Отчёты за работу от сладенького персика

***

       — Юнги! Ну не брызгайся!        — Хочу и брызгаюсь!        Пара, лёжа в огромном джакузи на террасе своей виллы, игралась друг с другом. Их медовый месяц длился уже третий день, радуя голубков тёплым солнцем и шумным морем.

***

       Прошло около двух лет с тех пор, как влюблённые начали отношения. При этом, прошу заметить, в их жизни почти не было ссор, кроме таких, мелких.        Например, если кто-то из них проснётся раньше своей второй половинки и не сделает ей кофе или вкусняшку, то надутых мосек и рук в бока не избежать.        Собственно, так случалось, в большинстве случаев, с Юнги. Старший часто забывал о парном завтраке. Спросите, почему? Да какой там забыть о завтраке, если мужчина ночью забывал своё имя от крышесносных стонов Пака! Их горячие выяснения в любви длились почти до утра, не давая покоя соседям, что парней особо и не заботило.        На работе никто и не ведал, что начальник и один из его подчинённых — пара. Влюбленные продолжали спокойно работать, не замечая ничего, кроме друг друга. А после окончания трудового дня, младший вновь приходит к Мину в кабинет с отчётами, получая желанные ласки и отдавая ответное тепло, помогая старшему собираться домой.        Теперь не было вопросов «К тебе или ко мне?». Было только «Домой», потому что мужчина давным давно предложил блондину переехать к себе, получая в ответ уверенное «Да!».

***

       Но в одну прекрасную ночь, вновь слушая пошлые звуки, что вырывались из паковской груди, Мин не стал медлить и решился.

***

       — Ах! Юнги-я, глубже! — кричал, срывая глотку, парень, сжимая в руках серые простыни.        — Ох, как ты стонешь, — ухмыльнулся брюнет, делая три резких толчка, от чего младший закатил глаза, открыв рот в немом крике.        — Да! Да! Сильней! — подмахивал бёдрами еле живой блондин.        — Чимин-а, я могу спросить? — старший немного замедляет темп, двигаясь в возлюбленном чуть медленней.        — Д-да, о боже… Спрашивай, м-м-м, — стонет работник, слушая любимого.        — Ты любишь меня? — начинает босс, гладя руками изящное тело.        — Да, солнце, очень люблю, — Пак притягивает Мина к себе за шею, нежно целуя, — безумно люблю тебя… — шепчет парень в забытьи, смотря в чистые глаза напротив.        — Тогда, — мужчина, вновь целует его, ища поддержку, — я хочу, чтобы мы всегда просыпались в обнимку, — поцелуй, — хочу, чтобы мы вместе завтракали, — поцелуй, — ездили на работу и просто посвящали время друг другу, — вновь поцелуй, — я не знаю, готов ли ты к серьёзным отношениям, но я готов, ведь очень люблю тебя, — поцелуй, — малыш, выходи за меня.        — Юнги…        — Ты не готов, да? — расстроился старший. — Прости. Я не должен был спешить. Прости, солнышко моё.        — Я согласен, — в слезах шепчет Чимин, крепко обнимая мужчину, — я люблю тебя, милый… Я согласен… Конечно, согласен…        — Ты не представляешь, как я жаждал этого ответа, — брюнет впивается в губки своего чуда, сразу же углубляя поцелуй и получая на него ответ.        И комната вновь наполняется пошлыми звуками и шлепками двух тел друг о друга.

***

       И вот, пара принимала водные процедуры, играясь и смеясь, не беспокоясь вообще ни о чём. А зачем думать, если ты сейчас абсолютно счастливый, со своей любовью сидишь в обнимку и даришь ей своё тепло.

