A quid pro quo

Парни забрали багаж и, взявшись за руки, наконец покинули здание аэропорта. Нью-Йорк встретил их красочным рассветом, окрасившим часть неба в мягкий, пастельный оранжевый, шумом людей, встречающих своих родственников, и визгом машин, срывающихся с места. Улыбнувшись, Гамильтон раскинул руки в стороны и провозгласил: - Дом, милый дом! - Уголки губ Томаса дернулись, но он будто не присутствовал здесь, находясь где-то в облаках. Лицо его имело вид сонный, осунувшийся, будто парень не спал несколько ночей. - Идем ловить такси, а то ты так прям здесь уснешь. Вновь схватив Джефферсона запястье, Алекс буквально отбуксировал его к ближайшему водителю, с которым они быстро договорились о цене, и парни загрузили свои чемоданы, садясь в салон. Едва оказавшись в сидячем положении, виргинец почувствовал накатившую с новой силой усталость и обессиленно закрыл глаза, чуть откидывая голову назад. Александру хватило одного взгляда, чтобы вздрогнуть от неудобности позы и, недолго думая, он нежно потянул парня в сторону, вынуждая его устроить голову на своих коленях. Кудрявый тут же проснулся, хлопая осоловевшими глазами, но, увидев Гамильтона, успокоился. - Спи. - Сказал парень, запуская руки в черные пряди и аккуратно с ними играя. Томас устроился поудобнее, кладя одну руку на его колено и проваливаясь в забытье. Виргинец выглядел таким расслабленным и домашним во сне, что губы Александра тронула теплая улыбка. Сам он тоже чувствовал себя не лучшим образом. Казалось бы, сам перелет длился всего час с копейками, но в аэропорту они прождали с десяти часов вечера до полпятого утра, а это считалось тем еще испытанием. Так спешно покидать квартиру им пришлось из-за того, что хозяйка, как снег на голову в июне, ворвалась на свою собственность и объявила, что нашла новых квартирантов, а значит, им придется съехать сейчас. Собравшись в рекордно короткие сроки, парочка отправилась дожидаться в единственном доступном месте - аэропорту. Томас тогда пыхтел от злости всю дорогу, а Алекс сдерживал невольный смех, чтобы не нервировать того еще больше. Благо, в рассветный час машин на дорогах было немного, так что доехали они не в пример быстрее, чем если бы сейчас была середина дня. Растолкав Джефферсона, Гамильтон расплатился с таксистом, а потом вытащил оба чемодана, к счастью, они были максимально легкими. Томас, недовольный своим внезапным пробуждением, багаж все таки забрал. Молчаливый и угрюмый, он все равно взял Алекса за руку, направляясь в сторону общежития, а на лице последнего сверкнула улыбка. Усталый и злой, Джефферсон все равно сжимал его ладонь исключительно нежно, словно боясь сломать, и выводил большим круги указательным пальцем между костяшками. С комендантом им удалось договориться невероятно быстро, да еще и без пожертвований во благо страдающих, а то есть, самого пожилого сторожа. Войдя на территорию универа, Гамильтон вдохнул полной грудью, жадно осматривая знакомое окружение, освещенное лишь несколькими лучами восходящего солнца. Несмотря на утомленное состояние, Томас тоже радостно окинул взглядом внутренний дворик, примечая скамейку, на которой они с Александром когда-то выпивали, обсуждая Марию. При мысли о девушке в сердце вспыхнул гнев, но он вовремя остановился, чтобы не стиснуть руку Гамильтона слишком сильно. Когда они дошли до нужного этажа, и Александр остановился у своей комнаты, откуда, даже через дверь, слышался храп Герка, Томас тоже внезапно притормозил и развернулся к нему лицом. Словно сбросив изнеможение и натянув строгую маску, он почти приказал. - Ты сначала выспишься, отдохнешь, разберешься со всем, что пропустил во время нашего отсутствия, и только потом продолжишь работу. Обещай. - Ну ты же знаешь, какой я не... - Александр ухмыльнулся, покачиваясь на носках и дразня Джефферсона мнимым неприятием условий. - Алекс. - Упрекнул тот, хмурясь, и Гамильтон тут же почувствовал желание разгладить эту складку меж бровей. - Ладно, ладно. Конечно, я не собираюсь кидаться в омут с головой. Хотя, из нас двоих на ходячего мертвеца похож скорее ты. - На это виргинец только закатил глаза. - Спокойной ночи, дорогой. - Посмеиваясь произнес парень, отправив кудрявому воздушный поцелуй. Попрощавшись, парочка разошлась. Александр, даже не пытаясь не шуметь, завалился в комнату, прекрасно зная, что Маллиган не проснется даже при атомном взрыве. Быстро проведя все гигиенические процедуры и переодевшись, парень завалился на кровать, наконец расслабляясь и отдаваясь на милость темноте.

