Выполнено одно обещание: Книга 2

Инструкции на карточке, которые Мирана обнаруживает на лифе своего платья на следующее утро после ванны, приветствуется и вызывают недоумение. Она сжигает её в очаге, когда служанки оставляют её ждать Принца Джаспена, который проводит её на завтрак. По мере того, как пламя пожирает кусочки пергамента, Мирана рассматривает послание, почерк, таинственный способ доставки. «Уже почти время…!» Это очень хорошая новость, поскольку Принц Джаспен накануне вечером за ужином дал ей довольно пронзительный взгляд. Без сомнения, он ожидает её ответа в ближайшее время. Мирана ещё раз рассматривает первую строчку сообщения и облегчённо вздыхает. По крайней мере, теперь ей есть что предложить мужчине, чтобы отвлечь его ещё немного! «Сделай так, чтобы ты была рядом с Принцем во время битвы». Да, Мирана думает, что ей это удастся. Остановившись около зеркала, Мирана рассматривает своё отражение, практикует свои мечтательные улыбки и восхитительно смущённые выражения. Когда стук в дверь раздаётся по комнате, она готова. Вместо того, чтобы пригласить его войти, как она обычно это делает, Мирана идёт к двери, но, когда она приближается к ней, звук голосов с другой стороны поражает её: -… отдыхает, как ты просил, — говорит Оштиер. — Отлично. А теперь, если позволишь…? — На самом деле, я хотел бы повторить мою просьбу, провести немного… личного времени с нашим прекрасным защитником. Конечно, ты можешь пощадить её на полдень. Я обещаю не… причинять ей вреда накануне битвы. — Мой ответ не изменился с тех пор, как ты в последний раз спрашивал. Нужно ли мне напоминать тебе, что не только твои надежды лежат в руках этой девушки? Валерет настоял на том, чтобы она отдохнула и была готова к битве, и я согласен с ним. Я не буду рисковать сейчас. Найди себе другое развлечение, — приказал Джаспен закончив разговор. — Но должна ли она прийти ко мне…? — Завтра мы встретимся с Шухландом! Сейчас не время для таких банальностей! — Я вижу. Только тебе позволены прекрасные отвлечения? Наступает минута молчания, а затем Оштиер бормочет, — Это было неуместно. Я прошу прощения. — Как ты и должен. Это мой замок. И я здесь хозяин. Не забывай об этом. Дрожа, Мирана отходит от двери как можно тише и умудряется добраться до окна, когда стук повторяется. Ухватившись за занавес и притворяясь мечтающей, Королева вздыхает, — Войдите! — Доброе утро, Мирана. — Джаспен, дорогой! — о, сколько ещё она будет играть глупую, бессмысленную дурочку?! — Как ты себя чувствуешь этим прекрасным утром? Он протягивает ей руку, когда она пересекает комнату, — У меня всё в порядке. Как ты? Неужели это неподходящее отвлечение в спорте крови, наконец, оставило тебя? «Не особо», — думает Мирана и воображает, как доставляет Оштиера Терранту и, сообщает ему о мерзопакостных наклонностях человека. Ошеломлённая, она задаётся вопросом, сколько может остаться от мерзкого существа, когда Террант покончит с ним. Однако она говорит, — О! Ну, да, я полагаю, что вылечилась, — она кладёт свою руку на его руку, когда он ведёт её по пустому коридору, — Вчера ты очень хорошо разобрался в этом ужасном деле, — говорит она. Джаспен даёт ей смутную улыбку, — Это было моё удовольствие, Мирана. Не стесняйся, задавать мне любые вопросы, касающиеся твоего благополучия. Я не могу обеспечить адекватную защиту, если я не знаю о твоих потребностях. Мирана блестяще улыбается, когда она занимает своё место и позволяет Джаспену подтолкнуть её стул. Их завтрак доставлен, а слуги уходят. После того, как принц съел половину каши, выпил одну чашку чёрного чая, а затем приступил к яйцам, снова