A quid pro quo

В глазах начало рябить от обилия цифр, так что Гамильтон откинулся на спинку стула и прикрыл веки. Сколько он уже сидит над этими бумагами? Нет, безусловно, это была не самая большая нагрузка на его несчастный мозг, обычно парень работал в два раза больше, но за несколько недель относительного отдыха он отвык от кропотливой возни с цифрами и статьями. А ведь Александр пока проверил только половину документов, к счастью, никаких несостыковок не обнаружив. Правда, внутренне чутье подсказывало, что все самое веселое еще впереди. Что-то с глухим стуком опустилось на стол, и он убрал руки от лица, чтобы посмотреть. Чуть справа, на свободном от бумаг месте, стояла чашка с горячим кофе, от которого шел пар, разнося по комнате восхитительный аромат. - Откуда ты узнал, что я хочу кофе? - Томас подтащил второй стул и сел с краю от стола, чтобы видеть лицо Алекса. - Ты пробормотал под нос что-то типо: "Как же меня заебало это семейство, один крадет, как-будто десятерых детей кормить надо, а он уборщиком работает, второй просто придурок, только, к сожалению, умный придурок, а кофе мне принести не догадался". Ну или что-то в таком духе. - Усмехаясь, поведал виргинец. - Мне следует извиниться? - Спросил Александр, делая первый глоток. Жидкость приятным теплом согрела горло и пустой желудок. - Да забей. - Пожал плечами кудрявый. - Можешь просто поблагодарить. Хотя я не знаю, возможно, кофеин убьет тебя быстрее или спровоцирует припадок, тогда можешь не благодарить. - Спасибо. - Слушай, ты не обязан разобрать все сегодня. Даже мне уже тошно, а все, что я делаю - это сижу рядом. - Чем быстрее начну, тем быстрее закончу. - Вернул Гамильтон фразу. - Впрочем, ты прав, лучше продолжить завтра на свежую голову. - Иди, сними напряжение с Марией. Ну, или, если хочешь, можешь остаться на еще одну чашку. - Общество Марии в любом случае приятнее твоего, так что выберу первый вариант. - Я все еще думаю, что она тебе изменит. - Меня все еще не ебет, что ты думаешь. - А давай поспорим? Если узнаешь, что твоя обожаемая мисс Льюис ходит налево - моя взяла. Если, в чем я сомневаюсь, вы поженитесь или разойдетесь по какой-то другой причине - выиграл ты. Срок спора - три месяца. - И какова же твоя ставка? - Поднял бровь Александр. - Двадцать долларов. - Чего же сразу не сто? - Хмыкнул Гамильтон, поднимаясь на ноги. - Принимаю во внимание твое финансовое положение. - Да хрен с тобой. - Парень протянул виргинцу руку. - Я в ней уверен. Алекс и правда был уверен, что Мария ему не изменит. Не только потому, что был ослеплен влюбленностью, но и потому что она никогда так не делала. Ей нравилось ломать людей по другому. Измена была бы для нее чем-то слишком банальным, поэтому он с такой уверенность пожал руку Томасу и вышел из комнаты.

