A quid pro quo

Проснувшись, Гамильтон повернулся к соседу и ухмыльнулся при виде Геркулеса, расхристанного на кровати и находящегося в состоянии глубоко сна. Видимо, друзья вчера неплохо продолжили свои посиделки, пока он отсыпался в универе. Покачав головой, парень встал на ноги, стараясь не шуметь, и вышел из комнаты, чтобы через несколько минут вернуться с бутылкой минералки в руках, которую он поставил рядом со свешенной рукой дрыхнущего Маллигана. После акта милосердия, Алекс на автомате выпил таблетки и вновь вышел в коридор, чтобы позвонить Томасу, дверь в комнату которого оказалась закрыта. До пятой попытки он еще надеялся, что у кого-то на той стороне проснется совесть, но потом плюнул на это, смирившись с тем, что Джефферсон наверняка сейчас где-то просыхает и о деле даже не вспоминает. Разочарованно хмыкнув, Александр решил вернуться к себе и урвать еще пару часов сна, раз уж ему выдался неожиданный выходной, но телефон в кармане завибрировал. - Алло? - Недовольно отозвался Гамильтон. - Алекс, привет. Что-то случилось? - Голос Томаса звучал хрипло и как-то надломленно. - Я тебе этот вопрос хотел задать, Герк вернулся, остальные, я подозреваю, тоже, а дверь в твою комнату закрыта, и на звонки не отвечаешь. - Как можно безразличнее ответил парень, предчувствуя ждущие его неприятности. - Все в порядке. - На пару мгновений повисла тишина, а потом на той стороне раздался разочарованный вздох. - Ок, все не в порядке. Я такой идиот. - Простонал Джефферсон. - Где ты? - Смиряясь с неизбежным, спросил Гамильтон. - У Марты. - На грани слышимости прошептал виргинец, а собеседник поперхнулся воздухом. - Где?! Томас, блять... - Слушай, я знаю! Я знаю, что я кретин, не надо меня отчитывать. По крайней мере не ори, голова раскалывается. Слушай, Алекс, ты можешь приехать? Я хотел попросить Джеймса, но раз уж ты позвонил... - Джефферсон, на чем ты хочешь, чтобы я тебя забрал? На автобусе? - Парень до сих пор не мог поверить в происходящее. Казалось, что Томас совсем не тот, кто, напившись, поедет к своей бывшей, но, видимо, Гамильтон очень хреново разбирается в людях. - Моя машина здесь стоит. Сам я вести не могу по понятным причинам, идти пешком откровенно не хочется, а денег у меня тоже нет, так что даже метро не вариант. Ты же умеешь водить? - Запоздало уточнил кудрявый. - Какой ты у нас законопослушный гражданин. - Съязвил Алекс. - На твое счастье и мою неудачу - да, я умею водить. Говори адрес. Через полчаса Гамильтон стоял в нужном дворе, оглядываясь в поисках машины приятеля. Наконец, он заметил похожую модель и подошел ближе, делая вид, что просто прогуливается, но стоило парню заметить виргинца, сидящего в салоне, Алекс уже целенаправленно зашагал к средству передвижения. Остановившись рядом, он молча распахнул дверь и пальцами показал пистолет. - Это угон машины, выходите, если не хотите пострадать, сэр. - С угрозой приказал он, но Джефферсон даже не улыбнулся, а молча вышел и занял пассажирское сиденье. Видок у него было помятый: волосы растрепаны, глаза красные, а лицо опухшее, то ли от слез, то ли от количества выпитого алкоголя, а одежда помятая, словно он ходил в ней, не снимая, уже неделю. - Спасибо, что приехал. - Выдавил благодарность хозяин автомобиля и продолжил смотреть в пустоту, пока Гамильтон выезжал на дорогу. - Томас, объясни, что случилось. - Следя за движением, Алекс скосил глаза на кудрявого, который находился в странном, отстраненном состоянии. - Примерно после часа ночи ребята решили вернуться в универ, я пошел с ними и даже добрался до комнаты. Там я вспомнил про свои запасы абсента и решил, что выпить его - охренительная идея. Вот после этого момента помню