созерцая предоставленное ему варёное яйцо, Мирана деликатно прочищает горло. — Я… ну, у меня есть ещё одна проблема… — Да? Мирана крутит салфетку в руках, — Ну, сражение будет в ближайшее время. И ты отправишься на поле битвы со своим защитником… Джаспен откладывает свою ложку и уделяет ей своё пристальное внимание, — Шухланд уже ответил. На завтра время уже назначено. Мирана смеет надеяться, что ей придётся пережить только ещё один день этого фарса, — Ну, мне было интересно, что станет со мной. Принц тепло улыбается и протягивает руки, — Ты будешь в безопасности, Мирана. Я не позволю, чтобы тебе причинили вред, пока ты под моей защитой. — Это большое облегчение, сэр… — И всё же это не успокаивает твои нервы? Мирана качает головой и вызывает слезу, — Я… ну, просто… всё может случиться, пока тебя нет и я буду здесь, и если… что если… Ну, я слышала достаточно военных историй от Алисы! Армии превосходят друг друга… тайные нападения на крепости отсутствующего лорда… Я… Я боюсь за свою безопасность, Джаспен, — признаётся она. Пальцы принца напрягаются вокруг её, — Скажи мне, что успокоит тебя, Мирана. — Я… то есть, могу я пойти с тобой? На битву? Я знаю, что это опасно, но, пожалуйста, Джаспен! Ты не знаешь, что для меня это будет означать, стоять рядом с тобой, моим защитником через поле от нашего… — Мирана намеренно замолкает, опасаясь превратить уловку в обещание, которое она не сможет сдержать. Она ожидает аргумента — более сильного, чем тот, который она получила накануне, когда она предложила посмотреть на утреннюю тренировку Алисы. Джаспен улыбается, — Я бы не хотел, чтобы ты была где-то ещё, кроме меня, Мирана. И, глядя на его довольное выражение, Мирана почти чувствует крошечную порцию вины. Почти. Однако чувство победы затмевает его. Мирана облегчённо вздыхает. Джаспен, как всегда полностью одурачен её обманом и возвращается к своему варёному яйцу. Завтрак заканчивается, и остальная часть дня простирается перед ней так же обширно, как океаны Надземья, которые Алиса описала ей в один из их дружеских чаепитий. О, как она скучает по ним! «Скоро, очень скоро! Мы с Алисой будем дома, в безопасности, и этот плохой сон закончится». Мирана немного возится с роялем в гостиной, издавая шум, чтобы горничные не совали свои головы, чтобы проверить её. Только время даёт ей возможность рассмотреть вторую инструкцию на пергаменте: «Ожидай визита кота этим вечером». Королева признаётся, что была немного озадачена этим. Зачем Чеширу навещать её накануне битвы против Шухланда, если только спасение? Но он не должен, для чего тогда была цель первой строки послания, если бы Мирана была спасена до рассвета? Она обращает своё внимание на живопись, а затем на вышивку. Горничные иногда заходят в комнату с чаем и сладостями. Мирана терпит их властное присутствие и считает исказить другую классически сочиненную пьесу на рояле, чтобы просто прогнать их, но вместо этого она шагает; она показывает им, что она беспокоится о предстоящей битве. — Как вы думаете, шухландцы бы… ну, они навредят принцу Джаспену в ходе сражения защитников? Они… не обманут, ведь так? — спрашивает Мирана одну из своих посетителей. Горничная улыбается, — Я уверена, что он будет хорошо защищён. Не позволяйте этому волновать вас, Ваше Величество. — Я сделаю всё, что в моих силах! — отвечает она. Но худшие моменты этого дня происходят во время бесконечно долгого ужина, которые Мирана должна выдержать. В знак признания грядущего боя, она, конечно же, обедает с Джаспеном, а также с двумя его соратниками и Алисой. Алиса сидит рядом с Мираной, но ничего важного нельзя сказать в