A quid pro quo

Томас растворился в популярной мелодии, которая полностью противоречила его вкусам, но в нынешнем состоянии парню было все равно. Несколько шотов водки сделали свое дело. Джефферсон сидел за барной стойкой, бездумно прокручивал стакан и слушал разговоры людей, убегая от собственных проблем. Мать думала, что он работает. На самом же деле, виргинец прожигал дни и ночи в малоизвестном, задрипанном клубе. Со смерти отца прошло два дня, и эти сорок восемь часов кудрявый провел в полной отключке от реального мира. Его вселенная сузилась до злополучного места, где продавали дешевый алкоголь и до квартиры, в которой он всегда, магическим образом, просыпался. "Слава богу не под дверью Александра" - хмыкнул он про себя. Какая-то часть его сущности, не уничтоженная водкой и скорбью, чувствовала себя виноватой. В их последнюю встречу Томас наговорил много вещей, которые были продиктованы обидой, застилающей глаза, но не имели отношения к реальной ситуации. "Я сделал тоже самое, что Эдвард" - прорвалась сквозь пелену обвинительная мысль. Вместо того, чтобы развить ее, Джефферсон заказал еще один стакан. Он не хотел об этом думать, как и о смерти Питера. Уход отца из жизни вызывал двоякие чувства, но одним из них было облегчение, и это пугало виргинца. Становился ли он чудовищем, радуясь смерти родителя? У парня не было четкого ответа на этот вопрос, так что он предпочел игнорировать проблему. - Какие люди! - Кудрявый перевел взгляд на подсевшую к нему девушку. Они определенно были знакомы, но мозг отказывался работать, требуя только новую порцию пойла. - Выглядишь отвратно. - Цыкнула знакомая незнакомка. - Почему ты не с ним? - Мария. - Заторможенно выдал Джефферсон, наконец идентифицируя особу. Лицо дернулось в гримасе, выказывая отвращение, но потом парень зацепился за ее вопрос. - С кем? - Язык почти не заплетался, хоть ему и потребовалось пара мгновений, чтобы выбрать между английским и французским. - С Гамильтоном. - Льюис странно его оглядела, а потом ее губы изогнулись в мерзкой ухмылочке. - Да ты не знаешь! Вы поругались, да? - Чего я не знаю? - Волнение всколыхнуло уставший мозг. - Да так. - Играя, девушка похлопала ресницами, не собираясь отвечать. - Льюис! - Рыкнул Томаса подаваясь вперед. - Рейнольдс. - Поправила его девушка, продолжая ехидно улыбаться и потягивать коктейль. - А тебе не помешало бы сначала проспаться, а то в больнице за пациента из наркодиспансера примут. - Мария упорхнула, оставляя его трактовать последнюю фразу. Джефферсон встал, держась за стул и начал пробиваться к выходу через мешанину тел. Впервые за все это время он начал задыхаться здесь. Неоновые огни, громкая музыка, гул голосов - всего стало слишком много для его угнетенной нервной системы. Вырвавшись из этого ада, Томас согнулся над мусорным баком, прощаясь с доброй порцией алкоголя и скудным обедом. Во рту стоял отвратительный привкус и не только от рвоты. "Он... В больнице?" - даже мысли были медленными, неохотно оформлялись в слова. Похлопав по карманам джинс, виргинец достал телефон и нашел номер Лафайета, изредка прерываясь на то, чтобы сделать глубокие вдохи. Подумалось о том, как мерзко он выглядит со стороны. Благо, на улице стояла ночь, так что освещала его только полная луна и тусклый фонарь в паре метров от бака. - Томас? - Сонно поинтересовался Жильбер. Воображение нарисовало реалистичную картинку того, как парень потирает глаза и зевает, ожидая хотя бы слова в ответ. - Да. Что... Что с Александром? - Призвав всю силу воли, Джефферсон закончил предложение без остановок, ощущая, как сердце трепыхается в грудной клетке. Во время затянувшегося молчания оно ускорило свой темп, а и так мокрые ладони вспотели еще