A quid pro quo

- Доброе утро, Томас. - Виргинец пожал руку адвокату и радушно улыбнулся. - И вам, мистер Уайт. - Мужчина был в своем любимом сером костюме, и это неожиданно сильно раздражало. "У него что, ничего другого нет? Или весь гардероб одинаковый? Представляю, распахивает он шкаф с утра..." - Джефферсон мысленно выругался, отгоняя глупые мысли. Сейчас бы думать об одежде адвоката, когда на кону его будущее. - О чем вы хотели срочно поговорить? Что-то произошло? - Кудрявый сделал еще один глоток кофе, стараясь не коситься на Гамильтона за стойкой. Всего лишь короткий разговор, он не имеет права проколоться. - Я хотел сказать о том, что изменил свое мнение. Суда не будет. - Удивительно, как трудно играть самого себя, находясь в неправильном настроении. Внутри все сжималось, контролировать движения и при этом не зацикливаться на них еще никогда не было так сложно, а язык еле ворочался во рту. Тем не менее, Джефферсон должен был казаться уверенным, удерживать мягкую улыбку, которая излучала смирение и легкую грусть, а взгляд должен был убеждать в искренности его намерений. - Но вы ведь сами так настаивали. К тому же, вы нашли шокирующую информацию, с таким козырем в рукаве мы почти со стопроцентной вероятностью выиграем это дело! - Глаза адвоката горели воодушевляющим огнем. - Томас, я понимаю, как это тяжело. В конце концов, Питер Джефферсон - ваш отец. Всегда трудно идти против тех, кого любишь. Но вы ведь сами рассказывали, насколько он ужасный человек, поверьте, ваши сомнения излишни! То, что вы делаете - это правильно. - Мужчина говорил с таким чувством и непоколебимой уверенностью, что не будь это все спектаклем, виргинец наверняка проникся бы. Но сейчас парню хотелось просто закончить эту затянувшуюся пьесу. - То, что я делаю - это предательство. - С неподдельной усталостью в голосе прервал его Томас. - Суд - крайняя мера. Я не поговорил с ним и не сделал ничего, чтобы разобраться в ситуации мирным путем. Как вы правильно подметили, он - мой отец, и если я выскажу все напрямую, то он меня послушает. Наши отношения всегда строились на доверии. - А если нет? - Вкрадчиво спросил адвокат, пронзая его взглядом серых, как костюм глаз, будто стараясь вывернуть наизнанку и сцепив перед собой руки в замок. Кудрявый успел неплохо изучить этого типа и точно мог сказать, что сложенные пальцы - признак того, что он нервничает. Джефферсон немного расслабился, осознав, что план работает и осталось лишь дожать его. - Это уже будут мои проблемы. В ваших услугах более не нуждаюсь, но не волнуйтесь, я заплачу. Спасибо за работу. - Холодно улыбнувшись, Томас протянул руку, и через несколько секунд мужчина напротив пожал ее, после чего тепло попрощался и ушел восвояси. Это не было похоже на сцены из фильмов, где "злодей" говорит что-нибудь знаковое напоследок, выдает себя или окидывает героя злобным взглядом. В реальности все оказалось гораздо более прозаично - обычное прощание и стук сердца где-то в ушах. Убедившись, что адвокат точно ушел, Томас громко выдохнул и уткнулся лицом в дрожащие, потные ладони. Теперь можно было расслабиться. Залпом допив кофе, он краем глаза заметил движение сбоку, а потом перед ним на стул опустился Александр, рискуя своим рабочим местом и ободряюще улыбнулся. - Хей, Томми, у тебя получилось. - Парень потрепал его по руке. - Не называй меня так. - Вяло запротестовал виргинец, не отдернув ладонь. Напряжение понемногу отпускало, и он смог выдавить улыбку. - У вас есть здесь алкоголь? - Это приличное заведение. - Положив руку на сердце и притворно оскорбившись, возразил Гамильтон. - Томас, ты действительно хорошо справился. Я уверен, он поверил. - Вновь став серьезным начал успокаивать его Алекс. - Что если нет? Он мог лишь сделать вид. - В любом случае, мы сделали все, что смогли. Да, ты мог продолжать этот фарс до самого суда, чтобы скормить отцу ложную информацию, а потом открыть карты в последний момент, но признайся, хотя бы самому себе, смог бы ты это сделать? - Кудрявый задумался. Такой вариант был бы наилучшим для дела. Он бы мог дурить адвоката, на самом деле доверив дела Гамильтону, а перед судом кинуть Уайта, морально подорвав положение противника. Но хватило бы его мастерства и моральных сил на такую масштабную игру? - Нет. - Парень покачал головой. - Я бы не смог. А если бы и смог, это бы слишком меня измотало. - Я рад, что ты это понимаешь. - Александр кивнул, смотря на него со странным выражением. - Я не думаю, что