***

По возвращению, парни до конца недели разбирались с пропущенными лекциями и парочкой зачетов, которые пришлось сдавать. Ни на свидания, ни на работу над делом времени не было, а Гамильтон даже стал забывать про лекарства. В первый раз осознав это, он чуть не сбежал с лекции, в страхе что из-за отсрочки случится новый приступ, но заставил себя досидеть до конца, благо, ничего критичного не случилось. Парень по прежнему скрывал от друзей факт наличия болезни, так что, когда сразу после окончания занятия сорвался на бег, чтобы попасть в общежитие, они втроем удивленно оглянулись на него. Но рабочая неделя закончилась, так же, как и казавшиеся бесконечными долги, и наступили выходные. Для Алекса, правда, это означало лишь смену деятельности, поскольку он тут же переключился на дело, обещавшее затянуться еще на пару месяцев. Создав три папки, которые назвал "Доказательства", "Подозрительно" и "Не представляет интереса", он нырнул в океане документов. Большая часть из них отправлялась в третью папку, совсем немного во вторую и лишь единицы в первую. Начать он решил с наиболее поздних записей, надеясь, что их Питер подчистить еще не успел. Друзья, которые зазывали его посидеть с ними на протяжении всей недели, вытерпели ровно полдня, а потом насильно вытащили на улицу. - Мне надо работать. - Недовольно бурчал он по пути к знакомому заведению. - Тебе надо отдыхать. - Отозвался Лоуренс, пока остальные украдкой хихикали, наблюдая за пыхтящим от возмущения Гамильтоном. В конце концов он смирился, и они устроились за любимым столиком обсуждая произошедшие за последнее время события. Говорила в основном троица, пересказывая сплетни и события произошедшие в университете за время их с Томасом отсутствия. Например, Мария Льюис стала Марией Рейнольдс, выскочив замуж за Джеймса, а Чарльз Ли в данный момент находился под угрозой отчисления из-за многочисленных пропусков и оскорблений в адрес преподавателей. Первая новость всколыхнула волну раздражения, которая тут же улеглась, стоило ему вспомнить парк развлечений, а вторая заставила удовлетворенно улыбнуться, чувствуя себя мразью, но мразью довольной. - Кстати, а что с Томасом? Я его всю неделю только в коридорах видел, даже словом переброситься не получилось. Сложно было отрицать, что за эту неделю Александр соскучился. Первые пару дней он не мог заснуть по несколько часов, не чувствуя тепло от тела виргинца, лежащего рядом, а когда все же проваливался в беспокойную дрему, его нередко мучали кошмары. С одной стороны его пугала такая сильная привязанность, а с другой чувство влюбленности согревало его. Пресловутых бабочек в животе не летало, но ощущение уюта и радости, едва удавалось поймать хотя бы взгляд парня в коридоре будто наполняло его силой. - Запомни, что мы тебя за язык не тянули, сам начал. - Протянул Джон, а Алекс, отвлекшийся на воспоминания и сидевший все это время с глуповатой улыбкой, только сейчас заметил, что вся компания сидела с ехидными ухмылками. - Томас сегодня сдает последний зачет, mon ami. Не переживай. - Все же ответил Лафайет на его вопрос. - Просил передать тебе "привет". - Значит чтобы с тобой увидеться он время находит. - С притворной ревностью заметил Гамильтон. - Колись, Александр, что между вами происходит? - Потребовал Герк, а остальные поддержали. - Неужели вы не просто угорали, когда говорили про медовый месяц. - Во-первых, я ему чуть глаза не выцарапал, когда он это сказал. А во-вторых, моя фамилия все еще Гамильтон. - После этого парень замолчал, ощущая три любопытных взгляда, ожидающих продолжения. - Когда мы уезжали ничего романтического между нами не было. По крайней мере, нам так казалось. Потом что-то изменилось... Короче, мы сходили на одно свидание. И все. - "Он успокаивал меня во время истерики. Мы спали вместе. Он набухался и звал меня. Когда я думал, что он отверг меня, мне было в два раза хуже чем после предательства Марии" - промелькнули в голове мысли, которые он не озвучил. - И как все прошло? - Подтолкнул его Жильбер. - Хорошо. - Коротко ответил Алекс, закатывая глаза. - Что вы хотите услышать? Ничего особенного, обычное свидание. - Ты то и дело придурковато улыбаешься, так что поверим на слово, что все прошло замечательно. - Заметил Лоуренс. - Больше информации из тебя клещами не вытащить. Они закрыли неловкую для Александра тему и начали сплетничать дальше. Гамильтон расслабился, забыв на время о всех волнениях и наслаждаясь общением с друзьями.