происходившее отрывочно. Каким то чудом я умудрился доехать сюда не разбившись и, возможно, даже не нарушив никаких правил, потом темный провал, а следующее воспоминание это то, как я чуть ли не выламываю дверь Марты. К сожалению, она открыла. Какую точно хуйню я нес - понятия не имею, но оно и к лучшему. Скорее всего признавался в любви или наоборот поливал грязью. Короче, отрубился я прям там, после того, как она захлопнула дверь перед моим носом и прокричала, чтобы я пошел к черту. Проснулся, когда ты звонил. В общем то, вся история и причина, по которой я завязываю с алкоголем. - О, теперь мы вдвоем будем трезвенниками в компании. Наконец-то. - Хмыкнул Гамильтон. - Слушай, Томас, это все, конечно, херово. Настолько херово, что я даже представить не могу, какого тебе. Но, в конце концов, это не конец света. - Александр, я стелюсь перед той, кто мне изменил больше года назад. Я ненавижу себя за то, что приехал к ней, а потом еще и ночевал под дверью, как какой-то бомж-забулдыга или шестнадцатилетний юнец без малейшего представления о гордости. - Джефферсон резко нагнулся, и Алекс уже испугался, что его стошнит, но парень лишь достал бутылку с минералкой и приложился к ней. - Знаешь, твоя злость на себя понятна, я бы тоже был в ярости - это закономерная реакция, но не будь слишком суров с собой. Господи, да то, что ты после многочасового похода по барам и порции абсента просто поехал к бывшей, а не решил пометить все деревья в близлежащем парке - это уже плюс. Да блин, то, что ты не отъехал - тоже ебанное чудо. Так что радуйся этому и выкидывай из головы любую мысль про Марту. Вот у тебя екнуло что-то в сердце, когда ты ее увидел? - Нет. - А разочаровался ты, когда она дверь перед тобой закрыла? - Нет. - Ночевать в ее подъезде понравилось? - Нет. - Сделал бы это еще раз? - Я лучше закодируюсь. - Лицо виргинца тронула усмешка, и Гамильтон засчитал это как маленькую победу. - Значит, осталась одна вещь, которую стоит сделать. - Парень пожал плечами. - Какая? - Заинтересованно спросил Джефферсон, поворачиваясь к собеседнику. Ему стало немного легче после откровенного разговора, да и Алекс задавал удивительно правильные вопросы. Он действительно не почувствовал ничего за эту короткую встречу с призраком из прошлого, а это значило, что она ему больше не нужна. Теперь виргинец был уверен, что он не любит Марту Вейлс, и от этого на душе впервые за долгое время стало легко. Хотя бы в выборе партнера кудрявый теперь был свободен, и можно было не оглядываться на прошлое, виня себя за мнимое предательство. В их отношениях она была единственной, кто сумел предать. - Избавься от того ожерелья. Продай, выкинь. Только не дари никому, особенно тем, кто тебе важен, это будет отвратительно. - Да, согласен. Это как-будто подтверждение, что ты запасной вариант. - Джефферсон поморщился, но его губы сразу растянулись в улыбке. - Спасибо, Александр, серьезно. - Услуга за услугу. - Усмехнулся Гамильтон. - Да. Услуга за услугу. - Томас натянуто улыбнулся и вновь отвернулся к окну, мрачнея. Он бы хотел стать другом для Гамильтона, но, судя по всему, их отношения до сих пор строились на одном бесконечном круге возвращения долга. Алекс помогает с расследованием - виргинец покупает таблетки, кудрявый вытаскивает его из начавшегося запоя по поводу Марии - парень забирает его из подъезда бывшей. Да, они закопали топор войны благодаря взаимовыгодному договору, как два враждующих государства, но Томас не хотел, чтобы все между ними строилось именно на взаимной выгоде. Ему хотелось бескорыстия, особой связи между ними, но для этого требовалось желание обоих, а Гамильтона, видимо, все устраивало. И Джефферсон его не винил.