присутствии их похитителей. — Принц Джаспен сказал мне, что твои навыки значительно улучшились, Алиса. Поздравляю! — затаив дыхание комментирует Мирана, когда мужчины спорят о реакции Хорнсавера на их ожидаемую победу завтра. — Спасибо, Ваше Величество. Это был очень полезный опыт. Мирана подавляет дрожь в голосе её подруги. Да, она благодарна, но под этим… скука, неживая. — Ты не ешь, Алиса. Ты не испытываешь беспокойства по поводу завтрашней битвы? — вмешивается Оштиер, его тёмные глаза мерцают очень тревожным огоньком. Улыбка Алисы вполне… безумная, — Я борюсь лучше, когда я… голодная. Требуется вся её сила, чтобы не дрогнуть от… зверя, которым становится Алиса вокруг этих людей, и Оштиера в частности. Он смеётся и сигнализирует официанту наполнить их бокалы. Мирана ждёт, пока Вассалин не будет налит, прежде чем потянуться к своему бокалу. Оштиер встаёт. — Тост, — объявляет он, — За победу… во всех её чудесных формах, — его тёмные глаза мерцают в направлении Алисы, — За нашего дорогого защитника Принца. За Алису Ласслинг. — За Алису! — соглашаются Джаспен и Валерет. Мирана успевает пошевелить губами, но звука не исходит из её уст. Они пьют, и, как принято в Подземье, они допивают каждую каплю, прежде чем поставить свои бокалы. Мирана замечает, как Алиса вздрогнула и чувствует укол сочувствия: «Вассалин — это не лёгкая вещь, чтобы переварить на голодный желудок». — Может быть, мы могли бы попросить шеф-повара приготовить для тебя что-нибудь лёгкое, Алиса? — спокойно предлагает Мирана, — Чтобы успокоить твой желудок. Качая головой, Алиса тянется к хрустальному стакану воды, — Мяты должно хватить, — отвечает она, сделав глоток, прежде чем поставить бокал обратно на стол с необычно громким стуком! — Мята, — решительно повторяет она. Мирана изо всех сил пытается скрыть ужас. Дорогие Судьбы! Алиса говорит ей, что она только что выпила дозу этого ужасного Хаффлаффена, который они пытались им дать по прибытии! Из всех глупых, совершенно глупых вещей! Никто не знает, как организм Алисы отреагирует на такое мощную вещество! Но Мирана ничего не может с этим поделать, не вызвав сомнений у Джаспена в отношении её сотрудничества. «Беспокойство!» — Я зайду на кухню перед сном, — равнодушно комментирует Алиса. — Да, я очень надеюсь, что ты хорошо отдохнёшь сегодня вечером, Алиса. Завтра у тебя сложный день! — Спасибо, Ваше Величество, — отвечает Алиса. Мирана наблюдает за симптомами, которые возникают при отравлении Хаффлаффеном — восковой цвет лица, липкая кожа, несфокусированные и расширенные глаза. Но, конечно, если Алиса только что употребила его, потребуется некоторое время, чтобы эффект… — Никто не помешает твоему отдыху сегодня вечером, Алиса, — обещает Джаспен, нарезая свой стейк на точно измеренные куски, — Я позабочусь об этом. Мирана замечает внезапную гримасу разочарования Оштиера. Валерет, сидящий рядом с ним, и Джаспен сосредоточенный на плоти какого-то бедного, мёртвого животного на своей тарелке, не замечает этого. Под столом Мирана осмеливается вытянуть ногу и постучать туфлей по ботинку своей подруги. Алиса постучала в ответ. Мирана желает, чтобы этот жест был обнадёживающим. Она хочет, чтобы она могла побудить Алису что-нибудь съесть, но не осмеливается вслух предлагать это. Алиса никогда не голодала так долго перед боем, и Мирана уверена, что должна быть причина сделать это. Королева решает расследовать это. Она поднимает вилку и, мягким завихрением, переворачивает её на тыльную сторону ладони, ранняя на стол. Будучи поражённой, она тянется за ней, и движение приближает её нос ближе к нетронутой тарелке Алисы с грибами