сильнее. - Что ж ты раньше не спохватился? - Лафайет редко злился на друзей, но сейчас кудрявый отчетливо слышал отголоски гнева в его голосе. - Я не знал. - Заоправдывался он, получив только жесткий смешок. - О том, что он в больнице? Возможно. О том, что у него эпилепсия? Ты точно был проинформирован. - Картинка начала складываться, но виргинец не хотел играть в загадки. Ему нужно было знать. - Пожалуйста, Лаф. - Взмолился он, распуская нитку на рубашке. - У него был припадок, Томас! - Взорвался француз, так что кудрявому пришлось убрать телефон от уха. - Причем не обычный припадок, а цикл! Уж извини, не помню как это называется. - Что-то внутри оборвалось. - Когда? - Дрожащим голосом спросил он, точно зная ответ на свой вопрос. - После того, как ушел от тебя. - Джефферсон закрыл глаза, качая головой. - Добрые люди вызвали скорую, его госпитализировали. Лоуренс сейчас с ним. - В какой он больнице? - Собрав остатки мужества, осведомился виргинец. - Тебе там делать нечего. Его состояние оставляет желать лучшего, я не хочу это усугублять. - Жильбер, прошу тебя! - Воскликнул Томас, сжимая телефон, словно тот был виноват во всем. - Нет. - Отрезал Лафайет и отключился, оставляя Томаса в обществе гаснущего фонаря. Руки опустились. Понурив голову, Джефферсон пошел вдоль дороги, вздрагивая, когда мимо проносились машины. "Он пришел помириться. Он пришел помочь, извиниться" - с внезапной ясностью осознал виргинец. "Он хотел извиниться, хотя был прав" - с ресниц сорвалась слеза. Несколько участков дороги выпали из памяти, но окончательно очнулся парень в своей квартире, на диване. Голова раскалывалась, отказываясь восстанавливать воспоминания о вчерашнем дне, сколько бы кудрявый не давил на виски и не матерился. Поняв, что головная боль делу не помогает, виргинец потянулся за стоящим на полу пивом, но тут же отдернул руку. "Где-то стояла минералка" - пришла в голову первая здравая идея. Дорога до кухни казалась подвигом, но Томас успешно с ним справился, по ходу вытаскивая на свет божий произошедшее вчера. Какая-то важная информация свербила в голове, не давала покоя. Блуждая взглядом по захламленной комнате, кудрявый наткнулся на керамическое сердце, и сознание расцвело всеми красками. - Алекс. - Простонал Джефферсон, обхватывая голову руками. Ноги сами принесли к фигурке, которую он бережно взял в руки, крутя из стороны в сторону. Через несколько секунд в квартире раздался глухой удар, и Томас бросился к осколкам, запуская пальцы во множество записок, каждая из которых была подписана. "У тебя мягкие волосы". "Завтрак в постель - это то, от чего я не могу отказаться". "Я просто люблю тебя. Для этого нужна причина?". "Ну ладно. Если нужна, то я ее назову. Ты - это ты". Все эти фразы были написаны Александром. Руки дрожали, рот раскрылся в беззвучном крике, в агонии, пока кудрявый прижимал к себе клочки бумаги. "С тобой не скучно". "У тебя есть свое мнение". "Ты знаешь обо мне столько, что расставаться с тобой попросту страшно". "Я верю тебе". "Потому-что я хочу быть здесь для тебя". Собственные послания резали не хуже ножа. Согнувшись, Джефферсон беззвучно ревел и выл, как-будто разбилось не керамическое сердце, а его. Осколки давили на органы, а раны кровоточили изнутри. Свернувшись в позе эмбриона на полу, Томас уродливо всхлипывал, перечитывая все, выплакивал всю ту боль, что накопилась внутри, но легче не становилось. С каждой минутой истерики раны внутри словно становились глубже. Как-будто рядом стояли песочные часы, отмеряющие время до чего-то, а он не знал, что должен сделать, и из-за этого страдания усугублялись. "Я не хочу тебя видеть" - Он словно наяву увидел грустное и виноватое лицо Гамильтона, который пришел его утешить.

