Долгий путь домой

      Питеру почему-то не сразу пришло в голову поинтересоваться у ЭмДжей, почему она пришла к выводу, что преследование Щ.И.Т.-а — заслуга питеровой подпольной организации (состоящей из одного человека) по спасению суперзлодея от секретной правительственной службы. Он был больше занят переживаниями, чем логическими выкладками, так что, наверное, не стоило удивляться. Не то чтобы это не было правдой, но как-то несправедливо, что ли — может, Питер специально попросил Ника Фьюри приглядеть за друзьями ради их безопасности (отличная идея, кстати, жаль, что поздняя)? А так получается, что Питер кругом виноват, помогая злодею с амнезией. Опять же, правда, но кем бы Питер стал, бросив Бека на растерзание псам Фьюри? Сам бы он себя точно не простил. В любом случае, сейчас он мог только смириться — поздно тушить пожар, когда дом уже сгорел.       Питер обернулся к Неду с вопросом:       — Я предсказуемый?       Друг, отвлекшись от пробирки с химической реакцией, смерил его пристальным взглядом сквозь защитные очки. Питер непроизвольно выпрямил спину и пригладил растрепавшиеся волосы, словно девчонка, что спросила у подружки о размазавшемся макияже. Ему не понравилось собственное сравнение, и он силой подавил желание начать отряхивать толстовку.       Наконец, Нед сказал:       — Ни за что, — и вернулся к пробирке.       Питер нахмурился.       — И что это должно значить?       — То, что я не собираюсь отвечать на твой вопрос, — Нед потряс пробирку с многозначительным видом, намекая, то ли вернуться к практическому заданию, то ли на питерову приставучесть. Любой из вариантов Питеру не нравился, а на последний вообще хотелось обидеться.       Он потряс головой.       — Нед, я серьезно! Я предсказуемый?       Нед многострадально вздохнул и отложил пробирку, но сделал это с таким видом, словно расставался с драгоценным подарком безвременно почившей бабули. Он повернулся к Питеру всем корпусом, и мгновение казалось, что он возьмет его за руки, но этого не произошло. С торжественным видом, как тост произносил, Нед сказал:       — Нет, Питер, ты не предсказуемый.       — Тогда почему ты не ответил сразу? — возмутился Питер.       — Потому что мне не нравится лгать в лицо лучшему другу.       Успокоившийся было Питер в возмущении взмахнул руками.       — Прости, — повинился Нед. — Но правда есть правда.       Лучший друг ни на йоту не выглядел раскаявшимся. Питер сложил руки на груди. Его недовольное лицо, казалось, совсем не волновало Неда, который вернулся к заданию по химии.       — А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Нед, сверяя цвет получившейся смеси с картинкой из учебника.       Питер молча протянул ему пустую пробирку для следующего шага. Сначала он не хотел отвечать, все еще лелея свою обиду, но обижаться на Неда все равно что плевать против ветра — бесполезно и не слишком-то приятно.       — Я просто задумался, почему ЭмДжей решила, что Щ.И.Т. преследует ее из-за Бека.       — Ты хотел сказать, из-за твоей связи с Беком, — поправил Нед. Питер не стал поправлять.       — Без разницы, — Нед дернул головой, соглашаясь с ним, и Питер продолжил: — Я просто не понимаю, как она догадалась?       Питер правда не понимал. Почему первой мыслью ЭмДжей стал именно Бек? То есть да, Питер притащил его домой, израненного и нуждающегося в медицинской помощи, но это по большей части было случайностью, чем осознанным намереньем. А затем он разыскал его, чтобы убедиться, что Мистерио не собирался никому причинять вред — и до последнего метался от звонка Фьюри к позиции «чего не вижу, того не существует».       Нед следил за переменами на его лице с отстраненным любопытством, как ученый за лабораторной крысой. Затем он утешительно похлопал Питера по плечу.       — Не бери в голову, — посоветовал он. — Мистерио с Венеции не оставляет тебя в покое, но, опять же, сейчас он хотя бы не хочет тебя убить.       Почему-то Питера слова лучшего друга ни капли не успокоили.