***

- Ты готова? - Гамильтон заглянул в комнату Марии, которая заканчивала застегивать куртку и коротко кивнула. - Тогда идем. Выйдя из такси, Александр открыл дверь со стороны девушки и протянул ей руку, помогая выйти. Мисс Льюис в свою очередь очаровательно улыбнулась и взяла его под локоть, после чего они направились ко входу в один из многочисленных торговых центров. С завтрашнего дня Гамильтон планировал выйти на работу, так что это был последний день когда он сможет полноценно провести время со своей девушкой перед расставанием до следующих выходных. Нет, он понимал, что они будут видеться и разговаривать, но это будут лишь мимолетные встречи. Парень не будет видеть ее мечтательную улыбку по утрам, не будет чувствовать нежных или страстных прикосновений, не сможет поговорить на глобальные темы, не поймает на себе задумчивый, теплый взгляд карих глаз. Едва заметно встряхнув головой, он отогнал эти мысли. В конце концов, неделя не срок, да и не океан же между ними будет, в самом деле. В последнее время Алекс стал чересчур сентиментальным, и ему это не то что бы не нравилось, но было непривычно. Возможно, просто исчез страх внезапных припадков, и парень был счастлив снова жить, не боясь уловить осточертевший запах бензина, да и гормоны, ударившие в голову сыграли свою роль. - Итак, "Кладбище домашних животных" или "Проклятие Аннабель"? - Прерывая уютную тишину, спросил Гамильтон. - Один или два? - По своему подошла к вопросу Мария, одновременно снимая куртку. - Два. - Ответил парень, а потом опустил взгляд на девушку, чтобы тут же удивленно присвистнуть. На Льюис были обтягивающие джинсы глубокого бордового цвета, а сверху оказалась полупрозрачная блузка, с таким же красным топиком под ней. Выглядела девушка великолепно и знала об этом, широко улыбаясь. - Тогда "Проклятие Аннабель". - Пожала плечами она, одновременно хватая его за руку и утягивая в сторону кассы. Вообще, сам Александр давно хотел сходить на "Кладбище домашних животных", но Мария действовала слишком резво, и вскоре что-то менять было попросту поздно. Он ожидал, что как только начнется фильм, девушка начнет отвлекать его поцелуями и прикосновениями, а, видит Бог, Гамильтон не любил, когда его отвлекали от интересного занятия. Но этого не случилось. Она тоже увлеченно наблюдала за происходящим на экране, иногда стискивая его руку на особо страшных моментах. Надо заметить, девушкой Льюис была не из пугливых, хотя так сразу и не скажешь. То и дело Александр начинал сравнивать поведение Марии в прошлом году и сейчас. Тогда она была откровенно наигранной, привлекала только постелью, больше была похожа на куклу, но в этот раз девушка была настоящей. Она не пряталась за масками, не корчила из себя дурочку и была искренней, давала ему что-то большее, чем хороший секс. Действительно изменилась или просекла правила игры? У парня не было точного ответа, но вопрос был хорошим. Впрочем, в данный момент его это не волновало. Выдворив все посторонние мысли из головы, он просто сосредоточился на приятных ощущениях и интересном фильме. Все слишком давно не было так безоблачно, так что не хотелось рушить момент.