и бобами. Она очень осторожно вдыхает и напрягает губы. «Мята…» Мирана испытывает головокружение. Получив вилку, а затем, смущённо отдавая её слуге, которая подошла к ней, чтобы взять её, она принимает замену, даже когда задаётся вопросом, подсыпал ли этот монстр мяту в каждое блюдо Алисы! Она бросает взгляд через стол и поднимает свою новую вилку. Оштиер смотрит, как Алиса не ест. Он выглядит довольно раздражённым. Мирана не может решить, это из-за того, что она отказывается попасться в его ловушку, или, из-за того, что вещество уже попало в организм, но Оштиер не сможет воспользоваться ею теперь, когда Джаспен пообещал ей спокойный ночной отдых. В последнем случае, Мирана думает, что она могла бы поцеловать принца за эту счастливую случайность! Почти. Когда ужин заканчивается, и Джаспен просит Валерета сопроводить Алису в её комнаты и разместить охранника снаружи в коридоре, Мирана не может не чувствовать себя немного облегчённо. Не только из-за этих мер предосторожности, но и того факта, что кожа Алисы по-прежнему кремовая, несмотря на синяки, и её глаза ясны и выглядят немного уставшими. Возможно… возможно, Алиса не употребляла Хаффлаффен… Возможно, она просто объяснила, почему не стала есть ужин. Мирана позволяет своим горничным одеть её для постели и уложить. Она так переполнена беспокойством, сомнением, страхом и яростью: «Этот гнилой, эгоистичный, отвратительный Оштиер!» — что когда над её ухом раздаётся шепчущий голос, она чуть не кричит! — Надеюсь, вы ждёте меня, Ваше Величество? Мирана вздрагивает и смотрит на извиняющуюся улыбку Чешира и говорит, — Да. Извини, я просто… — Не беспокойтесь об Алисе, Ваше Величество. Я уже последовал за Оштиером в его комнату, где он в настоящее время предаётся алкогольной истерике. И Алиса в безопасности в своей комнате, где я планирую присматривать за ней так часто, как только могу. Мирана закрывает глаза и делает вдох, — Спасибо тебе. Чешир признаёт оценку с лёгким движением хвоста, — А теперь, боюсь, мне придётся сообщить вам о завтрашнем расписании. — Да, пожалуйста! — шепчет Мирана, стремясь получить хорошие новости. — Ранним завтрашним утром войска Джаспена отойдут от замка, чтобы прибыть на поле битвы во время. После того, как они уйдут, вы последуете за Мальямкин из замка, где Альфред и Фенруффл и два десятка ваших охранников будут ждать, чтобы сопроводить вас обратно в Мраморию. Вы должны будете прибыть в замок до наступления темноты. Мирана хмурится, — Но я должна стоять рядом с Джаспеном на завтрашнем сражении…? — Королева останавливается. Её глаза расширяются, и она безмолвно смотрит на Чешира. Кот пожимает плечами и дарит ей улыбку, — Да, боюсь, что это так, Ваше Величество. Единственное утешение, которое я могу дать вам, это то, что это была не моя идея. — Но это самый лучший вариант, — допускает Мирана, учитывая преимущества и возможности, которые она себе представляет. — Так она и появилась, несмотря на мои возражения. Мирана закрывает глаза и вздыхает, — Очень хорошо, — не торопясь, открывая их, Королева предлагает стальным тоном, — Может быть ты будешь так добр и объяснишь, как ты узнаёшь чью-то форму? — Да, конечно, Ваше Величество… Это самая длинная ночь в жизни Мираны. И уж точно не самые удобная. Но в течении всего этого события можно быть уверенным в трёх вещах: Мирана уже не одинока, Алиса остаётся нетронутой в своей комнате, и менее чем через сутки этот кошмар, наконец, закончится. Королева черпает силу из этого знания и делает то, что должно быть сделано. И если её лицо всё время краснеет от неудобства то, это небольшая цена, чтобы заплатить за свободу.