***

На следующий день до шести часов парень снова была занят работой. Геркулес куда-то умотал, даже словом не обмолвившись о месте назначения, так что Гамильтон всецело сосредоточился на деле. Время летело незаметно, но информации было до обидного мало. Стоило чуть отвлечься от экрана компьютера, чтобы прикрыть уставшие глаза, как раздался стук по дереву. Никто из друзей стучать бы не стал, так что Алекс нахмурился, с опаской подходя к двери. - Привет. - В коридоре стоял Томас, и Гамильтон опешил на минуту, поскольку не ожидал его визита. - Привет. Зайдешь? - Парень отошел в сторону, пропуская гостя. - А ты все работаешь. - С мягким упреком заметил Джефферсон. - Ты не забывай, что это твое дело. Чем больше я работаю, тем быстрее оно продвигается. - Чем больше ты устаешь, тем ниже продуктивность. - Парировал виргинец. - Я вчера отдыхал. - А сегодня, я так подозреваю, даже не ел. - На это Александру крыть было нечем, так что он просто пожал плечами. - Поужинаешь со мной? - Кудрявый подошел ближе и облокотился плечом на стену, стоя лицом к лицу с Алексом. - Разве я могу отказать? - Проглотив комок в горле отозвался парень. - Можешь. - Томас выдержал паузу. - Но я очень надеюсь, что не станешь. - По какой-то причине Джефферсон говорил тихо, словно опасаясь разрушить атмосферу, повисшую между ними. - Не стану. - Повинуясь внезапному порыву, Александр сократил дистанцию между ними и обнял виргинца, чувствуя, как тот в ответ кладет руки на его спину. - Я соскучился. - Я тоже. - Кудрявый положил голову на макушку Гамильтона, прикрыв глаза. Поужинать они решили в ближайшем кафе с абсолютно неприметным названием и таким же интерьером. За едой парни поделились своими историями о сданных зачетах, веселыми и не очень, а после решили просто прогуляться. По небу плыли тучи, так что солнце не палило, расплавляя кожу, и оба наслаждались пасмурной, но не промозглой погодой, и обществом друг друга. Дело по молчаливому согласию никто не упоминал, останавливаясь на более отвлеченных темах. - Возвращаемся в универ или сделаем еще круг? - Они бродили по одному из скверов неподалеку от своей альма-матер. - Давай посидим вон там. - Александр потянул Джефферсона за рукав в направлении одной из скамеек, которая была скрыта нависшими ветками деревьев. Там они и устроились: Томас, раскинув руки по спинке скамейки, и Гамильтон, устроив голову на его коленях и наблюдая за темно-серым, почти черным небом. - Хочешь историю? - Неожиданно выпалил он. - Она не интересная, не оригинальная, не романтическая, но зато моя. - Парень почувствовал, как ладони вспотели, и незаметно вытер их о джинсы. - Я заинтригован. - Притворившись, что нервозность Алекса абсолютно не видна, отозвался виргинец, действительно с нетерпением ожидая продолжения. - Я сирота, но об это ты, наверное, догадался. - Начал он, игнорируя ощущение чего-то холодного, растекающегося по спине. - Я подозревал. - Мой отец ушел, когда мне было десять. У них с мамой, ее звали Рэйчел, вообще были странные отношения, она не развелась с первым мужем, но уже имела отношения с отцом. Десять лет это его не волновало, но потом что-то будто щелкнуло. Они поругались, и он уехал, так никогда и не вернувшись. - Парень остановился, переводя дух, а Томас не торопил, боясь спугнуть момент откровения. - Через два года она заболела. Желтая лихорадка, я тоже подхватил эту заразу, но выздоровел, а она нет. Часть имущества перешла в собственность первого мужа матери, я же перебивался как мог. Хватался за любую возможность обучения, работы. Я был в самых низах, драил туалеты, мел улицы, меня били, надо мной издевались. Честно, даже вспоминать не хочу те годы. Только в 16 лет удалось устроиться в более-менее приличное место клерком. А когда мне было 17 лет, район, в котором я жил разнесло по щепкам мощным ураганом. Можешь представить, что такое