***

- Спасибо, что достучался до меня, Томас. - Мама взяла его за локоть, склонив голову. - Я не знаю, что бы сделала, если бы ты прошел через это в одиночку. Я бы себе не простила. Родители должны защищать детей, не наоборот, а я бы провалила эту задачу, если бы не вы с Рэндольфом. Пусть поздно, но я постояла за себя. Спасибо, что дал мне возможность увидеть все в реальном свете. Спасибо, что дал мне возможность высказать все, что я прятала даже от самой себя долгие годы. Я бы ненавидела себя, если бы не сделала этого. - Джейн улыбнулась и прижалась к сыну, пока тот стоял в прострации. Он не услышал ее слов тогда.

***

Он осознал смысл ее речи только сейчас. Лежа на полу, оплакивая свою непробиваемую упрямость и потерянную любовь. Парень был так убежден, что для матери заседание будет сродни прохождению через преисподнюю, что даже не взял в расчет, как она действительно к этому относится. Для Джейн это было очищением. Событием, которое расставило все точки над и, и освободило ее оков, болтавшихся на запястьях четверть века. Возможно, Алексу стоило надавить на него сильнее, а не действовать за спиной. Возможно так, но он точно не гнался за наградой и не был злостным предателем, которым его вообразил виргинец. "Если бы я отрубился под твоей дверью, то даже не попросил бы друзей забрать меня". Что-то в этом предложении зацепило его, и парень перечитал во второй раз. "Он ведь не мертв" - внезапно пронзило его осознание. "Почему я горюю, словно Александр умер? Он ведь жив, у меня есть шанс все исправить! И я не упущу его" - превозмогая слабость в затекших конечностях, Джефферсон поднялся на ноги и вылетел за дверь, едва вспомнив о том, что ее надо запереть. Одежда на нем была мятая, за версту несло алкоголем, но опрятность волновала парня в последнюю очередь. Сейчас у него была одна задача - добраться до друзей Гамильтона и вызнать все.

***

- Пошел отсюда. - Грубо выплюнул Маллиган, стоило Томаса замаячить на пороге. Парень попытался захлопнуть дверь, но виргинец успел подставить ногу, сдерживая гримасу боли. - Геркулес, мне просто нужен адрес. - Попытался он цивилизованно договориться, прекрасно видя, что на разговоры собеседник не настроен. - Больше ничего не попросишь? Он и так еле выкарабкался и вторую вашу ссору вряд ли выдержит. - Я должен к нему пойти, я не собираюсь ссориться. - Должен? - Герк вышел на лестничную площадку, захлопнув за собой дверь. - Ты должен был рассказать нам об эпилепсии, Джефферсон! - Наставляя на него палец, заорал Маллиган. - Он попросил сохранить этот секрет. - Оправдался Томас, но тоже на повышенных тонах. - Секрет? - Парень повернулся от возмущения. - Количество бывших подружек - это секрет. Где спрятаны деньги - это секрет. Опасное заболевание, которое может проявиться в любую минуту, а мы даже не будем знать, что делать - это блять не секрет! - Геркулес теснил виргинца к лестнице, активно жестикулируя. - Маллиган, ты не его нянька, просто дай мне название больницы и я свалю восвояси! - Удара по лицу кудрявый не ожидал. Голова дернулась в сторону от встречи с кулаком Герка, и виргинец приложил к ноющей щеке ладонь, чувствуя пульсацию. "Синяк точно будет" - хладнокровно отметил он, глядя во все глаза на парня перед ним. - Ты и так уйдешь. - Маллиган словно внезапно полностью успокоился и сложил руки в карманы, холодно глядя на собеседника. - Какого хрена? - Обрел дар речи Томас, но Герк не ответил. - Я спрашиваю какого хрена, Маллиган? - Повторил кудрявый, делая шаг вперед. Он был выше, но Геркулес в драке явно опаснее. Однако, его эмоциональное состояние было слишком хрупким и легко подскакивало от отметки "спокойствие и хладнокровие" до "пошли выйдем раз на раз". Сейчас было не до взвешивания шансов. Неизвестно, кто ударил первым. Адреналин выстрелил в кровь, замедляя происходящее, но Томас все равно быстро сдал лидирующую позицию. В настоящие драки он ввязывался редко, в то время как Герк был мастером. К счастью обоих, они и завестись толком не успели, когда из соседней квартиры выглянула девушка и пригрозил полицией, если парни сейчас же не успокоятся. Джефферсону пришлось уйти, получив вместо адреса только налившийся фиолетовым фингал и синяки. Вспыхнувшая как пожар ярость улеглась, и он почувствовал безысходность, комом вставшую в горле. Можно обзвонить больницы, но, технически, они не станут разглашать конфиденциальную информацию, плюс там Лоуренс, который явно воспротивится. Оставив этот план, как последний, если все остальные провалятся, парень направился в другое место.

