A quid pro quo

День начался с хороших новостей. Во-первых, он успел посетить одного из возможных союзников, который с удовольствием поделился всеми мелкими грешками Джефферсона, о которых был в курсе. За "небольшую" плату, конечно. За время разговора Алекс выяснил, что Питера данный субъект ненавидит всем сердцем, и поэтому о том, что их сдадут, не боялся. Письменное обещание, правда, все равно стребовал. Во-вторых, Томас обрадовал известием, что его отец уезжает на следующие две недели. Это не решало всех проблем, но значительно упрощало дело. По крайней мере, можно не оглядываться, перемещаясь по улицам. - Александр, ты забыл принять таблетки. - Джефферсон кинул ему флакон с лекарствами, который парень поймал на автомате, до сих пор пялясь в экран ноутбука. - Спасибо. - Отвернувшись, чтобы поймать взгляд виргинца, он состроил жалобную гримасу. - Принесешь воды? - Куда я денусь? - Задав риторический вопрос и закатив глаза для вида, кудрявый исчез в дверном проеме. - Держи. Парень благодарно кивнул и залпом выпил необходимые таблетки. Дело пяти секунд, но эта рутина, повторяющаяся изо дня в день выводила из себя. Постоянный тычок в тот факт, что он болен. Беспрестанное напоминание о произошедшем. "Интересно, если я перестану их пить, когда случится очередной приступ? В ту же секунду, как я просрочу время принятия?" - с каждым оборотом земли вокруг своей оси подобные мысли возникали все чаще. - Томас, как думаешь, твоя мать согласится действовать с нами? - В глазах Джефферсона мелькнул страх, и он весь будто подобрался. - Александр, я не хочу, чтобы в этом деле фигурировала семейная сторона жизни моего отца. Моя мать в частности. Не копай в эту сторону. - Тихая угроза в голосе виргинца заставила Гамильтона воздержаться от уговоров и зайти с другой стороны. - Я имел ввиду не это. Питера нет дома, мы можем довериться твоей матери и придти за доказательствами? Или услышав про то, что ее мужа хочет отправить за решетку собственный сын, она укажет на дверь, а потом сдаст нас? - Я не знаю, Алекс. - Томас сразу сдулся и отвел взгляд, весь запал улетучился. - Она любит его. Боится, но любит, а это адское сочетание. - То есть, ты не можешь дать гарантии? - Нет. - Тихо ответил кудрявый. - Но вот мои братья - это другой разговор. Возможно удастся поймать момент, когда мамы не будет дома. - Поговори с ними сначала. - Кивнул Александр. - Потом и решим. Ты приготовил поесть? - Перескочил парень на насущные, бытовые дела. - Нет. Здесь рядом есть неплохое кафе, туда и сходим. - Виргинец снова улыбался, но Гамильтон видел усталость и задумчивость за этой улыбкой. То, что Томас не взялся за готовку еды тоже было странно, он, вроде, любил это делать, но допытываться парень не стал. - Отлично, идем.