ураган на Карибах, окруженных водой? Я сидел, не жив не мертв на чердаке. Мне нужно было что-то делать, чтобы сохранить рассудок, и я нашел пару чудом сохранившихся киосков бумаги, стал писать на них то, что чувствовал. Описал ураган. Эту писанину потом нашел человек, у которого я работал клерком, сказал, что я далеко пойду. Он также дал мне половину от суммы, которая требовалась для поступления и переезда сюда. Мне удалось выбить стипендию и бесплатное обучение, так что я отправил ему оставшуюся сумму. Совесть не позволила оставить деньги себе. - Он замолчал и сел прямо, спиной к виргинцу. Тот, не зная что сказать или сделать, подвинулся ближе, положив одну ладонь на плечо Алекса. - Мне кошмары о тех годах снятся. Знаешь, я был бы счастлив, если бы мне снилось монстры или еще какая-нибудь неведомая херня, но это реальность. Мне снится чертова реальность, которую я и по прошествии годов не могу забыть. - Он не удержался и всхлипнул, тут же зажав рот рукой и проклиная себя за это глупое желание поделиться историей своей жизни. Только разворошил старые раны и щедро присыпал их солью. - Тшшш. - Наплевав на все, Джефферсон придвинулся вплотную, со спины обвивая талию Гамильтона руками. - Я рядом. - Он положил подбородок на плечо парня, не говоря больше ни слова. - Спасибо. - Прошептал Алекс, тяжело вздыхая. Они продолжали так сидеть, скрытые от всего остального мира, но распахнутые для друг друга. Обнажать душу, усыпанную кровоподтеками и незажившими ранами оказалось больно, но присутствие Томаса словно уменьшило эту горечь, разъедающую изнутри. Как-будто он наложил заживляющую мазь или дал обезболивающее, которое уже начинало действовать. Виргинец не стал убеждать его, что все это дела прошлого или что пора забыть и двигаться дальше, нет, он ни на чем не настаивал, просто был рядом, оказывая ему невидимую поддержку. Поддержку, которую он видел лишь от немногих людей в своей жизни, и поэтому ценил ее на вес золота. Именно за это парень благодарил кудрявого. Джефферсон же обнимал Александра и пытался представить все то, что он описал. Остаться в двенадцать лет круглым сиротой. Может Томас и презирал отца, но у него была мать и два брата, которых он любил без памяти. А Алекс был маленьким мальчиком, одним против всего мира. И он не сдался, не лег умирать рядом с телом Рейчел, а собрал силы в кулак и схватился за эту жизнь крепче, чем утопающий за соломинку. Черт, да этот ребенок построил себя сам! Попытавшись поставить себя на место Александра и не справившись с этой задачей, Джефферсон обнял его крепче и оставил короткий поцелуй на щеке. В этот момент с неба упала первая капля, и Гамильтон вздрогнул. - Давай возвращаться. - Дрогнувшим голосом предложил он, и парни поднялись на ноги. - Промокнуть не хочется. - Подожди секунду. - Интенсивность падения капель росла, предвещая превращение обычного летнего дождика в ливень. Александр, озадаченный репликой Томаса, обернулся к нему, изогнув брови. Виргинец же быстро наклонился и прижался своими губами к его, осуществляя давнее желание, и Алекс, замерший на секунду, ответил. В груди словно расцвел цветок, согревающий изнутри, как лучи солнца снаружи, и Гамильтон углубил поцелуй, притянув к себе Томаса за воротник рубашки. Капли падали за шиворот, на волосы на лицо, но их это волновало в последнюю очередь. Парочка оторвалась друг от друга только когда прогремел раскат грома, Александр испуганно вздрогнул, однако, через мгновение вновь прильнул к губам кудрявого, загоняя страх куда подальше. Во второй раз они остановились потому-что оба забыли, как дышать. Губы горели, а капли дождя разбивались о лица, пытаясь остудить их пыл, но бездарно проваливая это задание. - Вот теперь можно возвращаться. - С хрипотцой в голосе заявил Джефферсон и, взяв за руку до сих пор ошарашенного Гамильтона повел в сторону универа.