***

Мирана слышит стук в дверь, надеясь, в последний раз! Рассвет только начал свой вход за горизонт и всё готово. Она прижимается к стене за дверью и наблюдает, как другая Белая Королева зевает и распахивает двери с сонной улыбкой. — Мой дорогой Джаспен! — Мирана слышит голос своего двойника. — Доброе утро, Мирана. Как ты спала? Ты выглядишь истощённой, — мужчина на самом деле обеспокоен. Мирана снова получает визит от вины. «Как ты можешь жалеть человека, который держал тебя в плену?» Но он также защитил её от амбиций Валерета и Алису от агрессии Оштиера… «Как вы можете защищать человека, который превратил Алису в оружие?!» Ах… конечно. Нет, никакого оправдания для этого. Вина испаряется так же быстро, как и пришла. — Я в порядке! Просто я так волновалась о сегодняшнем дне… Неужели ты спал спокойно? — Я наслаждался скорой победой, — отвечает он со счастливой уверенностью. Мирана воображает, что его лицо, должно быть, самое оживлённое, которое когда-либо было, но она остаётся прижатой к стене, скрытая открытой дверью. — Да, победа… — дышит Королева, — И мы будем вместе, чтобы увидеть это? — Да, моя дорогая. — Тогда давай пойдём! Я бы хотела пожелать Алисе всего наилучшего перед битвой! А потом дверь закрывается за ними. Мирана расслабляется у стены, если бы в комнате были часы, она бы выслушала их, подсчитала стрелочки и сравнила бы их. Но поскольку их нет, Королева отсчитывает время в любом темпе, который ей нравится, делая паузу, чтобы рассмотреть шторы, ей больше никогда не придётся притворяться! и рассмотреть подушку, которая больше не увидит её слёз! И тогда: «Наконец-то!» — Мирана слышит скрежет шляпной булавки у двери. Она открывает её и Мальямкин входит в комнату, — Доброе утро, Ваше Величество! Мирана хихикает, — Это очень доброе утро, — соглашается она. — Если вы последуете за мной, я отвезу вас к Альфреду, теперь, когда двор свободен, и вы вернётесь в Мраморию в мгновение ока! — Веди меня, Малли! Они не встречают никого, когда выходят из замка. Даже горничные, похоже, наслаждаются утренними сплетнями на кухнях (если верить звукам смеха в залах на первом этаже). -… а потом Ласслинг говорит: «Не прикасайся ко мне, грязный слизняк! — Нет! — Она этого не сказала! — Сказала! Я сама лично это слышала! Малли останавливается у двери замка, и они смотрят друг на друга, — Алиса была здесь другой Алисой, правда? — шепчет Соня, — Так сказал Чешир. Королева только кивает. — Ну, по крайней мере, она наконец-то научилась ругаться! А потом, когда из кухонь крепости извергается ещё больше раскатов смеха, Мирана открывает дверь и выходит наружу. Они спешат, держась за стены и наблюдая за зубцами, но несколько охранников наверху глубоко поглощены тем, что кажется карточной игрой. Есть определённый кивок от Малли и тогда, в момент душераздирающей смелости, они промчались через главные ворота, по разводному мосту, и в мутное болото, где Мирану внезапно обнюхивает её хороший товарищ, Альфред. — Я ужасно соскучился по вам, Ваше величество, — говорит конь, — Всё время болел живот! — О, дорогой… Как поживает твой животик, Альфи? — спрашивает она и удивляется тому, как легко ей удалось сбежать. — Прямо как дождь, Ваше Величество, — настаивает он. — Ну, хорошо! Давайте не будем бездельничать! У тебя Соня, наверняка, есть чем заняться! — Фенруффл напоминает им всем. — Да, да, сэр! — соглашается Малли, а затем вскарабкается на Баярда и хватает его за ошейник, — В бой, мои гончие собаки! — кричит она, размахивая мечом. Баярд закатывает глаза, — Здесь только я один, Малли. — Ну да, я уже заметила это! Фигура речи. — И убери эту штуку, пока она не воткнулась мне в ухо. — О… верно. Извини, — Малли прячет свою булавку, обвив руками кольцо в ошейнике собаки, — В добрые дальние, Ваше Величество! И с этим, они ушли. Мирана наблюдает, как Баярд мчится по дороге и исчезает за поворотом, прежде чем насладиться довольным вздохом. Поворачиваясь, Мирана улыбается Фенруффлу. Он прочищает горло и многозначительно дёргает поводья Альфреда. Она садится на коня, — Спасибо, мой друг, за то, что всё это устроил. — Я? Я только следую приказам, — отвечает грифон, сигнализируя охраннику выехать. — Да? — Да, он может быть самым безумным сыном Витценда, но этот Шляпник определённо знает вещь или две… Счастье, облегчение и гордость не могут быть заключены в простой улыбке, — Да, — соглашается она, — Конечно, это так! И с лёгким толчком коня, они начинают путешествие домой.