***

Они заняли столик в углу, у окна, наблюдая за оживленной улицей и ведя непринужденный разговор на общие темы. Заведение было спокойное, даже несмотря на количество людей, стоял лишь мирный гул голосов, навевающий домашнюю атмосферу. Судя по интерьеру кафе, с его пастельно-персиковыми стенами, креслами, обитыми белой и бледно-желтой тканью, деревянным полом и запахом чая и чего-то приятно-сладкого, все здесь было направлено на то, чтобы создать ореол уюта. "Должен признать, им это удалось" - подумал Алекс, попутно изучая меню. - Добрый день! Вы готовы сделать заказ? - У стола остановился симпатичный официант с добродушной, располагающей улыбкой. Короткие каштановые волосы были аккуратно приглажены, что не делало парня смазливым, серые глаза, которые, под определенным ракурсом, можно было принять за голубые, смеялись, а одна бровь провокационно приподнялась, когда они с виргинцем пересеклись взглядами. Оба смотрели друг на друга оценивающе, и по спине Алекса сначала пробежали мурашки от смущения, а потом он внезапно почувствовал нарастающее недовольство. - Да. - Прервал идиллию Гамильтон. - Курицу терияки и зеленый чай, пожалуйста. - Официант все записал и снова повернулся к Томасу. - Вам? - Спагетти, черный чай и... - Виргинец сделал вид, что глубоко задумался, сканируя взглядом меню. - И ваш номер. - Обезоруживающая улыбка, взгляд из под ресниц, и парнишка растаял. - Все для вас. Ожидайте заказ. - Официант удалился, а Александр перевел осуждающий взгляд на сияющего, как новая монетка, кудрявого. В груди до сих пор кипело неизвестно чем вызванное раздражение. - Гамильтон, если ты гомофоб, то это не мои проблемы. - Хмыкнул Томас, встречаясь с ним глазами. - Я не гомофоб. Вообще-то, из нас двоих ты больше похож на того, кто пойдет выбивать дерьмо из людей только за тот факт, что они встречаются с представителями своего пола. - Безобидная шутка прозвучала излишне резко из-за холодного тона Алекса. - Почему ты злишься? - Совершенно спокойно спросил виргинец. - Нет, серьезно, если тебе неприятно, то я могу не флиртовать с парнями перед тобой. - Я не злюсь, правда. - Глубокий вдох, чтобы взять эмоции под контроль. - И, повторяю, я не гомофоб. Просто устал. - Или ревнуешь? - Не начинай. - Угрожающе протянул Александр и слабо улыбнулся. - Ладно, ладно. - Томас вскинул руки вверх. - Знаешь, после стольких лет болезненного увлечения Мартой это так приятно - видеть кого-то другого. Видеть в романтическом плане, я имею ввиду. - Если будете заниматься сексом, то сними комнату в отеле. Я не хочу наматывать круги по городу только потому-что у тебя спермотоксикоз. - Ок. - На некоторое время разговор притих, но тишина не была пронизана напряжением. - Вот и ваш заказ! Приятного аппетита. - Вернувшийся официант подмигнул Джефферсону и аккуратно переместил тарелки с подноса. Последним на деревянную поверхность переместился белый листочек с аккуратно выведенными цифрами. После этого парень ушел, а виргинец сунул листок во внутренний карман пиджака. - Судя по тому, что ты даже не посмотрел на номер, пытаясь его запомнить, он тебе не так уж понравился. - Подколол друга Алекс, заваривая чай. - Не надейся, это просто еще один маленький прием. Он до сих пор смотрит на нас и, увидев, как я даже не обратил внимания на бумажку, будет разочарован, но одновременно затаит надежду. И, когда я все таки позвоню, будет рад вдвойне. К тому же, я убрал листок во внутренний карман, что должно означать, что я не хочу его потерять. Твоя теория провалилась, Шерлок. - Гамильтон закатил глаза, но не смог сдержать улыбку, игнорируя чувство легкого разочарования в душе.

***

После сытного обеда парни вернулись домой, чтобы заняться насущными делами. Томас общался с братьями, Алекс структурировал полученные данные, сгорбившись за компьютером, и прищурив глаза. Периодически в мозгу мелькала мысль, что это вредно для здоровья, и он выпрямлял позвоночник до хруста и откидывался на спинку стула, расслабляя глазные мышцы, но через несколько минут возвращался к изначальному состоянию. - Они согласны. - Известил Джефферсон, откладывая телефон в сторону. - Рэндольф написал, что завтра мама уезжает к подруге, так что, у нас есть шанс. - Замечательно. - Коротко ответил Гамильтон, продолжая печатать. - Александр, а это не считается кражей? Проникновением на частную территорию? - Это твой дом тоже, так что проникновение можно отмести. Насчет информации... Спорный вопрос, но утечки происходят, никто не застрахован, так что я придумаю, как выкрутиться. - Уверен? - Нет. - Честно ответил Алекс, отрываясь от экрана. - Я ни в чем не уверен. - Парень потер виски, надеясь избавиться от головной боли. - Обнадеживающе. - Я делаю все, что могу! - Вспылил Гамильтон. - Александр, успокойся, это не претензия. - В глазах Томаса промелькнуло непонимание и обеспокоенность. - Все хорошо? - Да. Да, все отлично. - Он прикрыл глаза, пытаясь найти причину своей внезапной вспышке злости. Джефферсон не сказал ничего такого, что выходило бы за рамки их стиля общения, так откуда такая реакция? - Думаю, тебе стоит отдохнуть. - Виргинец подошел почти вплотную, и опустил ладони на его плечи. - Хотя бы короткий перерыв на ужин? - Поймав укоризненный взгляд Гамильтона, Томас невинно улыбнулся. - К тому же, я скоро уйду, так что, серьезно, поужинай со мной. Зато потом никто доебываться не станет. - У тебя свидание? - Для галочки спросил Алекс, поднимаясь со стула и стряхивая чужие руки. - Можно и так сказать. - Оба прошествовали на кухню, а Гамильтон с легким удивлением отметил, что на улице уже стемнело. - Не поздно ли? - К счастью, я не девушка, и вероятность, что меня изнасилуют в подворотне довольно маленькая. - Тебя все еще могут ограбить. - Пробормотал парень. - Я собираюсь перемещаться на такси, так что вероятность такого исхода событий тоже мала. - Тогда удачи. Не подцепи букет. - Хмыкнул Александр. - Спасибо. - Нейтрально отозвался виргинец. Спустя четверть часа дверь за Джефферсоном захлопнулась, и Гамильтон остался наедине с работой и своими мыслями. В голове то и дело возникал вопрос о его странной реакции на произошедшее в кафе, но парень предпочитал его игнорировать, как и накатывающую волнами усталость. "Совсем чуть-чуть осталось... Последний лист..." - за часы работы он даже не заметил, что стрелка часов давно перевалила за полночь. Глаза слипались, цифры постепенно слились в один сверкающий поток, а голова опустилась на стол, совсем рядом с клавиатурой.

