Отчёты за работу от сладенького персика

***

       5 лет — достаточно большой срок, не правда ли? За 5 лет много что может произойти.        Особенно у молодых пар. Могут быть происшествия и праздники, ссоры и примирения. Но всегда остаётся что-то, что не меняется никогда.        Любовь        Именно любовь остаётся и никакие ссоры не способны помешать ей опутывать две души, соединяя их воедино.

***

       — Тридцать восемь и семь, — грустно прошептал блондин, гладя Юнги по волосам.        Вот, уже неделю как Мин простудился и не может вылечиться. Каждый день он дико кашлял, каждый день у него поднималась температура и каждый день его любимый муж ухаживал за ним, что, несомненно, грело душу мужчине.        Брюнет слабо улыбнулся, и погладил бедро парня, успокаивая.        — Не волнуйся, малыш, — кашель.        — Так, я сейчас принесу сироп, а ты… А ты… — Чимин не договорился и быстро чмокнул старшего в горячий лоб, а потом побежал за сиропом.        У босса на душе паршиво. Как не хочется обременять работника, который и так взял отгулы на работе, дабы ухаживать за любимым и не оставлять его.        — Так, вот и я, солнце, — проговорил парень, сев рядом со старшим и открывая бутылёк с сиропом.        — Прости, Чимин-а… Прости меня, — шепчет брюнет, смотря на обеспокоенное личико своей пары.        — Ты о чём, солнце? — спрашивает Пак, оставляя лекарство на прикроватную тумбочку.        — Ты такой красивый…        — Юнни, я не понимаю, о чём ты, — младший берёт ладонь Мина в свою и прикладывать к своей щеке, ложа поверх свою крохотную ладошку.        — Ты такой красивый, — вновь повторяет босс, поглаживая любимого по тёплой щёчке, — а когда я заболел, то почти перестал видеть, как ты улыбаешься. Я тебя так сильно обременяю, что тебе не хочется улыбаться?        От таких слов Чимин вообще расстроился. Он крепче сжал юнгиеву ладонь, поцеловав запястье.        — Юнни, малыш, солнышко моё, — небольшая пауза и выдох, — не смей так думать. Ты меня понял?        — Но…        — Я всё сказал. Если ты сейчас же не прекратишь, то я очень сильно обижусь, — чуть ли не плача проговорил Пак.        — Ну, тише — тише, — старший принял положение полусидя полулёжа, продолжая гладить парня по щёчке.        Мин старался быть как можно дальше от блондина, ведь тот мог легко подхватить заразу и слечь вместе с ним с больным горлом и горячим лбом.        — Чимин-а, — тихо, с хрипотцой зовёт возлюбленного начальник, — У тебя ничего не болит? Горло там, или голова?        — Нет. Я почти в порядке.        — Почему почти?        — Ну, знаешь ли, ты меня не целовал целую неделю, как думаешь? — лукаво усмехнулся парень и слегка улыбнулся, — У меня уже губы требуют, чтобы их жестоко искусали.        — Воу, даже требуют? — ехидно спросил Юнги, проиграв бровями.        — Да, Мин Юнги, — поняв, что назад дороги нет, брюнет ухмыльнулся, но сопротивляться не стал. Да и не хотел. А Чимин запрыгнул на кровать, приближаясь к любимому.        Вот, глаза, в которых читается страсть и желание, уже затуманены, а губы влюблённых испускают томные выдохи, опаляя партнёра горячим дыханием.        — Мои губы требуют, чтобы их искусали в кровь, — парень упирается своим лбом в лоб Мина и смотрит прямо в глаза, — моё тело требует, чтобы его усыпали метками, — блондин кладёт свои руки на плечи мужа, массируя, и приближается к уху мужчины, чувствуя горячее дыхание в шею, — А моя попка желает, чтобы её пустоту немедленно заполнили. Желательно тобой.        — Испорченный мальчишка, — говорит брюнет, а после обвивает правой рукой талию парня, а левую кладёт на его ягодицу, — Сейчас я буду тебя наказывать.        Босс впивается в губы напротив, позабыв о своей болезни, и жадно сжимает упругую половинку через ткань боксеров. Чимин практически не стеснялся ходить перед Юнги в нижнем белье, собственно, чего мужчина там не видел? По этому абсолютно спокойно разгуливал по дому в боксерах и футболке. Иногда и без неё, но не суть.        Сидя на их большой кровати, пара увлечённо целуется, блуждая руками по телу своей второй половинки.        Сколько там говорил Пак? Тридцать восемь и семь? П-ф-ф! Сейчас в комнате парней была вся тысяча градусов!        — М-м-м-м-х… Юнги, — шепчет на выдохе блондин, извиваясь в сильных руках мужчины.        Уже оба тела были раскалены до такой степени, что окна запотевали от страсти и желания, происходившего внутри.        Своей аппетитной задницей Чимин проезжался по вставшему органу любимого, извиваясь и прогибаясь в спине, и откидывал голову назад, сопровождая всё стонами.        — Ну что, — Мин ощутимо шлёпнул по попе парня, сжав половинки по очереди и слыша протяжный стон, — поскачешь на мне, малыш?        — Д-да, милый, — проговорил парень и начал сексуально стягивать с себя юнгиеву футболку, которую он когда-то забрал себе, вновь ёрзая и поддаваясь ласкам сильных рук.        От такого зрелища Мин закусил губу, представляя, как этот парень прыгает на нём, громко крича. Не хотя оставаться в стороне, старший водил своими руками по разгорячённому телу блондина, играясь большими пальцами с Паковыми сосками.        Как же он любил этого чертёнка. Или ангела? Разобрать невозможно! Ведь этот волшебный мальчишка мог быть до одури горячим, страстным, пошлым, и одновременно с этим быть добрым, милым, плюшевым, застенчивым… Да слов не хватит, чтобы описать этого парня!        — Хочу тебя, любимый, — говорит Пак на выдохе и впивается в губы напротив, посасывая и покусывая, а после чувствует ответ и руки, что спускаются под кромку боксеров.        Брюнет ныряет пальчиком меж упругих половинок, массируя чувствительное колечко мышц и надавливая на него.        Парень поддаётся вперёд, грудью к груди мужчины, выдыхая прямо в губы, вновь целуя страстно и напористо.        Как приятно ощущать сильную и голую грудь мужчины. Так как Мин болел, ему полагалось ходить максимально открытым и не кутаться в ненужные тряпки. Собственно, им сейчас это на руку.        Работник уже с ума сходил, чувствуя два длинных пальцам своём анале, что медленно и тягуче растягивали его. Это нереальное удовольствие. Целоваться с любимым, ощущая, как он нежно изнутри оглаживает узкие стеночки, касаясь кончиками простаты.        — М-м-м-х… Юнни… — томно стонет парень, вновь целуя его, — Глубже, — просит тот, поддаваясь попкой навстречу пальцам.        Мужчина по просьбе любимого добавляет третий палец, начиная ими резко двигать, точно попадая по комочку нервов.        — Ах! Да, Юнни, да! — скулит в плечо старшему Пак, — Глубже!        — Ох, как ты прекрасно стонешь, — Мин резко меняет их позициями, нависая сверху горячего и податливого тела парня, — Хочешь меня?        — Очень, милый, — тянется за поцелуем блондин, — Безумно хочу…        Начальник особо медлить и не хотел, поэтому быстро стянул с себя ненужные штаны и трусы, ища на тумбе смазку. Когда вязкая жидкость была на вставшей плоти мужчины, то он жадно впился в мягкие губы, закидывая одну из ног парня себе на плечо, и резко входя до основания.        — А-а-а-х! — кричит от действий мужа Чимин, — Да! Ещё!        Брюнет на пробу двинулся, ощущая как узкие стеночки обволакивают его член, и это до одури приятно. Под ним сейчас безумно разгорячённый парень, которого хочется отыметь до потери сознания.        Старший видит, как Пак закатывает глаза и откидывает голову от удовольствия, сопровождал всё высокими стонами. Дальше Мин особо медлить не стал, поэтому начал быстро двигаться внутри любимого, всё ещё держа его ногу у себя на плече и сжимая бедро до красных следов.        Блондин стонал, прогибался, кричал и подвиливал бёдрами навстречу любимому, желая быть ближе. Как же приятно, чувствовать эти сильные руки на своих бёдрах, ощущать эти мягкие и родные губы на своих и видеть в любимых глазах ничто иное, как любовь и страсть вперемешку с желанием.        Юнги продолжал вбиваться в тело младшего, пока не понял, что он близок к разрядке. Взглянув на паковский животик, он заметил белёсую жидкость, а после, ухмыльнувшись, продолжил вдалбливать Пака в кровать.        — Юнги… М-м-м-м… К-кончи в меня… — раздался хриплый голос мальчишки, заставляющий мужчину улыбнуться.        — Как пожелаешь, — проговорил Мин, чувствуя приближающуюся кульминацию.        Выстрельнув спермой глубоко в парня, брюнет судорожно выдохнул, плюхаясь рядом со своим сладким ангелом и чмокая того в нос.        Неожиданно в комнату врывается с оглушительным лаем Холли, который всё это время сидел под дверью и слушал громкие стоны Чимина и рыки его возлюбленного. Питомец махал хвостом из стороны в сторону, постоянно бегая по комнате.        Пак улыбнулся, смотря на собаку, а позже лёг на горячую грудь мужчины, вырисовывая на ней непонятные узоры.        — Знаешь, — начал Чимин, обращая внимание брюнета на себя, — Я где-то слышал, что секс лечит от простуды…        — Хм… Интересненько, — хитро ухмыляется старший, смотря на работника.        — Тогда, может продолжим? — парень садится на колени около Мина, а после вновь выгибается, хлопая ладонью по своей попе.        — С удовольствием, — проговорил Юнги, набрасываясь на своего мужа как голодный зверь, не обращая внимания ни на что вокруг. Только на его сладенького мальчика.