A quid pro quo

- Угадай, кто получил юридическую лицензию. - Александр прошел в гостиную, довольно улыбаясь. Томаса он застал с керамическим сердцем в одной руке и листом бумаги в другой. - Ок, что ты делаешь? - Картина сбивала с толку, так что парень даже не попытался предположить что-то, а сразу потребовал ответ. - Ты не помнишь? Анжелика подарила нам эту штуку на новоселье. Можно написать на бумаге причины, почему мы встречаемся, закинуть их в сердце, и разбить при ссоре, чтобы вспомнить все положительные моменты. - Теперь то Алекс вспомнил, как девушка вручила им небольшую коробочку с этой статуэткой. - То есть, ты уже готовишься к тому, что мы будем ругаться? - Ехидно поинтересовался Гамильтон, подходя ближе. - А ты сам то веришь, что у нас все всегда будет мирно? - Оба хмыкнули, и кудрявый запечатлел короткий поцелуй на щеке парня. - Кстати, я зарезервировал нам столик в ресторане на вечер. - По какому случаю? - Парень нахмурился и склонил голову вбок, глядя на собеседника. - Ты теперь официально можешь практиковать, я тоже получил работу. - Резонно заметил Джефферсон. - Мне кажется, поводов отпраздновать достаточно. - Ты был так уверен, что я сдам тест? - Я всегда в тебе уверен. - Это виргинец выдохнул в губы парня, накрывая их своими. - Такими темпами мы не остановимся. - Предупредил он, отодвинувшись. - А к чему останавливаться? - Озорной огонек во взгляде Александра подпалил фитиль, и Томас притянул парня к себе. За дверью шумела вода, а Джефферсон лежал на шелковых простынях и не мог сдержать улыбку. Прошло две недели после вестей о самоубийстве Эдварда, и на это время Гамильтон полностью погрузился в работу, заканчивал подготовку доказательств, готовился к профессиональному экзамену. Кудрявый пытался вывести его на разговор, но каждый раз получал сухое: "Я в порядке". Решив, что парень поделится своими переживаниями, когда будет готов, Томас окружил любимого ненавязчивой заботой. Завтрак с утра, обязательный просмотр любимых фильмов по вечерам, случайные касания и легкие разговоры, которые Алекс почти не поддерживал, но с удовольствием слушал. Сегодня же Гамильтон вел себя как всегда. Снова стал подкалывать его, зашел дальше целомудренных поцелуев, искренне улыбался. Джефферсон не мог не радоваться этим изменениям. Конечно, боль так быстро не уйдет, но он надеялся, что постепенно она отойдет на второй план.

***

- За нас. - Раздался мягкий перезвон бокалов, и оба улыбнулись краями губ. Томас пил выдержанное красное вино с терпким вкусом, а Алекс, в свою очередь, неспешно потягивал апельсиновый сок. К алкоголю тянуло, но не настолько сильно, чтобы рисковать собой. - Как насчет прогулки? Погода располагает. - Как пожелаешь. - Елейным голоском согласился Джефферсон, подзывая официанта, чтобы им принесли счет. Несмотря на наступившее лето, сегодня погода и правда больше подходила ранней осени. Солнца было не видать за набежавшими тучами, легкий ветерок гулял по улицам, подхватывая полы одежд спешащих куда-то горожан, а июльская жара уступила место осенней прохладе. Редкостная удача, которую пара решила использовать, прогуливаясь по Гудзону. Шли они степенно, под руку, как пожилые супруги, изредка переговариваясь, но больше любуясь открывающимися видами. Александр, то и дело проваливающийся в самобичевание, запретил себе думать об Эдварде. Его душа безостановочно ныла все это время, сердце грызло неосознанно чувство вины, и сколько бы парень не пытался утопить горе в работе, буря внутри не утихала. Но сегодня наступило затишье, и он решил этим воспользоваться, провести время с любимым. Как раньше, пока ему не сообщили ужасную новость. - Спасибо, что ты рядом. - Гамильтон поднял глаза, встречаясь взглядом с собеседником. Томас делал для него так много, хотя сам об этом и не догадывался, так что благодарность была искренней. - Как я могу уйти? - Виргинец нежно улыбнулся. - Без тебя уже все