***

Поле битвы простирается перед ним как раз по ту сторону линии деревьев и колючек. Небо затянуто облаками и, кажется, свисает настолько низко, что искушает сорняки тянуться к нему из-за неумелых и разрушающихся трещин каменных квадратов. Террант борется со своими воспоминаниями об этом месте, слишком много, чтобы иметь дело со всеми сразу! и поворачивает к молодому гончему, который выбегает из глубин леса. — Насколько близко? — спрашивает он Бэйна. — Ещё… час, — умудряется сказать он перед тем, как упасть в поисках воды. Террант просматривает южную окраину поля, где уже собрались войска Короля Авена. — Я всё ещё думаю, что мы должны представиться, — утверждает Нивенс. Террант качает головой, — Нет, это гордый народ. Они не станут принимать помощь от нас. Кролик злится и скрещивает руки, — Мы должны рассказать им план. Они могут помочь нам, — ворча, добавляет Нивенс, — Судьба знает, что мы могли бы использовать немного их помощи. — И кому ты хочешь это предложить, а? Созерцая свои ноги, Тэкери отрыгивает что-то, что подозрительно звучит как «Защитник!» — Извини, что это было? — вежливо спрашивает Террант. — Защитник Принца Авендейла! — управляет Тэкери, глядя на свои ноги, -… пальцы! — О, да! Отличное предложение, Тэкери! — хвалит Нивенс, — Ну, этот парень выглядел весьма дружелюбно на эскизе Алисы. Я уверен, что он нас выслушает. Террант открывает рот, чтобы возразить, но слышит, как он говорит, — Я не знаю, как он выглядит. Нивенс зияет, — Ты не удосужился принять к сведению его лицо? Террант прочищает горло и успокаивает его, — Ну, на самом деле, видишь ли… — Слишком дружелюбный! — объясняет Тэкери. — Ах, да, я не совсем… уделял много внимания его образу, так как другие, сказали, что он… — Стоит слишком близко к нашей Алисе! Були-гебер! Террант вздрагивает и поворачивается к зайцу, — Прошу прощения! Тэкери виновато дёргается. — Були-гебер?! — повторяет Террант, — Ты, говоришь мне, что парень ведёт себя неправильно с моей женой! Тэкери снова дёргается, моргает и спрашивает, — Ноги? — Сейчас, сейчас успокойся, Шляпник! Я уверен, что это была просто… оговорка или какой-то такой произвол и… Подожди! Куда ты идёшь? Террант отталкивает клубок ветвей и шагает к армии, уже стоявшей на краю поля, — Я собираюсь сказать пару слов этому льву, который держит свои лапы на моей Алисе! — О, у меня дурное предчувствие! — говорит Нивенс, — Пойдем, Ирвикет. Это была твоя идея! — Строка? — подтверждает заяц. — Нет. — Ноги? — Нет. — Пальцы? — Нет! — рычит Нивенс, — Ради любви всего Подземья, Ирвикет, разве ты не можешь вспомнить свои собственные предложения? — Мы все опоздали на чай! Террант слышит, как кролик и заяц пробираются через ветви деревьев. Но он не замедляется, поскольку он приближается к рядам вооруженных солдат в ливрее Шухланда. — Террант! Ты даже не знаешь, как он выглядит! — Я спрошу у них дорогу, — рычит он. — Безумство, безумство вокруг нас! — настаивает Тэкери. Нивенс скачет вперёд и умудряется преградить путь Терранту. — Не смей ходить по мне, Шляпник! Теперь, когда Тэкери лучше всего посмотрел на эскиз, он и я пойдём и найдём этого парня и поговорим с ним. Ты останешься здесь и не вмешивайся! — с решительным кивком, который, без сомнения, должен был означать конец этого цирка, Нивенс берёт Тэкери и отпрыгивает в сторону. На мгновение, Террант просто стоит там на заросшей тропинке, а развевающиеся фиолетовые знамёна армии Шухланда едва видны сквозь кусты и ветки. «Ты действительно собираешься слушать этого дёрганого кролика?» Сжав челюсть, Террант возобновляет свою миссию: найти Защитника Авендейла, встретиться с ним, а затем заставить