***

- Привет, мам. - Джейн зажала рот рукой, увидев состояние сына. - Заходи. - Женщина завела парня на кухню, суетясь вокруг аптечки. - Что случилось? - Помнишь, ты говорила, что у тебя есть знакомая, главврач в Нью-Йорке? Можешь позвонить ей и спросить кое-что? - Боже мой, где тебя угораздило? - Рэндольф присвистнул, оглядев старшего брата с ног до головы. - Подрался. Неважно. - Ответы Джефферсона были короткими и ровными, что очень не нравилось матери. - Ты расскажешь, что случилось. - Приказным тоном заявила она. - Только после этого я выполню твою просьбу. - Александр попал в больницу. У него эпилепсия, и когда мы поругались во второй раз, он вышел на улицу и схлопотал припадок. Я пытался узнать у его друзей, где именно он лежит, но они обозлились на меня за то, что я не рассказал им о его болезни. Слово за слово, и мы подрались с одним из них. - Кудрявый зашипел, когда мать приложила лед к синяку на лице. - Почему твоя одежда выглядит так, будто ты в запое? - Виргинец вздохнул про себя. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы заметить состояние его наряда, а Джейн, к тому же, всегда была проницательна. - Потому-что я в запое, мам. - Должно было прозвучать, как шутка, но всхлип в конце предложения все испортил. Лицо Джейн тут же оттаяло, и она быстро прогнала младшего в гостиную, усаживаясь перед старшим. - Я на работе не появлялся уже несколько дней. Меня, наверняка, выгонят. Последние два дня я вообще провел в баре, не просыхая. - На лице матери не было осуждения, только искренне беспокойство, но кудрявый все равно почувствовал, как стыд обжигает уши. - Я должен быть рядом. - Потеряно прошептал он. - Я должен быть с ним. Я был бы с ним, если бы согласился выслушать его. - Джейн поднялась со стула и обняла сына, поглаживая по волосам, совсем как в детстве. Это стало последней каплей, и слезы брызнули из глаз. - Но ты ведь можешь все исправить, верно? - С ним говорили, как с ребенком, но парню было плевать. Он устал прятаться от своей боли за семью засовами. - Когда успокоишься, я позвоню своей подруге и попрошу ее узнать. Ты переоденешься, приведешь себя в порядок и поедешь в больницу. Ничего непоправимого не случилось. - Увещевала она, чувствуя, как дрожь сына понемногу утихает. Прошло еще несколько минут, пока он окончательно не отстранился, вытирая лицо. - Иди умойся. Томас кивнул и направился в ванную. Плеснув холодной воды в лицо, он посмотрел в зеркало и убедился, что его отражение действительно выглядит овтратительно. Волосы спутались, капилляры на белке полопались, под глазом сиял фингал, мешки были еще больше, чем обычно. Жалкое зрелище. От созерцания самого себя его отвлек вибрирующий телефон. - Алло? - Нью-Йорк Пресбитериан. - Коротко бросил Лафайет и отключился. - Спасибо. - Прошептал Джефферсон в пустоту, чувствуя, как впервые за последнее время в душе расцветает надежда.