будет не то. - Оба коротко рассмеялись. - Присядем? - Предложил Алекс, заметив свободную скамейку. Они сели, соприкасаясь коленями, а Джефферсон обхватил одной рукой плечи возлюбленного. Тот, в свою очередь, устроил голову на плече кудрявого, глядя в даль. Мягкий шум реки умиротворял не хуже нежных объятий. - О делах в такой чудный вечер говорить, не хочется, но один вопрос надо прояснить. - Томас вопросительно изогнул бровь, ожидая этого самого вопроса. - Ты не хочешь найти другого представителя? Доказательства готовы, мы можем подавать иск. - На некоторое время повисла тишина, нарушаемая только бегущей водой. - В тебе я могу быть уверен на все сто процентов. На подкуп ты точно не согласишься. - Гамильтон кивнул, одновременно подтверждая его слова и показывая, что понял ответ. - Господи, это все время казалось таким далеким и неосуществимым, а теперь вот... - Растерянно пробормотал Джефферсон, и Алекс переплел их пальцы, сжав его ладонь. - Мы справимся. - Парень сам не был в этом уверен, но знал, что виргинцу нужно услышать именно это. А кто он такой, чтобы разбивать надежду? - Да. Справимся. - Эхом отозвался Томас и слабо улыбнулся.

***

- Рассматривается уголовное дело по обвинению Питера Джефферсона в хищениях особо крупного размера. - Судейский молоток ударил по нервам всех присутствующих. - Объявляю суд открытым. Подсудимый, признаете ли вы свою вину? - Нет, ваша честь. - Отозвался Питер спокойным, деловым тоном. Он расслабленно сидел на стуле рядом со своим адвокатом, глядя в глаза судье и улыбаясь одними уголками губ. "Как-будто заключает очередную сделку, а не находится под следствием" - с неприязнью и одновременно уважением отметил Гамильтон. Он впервые видел отца виргинца вживую, и, честно говоря, ничего другого не ожидал. Перед ним был хищник, готовящийся к битве на поле, которое он знает как свои пять пальцев, и если придется продать свою жизнь, он продаст ее дорого. - Слово предоставляется стороне обвинения. - Александр чувствовал, как кровь шумит в ушах, но все равно гордо поднял голову и начал заранее заготовленную речь. - Обвинения подкреплены как письменным доказательствами, которые я предоставил суду, так и показаниями свидетелей. - Парень с облегчением заметил, что голос звучит уверенно, а слова вылетают без запинок и ненужных пауз. Напряженные нервы чуть расслабились, и Гамильтон скопировал позу судьи, сложив руки в замок перед собой. Люди автоматически наиболее расположены к тем, кто похож на них, известный психологический прием, которым не стоило пренебрегать. - Как оказалось, мистер Джефферсон был замешан в финансовых махинациях на протяжении последних десяти лет. В первый раз он был уличен в этом в 2012 году, когда была опубликована статья с анонимными заявлениями работников Virginia National Bank. Согласитесь, кто может предоставить более верную информацию, чем внимательный коллега, который видит все, что творится изнутри? Однако, после этого мистер Кравиц, автор статьи, оказался уволен. Не просто уволен, но лишен возможностей устроиться в другое издательство, а все газеты были уничтожены. Опровержения, однако, так и не предоставили, только замели следы. - Протестую. - Вклинился адвокат Джефферсона-старшего. - Протест принят. - Инцидент действительно имел место быть, но, во-первых, доказательства в статье были довольно расплывчатыми, такие можно состряпать за час работы, во-вторых, мой подзащитный не имеет никакого отношения к последующему увольнению Лукаса Кравица. Этот факт как раз и объясняется довольно просто - кто захочет терпеть под своим началом скандального клеветника? - Я бы мог поспорить насчет расплывчатости показаний, к счастью, подкрепляющие доказательства, например, отчеты бухгалтерии, уже лежат на вашем столе, ваша честь. Можете сами вынести решение насчет их ценности. - Александр победно улыбнулся, заметив раздражение, мелькнувшее на лице противника. Радость, правда, тут