***

Телефонный звонок раздался настолько неожиданно, что кудрявый вздрогнул. Недовольно ворча, он взял гаджет в руки и вздрогнул во второй раз. Питер Джефферсон. Сделав глубокий вдох, виргинец попытался расслабиться и нажал на кнопку "принять". - Алло? - Томас, привет. Как ты? - Раздался приветливый голос мужчины. - Привет, пап, все хорошо. Ты сам как? Как мама, она что-то давно не звонила? - Копируя тон Питера, ответил парень. - Я в порядке, вот, планирую новую сделку. А Джейн недавно приболела. - Холодок пробежал вниз по позвоночнику, и кудрявый сильнее сжал дорогой телефон. Знал он, что значит "приболела". - Но ты не волнуйся, ничего серьезного. Через пару дней все пройдет, так, легкая простуда. - А Питер и Рэндольф? - За братьев Томас волновался чуть меньше, потому-что те могли дать отпор, и отец это прекрасно знал, но сердце все равно болело. - Гуляют с друзьями, домой только под ночь возвращаются. - Мужчина хмыкнул. - Что сказать, подростки. - В голосе Питера даже промелькнули оттенки отцовской нежности. - Это да. - Испытывая двоякие чувства ответил младший Джефферсон. - Кстати, что за сделка? - Как можно легкомысленнее спросил он, будто говоря о погоде. - Томас, ты же знаешь, я не люблю распространяться о делах, пока они не завершены. Но, если все удастся, ты узнаешь об этом первым, обещаю. - Повисла короткая пауза. - Ладно, сынок, давай. Выходной выходным, а работаю я почти всегда. - Да, понимаю. Пока, пап. - С трудом сдерживая вздох облегчения попрощался виргинец. - Просто помни, что я люблю тебя. - Напоследок добавил отец и отключился, оставляя сына в смешанных чувствах. Последняя фраза выбила его из колеи. Он так редко ее слышал, но каждый раз она звучала так искренне, что сердце невольно начинало биться чаще. Питер Джефферсон действительно любил своих сыновей и жену. Любовь была своеобразная, порой душащая, калечащая, но она была, и каждый раз, когда он вспоминал об этом, в душе поселялись сомнения. Томас был обязан своему отцу всем. Этот человек подарил ему счастливое детство, хорошую школу, связи, деньги, место в престижном универе, безбедное будущее, а парень, в свою очередь, собирался это все разрушить. Но ведь у него была причина. Он до сих пор помнил день, когда пришел похвастаться хорошими оценками из школы, а Питер Джефферсон в этот самый момент заносил кулак над сжавшейся и дрожащей от страха и безысходности Джейн. Томас тогда остановился у самой двери, которую отец по недосмотру оставил открытой, и не смог отвести взгляда от ужасной картины. Удары обрушивались на мать снова и снова, в то время как она просто беззвучно рыдала, защищая руками живот. Она тогда была беременна его неродившейся сестрой. Парень прикрыл глаза, отгоняя непрошенные воспоминания. Нет. Он не хочет вспоминать то чувство беспомощности, слабости и отвращения от собственной трусости. Томас ведь тогда просто ушел. Испугался, что ему тоже попадет, и до сих пор корил себя за этот эпизод. Судом он надеялся не только навсегда обезопасить семью от Питера Джефферсона, но и искупить свою вину перед ними. Снова взяв телефон в руки, парень открыл диалог с матерью и сразу перешел к делу. " Томас: Ты правда простудилась, или он снова распустил руки? Джейн: Нет, я действительно болею. Что поделаешь, зима. Не волнуйся, все в порядке. Если честно, мне кажется, он начал меняться: последние месяцы ходит, как шелковый, возможно, из-за того, что дела идут в гору. Но мне кажется, он решил пересмотреть взгляды на жизнь и стать хорошим человеком". - Ты говоришь так двадцать с лишним лет, мам. - С горечью произнес кудрявый, в ответ печатая совсем другое. А вдруг отец правда решил стать семьянином? Что, если не нужна эта волокита с судом? Что, если они смогут быть нормальной семьей? Но, пока он задавал себе эти вопросы, на фоне мелькали отвратительные воспоминания. - Почему все должно быть так сложно? Почему он не может быть либо плохим, либо хорошим? - Обращаясь к пустоте, как потерянный ребенок, спросил Томас. Он знал, что мир не делится на черное и белое, знал, что никто его не услышит и не подскажет правильное решение. Он должен решить сам. Но так хотелось поговорить хоть с кем-то. Не требовать решить свои проблемы, а просто высказаться, почувствовать, что он не одинок. "Джеймс? Он уехал на время каникул. Лаф тоже. Может быть, Гамильтон? Да нет, он наверняка с Марией" - последняя мысль заставила нервно рассмеяться. Серьезно? Все настолько плохо, что Томас Джефферсон готов идти плакаться Александру Гамильтону? "Не так давно ты буквально заставил его помогать тебе, надавив на больное, а теперь думаешь, что он станет слушать твои терзания? Раньше надо было думать, а не орать три года друг на друга, как полоумные. Хотя, здесь оба хороши". Невольно виргинец вспомнил выражение лица коротышки, когда тот осознал факт шантажа. Чувство вины иголками впилось в сердце и, даже не отдавая себе отчета в этом, Томас вышел в коридор, за пару секунд дойдя до комнаты Маллигана и Алекса. Коротко постучавшись, он стал ждать ответа. - Привет, ты не знаешь, где Гамильтон? - Не дав открывшему Геркулесу вставить даже слово, спросил кудрявый. - С чего ты взял, что я тебе скажу? - Герк облокотился на дверной косяк и изогнул бровь. - Мне не хочется потом разбираться с последствиями еще одной вашей стычки. - Не собираюсь я с ним драться. - Фыркнул виргинец, понимая, что зря пришел. - Ладно, раз так, то до встречи. Развернувшись на девяносто градусов, Джефферсон направился к себе, закрывая дверь. Мысленно он вновь вернулся к отцу. Вспомнил, как тот качал его на качелях, учил кататься на велосипеде, обрабатывал раны после первой драки, даже ходил с ним в походы. Томас ведь не бесчувственный. Где-то в глубине души остался маленький мальчик, который любит своего папу всем сердцем и считает его лучшим мужчиной на свете. Но взрослый он понимал, что многое из этого было умелой манипуляцией, приправленной настоящими чувствами, и оттого становилось еще больнее.