***

Растрепанный, с красными глазами и мешками под ними, исхудавший паренек тряс женщину, лежащую рядом с ним. Та не подавала признаков жизни, глаза были закрыты, а кожа уже приобрела мертвенно-бледный, явно нездоровый оттенок, мышцы заледенели, и пальцы рук так и сжимали одеяло. Мальчик положил ладонь на грудь матери, чтобы услышать сердцебиение, под которое заснул, но внутри организма все будто остановилось. Не было даже частого, прерывистого дыхания. В комнате стоял тяжелый запах пота, болезни и чего-то кисло-сладкого, из-за чего ему пришлось прикрыть лицо подолом футболки. Это действие не помогло, потому-что уже около недели он не мог найти силы сменить одежду, поэтому его любимая синяя футболка пропиталась этим запахом насквозь. Не почувствовав ни биения сердца, ни дыхания, парень дрожащими руками дотянулся до обжигающе холодного запястья матери, в надежде найти пульс. Секунда. Две. Три. Минута. Десять минут он сидел в звенящей тишине, лелея надежду услышать хотя бы слабые толчки. - Мам. - Мальчик попытался оторвать пальцы женщины от грязной простыни, но он был слишком слаб, а посмертная хватка слишком крепка. - Рейчел. Мам. Пожалуйста. - Голос был хриплым и становился едва различимым в середине слова. В горле встал горький ком из слез и безысходности, мешающий говорить. Громкие, беспрерывные всхлипы разрезали тишину, сильнее ударяя по оголенным нервам. Осознание того, что его мать отошла в мир иной, придавило юношу к постели. По прежнему сжимая ее запястье и шепча нечто нечленораздельное, он опустился на подушку, неконтролируемо рыдая, из горла то и дело вырывался слабый, полный отчаяния и горя вой. Не существовало таких слов, способных описать его скорбь. Каждый вдох доставался с боем, который мальчик почти проигрывал, не видя смысла сражаться. В душе порвалась струна, удерживающая все части вместе. - Вернись, прошу. Я все сделаю. - Губы тряслись, а эта безнадежная, никем не услышанная мольба была прервана еще одним приступим рыданий, скрутившим его. Мальчик плакал так сильно, что если бы в его желудке еще что-то осталось, его бы вырвало на деревянный пол. - Алекс. - Знакомый, но почти забытый мужской голос вырвал его из пучины скорби, заставляя почувствовать кое-что новое. Взрывную ярость. - Сынок. - Я тебе не сын! - Парень резко сел, выкрикнув эту фразу в лицо человеку, что приложил усилия к его рождению. - Где ты был?! Почему ты ушел?! - Слюна капнула с его потрескавшихся губ. - Сынок. - "Отец" протянул к нему руку, словно боясь прикоснуться. "Ему есть чего бояться" - мысль, полная черной злобы заставила улыбнуться. - Назови меня сыном еще раз, и сдохнешь в муках. - Прошипел юноша, поднимаясь на дрожащие ноги. - Я тебе никто, ты сам так решил. Ты сделал свой выбор. Как ты смог ее оставить? - От ярости его состояние снова перешло к боли, съедающей изнутри. - Зачем? Зачем ты вставил в нее свой хер, испоганив жизнь сразу двум людям? Лучше бы я не родился. Лучше никак, чем вот так! - Его голос больше не был слабым, он заполнил все пространство комнаты, отражаясь от стен и становясь все громче с каждым мгновением. Обстановка поменялась. Парень все еще был в своем доме, но уже на чердаке, а конечности вновь подогнулись. Голова встретилась с полупрогнившими, сырыми досками, но он не попытался подняться. По щекам текли слезы, неприятно щекоча кожу, желудок скручивало от едкого чувства голода, а энергии было настолько мало, что даже пошевелить пальцами было запредельно трудно. Интересно, его соседи еще живы? Хоть кто-нибудь на его улице, или беспощадная стихия смела всех и вся на своем пути, оставив лишь разруху, воду и запах смерти, витающий в воздухе? Капли дождя, только что сметенные дворниками вновь закрыли обзор, и водитель выругался себе под нос. Гамильтон безразлично смотрел в окно понимая, что безнадежно опоздал и теперь придется делать все впопыхах, выполняя семь дел одновременно. "Почему дождь должен был пойти именно сегодня? Ну за что мне все это?" - подумал парень, краем сознания отметив яркий свет, ослепивший водителя, ощущения столкновения, а потом сильный удар головой, после которого все заволокла темнота.