***

      Назвать столкновение с ЭмДжей после первой ссоры неловким — все равно что назвать Ника Фьюри душой компании, Питера Паркера сердцеедом, а Флэша Томпсона приятным во всех отношениях школьником. Словом, чушь собачья.       Атмосфера в столовой накалилась со скоростью несущегося с горы поезда, который собирался передавить Питера пополам. Невольно вспомнилась Германия, и Питер неприятно поежился.       ЭмДжей молчала, сжав губы в тонкую линию. За ее спиной маячил вездесущий Брэд, а впереди плечом к плечу стоял Флэш Томпсон собственной персоной. Ну, как говорится, попомнишь дьявола…       Первым прервал установившуюся тишину Нед, у которого, казалось, был иммунитет к неловким ситуациям. С полным еды подносом в руках он высунулся у Питера из-за спины и с энтузиазмом воскликнул:       — ЭмДжей!       Флэш показательно скривился, словно сам звук чужого голоса приносил ему жуткие страдания. Брэд враждебно сложил руки на груди, а Мишель слабо улыбнулась.       — Привет, парни, — поздоровалась она с ними обоими.       Питер, у которого картинка перед глазами никак не хотела складываться с внутренним представлением о круге общения ЭмДжей, рассеяно кивнул. Более находчивый и непробиваемый Нед поспешил предложить Мишель присоединиться к ним за столиком, но она вежливо отказалась, бросив быстрый взгляд на Питера и себе за спину. Питеру это не понравилось. Флэша тоже надолго не хватило на этот спектакль двух актеров. Удивительным было уже то, что он до сих пор молчал, сдерживая колкости на кончике языка, что вполне заслуженно можно было считать плодотворным влиянием общества ЭмДжей.       — Мы идем или как? — буркнул он, теряя всякое терпение.       Никто не стал с ним спорить, и троица поспешно покинула столовую, не попрощавшись. Питер с тяжелым сердцем проводил их взглядом. Нед, удерживая поднос с едой одной рукой, положил вторую ему на плечо.       — Уверен, они ее загипнотизировали, — утешил он, — иначе, стала бы она с ними тусоваться?       Питер невесело усмехнулся.       — Боюсь, на этот раз она пошла с ними по собственной воле, — когда они с Недом устроились за свободным столиком, он удрученно добавил: — Это моя вина.       Нед, уже откусивший от своего бургера внушительный кусок, пробормотал с полным ртом:       — Пфне обпращай фнимания.       Питер в отвращении скривился, а и без того несильный аппетит испарился с чавкающим звуком пережевывающего еду лучшего друга.       — Богом прошу, прожуй сначала, Нед, это отвратительно!       Кадык Неда дернулся, когда он проглотил еду.       — Не обращай внимания, — повторил он, ничуть не обидевшись. — Скоро Флэшу наскучит играть в милашку, и Мишель сбежит от них с Брэдом прямиком в твои объятия.       Питер в этом утверждении сильно сомневался. Видимо, неуверенность отразилась на его лице, потому что Нед продолжил:       — Еще ты можешь просто извиниться.       Питер промолчал, угрюмо разглядывая собственный обед. Он больше не хотел продолжать этот разговор, настроение и так упало на уровень Марианской впадины. Нед не стал настаивать. Тем более, он уже прикончил свой бургер и косил алчущим взглядом в сторону питерового. Вот уж кого точно не волновали душевные терзания! Питер со вздохом пододвинул к нему свой поднос.       Наблюдая за счастливым другом, наедающимся до отвала, ему вспомнился Бек. Связь была слабая, держалась считай что на соплях, но Питера и в лучшие дни нельзя было обвинить в четких логических цепочках. Нед, словно прочитал его мысли, откинул упаковку от бургера на другой конец стола и спросил:       — Кстати, о птичках — для заметки, попахивающих неприятностями, — как там Мистерио?       