***

Александр снова сидел над документами, перебирая цифры, имена и события. Пока все было верно, никаких подтасовок или подмены фактов, так что работа была более менее легкой, но кропотливой. Порой парень вообще начинал сомневаться, нужен ли он Джефферсону. Когда строчки начали расплываться перед глазами, а мозг перескакивать с одной мысли на другую, Гамильтон положил руки на виски и сжал их. Мало того, что сегодня пришлось отстоять две смены подряд, так еще и возня с бумагами. - Как я понимаю, ты закончил? - Раздался голос Томаса, на что коротышка просто кивнул. - Кстати, Александр, я хотел поговорить. - Насчет чего? - Заинтересованно отозвался Гамильтон. - Я хотел извиниться. - Парень даже присвистнул. - Перестань, пожалуйста, я серьезно говорю. Мне не стоило заставлять тебя помогать, и ты был прав, я пошел на шантаж. Прям как мой дорогой папочка. - Хмыкнул Джефферсон. - Ты на него не похож. И да, я принимаю извинения. - Алекс искренне улыбнулся. - Думаю, мне вообще за все стоит извиниться. - Томас сел рядом, сцепив руки в замок. - Я не хочу больше враждовать, это бессмысленно. - И глупо, особенно после того, что мы узнали друг о друге. Не знаю, получится ли у нас быть друзьями, или после конца дела мы разойдемся, как в море корабли, но препирательства пора прекратить. Ты тоже меня прости. - Тихо закончил он, глядя виргинцу в глаза. Повисла тишина, но не неловкая, звенящая, а мирная, уютная. Как в доме, где каждый занят своим делом, но все равно вместе. - Что ж, спокойной ночи, Томас. - Спокойной, Алекс. Они неловко похлопали друг друга по плечу, и для кудрявого это чувствовалось как электрический разряд по всему телу. Наконец-то он решил хотя бы одну проблему и груз вины на сердце стал меньше. Ему нравился Александр как человек, пора было признаться хотя бы самому себе, а еще парень чувствовал, что сейчас как раз самое подходящее время для исправления отношений. Жаль, сам Гамильтон, наверняка, не чувствует тоже самое. Но он хотя бы нашел нового друга, кого-то, кто так похож на него и одновременно совершенно другой. Кто знает, к чему приведет эта связь?

