в комнату нагруженными подносами с бутербродами и чаем в руках. ЭмДжей встретила их на пороге хмурым: «Почему так долго?». На что каждый из них промычал нечто невразумительное.       Девушка как почувствовала легкую скованность между друзьями и не стала расспрашивать дальше. Вместо этого она схватила бутерброд с ветчиной с подноса в руках Неда и умастилась на краю питеровой кровати.       Питер молча отдал ей кружку с чаем и приземлил поднос на компьютерный стол. Нед примостил свой рядом.       Они расселись по углам комнаты с чаем и едой в руках, и некоторое время в помещении царили только звуки поглощаемой еды.       Потом ЭмДжей нарушила молчание.       — Питер, сейчас без шуток, — сказала она серьезным тоном. — Что ты собираешься делать? У тебя есть план? Хоть какой-нибудь?       Питер отвел взгляд и уперся им в стену, найдя её внезапно очень занимательной. Честно говоря, он и сам каждую минуту задавался подобными вопросами. Есть ли у него план? Кроме того, чтобы защитить семью и друзей — никакого. Чистая импровизация.       ЭмДжей, умная девочка, растолковала его молчание правильно. Она сказала:       — Может, позвонить Нику Фьюри не такой уж и плохой вариант?       Питер вскинулся на этих словах и хмуро посмотрел на неё. Спорить не стал, но недовольство просвечивало насквозь.       — Почему ты сопротивляешься?       Питер долго не отвечал, взвешивал варианты в голове. Возможность того, что его поднимут на смех, он отмел сразу же. Да и не это было причиной его нежелания озвучивать мысли вслух. На самом деле, Питер и сам не знал, что найдет, если копнет глубже. В последнее время в голове творилось бедствие и казалось довольно сложным делом выхватить из роя мыслей что-то более менее связное.       Но он решил попытаться объяснить. Не поймут друг и девушка, так может хоть он сам разберется, что творится в его голове.       — Бек моя ответственность, — озвученные вслух, мысли словно бы приобретали вес.       И это было как сорвать кран. Слова, точно вода, полились из его рта друг за другом.       — Когда я увидел его там, в палате, он смотрел на меня… он боялся меня, представляете? — Питер криво улыбнулся. — Человек, что бросил меня под поезд, стрелял мне в спину, вас убить пытался и пудрил мозги всему миру, боялся. Меня. Я тогда чуть не свихнулся.       Голос зазвучал с надрывом, но Питер упрямо продолжил:       — Я хочу верить, что потеря памяти правда. Хочу верить, что он может быть тем человеком, которым притворялся. Я хочу, чтобы он был тем человеком.       — Питер, ты можешь не продолжать, — прервала его ЭмДжей.       Они с Недом смотрели с жалостью в глазах. От их взглядов Питер чувствовал, будто его выворачивает наизнанку. Чувствовал себя оголенным проводом. Совершенно беззащитным и хрупким в умелых руках.       — Нет, я… мне страшно, — он сглотнул ком в горле. — Мне так страшно, что все это очередная иллюзия.       Заканчивал говорить он уже в объятиях друзей. ЭмДжей успокаивающе шептала ему всякую бессмыслицу на ухо и гладила по спине, Нед с силой сжимал плечо. Питер прерывисто дышал в их объятиях, успокаиваясь.       — Это не иллюзия, Питер, — сказала ЭмДжей твердо, когда он отстранился. — Мы настоящие.       Она указала на них с Недом. Друг в согласии закивал. Питеру подумалось, что он никогда не видел Неда так решительно настроенным. Их действия отозвались нежностью в груди.       — Спасибо, — сказал Питер.       Больше о Беке они не говорили.       Когда пришло время прощаться, Нед и Мишель настаивали на том, чтобы остаться на ночь, но Питер им запретил. Выпроводить их удалось только после того, как он пообещал держать их в курсе происходящего в режиме нон-стоп. Хорошо хоть удалось откреститься от прямой трансляции через видеосъемку.       Перед самым уходом, ЭмДжей подозвала Питера на разговор.       — Когда ты убедишься в том, кто такой Мистерио сейчас, — начала она аккуратно, смотря Питеру прямо в глаза. — Ты позвонишь Фьюри?       Питер не смог ей ответить, но ЭмДжей кивнула сама себе, словно и не ждала ответа. Она поцеловала его в щеку на прощание и ушла вслед за Недом, который нетерпеливо дожидался её неподалеку, чтобы не мешать разговору. Питер смотрел им вслед, пока они не скрылись из вида. Только тогда он закрыл дверь.       Мысли о звонках и прочих вещах Питер загнал в самый дальний угол сознания, сосредоточившись на проблемах, которые стояли здесь и сейчас. А именно — ночь внимательного бдения над Беком. Это было важнее его чувств, которые находились в раздрае столько, что Питер уже слабо помнил, когда началось.       «Не помешало бы эвакуировать Мэй», — подумал он на пути в гостиную.       Стоило Питеру сказать ей об этом, как Мэй решительно отказалась. Она сказала, что только безумец уйдет из собственного дома и оставит его один на один с Беком.       — Я похожа на безумца, Питер? — спрашивала Мэй.       Питер вынужден был признать, что нет, не похожа. Мэй заставила сказать его об этом вслух.       Они долго спорили. В ход шли угрозы вызвать Хэппи (хотя непонятно, чьей позиции это навредило бы больше) и запрещенный прием в виде указания на отсутствие суперсил, прежде чем Питер сдался. Мэй, как истинная мать, собиралась принять удар грудью вперед и не отступалась от своего решения до самого конца. Питеру оставалось только смириться.       Через двадцать минут непрерывного спора Мэй готовила на кухне какао и собиралась караулить мужчину на диване столько, сколько тому потребуется на то, чтобы прийти в сознание. Питер же занял стратегически важное место в кресле у окна.       Мэй вошла в гостиную вместе с двумя чашками ароматного какао и протянула одну Питеру. Он принял напиток из ее рук и тут же сделал глоток.       — Не торопись, горло обожжешь, — мягко пожурила она, устраиваясь во втором кресле.       Питер активно закивал, а потом резко нахмурился. Он оценил расстояние от Мэй до двери.       — Может, ты сядешь поближе к выходу?       — Не говори чепухи, Питер, — отмахнулась от него Мэй и пригубила свой напиток. — Не набросится же он на меня с такими-то ранами.       Питер посмотрел на нее скептически и вовсе не был убежден. К месту вспомнились слова Неда об откусанной руке. Его близкие вели себя так, будто Питер раздувал из мухи слона, так сильно их опекая.       Но дело в том, что Питер даже близко не подходил к черте. Бек не был слоном, он был метеоритом размером с Землю, который летел прямиком Питеру на голову.       Мэй, которая пребывала в неведении о его мыслях, продолжила, улыбаясь:       — Тем более, Хэппи показал мне пару приемов самообороны.       — Вот уж точно, теперь ты будешь в полном порядке, — недовольно пробормотал Питер, но не стал спорить дальше.       Они коротали время в уютном молчании, наслаждаясь приятным шоколадным вкусом какао. Питер настойчиво гнал от себя мысли о неправильности и опасности происходящего. Ведь, под каким углом ни смотри, Бек на их диване являлся олицетворением слов «безрассудность» и «беда». Питеру было, мягко говоря, неспокойно.       — А он довольно симпатичный, — вдруг произнесла Мэй.       Питер едва не поперхнулся какао. Он откашлялся и посмотрел на неё круглыми от шока глазами.       — Что?! — только и смог выдавить он из себя.       Голос был больше похож на писк насекомого.       — Он симпатичный, — повторила Мэй, словно не замечала того, что Питера от ее слов чуть удар не хватил.       — Я услышал! — воскликнул он, чувствуя, как краснеет лицо.       Питер выставил руку с кружкой вперед в неосознанном защитном жесте.       — Но просто… что? Почему ты вообще завела этот разговор?!       Мэй посмотрела на него спокойным взглядом. Но Питера было не обмануть, он видел ее насквозь.       — Я не заводила, — примирительно сказала она с невинным лицом. — Просто наблюдение.       — Наблюдение! — передразнил Питер. — Поверить не могу!       Мэй молчала. Только следила за племянником краем глаза и беззвучно подхихикивала в чашку с какао.       — Наблюдение! — снова повторил Питер, не в силах успокоиться. Куда уж там, когда собственная тетя издевалась над ним.       Все еще в возмущении, он сел в кресле ровно и сделал большой глоток какао. Краска постепенно сходила с его лица.       Конечно, одно дело задумываться о привлекательности Бека самому, другое, когда Мэй говорит ему об этом прямо в лицо. Словом, сей факт, вероятно, очевиден каждому, у кого есть глаза, так что Питер должен перестать столь бурно реагировать. Он старательно убеждал себя в этом.       К теме они больше не возвращались. Мэй добродушно давала ему время, чтобы уйти с «поля сражения» не растеряв остатки гордости. Несмотря ни на что, Питер был ей благодарен за это.       Бек так и не пришел в себя. Он мирно спал на диване, иногда хмурил брови и бормотал что-то неразборчивое себе под нос. Питер даже не пытался вникнуть в смысл. Он наблюдал за мужчиной со своего места, и Мэй несколько раз просила его смотреть не столь яростно.       «Иначе в нем дырки появятся», — сказала она.       Питер в ответ кисло посмеялся, но взгляд от Бека отнял, уставившись в телевизор.       Питер старался отправлять друзьям сообщения каждый час, и они всегда отвечали. В настойчивости им было не занимать и сегодня они, очевидно, решили последовать их с Мэй примеру и не спать всю ночь. За исключением того факта, что им не нужно было присматривать за бессознательным злодеем. Питер посчитал бы это джекпотом, но что-то ему подсказывало, что друзья бы с ним не согласились.       Питер бы с радостью заставил их пойти спать, если бы знал как. Но он не знал. Разве что предложить интервью с Мстителями, но это могло бы сработать на Неде, ЭмДжей же была непробиваема. С этим стоило смириться и принять, как надоедливого родственника.       Несколько раз в течение ночи Мэй заваривала им с Питером крепкий чай. Они почти не разговаривали, смотрели телевизор в беззвучном режиме. Но под утро усталость взяла свое, и Питера сморило.       Проснувшись, через несколько часов он долго сонно тер глаза и зевал, прежде чем выбраться из кресла, в котором уснул.       — Какого же черта, — сказал он, когда увидел, что вся комната была заполнена магическими глифами под завязку: они летали в воздухе и переливались на свету из окна. А на паркете расстелился густой зеленый туман. Питер с трудом узнал гостиную.       Он быстро огляделся — Бека в комнате не оказалось. Плед, аккуратно сложенный, лежал на диване. Мэй не было тоже.       Питер бросился на кухню, перепрыгивая через диван.       — Какого же черта, — повторил он, замерев в дверях.       Бек в футболке не по размеру и свободных спортивных штанах (вещи Хэппи?) сидел за столом и уныло жевал яичницу с беконом. Мэй устроилась на стуле рядом. В её руках была чашка с чаем или может быть кофе, судя по огромным синякам под глазами. Она что-то тихо рассказывала Беку.       Когда появился Питер, разговор прервался, и на него уставились две пары глаз. Мэй смотрела устало, но с легкой улыбкой на губах, Бек хмурился.       — У меня галлюцинации? — спросил Питер.       Он был шокирован. На секунду он почти поверил, что попал в параллельную вселенную, где Бек мог вот так запросто восседать на его кухне и вести пространные беседы с Мэй.       — Питер, дорогой, не говори глупостей, — ответила ему Мэй.       Она оставила чашку с чаем/кофе на столе, поднялась и засуетилась у плиты, гремя посудой.       — Садись завтракать.       — Наша гостиная превратилась в рекламную брошюру Хогвартса, а ты зовешь меня завтракать? — уточнил Питер, прищурившись.       Мэй посмотрела на него в ответ с укором, незаметно кивнув в сторону Бека. Она волновалась о нем! О Беке! Мистерио!       