понимаю, насколько сильно ты хочешь, чтобы этот подонок заплатил за все, что сделал, но это ничего не будет стоить, если в итоге ты сломаешься. Есть черта, за которую мы не должны переходить. Цель не всегда оправдывает средства. - Странно слышать это от тебя. - Я могу быть плохим примером. - Усмехнулся Алекс. - Надеюсь, тебе легче. - Немного. В любом случае - что сделано, то сделано. - Виргинец пожал плечами, смиряясь с произошедшим. Адреналин схлынул, и теперь он чувствовал странное безразличие ко всему. - Значит, я могу со спокойной душой тебя оставить и продолжить заниматься своими прямыми обязанностями, пока мои дорогие коллеги не начали жаловаться. - Гамильтон встал, похлопав его по спине. - Хотя это смотря, что считать моими прямыми обязанностями. - Подожди. - Окликнул его Томас, вытаскивая кошелек. - Помощь страждущим. - Джефферсон протянул сумму, раза в два превышающую стоимость заказа. - Знаешь что, я бы посоветовал тебе не разбрасываться деньгами направо и налево. Богатство - сложная и часто нестабильная вещь. - Александр, это называется чаевые. Обычно официанты от них не отказываются. - Я необычный. - Подмигнул парень, взяв только сумму за заказ. - Поверить не могу, что ты уперся из-за пяти долларов. - Кудрявый закатил глаза и тоже поднялся с места. - Значит, ты плохо меня знаешь. Ладно, все, вали отсюда. - Гамильтон увидел прожигающий взгляд своего напарника, которому пришлось справляться с приемом заказов одному. - Общение с клиентами определенно твой конек. Александр предупреждающе пихнул его под ребра и унесся к стойке, натягивая дежурную улыбку, а Томас не спеша вышел из кофейни. Изначально он планировал вернуться в общежитие, но, задумавшись, очнулся только через несколько десятков минут, гуляя по смутно знакомому району. "Ну да, Марта. Она ведь живет где-то здесь. По крайней мере жила" - догадка заставила поморщиться, и, после секундного колебания, резко изменить направление движения. Не было ничего удивительного в том, что парень пришел именно сюда: во времена, когда все еще было хорошо, Томас часто приходил к любимой, особенно когда что-то случалось. У нее он находил утешение, приют, ощущение дома. Маленькая квартирка в не самом престижном районе Нью-Йорка была для него местом, куда хотелось возвращаться, несмотря на то, что день был тяжелый, глаза слипались от усталости, а голова гудела как разбуженный рой. Джефферсон был популярен в универе, но единственным местом, где его ждали, была обычная съемная квартира. "А потом оказалось, что и там я никому не был нужен. Интересно, будет ли все радужно и беззаботно хоть когда-нибудь?" - в последнее время он задавал себе этот вопрос все чаще. Виргинец порядком устал от предательств, фальши и борьбы за справедливость, которая не приносила никаких плодов. Адвокат и тот подставным оказался. Парень мало представлял, что должен теперь сделать: продолжать расследование, уговорив Александра помогать дальше и выступать в суде или забить на все и продолжать жить, как ни в чем не бывало? В конце концов, его не коснутся ни аферы отца, ни его жестокость. В Виргинию младший Джефферсон точно не вернется, не говоря уже о родительском доме, так зачем это все? Конечно, он знал, зачем и почему это делает. Потому что это правильно. Потому что он в какой-то степени виноват в произошедшем. Потому что он не законченный эгоист, как многие думают. С другой стороны Томас осознавал, что его ждет, если они проиграют дело, и все время размышлял, что лучше: тот вариант, где он умирает в "несчастном случае" или все таки тюрьма? А что будет с Александром? Если своего сына Питер Джефферсон еще пожалеет, то Гамильтона снесут, не заметив. Как виргинец жить будет, если из-за его игр пострадают другие? Кудрявый бездумно провожал взглядами прохожих, сидя в парке неподалеку от универа. Голова будто потяжелела от раздумий, и он решил отвлечься, играя в Шерлока Холмса. Парень смотрел на людей, подмечая мельчайшие детали, делая бесполезные и необоснованные предположения, лишь бы отвлечься и притвориться, что проблем не существует. Выходило хреново. Не выдержав, он вытащил телефон и быстро набрал номер Лафайета. Француз недавно вернулся в город, и теперь ничего не мешало собраться вместе и оторваться как в последний раз. Как обычные студенты, не обремененные грузом нерешенных проблем. К тому же, Лаф не станет настаивать на раскрытии причин его плохого настроения: он просто поддержит, не требуя ничего взамен. - Жильбер, привет. Тут такое дело...