же улетучилась, ибо адвокат мерзко улыбнулся, наверняка придумав новый план. - Мистер Гамильтон, вы же понимаете, что сами можете загреметь, сначала за клевету, а потом за фальсификацию бумаг. Как юрист вы должны понимать, что обнаружить подделку довольно легко при должном старании. - Я то знаю. А вы? - Мужчины обменялись прожигающими взглядами, устроив настоящую битву. Завершена она была судьей, призывающей ко вниманию. - Предоставьте остальные доказательства. - Она кивнула Алексу, даруя право говорить. - После первой ошибки, мистер Джефферсон, должно быть, решил действовать осторожнее. Однако, в последние несколько лет он утратил бдительность. Согласно полученным документам, львиная доля финансирования банка уходила вовсе не на благое дело. Около двенадцати миллионов долларов было похищено, а отчетности - подделаны. Также есть подозрения, что глава банка, то есть подсудимый, покрывал торговлю инсайдерской информацией. - Могу я вмешаться, ваша честь? - Глухое раздражение пробежало по венам, и Александр вновь повернул голову к адвокату. Судья же просто кивнула. - Мистер Гамильтон, а каким образом вами были получены те самые документы? - Ехидно поинтересовался Уильям Флеминг. - Часть была предоставлена мне обманутыми партнерами подсудимого, часть моим подопечным. - Это может быть расценено как кража информации. - Флеминг самоуверенно ухмылялся, ожидая, как станет отбиваться противник. - Могу я задать вопрос вашему подопечному? - Адвокат кивнул. - Мистер Джефферсон, кем вами приходится Томас Джефферсон. - Сыном. - Коротко ответил мужчина, по-прежнему оставаясь эталоном спокойствия. Судья явно нервничала, Александр и Уильям были раздражены друг другом и охвачены азартом, Томас смотрел перед собой, наверняка метаясь между облегчением и страхом, но подсудимый даже не вздрогнул. - Вы когда-нибудь запрещали ему находиться на какой-либо территории в своем доме? - Нет. Томас всегда был волен делать то, что ему захочется. - Отец глянул на сына, который отвернулся в сторону. Во взглядах обоих стояли трудно читаемые эмоции. - Он помогал вам с документацией? - Гнул свое Алекс, заглушая желание утешить возлюбленного. Сейчас он должен оставаться профессионалом. - Несколько раз. - Осознав, что не добьется от отпрыска никакого отклика, Питер вновь посмотрел на Гамильтона, превратившись в бесчуственную статую. - И когда же был последний? - Вмешался Уильям. - Четыре года назад. - Что же вы тянули с поданием иска, Томас? - Злость обожгла изнутри, и Александр поспешил пресечь провокацию. - Я не давал разрешения обращаться к моему подопечному, и к делу это не относится, мистер Флеминг. Уильям, правда, так не считал. Слово за слово, мужчины сцепились в словесной перепалке, оставаясь предельно вежливыми и не отклоняясь от темы заседания. Гамильтон озвучивал доказательства, Флеминг пытался либо опровергнуть их, либо настаивал на их незаконном получении. Мужчина знал свое дело, а так же знал, что Питер правда виновен. Его задачей не было полностью оправдать клиента, а заменить наказание штрафом, либо максимально сократить срок. Соперник ему попался молодой, зеленый, но хорошо подкованный. "Наберется опыта и будет всех за пояс затыкать" - пронеслась лестная мысль, пока адвокат переходил в контратаку. Длилось это все до того момента, пока стук молоточка не раздался второй раз. - Заседание продолжится в пятницу, время сообщат дополнительно. Александр с Томасом вышли первые, и юрист тут же утащил парня к выходу. Интуиция подсказывала, что отец попытается пообщаться с сыном, а это встреча им точно пользы не принесла бы, но, как Гамильтон не старался, она все же произошла. - Томас. - Виргинец застыл, теряясь. Он пребывал в подвешенном состоянии после суда и двигался будто в вязком меде. Мозг работал медленно, а конечности - еще медленнее. - Томас, нет. - Отчеканил парень и во второй раз попытался увести подопечного, но