***

       — Я люблю тебя, Юнги, — признается блондин, стоя на той же террасе и любуясь закатом, в обнимку со своим мужем.        — А я люблю тебя, Чимин-а, — проговаривает старший, опуская руку с тонкой талии на сочное бедро, поглаживая и целуя парня в оголённое плечико.        — М-м-м-м… Намечается что-то интересное? — игриво усмехается Пак, поворачиваясь к мужчине лицом и обвивая сильную шею руками, а после коротко чмокает в губы.        — Почему нет? — спрашивает Мин, подхватывая младшего за ягодицы и впиваясь в пухлые губки, чувствуя, как ножки работника обвивают его вокруг талии.        Натыкаясь на стены по пути в комнату, старший не лишал себя удовольствия вжать в них возлюбленного и вновь искусать его сладкие губы, вслушиваясь в тихие стоны.        Наконец, дойдя до кровати, брюнет укладывает на неё младшего, продолжая напористо и глубоко целовать.        Блондин первым потянулся к мешавшей одежде возлюбленного, начиная стягивать с него футболку, а после и шорты с боксерами.        Юнги не желает отступать и, стянув с парня одежду, берёт с тумбы лубрикант, не отрываясь от любимых губ.        Решив, что сегодня хочется немного разнообразия, Пак поменялся позициями с мужчиной, оказываясь сидящим на его бёдрах и ёрзая своей попкой на возбуждённой плоти.        — Ты уверен, малыш? — спрашивает в перерывах брюнет, продолжая очерчивать мальчишеское тело, ведя руками от бёдер, потом выше, по талии и до груди, играясь большими пальцами с твёрдым сосочками.        — Да, папочка, — выдыхает Чимин и вновь впивается в губы старшего, извиваясь в его сильных руках и ёрзая на колом стоящем члене.        Взяв в руки лубрикант, парень нанёс немного себе на руку, проводя ей по возбуждённому органу и слыша в ответ рыки любимого.        Обильно смазав плоть, младший нанёс немного на растянутую с ночи дырочку.        Когда блондин был готов, то подставил головку ко входу, опускаясь и обнимая мужа за плечи. А тот в свою очередь придерживает любимого за попу, помогая аккуратно насадиться.        — Ах! Папочка! Боже, — стонет парень, опускаясь до конца, чувствуя, как головка ударила по простате, — Ах! Я сейчас кончу! Ты такой большой!        — Давай, малыш, стони для меня, — шепчет на ухо Паку брюнет, кусая за мочку.        Спустя пару секунд, Чимин уже начинает прыгать на члене, царапая своими ноготками спину старшего и выпуская из своих уст громкие стоны.        Своими большими ладонями мужчина сжимал упругие половинки, иногда шлёпая по ним до красноты и рыча от узости парня.        — Юнги-я!!! Ах! Внутри так хорошо! Да, двигайся быстрее! Не останавливайся! Грубее! Ах!       От этих крышесносных стонов, брюнет не выдерживает и снова меняется позициями, нависая сверху Пака, и вновь начиная вколачивать его в мягкую кровать, стимулируя комочек нервов и слушая крики и рваные выдохи.        — Аа-ах! Ю-юн-ги-я! Д-да! Г-луб-же! — кричит блондин.        Мин ведёт дорожкой поцелуев вниз, по подбородку, шее и ключицам, а после и к чувствительным соскам.        — Мм-хх… Люб-би-и-мый!        — Блять, как ты стонешь, — выругался Юнги, вновь делая три резких толчка, чувствуя скорую разрядку.        — Ю-юн-ги… Мм-хх… Я с-скоро, — обрывается Пак и бурно кончает себе на живот, от чего стеночки ануса сокращаются, причиняя старшему невъебенное удовольствие.        — О, да… — брюнет держится недолго и извергается глубоко во внутрь.        Чимин чувствует, как его заполняет вязкая белая жидкость, а орган так и остаётся внутри.        Опомнившись, старший вытаскивает член из узкого прохода и валится на оттраханное тело блондина и пытается восстановить дыхание, поглаживая парня по голове.        — Ты прекрасен, солнце, — произносит Мин и, притянув к себе уснувшего Пака, проваливается в сон.

***