***

Александр, зевая, шел обратно в универ, хватаясь за каждую проскальзывающую в голове мысль. Он думал о работе официантом, внезапно перескакивал на дело Томаса и возможные варианты развития событий, затем срывался на размышления о смысле жизни. Мозг парня не переставал работать ни на секунду. Что угодно, только бы не обращать внимание на ноющую трещину в сердце, которую то и дело заполняли то боль, то ярость, действуя примерно также, как пластырь на пулевое ранение. Если подумать, Алекс еще легко отделался. Ему удалось выбраться из ловушки на стадии влюбленности, а не любви и далеко идущих планов. Только как бы он не пытался думать о положительных сторонах, которые количественно перевешивали плохие - боль оставалась все равно. Она брала "качеством". Приходила внезапно, в разгаре дня, подкидывая счастливые воспоминания, теперь обретшие горько-сладкий привкус. "Время лечит" - в таких случаях это правда, но лечение еще следует пережить. "Стоп. Снова ты о ней думаешь. Займи себя чем-то и выкинь из головы все воспоминания или на замок запри. У тебя есть свободное время, так иди к друзьям, а не трать время на пустые морали." - Гамильтон молча согласился с внутренним голосом и быстро зашел в чат с друзьями. "Александр: Ребят, как насчет того, чтобы собраться?".

***

Весь их столик взорвался хохотом после абсурдной и совершенно несерьезной перебранки Алекса и Томаса. Кто бы мог подумать, что идея Джона провести время всем вместе увенчается успехом и уже через пару десятков минут пятеро парней будут вести себя так, как будто дружат с детства, несмотря на то, что двое из них за три года знакомства чуть не перегрызли друг другу глотки. Но раз Лафайет собирался идти с Джефферсоном, а Гамильтон внезапно объявил общий сбор, то почему бы было не попробовать? К тому же, трио, состоящее из Маллигана, Жильбера и Лоуренса, давно знало, что эти двое решили закопать топор войны. - Алекс, ты пить будешь? - Джон кивнул на полный стакан парня, и тот с усмешкой подвинул его к другу. - Наслаждайся. - Заметь - я не просил. - Подмигнул Лоуренс. - Спасибо. Гамильтон улыбнулся, стараясь вникнуть в завязывающийся разговор между Геркулесом и Лафом. Не вовремя вспомнился его последний приступ, произошедший на новогодней вечеринке, а после, довольно закономерно, на ум пришел сам случай, после которого появилась эпилепсия. Парень как сейчас помнил холодный летний вечер, неожиданно начавшийся ливень, барабанящий по... - Александр? - Томас легко толкнул его в бок, привлекая внимание. - Все хорошо? - А? - Картинка тут же испарилась, и он вернулся в реальность. - Да, все в порядке. Просто задумался. - Бывает. - Кивнул Джефферсон, нихрена в это не поверив. Но делиться со всеми своими переживаниями Гамильтон все равно не станет, так что логичнее расспросить его потом. Ну или оставить человека в покое. В десять часов компания покинула бар и в полном составе направилась к универу, чтобы не нарушить комендантский час. По дороге Александр стал понемногу отставать от друзей, увлеченных разговором, и аккуратно потянул Томаса за рукав, на что тот тоже замедлился, вопросительно подняв брови. - Что ты собираешься делать дальше? - Сходу начал Гамильтон, решив быть максимально прямолинейным. - Я... Я не знаю. У меня из знакомых адвокатов, кому я могу доверять - только ты. Сам я с этим не справлюсь, а ты вряд ли согласишься. - Даже уговаривать не станешь? - Хмыкнул Алекс, иронично изогнув бровь. - Ты когда-нибудь перестанешь напоминать мне об этом? - Шутливо возмутился кудрявый. - Посмотрим на твое поведение. - В следующее мгновение Александр вновь стал серьезным. - Томас, я просто не могу тебе ничего