***

Пряча руки за спиной, Алекс терпеливо ждал, когда девушка откроет дверь. К ее чести, Мария не заставила долго себя ждать и уже через пару мгновений предстала перед ним сонной, в пижаме, но оттого не менее красивой. Не медля ни секунды, Александр протянул руку вперед, вручая Льюис букет красных роз. Еще не до конца проснувшись, девушка на автомате приняла подарок, несколько секунд хлопая глазами, а потом мгновенно просияв, чмокнула в щеку, заводя в комнату. - Спасибо. - Искренне поблагодарила Мария, пристраивая цветы. - Две недели прошло, а я почти с тобой не был, даже на выходных. Это своеобразное извинение. - Да ладно тебе, я понимаю. - Она легко коснулась своими губами его. - Понимаешь? - Его удивление было неподдельным. В прошлом году, стоило ему не пересекаться с девушкой пару дней, и она уже закатывала истерику, а сейчас даже не злилась. - Люди меняются, Алекс. Подождешь, пока я переоденусь? - Конечно. - Кивнул парень, все еще размышляя над ее словами. Они лежали на снегу, держась за руки и периодически указывая на небо, чтобы сказать, на что похожи облака. После ожесточенной битвы снежками и заключенного перемирия это было самое подходящее занятие, ибо обоим требовалось восстановить дыхание и успокоить бешенно колотящееся сердце, с чем Александр справлялся не очень. Каждый раз, стоило ему сосредоточиться на выражении лица Марии, на том, как уголки ее губ медленно поднимаются вверх, как сверкают ее зубы, как ее карие глаза прищуриваются, смеясь, сердце пропускало удар, чтобы забиться снова. Тяжело было это признавать, но он влюбился. - Чем будешь заниматься после универа? - Не выдержав, парень притянул Льюис ближе, чтобы запечатлеть короткий поцелуй на холодной щеке. - Пойду на работу. Больше мне ничего не остается. А ты что хотела бы сделать? - Не знаю. Возможно, отправиться в путешествие, увидеть другой мир. - Она приподнялась на локте и провела рукой, затянутой в перчатку по его щеке. - Я нигде не была, кроме Нью-Йорка, а ведь существует столько интересного. Ты где-нибудь бывал? - Родился на Карибах, перед поступлением переехал сюда. - Загипнотизированный ее мечтательным взглядом, прокололся Гамильтон. Он ведь никому никогда не рассказывал о прошлом. Знали только трое его верных друзей и Вашингтон, остальные же оставались в неведении. О том, что парень сирота знали немного больше людей. - Ты не рассказывал. - Девушка приподняла бровь. - Мы об этом и не говорили никогда. - Алекс пожал плечами. - Если честно, я не особо люблю вспоминать этот период. Давай не будем? - Как скажешь. - Мария наклонилась, даря ему легкий, как крылья бабочки, поцелуй, а в следующий момент вскочила и зарядила в него снежком. - Попробуй поймать! Не теряя ни секунды, он тоже принял вертикальное положение, загребая снег рукой и отправляя снаряд вдогонку. Следующие полчаса они гонялись друг за другом по парку, одновременно ведя жестокую и действительно холодную войну, а потом девушка вдруг закачалась и замахала руками, пытаясь сохранить равновесие. Действуя на рефлексах, Александр бросился вперед, в последний момент оборачивая руки вокруг ее талии и удерживая от падения. - Ты как? - Хрипло спросил он и чуть ослабил жесткую хватку, благодаря чему Мария развернулась, чтобы стоять к парню лицом. - Да все в порядке, поскользнулась просто. - Она шумно выдохнула, уткнувшись лбом в его грудь. - А я тебя поймал. - Хитро протянул Алекс, приподнимая ее раскрасневшееся от бега лицо за подбородок. - Ну, ты молодец, что я еще могу сказать. - Не теряясь, ответила девушка. - Мне нужна награда. - А я думала, ты благородный и спасаешь женщин просто по доброте душевной. - Льюис скорбно вздохнула. - Тяжело разочаровываться в идеалах. - В этот момент в ее глазах мелькнуло настоящее огорчение, и Гамильтон застыл, не понимая, что делать. - Купился! - Воскликнула она и мелодично рассмеялась, а парень присоединился через пару секунд. - Все время забываю, что ты актриса. - Со смешком признался Александр. - Лучше всегда держи это в голове. - Встав на носочки и потянув его вниз, девушка коснулась губами его лба и тут же развернулась, ведя в неизвестном направлении. И пока на его губах играла нежная, радостная улыбка, во взгляде Марии мелькнуло темное предвкушение.