***

Вместо привычного кофе на стол опустилась кружка с крепким черным чаем, и Алекс оторвался от работы. Все вновь вошло в свой ритм, но Гамильтон понимал, что для поиска доказательств им нужно будет посетить Вирджинию, потому что сейчас бумаг было недостаточно. Нужны свидетели, союзники, враги Питера, которых он не сможет купить. Правда, с Томасом об этом он до сих пор не заговаривал, не зная, как подступиться. По хорошему, парень должен забыть о всех своих личных привязанностях и относиться к младшему Джефферсону как к клиенту, а то есть, говорить все напрямую, если необходимо, и неважно, насколько все плохо. Но Алекс не мог. Он знал, насколько сильно виргинец не хочет возвращаться домой, но это было неизбежным злом. Иначе дело не выиграть. - Томас. - Позвал парень, зарываясь пятерней в каштановые пряди. - Да? - Кудрявый, как обычно, устроился справа от стола. - Доказательств не хватает. При желании и деньгах все, что у нас есть, можно опровергнуть. - Гамильтон поджал губы, собираясь перейти к самому сложному. - Нужно ехать в Виргинию? - С пугающим спокойствием уточнил приятель, а на изумленный взгляд собеседника лишь изогнул губы в грустной усмешке. - Я профан, но не идиот. Этот момент должен был настать, мне удавалось прятаться в своей скорлупе почти четыре года. Пора выходить из тени. - Тут кудрявый внезапно коротко рассмеялся. - Ладно, ок, я говорю как захудалый злодей из малобюджетного фильма. - Что будем делать с универом? Я не думаю, что нам хватит пары дней. - Сколько примерно нам придется там провести? - В том то и проблема, что я не знаю. Может хватить недели, а, возможно, месяцем не обойдемся. Неизвестно, как поведут себя его противники, и сможем ли мы вообще к ним пробиться. Слишком много неизвестных, а еще, не забывай, что у меня даже диплома нет. - Алекс сжал пальцами виски, стараясь просчитать все варианты исхода событий. - До конца года три месяца. - Джефферсон сцепил руки в замок и положил на колени, о чем-то напряженно размышляя. - Думаю... Незаконченную фразу прервал начавший трезвонить телефон, и у кудрявого внутри все похолодело. Для всех контактов, кроме одного, у него была поставлена песня Давида Диггса и Рафаэля Касаля "Easy come, easy go", а одним единственным номером, для которого он оставил стандартный рингтон, был телефон отца. Гамильтон, видимо, планировал что-то сказать, но виргинец приложил палец к его губам, параллельно отвечая на звонок и включая его на динамик. - Алло? - Томас, привет. Как дела? - Голос отца был спокойным и даже радостным, но кудрявый не спешил расслабляться. - Все хорошо. Как ты? Как мама, Рэндольф и Питер? - Все замечательно, как и всегда. Может ты расскажешь чуть больше? Мы не виделись уже почти четыре года, а твои звонки всегда такие короткие... - Горечь в голосе Питера резанула по сердцу. - Как университет, готов вступить во взрослую жизнь? - Прости, что не приезжал. Да и вообще, за все прости. - Виргинец и правда раскаивался, но не за то, что игнорировал отца, а за то, что не был рядом с матерью и братьями. - Я действительно в полном порядке, даже рассказывать нечего. Днями и ночами учусь, правда, на выходных с друзьями в один бар неподалеку заглядываем, молодость все же не вечная. - Раздался короткий смешок, и кудрявый представил, как Питер сейчас улыбается. У него всегда была теплая, радостная улыбка, которая согревала душу изнутри. - Всего через три месяца я получу диплом, и знаешь... Я не представляю, что делать. То есть да, конечно, я должен буду найти работу и так далее, но мне не кажется, что это мое. - Наверное, это был первый раз за очень долгое время, когда Томас был откровенен с отцом. Парень действительно не знал, что ему делать, последние четыре года он потратил на вялодвижущееся расследование, но скоро это закончится, а виргинец даже не знает, чего на самом деле хочет. Гамильтон знаками спросил, стоит ли ему уйти, и кудрявый, подумав, покачал головой. Какая разница, этот парень и так уже слишком много слышал. - Томас, у тебя будет время подумать. Сможешь вернуться