Или мир сходил с ума, или Бек с ней что-то сделал. Загипнотизировал, зомбировал или одурачил иллюзиями. Питер кивнул сам себе.       Оказаться рядом с Беком заняло секунды. Тот болезненно охнул, стоило Питеру схватить его за грудки.       — Что ты сделал с Мэй?! — в ярости Питер несколько раз встряхнул мужчину, словно тот был тряпичной куклой и ничего не весил.       — Питер! — взволнованно воскликнула Мэй.       Она сделал шаг по направлению к ним, но Питер остановил ее, прикрепив руку к кухонной тумбе с помощью веб-шутера. С тех пор, как в их доме появился Бек, Питер носил устройства, не снимая.       — Не подходи! — предупредил он замершую на месте Мэй. — Он что-то сделал с тобой!       В воздухе начали зловеще появляться магические глифы. Мэй взволновано ахнула, но Питер не ослабил хватки.       — Прекрати это все! — приказал он Беку и еще раз встряхнул его.       — Я их не контролирую, пацан, — проговорил тот раздраженно.       Словно это Питер был тем, кто создавал неприятности. На минуточку, Бек был воплощением самого этого слова. Он, буквально, сам был ходячей неприятностью, от которой стоило держаться подальше. Но Питер как всегда все испортил и влез туда, где ему быть не следовало. Что ж, больше он не допустит подобного промаха.       — Ты сейчас же перестаешь делать то, чтобы ты не делал с Мэй, и убираешь эту чертову магическую азбуку в воздухе, или я за себя не ручаюсь!       — Да я не знаю как!       — Он ничего не делал!       Бек и Мэй произнесли свои реплики одновременно, но Питер только разозлился еще больше.       — Откуда ты знаешь, а? — накинулся он на Мэй.       Он обернулся к ней, не выпуская футболку Бека из рук. Тот, на удивление, все еще не делал попытки вырваться, но Питеру некогда было размышлять об этом.       — Это могут быть какие-то его фокусы, а ты и не заметишь!       — Питер, пожалуйста, успокойся, — взмолилась Мэй.       Её плечи были опущены, и она смотрела с отчаянной мольбой в глазах. Питер стиснул зубы. Когда Мэй была расстроена, ему сразу хотелось бросать все дела, хватать плед и какао и укутывать её заботой, пока не станет лучше. Но сейчас причина — они с Беком, и Питер был растерян. Заметив его сомнения, Мэй указала на Бека.       — Посмотри на него.       Питер нехотя перевел взгляд на мужчину. У Бека кровь шла из носа. Но он будто и не замечал даже. Смотрел упрямо Питеру в глаза с решимостью самоубийцы перед шагом в пропасть. Кровь была уже и на подбородке и наверняка попала в рот, но Бек был несгибаем. Вокруг него в беспокойстве метались магические глифы, туман струился под его босыми ногами, и у Питера мурашки по коже побежали табунами. Его руки непроизвольно разжались, и Питер отскочил от Бека как от прокаженного.       «Это не Мистерио, — убеждал он себя. — Не Мистерио».       Питер ведь знал об этом. Понял еще в момент, когда впервые увидел его, истощенного и потерянного, в палате Щ.И.Т.-а. Сказал об этом Неду и ЭмДжей. Но никак не мог избавиться от призрачного ощущения подвоха, что дышало ему в спину.       — Питер, — позвала Мэй тихо.       — Прости, я освобожу тебя, — быстро отозвался он, старательно отводя взгляд от Бека. Тот стирал рукой следы крови на лице.       Питер подскочил к Мэй и принялся трясущимися руками помогать ей избавляться от паутины. Когда дело было сделано, Мэй накрыла его руки своими и притянула в объятия.       Бек продолжал сидеть на стуле за их обеденным столом и почему-то именно сейчас выглядел наиболее неуместным в интерьере кухни. Выбивающейся деталью, которая сразу же приковывала к себе взгляд, стоило войти в комнату. Возможно, из-за степени неловкости и недоверия, которыми пропиталось помещение. Или из-за того, что глифы и туман все еще опоясывали его коконом.       