его пожалеть о встрече с Алисой. Да, очень хороший, понятный, не произвольный набор задач. Его разум не имеет никаких проблем, оставаясь сосредоточенным на задаче. Террант проходит через шиповник, не обращая внимания на то, как шипы и ветки пытаются схватить его куртку и оттащить обратно. Ему не нужно далеко идти, прежде чем он услышит писклявый голос Нивенса и резкие бормотания Тэкери. Не удосужившись вытащить свой меч Террант проходит через последний кустарник Трамблиберри: «Не в сезон», — размышляет он, и тогда перед ним наконец-то появляется этот отвратительный хулиган. -… и так, если бы вы могли бы пожалуйста, не убивать нашу Алису немного, ну, то есть, мы бы предпочли, чтобы вы вообще этого не делали! Видите ли, у нас есть… — Пальцы на ногах! — прерывает их Тэкери. — Я… Простите? — озадачено спрашивает Защитник Авендейла. — Будь тихим, Ирвикет! Ты предоставил нам идею, а я теперь объясню её, так что позволь мне закончить, прежде чем Террант устанет ждать и… — Последует за вами? — заканчивает Террант. Нивенс вздрагивает и прижимает к себе уши. Тэкери корчится в спазмах и падает на землю за белым кроликом в классическом обмороке. Терранту всё равно. У него глаза довольно захватывающего оттенка оранжевого. Несмотря на доспехи шухландца (что делает его довольно впечатляющим), Террант даже не рассматривать возможность не давать этому существу каждую унцию своей враждебности. Глядя на льва, отмечая мощное телосложение и значительную высоту, густую гриву и золотые глаза, Террант понимает, что он никогда не ненавидел никого и ничего настолько сильно раньше. О, он ненавидел кровавую большую голову. Он презирал Стэйна. Но когда он подумал об этих двоих, Террант почувствовал на своём языке кислый пепел, а не этот горький, огненный… — А ты кто такой? — требует Защитник, его великая, пушистая лапа лежит на его ятагане. Террант улыбается, — Я человек, отвечающий за возвращение Алисы на её законное место в Мраморию: «И подальше от тебя!» — Поэтому я посоветовал бы тебе выслушать нас, потому что, если ты встанешь между нами и Алисой мы выследим тебя и вырежем все твои шрамы до единого! — Шляпник! С огромным усилием, Террант сдерживает бурю угроз, — Я в порядке, — он коротко смотрит на белого кролика. — Расслабься, — говорит ему Защитник, — Всё под контролем. Никто не причинит Алисе вреда. Я позабочусь о ней. «О… Ярость!» «Ну, привет!» — думает Террант в момент, который предшествует волне пылающей ярости, которая пронзает его. Внезапное движение, столкновение, резкое и необъяснимое онемение в его руке, звук потасовки и приглушенное восклицание. Когда Террант моргает, он видит Защитника Авендейла, прислонившегося к дереву, массирующего нос и смотрящего на Терранта. Запоздалое, необъяснимое онемение в его правой руке становится объясненным, когда попытка разжать кулак предвещает приступ тошнотворной боли. «Сломана», — думает он, а затем отвергает это, как не нужное. — Ты что о себе возомнил, ублюдок? — рычит Защитник, выпрямляясь и снова сжимая рукоятку своего ятагана. Прищурив глаза, Террант срывает перчатку с левой руки и безмолвно представляет тыльную сторону ладони льву. Эти золотые глаза фокусируются на тёмно-красной линии сердца, затем мерцают на всё ещё горящий взгляд Терранта и, наконец, снова возвращаются к линии сердца. — Я в это не верю… — бормочет он. Террант сжимает кулак так сильно, что чувствует боль в руке, — Поверь, ты не тот кто привезёт Алису домой, — и в это время, когда Террант имеет пристальное внимание на зверя, он рассказывает ему план, сопротивляется желанию плюнуть ему в гриву, а затем вернуться к армии Королевы, молча ожидая в лесу.