Питер на секунду задумался и почти брякнул: «голодный, наверное», но вовремя себя остановил. Если Нед, ужаснувшись, не отправится лично доставать Бека из-под земли, чтобы накормить, то, как минимум, присядет Питеру на уши и будет ныть о зверских пытках голодом днями напролет. Питер вовсе не собирался морить Бека голодом, правда! Он просто забыл купить продукты, только и всего…       Почему это звучало еще хуже?!       Питер со стуком опустил голову на стол и страдальчески застонал.       — Я чудовище!       — Пф, Питер, неправда, ты безобиднее котенка, — не понимая истоки его внезапного самобичевания, но все еще являясь лучшим другом на свете, постарался утешить его Нед.       Питер отнял голову от стола.       — Меня нужно посадить в тюрьму! — заявил он. Ему действительно было очень стыдно, даже если пострадавшая сторона — Бек, и он не собирался ни в чем его обвинять или упрекать. Особенно, из-за того, что это был Бек.       Нед окончательно запутался и не на шутку испугался.       — Ты что, его убил?!       Несколько студентов неподалеку от них подняли головы и громко шикнули, призывая быть тише. Питер мысленно закатил глаза — они в столовой, а не библиотеке, бога ради. Он снова посмотрел на друга, лицо которого стремительно теряло все краски. Если бы Питер знал его хуже, то подумал бы, что его с минуты на минуты стошнит, но, разумеется, этого не произошло бы. Несмотря на внешние признаки паники, глаза Неда сияли расчетливостью, словно он уже просчитывал варианты, куда спрятать труп так, чтобы не нашли. Питеру бы ужаснуться, но он не чувствовал ничего кроме благодарности — определенно, они нашли друг друга, парочка маньяков.       — Не трогал я его, — легко отмахнулся он от обвинения.       — Ну слава Богу!       Нед облегченно выдохнул и схватился за вилку. Он с таким рвением набросился на салат, что Питер понял — заедает не случившийся инфаркт.       — Так что все-таки случилось? — спросил он, когда на тарелке осталась несчастная горка помидоров черри.       Прикинув в уме возможные ответы на этот вопрос, Питер остановился на полуправде.       — Да продуктов надо купить, а я деньги дома забыл.       — И это все? — подозрительно уточнил Нед.       Питер кивнул и для достоверности добавил:       — Да.       Нед покачал головой.       — Так и знал, что в тебе незаслуженно погибает королева драмы.       Питер возмущенно фыркнул и мстительно отобрал поднос со своей едой обратно.

***

      Последние месяцы его жизнь неслась в пропасть со скоростью терпящего крушение самолета. Все, что он мог делать — это сидеть, вцепившись в неисправные ремни безопасности, и ждать неизбежной смерти. Воображаемые стюардессы, снующие по салону туда-сюда, с неизменно вежливыми улыбками и мелодичными голосами информировали:       — Аварийные выходы находятся там, там и там — повыбрасывайтесь из самолета нахер!       Что и сказать, альтернатива Питера не устраивала.       Когда кто-то помахал рукой перед его глазами, он моргнул и сосредоточил расфокусированный взгляд на Беке.       — Ты в порядке? — спросил тот с искренним беспокойством.       Питер отстраненно кивнул. Бек убежденным не выглядел, но решил оставить расспросы до лучших времен и вернулся к прерванной медитации. Он сидел на полу лицом к дивану, где расположился Питер, скрестив ноги и выпрямив спину, его глаза были закрыты, а сам он выглядел расслабленным. Питер периодически бросал на него любопытные взгляды, пока вертел в руках телефон.       Медитация была его идеей. Не лучший, но и не худший способ помочь Беку обрести контроль над самим собой и магическими способностями. С каких пор он вообще решил помогать Беку в этом причиняющим одну головную боль деле, Питер не ответил бы и под угрозой сжечь всю его коллекцию комиксов. Это просто казалось естественным следующим шагом, раз уж он уже подвязался в деле сокрытия Бека от всего мира. Особенно, когда зеленый туман следовал за Беком неотступно, змеей скрутившись вокруг его ног. И хоть это не приносило никакого явного вреда, Питеру было неспокойно, и он знал, что Беку было неспокойно тоже. Еще наличие какого никакого дела, позволило Питеру занять себя и отвлечься от проблем с ЭмДжей, чересчур опекающей тетей и мыслей о Мистерио. Парадокс, но находясь с Квентином Беком, потерявшим память, ему легко удавалось не думать об обманщике Мистерио, разбившем его доверие вдребезги.       