домой, поработать где-нибудь и, если не понравится, искать что-то другое. Ты ведь не один. У тебя есть семья, мы всегда поможем и всегда рады тебя видеть. Даже если ты по какой-то причине думаешь обратное. - Джефферсон едва сдержал саркастичный смешок. Питер играл убедительно. Конечно, он уже знал о том, что сын планирует засадить его за решетку, но не выдал себя ни словом, ни даже интонацией. - Спасибо, пап. - Так проникновенно, как только был способен, ответил Томас. - Я приеду. Обещаю. - Вот и отлично! - Воскликнул старший Джефферсон. - Обрадую сегодня остальных. Удачи. - И тебе. - Кудрявый отключился и в гробовой тишине положил телефон на стол, после этого уткнувшись лицом в ладони. Каждый звонок отца для него был как сеанс эмоционального насилия. - Я свихнусь. - Не имеешь права, если хочешь закончить дело. - Грубее, чем следовало, ответил Алекс и тут же попытался загладить вину, потрепав виргинца по плечу. - Ты молодец. Но если до этого ты хотел отложить поездку в Вирджинию до выпуска, то теперь это невозможно. Летом тебя будут ждать, и неважно, станешь ты афишировать приезд или нет. - Нужно ехать сейчас. - Закончил Томас. - Нужно ехать сейчас. - Эхом повторил Гамильтон. - Можно договориться с Вашингтоном, чтобы не брать академ. - Это прокатит, если мы будем отсутствовать максимум неделю, а что если поиск доказательств затянется? Не хочется подставлять еще кого-то. - Твоя правда. - Александр поморщился, но кивнул. - Тогда нужно писать заявление и постараться разобраться как можно скорее. Желательно все таки вернуться до начала экзаменов. - Мы как-будто персонажи из сериала для подростков, которые пытаются тягаться со взрослыми дяденьками. - Ухмыльнулся Джефферсон, отпивая остывший кофе. - Есть одно отличие. - Кудрявый приподнял бровь, ожидая продолжения. - В сериалах они никогда не проигрывают. Мы же находимся в реальной жизни, и все может пойти крахом в любой момент, не забывай об этом. Нужно быть собранными и готовыми к чему угодно. - Я понимаю, Александр. - Томас посерьезнел и тоже нахмурился, крутя уже пустую кружку в руках. - Просто стараюсь разрядить атмосферу. - Прости, не хотел давить. - Стараясь отбросить в сторону чувства, Гамильтон то и дело перегибал палку. Ему стоило поддержать приятеля, возможно, посмеяться, но не нагнетать еще больше. Парень четыре года живет в этом кошмаре и понимает, насколько все серьезно. Наверное, даже лучше него. - Все ок. - Джефферсон выдавил улыбку. - Тогда идем разбираться с заявлениями и паковать чемоданы. Кстати, как объясним остальным? - Они думают, что мы встречаемся из-за того, что я постоянно зависаю у тебя. - Алекс закатил глаза. - Скажем, что собираемся провести медовый месяц в твоем родовом гнезде. - Парню совсем не понравились хитрый огонек, мелькнувший во взгляде собеседника, и широкая ухмылка, расползшаяся по лицу. В следующую секунду виргинец взял телефон и непринужденно начал записывать голосовое. - Хей, ребят, мы с Александром отправляемся... - Джефферсон, блять! - Прорычал Гамильтон и попытался отобрать телефон, но кудрявый легко поднялся со стула и отошел в сторону. - Так вот, мы решили взять перерыв от учебы и съездить ко мне домой. Пожелайте нам любви и удачи! - Виргинец отправил голосовое как раз в тот момент, когда Алекс оказался рядом и толкнул его на кровать. - Томас! Твою мать! - Парень всплеснул руками и отошел от заливавшегося смехом собеседника. Самое неприятное было то, что он тоже хотел смеяться, а гнев хоть и вспыхивал, но вяло, как прогоревшие угли. - Что? Я тебя за язык не тянул. - Отсмеявшись, Джефферсон сел на кровати и поймал взгляд приятеля. Было видно, что тот и в половину не так зол, как хотел казаться. Томас улыбнулся своему сработавшему плану - гораздо лучше было видеть привычные смешинки и раздражение во взгляде Гамильтона, а не холодную отстраненность. - Идем, заявления сами себя не напишут. Схватив до сих пор закатывающего глаза и бормочущего под нос Александра за запястье, Джефферсон вывел его за дверь, и они оба направились к зданию администрации.