Джефферсон-старший уже подошел. - Привет, еще раз. - Лицо мужчины, впервые за последние часы, озарила радостная улыбка. - Разговоры между двумя сторонами не приветствуются. - Выпалил Алекс прежде, чем кудрявый успел ответить. - Оставьте, мистер Гамильтон. - Питер закатил глаза, совсем как сын. Теперь, когда эти двое стояли рядом, парень по настоящему оценил их сходство. - Я пришел поговорить не со своим обвинителем, а с ребенком. - После этой фразы юрист потерял для мужчины всякие значение. - Ответь честно, зачем ты это делаешь? - Томас до сих пор не мог сосредоточиться и полностью осознать происходящее, его взгляд бегал от одного предмета к другому. Он и отца почти не замечал до того момента, как тот обратился к нему с вопросом. - Ты обкрадываешь людей. Недостаточная причина? - Собравшись, виргинец отгородился от родителя стеной безразличия, ощущая, как сердце больно бьется о ребра. - Ты такой же, как и я, так что не волнует тебя, что я сделал с другими. - Фыркнул Джефферсон. - Вы сейчас признаетесь? - Влез Алекс, вызывая на себя гнев подсудимого. - А у вас включен диктофон? - Ядовито парировал он. - Совет на будущее - полезная штука, всегда держите при себе. И еще одно примечание - не позволяйте подопечным общаться с другой стороной. - Выплюнул, как проклятие, Питер, поняв, что от сына ничего не добьется. - Ладно. Хорошего дня вам обоим. Чеканя шаг, мужчина удалился, и парни, подождав некоторое время, тоже покинули здание. На Джефферсоне лица не было, а Александр даже не знал, как поднять ему настроение. Парень подозревал, что на данный момент ничто не может поднять возлюбленному настроение, но не оставлял попыток, пока они ехали домой под аккомпанемент капель дождя, разбивавшихся о машину. Томас же закрылся в себе, слыша разговоры собеседника только краем уха и невпопад улыбаясь. Все тело ныло, словно его избили. "В какой-то мере так и есть" - безрадостно подумал он, заходя в квартиру. - Я сделаю все, чтобы второе заседание стало последним, хорошо? - Гамильтон опустился на колени перед парнем, сложив локти на его бедрах. Совсем недавно виргинец сидел в такой же позе, но теперь они поменялись местами. - Только не вмешивай маму. - Бесцветно отозвался кудрявый, вздыхая и потирая виски. - Томас, это наш шанс. - Аккуратно прощупал почву Алекс и, не наткнувшись на сопротивление, продолжил. - Если начали, то надо заканчивать. Сейчас велик шанс, что он отделается огромным штрафом, но останется на свободе и превратит жизнь твоей семьи в ад. Джефферсон знал, что парень прав. Рациональная часть соглашалась, внутренний голос твердил, что его матери самой делать выбор, и что нужно хотя бы поинтересоваться, но сейчас им руководили эмоции, которые восстали против такого решения. Он не позволит никому проходить через то, что прошел сам. Его мама и братья не заслуживают стоять перед судом и предавать родного человека, чувствуя, как по венам расползается горький яд. Отец был прав, будь его вина только в хищениях, он бы и не заикнулся об этом. Покрывал бы, потому что отдавать под суд члена семьи оказалось тяжелее, чем он думал, даже учитывая то, что Питер оставался абьюзивным ублюдком. Душа все равно кипела от ненависти к себе. - Нет. Она не должна в этом участвовать. - Гамильтон разочарованно кивнул, делая вид, что принял поражение. - Ладно. Мы все равно сможем. - Он поднялся, прижимаясь губами ко лбу парня. - Молодец, что не поддавался на провокации. - Алекс запустил пальцы в шевелюру виргинца, расчесывая пряди. Он знал, что это имело расслабляющий эффект. - Давай я разведу тебе успокоительное и пойдешь спать. - Томас обессиленно кивнул. Гамильтон прав, он вымотался до предела, а сон поможет восстановиться быстрее. Опять же, уничижительные мысли в голову лезть не будут. Джефферсон уснул на его груди, так что выбраться и не разбудить его было той еще задачей. Возрадовавшись, что это не первый раз, Алекс