гарантировать. Пока что я лишь недоучка, у меня даже диплома нет. Допустим, это дело потерпит до конца учебного года, осталось не так много, а у нас как раз будет время собрать информацию, найти союзников и все проверить, но черт возьми - даже с дипломом я по прежнему буду никем. Зеленый выскочка. Ну а еще, что немаловажно - меня могут убить. - Я понимаю и поэтому не настаиваю. Это полностью твое решение, если хочешь помогать, то я буду только рад. - Давай так. Пока что мы продолжаем работать в привычном режиме, пытаемся выйти на контакт с возможными соратниками, в общем, я буду вести это дело, а ты - искать того, кто сможет выступить в суде. А если не найдешь, это сделаю я. - Александр, ты понимаешь, на что подписываешься? - Да, я осознаю риски. Но знаешь, если я смогу выиграть это дело, то это будет прекрасной возможностью. Сейчас я зеленый студент и чтобы добиться уважения в среде юристов мне придется работать, света белого не видя, и не факт, что это увенчается успехом. А если за мной будет громкое выигранное дело, то работа у меня в кармане. Не то, что бы работать в этом случае пришлось меньше, но для сироты с Карибских островов - это идеальная возможность подняться, и я не могу упустить свой шанс. - Ты собираешься рисковать жизнью ради работы? - Изумленно спросил Джефферсон, глядя на Гамильтона, который был совершенно уверен в своем решении. - Жизнь скучна без риска. К тому же, я могу стребовать с тебя телохранителя. Или ты должен всегда находиться рядом, чтобы снайперы боялись зацепить тебя. - Алекс коротко рассмеялся, но Томас не подхватил веселье. - Да ладно тебе. Я видел смерть много раз, но всегда она обходила меня стороной. Вдруг и сейчас повезет. - Ты не боишься? - Отчего то шепотом спросил виргинец. - Мне нечего терять. - Пожав плечами, ответил Александр. - На моем острове однажды случился ураган. Действительно ужасное зрелище, особенно для семнадцатилетнего пацана, оставшегося без родителей и брата. Тогда так много людей умерло, трупы были в воде, в домах, на крышах, запах их разложения сводил с ума. Все мои соседи умерли. А я выжил. Моя мать сгорала от лихорадки, я болел вместе с ней, но ее болезнь свела в могилу, а я выжил. Летом мы... - Гамильтон оборвал себя на полуслове, понимая, что тараторит слишком быстро, комкая края куртки и вздрагивая от воспоминаний, а еще он явно сболтнул лишнего. - А к черту, идею ты понял. Казалось, что я не мог умереть. - Ощущение неуязвимости до хорошего не доведет. - Веско отметил Томас. - Знаю. Но мы ведь будем надеяться на лучшее. - Свел все к легкомысленному заявлению Александр. Парень корил себя за то, что слишком много рассказал. Никто этого не знал, даже друзья. С чего же он вдруг сорвался и открылся Джефферсону, которого знает хуже всех? "Похоже мне действительно стоит больше отдыхать" - усмехнулся Алекс про себя. - Делай, как знаешь, останавливать тебя не в моих интересах, но я бы не хотел оказаться причиной твоей безвременной кончины. - Причиной своей смерти стану только я сам и мои решения. Не взваливай лишний груз себе на плечи. - Эй, голубки! - Прервал их голос Маллигана. - Мы тут поменяли планы и решили продолжить тур по ближайшим барам. Кто с нами? - Я - за. - Тут же отозвался Томас, планировавший сегодня напиться, а не грузить себя еще больше глубокими разговорами. - Я лучше в общежитие. Удачи, ребят. Александр тепло попрощался с компанией и медленным шагом побрел в свою комнату, лениво отгоняя роящиеся мысли. Его жизнь в последнее время походила на эмоциональные горки, так что парень принял решение просто отдохнуть и на некоторое время забить на все. По крайней мере до завтрашнего утра.