Питер внезапно понял: они появлялись каждый раз, стоило Беку оказаться в стрессовой ситуации. Как непреднамеренная защитная реакция. Глифы и туман, что раньше, что сейчас — все время, что Питеру доводилось их видеть, не подавали признаков опасности или агрессии.       Паучье чутье молчало тоже.       Вскоре Питер выпутался из объятий Мэй и сел за стол напротив Бека. Он неуклюже попросил у Мэй свой завтрак. Та просияла, словно Питер сделал ей самый лучший подарок.       — Сейчас-сейчас, — засуетилась она.       Бек посмотрел на Питера со своего места с удивлением напополам с неверием. Он словно бы говорил: «Серьезно?» и «Это все?».       Питер хмуро посмотрел на него в ответ и через силу пробормотал извинения.       — Я принял тебя за другого, — сказал он.       Бек кивнул в подтверждение своим мыслям.       — За того, кем я был.       Он не спрашивал, поэтому Питер не посчитал нужным отвечать. Просто пожал плечами в неопределенном жесте. Мэй как раз поставила перед ним тарелку с яичницей, и Питер принялся уныло поглощать свой завтрак.       Мэй села между ними двумя с чашкой в руках. Питеру в голову поневоле лезли сравнения с громоотводом.       Она упорно делала вид, что никакого тумана и магических символов вокруг Бека нет, и поинтересовалась его самочувствием, прихлебнув из кружки.       — Я в порядке, спасибо, — вежливо ответил он.       Питер буквально мог видеть, как он глазами ищет пути отступления.       «Бесполезно, — со злым удовлетворением подумал он, засовывая вилку с куском яичницы в рот. — От заботы Мэй не скрыться».       — Нужно будет позже проверить швы, — она указала рукой куда-то в район бекового живота.       Бек непроизвольно прикрылся рукой. На его лице была написана смесь беспомощности со смирением, и Питер не сдержался и хихикнул. Но тут же замаскировал свой смех под кашель под уничтожающим взглядом мужчины.       То, как быстро они перешли от угроз к светским разговорам, напомнило безумное чаепитие в Стране Чудес. Роль Алисы они с Беком делили пополам, Мэй же отыгрывала за всех остальных разом.       И только ей происходящее не казалось театром абсурда. Или она тщательно притворялась, Питер бы не взялся говорить наверняка.       — Что же, — сообразив, что ни один из присутствующих не собирается делать ее работу по поддержанию разговора проще, протянула Мэй. — Как вам погода?       — О, Господи Иисусе! — воскликнул Питер. — Погода?!       Теперь настала очередь Бека смеяться в кулак под видом кашля.       — Нейтральная тема, — спокойно возразила Мэй. — Не лучше и не хуже любой другой.       Питер продолжал возмущаться, когда из носа Бека вдруг снова пошла кровь, и он остановился на полуслове.       Бек стер кровь быстрым движением руки. Даже внезапно обезоруживающе-ободряюще улыбнулся после этого, словно в попытке сгладить досадное происшествие, указывающее на его явное нездоровье. Это поставило Питера в тупик.       — Эти штуки отнимают много сил, — Бек указал на туман и глифы, объясняясь.       Мэй с сочувствием улыбнулась мужчине в ответ. У Питера же мир переворачивался с ног на голову в один момент.       За исключением инцидента со срывом Питера, именно так он себе и представлял вечер знакомства Мэй с Беком, когда еще верил ему в прошлом. Неловкие разговоры, краска на его лице, непринужденный смех. От знания, как все могло бы быть, все внутри сжималось в тугой ком и тянуло.       Но потом Бек сказал то, что разрушило момент и все лопнуло мыльным пузырем, оставив липкую воду у Питера на руках.       — Моя жена говорит, что мне давно пора было почувствовать груз на своих плечах, — он тепло улыбнулся, вспоминая. — Не думаю, что она имела ввиду метафорический вес, но смысл понятен.       Мэй легко засмеялась. Питер сжал пальцы в кулаках до боли.       — У тебя не было жены, — тихо сказал он и уже громче, с нажимом, продолжил. — У тебя не было жены, ты обо всем лгал.       — Ну, когда я в последний раз проверял… — непринужденно отозвался Бек, но прервал себя на полуслове. — А, точно.       Его тон сделался грустным. Он немного помолчал, обдумывая что-то, потом сказал:       — Ты очевидно знал меня. Другого меня.       — Очевидно, — выплюнул Питер в ответ.       У Бека было лицо человека, которого внезапно ударили. Мэй в беспокойстве переводила взгляд с одного на другого. Ей явно не нравилось, куда свернул разговор.       — Я не помню этого, прости, — сказал Бек с сожалением.       Сейчас Питер был тем, кто внезапно получил удар по лицу.       — Мне все равно, — пробормотал он, поднимаясь из-за стола.       Когда он сбегал в свою комнату, то чувствовал, как в горле встает ком.       «Это не Мистерио», — настойчиво звучало в голове.       Мысль отдавала горечью.       В комнате Питер устроился на кровати с телефоном в руках и долго смотрел на него так, словно тот был повинен во всех проблемах или словно в любой момент мог отрастить ноги и сбежать, а Питер был внимательным надзирателем. В голове крутились слова ЭмДжей о звонке Нику Фьюри.       Питер знал, что не наберет номер.       Но того, что телефон сам зазвонит в руках, он не ожидал. Питер вздрогнул и выпустил устройство из рук, но благодаря своей сверхъестественной реакции и скорости успел поймать его у самого пола. И случайно принять вызов. Неловкость тоже входила в список сверхъестественного в нем. Питер быстро поднес телефон к уху.       — Алло?       — Бек сбежал, — емко сказал Ник Фьюри и замолчал.       Питер молчал тоже. Он был слегка напуган, шокирован и в шаге от того, чтобы признаться в том, что нашел пропажу, но прикусил язык. Если бы Ник Фьюри знал, где Бек, то не стал бы звонить, а уже выслал бы группу перехвата.       Питер посмотрел на стену, словно она могла дать ответы на все незаданные вопросы. Стена хранила молчание.       Фьюри с той стороны, видимо, давал ему время переварить новость, но его терпение, разумеется, было не бесконечным.       — Паркер? — позвал Ник строго.       — Да! Да, я здесь, — Питер нервно откашлялся. — Кхм, как это произошло?       — Магические трюки, — отмахнулся от ответа Фьюри, как от назойливого насекомого. — Необходимо найти его с помощью Э.Д.И.Т.       Питер почувствовал привкус ностальгии: старый добрый Ник Фьюри, которого не заботили попытки Питера не участвовать в том или ином задании. Который воспринимал их как досадную помеху на пути к цели, которые нужно и можно было устранить в считанные часы одним звонком по правильному номеру.       Питер иногда мечтал, чтобы его жизнь тоже можно было починить одним звонком.       Но так как Э.Д.И.Т. мог управлять только он, карты легли наиболее удачно для господина директора Щ.И.Т.-а. Не то чтобы он это не предвидел.       — У меня же школа, — Питер все же предпринял слабую попытку избежать участия в деле. Она была чересчур неубедительна и хромала на обе ноги, и даже сам Питер понимал, что она никуда не годилась.       — С этим проблем не будет и, если ты закончил наматывать сопли на кулак, ты нужен мне здесь, — отрезал Фьюри.       Он не уточнил где «здесь», словно Питер должен был знать. Но затем со словами «Хэппи тебя отвезёт» он прервал звонок, и не оставил Питеру и шанса.       Питер отбросил бесполезный телефон в сторону.       Э.Д.И.Т. смотрела на него с письменного стола в немом ожидании. Питер схватил очки и направился к выходу.       Сначала он думал сбежать в костюме через окно, но потом вспомнил, что не знал, куда идти. И Хэппи наверняка ждал в машине внизу. Странно, что не зашел, но это было к лучшему, пока Питер с Мэй скрывали преступника у себя дома.       Питер вошел на кухню, когда процесс перевязки Бека был в полном разгаре, и тот сидел, стиснув зубы, пока Мэй колдовала над ним с мазью и бинтами.       Питер старательно смотрел мимо Бека прямо на Мэй.       — Я ухожу, — сказал он, не уточняя, что идет врать в лицо директору Щ.И.Т.-а о местонахождении беглого злодея.       Взглядом он попытался передать информацию Мэй без слов, незаметно кивнув в сторону Бека. Она поняла все правильно, и на ее лице тут же отразилось беспокойство.       — Ты будешь в порядке?       — Конечно, — ответил Питер, хотя не был уверен до конца. Но он надеялся, что интонация в голосе передаст его решительность.       — Только будь осторожен, — попросила Мэй под конец.       Питер кивнул.       — Как и всегда.       Бек не проронил ни звука за весь разговор.       Питер покидал комнату, а затем и квартиру, не оглядываясь. Хэппи действительно ждал его у дома.

***

      Штаб-квартира Щ.И.Т.-а, по сравнению с одной из европейских, не напоминала высокотехнологичную канализацию, что уже было плюсом. Это место также отличалось от того, в котором держали Бека. Питер сделал ставку, что тогда это было нечто вроде больницы тире тюрьмы для нестабильных героев или злодеев.       Глазеть на все вокруг ему не давали, как и не стали устраивать экскурсию. Питера быстро провели по бесконечным коридорам к кабинету Ника Фьюри.       Глава организации сидел за столом, скрытый за горой документов. Агент Хилл возвышалась тенью за его спиной. Питер вошел внутрь и, когда дверь за его спиной закрылась с легким щелчком, он почувствовал себя так, словно капкан только что захлопнулся на его ноге.       — Мистер Паркер, — раздался вкрадчивый голос Ника из-за стопки бумаг.       Затем Питер услышал звук колесиков отъезжающего кресла, и поднявшийся из-за стола Фьюри явил себя во всей красе. Под его единственным глазом залегли огромные тени. Такие, что Питер невольно ему посочувствовал.       — Мир сходит с ума, пришельцев развелось, как грязи, а бумажная работа никуда не девается, — посетовал он, отследив взгляд Питера.       Питер счел за лучшее оставить эту реплику без внимания. Он переступил с ноги на ногу, чувствуя себя провинившимся учеником перед всевидящим взором директора. С какой-то стороны все так и было, но не то чтобы Питер сразу же принялся признаваться в виновности. Все-таки к самому побегу Бека он не имел никакого отношения. А об остальном было известно только ему и Мэй.       Фьюри смерил его взглядом единственного глаза, но никак это не прокомментировал.       — Что же, приступим к поискам, — сказал он.       Питер согласно кивнул.       Лгать Нику Фьюри оказалось очень сложным и изматывающим делом. Он спрашивал буквально обо всем. О каждой мелкой детали, словно и правда вознамерился подловить Питера на вранье.       Питер защищался как мог. Выдумывал несуществующие предлоги того, почему Э.Д.И.Т. может не видеть местоположения Бека. Ссылался на магию и на неполное знание работы программы. В общем, изворачивался, как мог.       Хилл, в отличие от Фьюри, не произнесла за все время ни слова, но нервировала так же сильно как и ее босс. Если не сильнее.       В конце концов, отчаявшись узнать что-то новое, его отпустили. Питер сбегал оттуда так быстро, как мог. Даже отказался от машины до дома, решив добраться на своих двоих.       Его провожали хмурые взгляды, а недовольство Ника Фьюри даже спустя несколько кварталов ощущалось на коже. Но худшее было позади, Питер справился.       Это было победой.       Дом встретил его тишиной. И Питер сразу же заподозрил неладное. Он ворвался в гостиную с намерением отражать инопланетное вторжение или спасать Мэй от взбесившегося тостера. Было неважно — Питер стоял наготове.       В гостиной кроме Мэй никого не оказалось, Питер специально вгляделся в каждый угол. Мэй сидела на диване с планшетом в руках. Питер сумел разглядеть статью на экране и тут же похолодел.       «Разоблачение Мистерио» так она называлась.       Он сразу все понял, но Мэй, как в подтверждение его мыслей, произнесла:       — Квентин ушел.