мастерски выскользнул из под спящего тела и остановился у кровати, колеблясь. То, что он собирался сделать могло разлучить их навечно. Он с самого начала знал, что эти отношения могут стоить ему жизни, но бросился в омут с головой, также зная, что без них не проживет. И сейчас парень был готов пойти на риск. Он был готов потерять доверие Томаса, только бы он был в порядке. Наверное, это и есть любовь - жертвовать своим комфортом и желаниями, только бы спасти своего партнера. Знать, что он будет зол, но так будет лучше. Не удержавшись, Александр склонился над возлюбленным и поцеловал, запоминая ощущение тепла, каждую линию знакомых губ, переполняющие его чувства. Благо, в успокоительном содержалось и снотворное, которое уже успело подействовать вопреки опасениям Алекса, и Джефферсон даже не нахмурился, когда парень отстранился. Зажав рот рукой, чтобы подавить непрошенные всхлипы Гамильтон забрал телефон и вышел из комнаты. Для верности, он покинул квартиру, бесшумно захлопнув дверь. Спускаясь в лифте, он думал о том, чтобы повернуть. Чтобы рискнуть и попытаться выиграть дело с теми доказательствами, что имеются. Только вот в этот раз он не имел права рисковать. - Алло, Рэндольф? Это Александр Гамильтон помнишь меня. - У вас получилось? Он за решеткой? - Энтузиазм, с которым паренек расспрашивал о суде больно резанул по нервам, но в то же время убедил, что парень делает правильный выбор. - Мне нужно, чтобы ты поговорил с мамой. Будет второе заседание в пятницу и от того, даст она показания или нет, зависит исход дела. Как думаешь, сможешь ее уговорить? - Алекс инстинктивно огляделся, убеждаясь, что на площадке перед домом он один. - Я постараюсь. - Теперь радости в голосе мальчика не слышалось. - Расскажи ей все. Скажи, что Томас мучался четыре года, собирая силы, чтобы отомстить за нее. Расскажи, как ты себя чувствовал все это время. Убеди, что как бы сильно она его не любила - это неправильно. Она наверняка знает, но когда слышишь это от другого человека, то появляется уверенность в своей правоте. А еще... Если она хочет спасти его, излечить своим молчанием и поддержкой, то у нее не получится. Он нуждается в помощи, которую она не может предоставить. - Хорошо. - Приглушенно отозвался Рэндольф, и они попрощались. На душе остался тяжелый осадок. Только что Александр запустил цепочку, которую уже не остановить. И в конце, когда клубок распустится, он наверняка останется один. Случайный убийца, разрушитель любых отношений, одинокий мальчик, бегущий за успехом и не успевающий. Судьба подарила ему шанс, подарила Джефферсона, который остался бы на его стороне всегда, за исключением одного случая. За исключением предательства. Гамильтон сидел на холодном бетоне и думал, чувствовала ли себя так Мария? Нет, для нее это было игрой. Она сломала все намеренно, как капризный ребенок надоевшую игрушку. Он же предавал, потому-что так было надо. Потому что было два варианта: легкий и правильный. Почему же тогда так паршиво? Почему внутренности горят, а по щекам текут слезы ненависти? Утерев их рукавом, парень вернулся в квартиру и лег рядом с Томасом, прижавшись к нему. Оставалось не так много времени насладиться теплом и сладостью любви, так что он намеревался использовать его по полной.

***

Выступили два свидетеля, которых Александр уговорил приехать, но момент истины еще не настал. Выстрел должен был прозвучать сейчас, когда он встанет и озвучит последние обвинения, подкрепленные показаниями троих человек. - Ваша честь, в ходе расследования вскрылись еще несколько фактов. Как оказалось, Питер Джефферсон виновен не только в финансовых махинациях, но и в домашнем насилии. - Никаких драматических пауз, никакого нагнетания обстановки, слова текли ровно, так что виргинец не сразу осознал из смысл. - Попрошу пригласить свидетелей стороны обвинения. - Прошу пригласить первого свидетеля и потерпевшую - Джейн Джефферсон.