Так что — медитация.       Питер где-то слышал или читал, что это отличный способ избавиться от накопившихся переживаний и стресса. Сам он не пробовал, но Доктор Стрэндж, например, выглядел как человек, который занимается медитацией на досуге. А он обладал выдающимися магическими способностями. Логические цепочки, помните?       В общем, пару дней назад Питер пришел к Беку и вывалил гору разномастной информации о пользе данного способа времяпрепровождения на хрупкий беков мозг и подтянутое тело. Последнее было не столь важно, но Питер не успел себя остановить, прежде чем это брякнул. И знаете что? Бек с ним согласился.       Он терпеливо выслушал сбивчивые объяснения Питера о том, почему медитация должна помочь, то и дело заканчивающиеся на «я не уверен, но», и произнес короткое: «хорошо». Питер, открывший было рот, чтобы выдать очередную причину, по которой стоило попробовать, захлопнул его обратно. Так все и началось.       — Питер, я могу тебя кое о чем спросить? — вдруг раздался голос Бека, вытряхивая его из воспоминаний. Бек не менял позу и не открывал глаз, пока говорил, на самом деле выглядя более спокойным и сосредоточенным. Только предатели-глифы, кружащие вокруг него, выдавали внутренний раздрай.       Питер удивленно приподнял брови. До этого самого момента Бек не выказывал желания узнать больше о пробелах в своей памяти. А в том, что он спросит именно об этом, Питер был уверен. Ведь чем еще интересоваться человеку, потерявшему память? Не погодой же или политической обстановкой.       С недолгой заминкой, которая ему потребовалась, чтобы решиться, Питер согласился, но предупредил:       — Если мне не понравится вопрос, я не буду отвечать.       — Идет.       Бек открыл глаза, горящие любопытством, и вперил в Питера. Первый же его вопрос почти заставил того вскрикнуть: «ни за что!», но он вовремя прикусил язык.       — Расскажешь, как мы встретились? — заметив его сомнения, Бек обеспокоено добавил: — Я не прошу подробностей, просто мне сложно представить обстоятельства, которые заставили бы меня подружиться со школьником. Без обид.       Питеру не было обидно, но внутренности все равно болезненно сжались. Мистерио тоже считал его бесполезным школьником и лил лживые речи в уши лишь для того, чтобы заполучить Э.Д.И.Т.. Питер сам был виноват в том, что оказался достаточно глуп, чтобы поверить ему.       Собравшись с мыслями он холодно проронил:       — Я думал, что помогаю тебе, а ты помогаешь мне.       — А на самом деле?       — На самом деле ты помогал только себе.       Бек озадаченно нахмурился. Что-то в его лице снова подсказало Питеру, что, несмотря на полное отсутствие контекста, ему не нравились свои же поступки в прошлом. Опять же, а кому бы они понравились? Продолжать расспросы дальше он не стал, словно этого короткого обмена репликами ему хватило, чтобы сделать все необходимые выводы. Питер бы с огромным интересом заглянул в его мысли, если бы обладал такой способностью. К сожалению, это было невозможно.       Пока он искал в чертах чужого лица ответы на незаданные вопросы, Бек тихо поблагодарил его за разговор и вернулся к медитации. Его руки почти незаметно подрагивали.       Питер вздохнул и разблокировал телефон, который крепко сжимал в руке. Включив мобильную игру, он отбросил лишние мысли, что копошились в голове как тараканы в горе мусора, и погрузился в незамысловатый игровой процесс.       И у него, и у Бека был свой призрак за спиной, который, по злому совпадению, имел одно лицо. И они оба здорово научились его игнорировать.