***

Стараясь действовать как можно тише, Томас вставил ключ в замок и повернул его, затем толкая дверь вперед. Ночь прошла замечательно, они с Дэном сразу договорились, что никаких обязательств нет, и все, что им требуется друг от друга - это хороший, продолжительный секс. После пары бутылок вина и кульминации встречи они тепло попрощались и разъехались, не пообещав перезвонить. И теперь, расслабленный и даже улыбающийся Джефферсон на цыпочках пробирался вглубь квартиры, ожидая увидеть Алекса, безмятежно спавшего на диване, но его ожидания не оправдались. Гамильтон полусидел-полулежал за столом, опустив голову на твердую поверхность и периодически хмурясь. Обреченно вздохнув и приняв свою участь, виргинец подошел и, подняв парня на руки, переложил несопротивляющееся тело на диван. Алекс даже не дернулся, бормоча что-то под нос и издавая непонятные звуки. Стоило Томасу накинуть на друга одеяло и ретироваться в свою комнату, чтобы отдаться объятиям Морфея, как крик разорвал безмятежную, ночную тишину. Не теряя ни секунды, Джефферсон рванул обратно, недоуменно наблюдая за мечущимся по дивану Гамильтоном. Парень явно толкал целую тираду, но говорил настолько неразборчиво, что кудрявый не смог разобрать ни слова. - Александр. - Позвал он, опускаясь на краешек, а Алекс также внезапно замолк, всхлипывая. Виргинец в растерянности потряс его за плечо, не понимая, нужно ли будить приятеля или лучше не трогать. - Алекс, проснись. - Уже громче сказал кудрявый, вновь не получив абсолютно никакой реакции на свою фразу. Подождав еще несколько минут и наблюдая за сменой выражения лица друга, Томас решил что тот уже успокоился, но тут Гамильтон закричал снова, подавившись рыданиями в процессе, и виргинец плюнул на все свои сомнения, тряхнув парня с такой силой, что его голова откинулась назад. - Просыпайся! Гамильтон распахнул свои льдистые глаза, блестящие от слез, и вскинул руки, словно стараясь от чего-то или кого-то защититься. Пару секунд они сидели, молча таращась друг на друга, пока во взгляде Алекса не мелькнуло узнавание. Запустив пятерню в волосы и оттянув их, парень уткнулся в колени и следующие несколько секунд его спина безустанно вздрагивала в темп с рванными всхлипами. - Хей. - Неуверенно протянул Томас, едва ощутимо погладив друга по плечу. - Что бы ты не увидел, это не правда. Этого не случилось. - Гамильтон зарыдал еще надрывнее, и кудрявый осознал, что сморозил что-то не то. - Тише. - Виргинец стал гладить Алекса по спине, силясь успокоить и забрать часть боли себе. - Ты не один. С тобой все хорошо. - Мягко приговаривал Джефферсон. Окончательно осмелев, он приподнял Александра за плечи, затем притянув к себе. Гамильтон в свою очередь уткнулся носом в район его ключицы и обхватил ослабевшими руками, словно опасаясь, что Томас исчезнет, если тот не будет его держать. - П-прости... - Подавив очередную волну слез, просипел Алекс. - Ты не обязан меня успокаивать. - Парень чуть отстранился, стараясь держать лицо. - Но спасибо, что пришел. - Это то, для чего нужны друзья. - Джефферсон не дал Александру отодвинуться окончательно, придерживая за плечи. - Хочешь поговорить? - Да. - Выдохнул парень, слабо усмехнувшись. - Но не буду. - Упрямость загонит тебя в могилу. - Без тени улыбки заявил виргинец. - Зато сам. - Пожал плечами Гамильтон и вновь улыбнулся, но в его взгляде не было и намека на смех. Он до сих пор чувствовал сосущую и тянущую боль в груди, как-будто оттуда вырвали если не сердце, то что-то очень важное. Возможно, легкое. - Можем спать вместе, кровать достаточно широкая. - Александр уже открыл рот, чтобы возразить, но кудрявый вскинул ладонь. - Не спорь, пожалуйста. Я просто не хочу сломать себе шею, когда в следующий раз буду лететь на всех порах и запнусь об порог спальни. - Только из меркантильного расчета, основанного на том, что если ты откинешься, некому будет покупать мне лекарства. - Вытирая оставшуюся на лице влагу, пробормотал Гамильтон и последовал за Томасом, закрыв дверь напоследок.