Не друзья.

— Нет, брось меня! — тень некого приказа слышится в голосе блондина, но Вейланд с самого детства не особо следует приказам, это его отличительная черта.       Джон закатывает глаза, глядя на то, как его друг, вопреки приказу, с трудом сбрасывает последнего оставшегося демона с крыши высотного здания. — Это его не убьёт, Джейс. — Сейчас главное, чтобы он не убил тебя, — четко проговаривает юноша, засовывая клинок обратно в ножны, но после вынимает обратно, подумав, что он еще пригодится.       Оглядываясь по сторонам, Джейс приподнимает друга, помогает ему встать, поторапливает, глядя на демонские лапы, уже виднеющиеся около края крыши. — Бежим, бежим! — в голосе Моргенштерна хрипотца, парень сквозь боль, держась за плечо друга, шагает так быстро, как только может.       Железная дверь закрывается в тот момент, когда отродье ада бросается в проём. Одна из его конечностей всё-таки успевает проникнуть внутрь и брызжет ядом, разъедающим одежду. — Чёрт, — шипит Вейланд, глядя на руку, уже начинающую покрываться ожогами.      Джейс благодарит всех и вся за то, что решил не убирать далеко свой клинок. Охотник обожженной рукой покрепче зажимает оружие и, морщась, отрубает конечность демона. Дверь захлопывается под весом налегающего юноши. Он помогает другу встать и они как можно быстрее спускаются на первый этаж, проходя через танцпол, на котором остались только самые стойкие. Нефилимы спешно выходят из здания ночного клуба, то и дело оглядываясь назад. — Сходили, называется, оттянуться в клуб после охоты, — разбавляет атмосферу в своей привычной манере Джейс, на что его друг закатывает глаза, но чуть ухмыляется.

***

— Ты уверен, что забыл своё стило тут? — недовольно спросила Клэри, открывая дверь своей комнаты. Девушка сняла кофту и пропустила вперёд Лайтвуда.       Было так странно видеть его в комнате, где она провела половину своего детства, спустя столько времени. Клэри обожала посещать институт. Она любила приходить сюда после школы для примитивных, в которую еле уговорила родителей её отдать. Они с Изабель часто могли просто сесть в этой самой комнате и пообсуждать мальчиков, как самые обычные подростки, но потом Иззи отправляли на очередное задание и Кларисса возвращалась домой.       А каждую субботу ребята собирались вместе в институте и смотрели фильмы. Это было частичкой нормальности в их ненормальной жизни. Несмотря на такую немного сумасшедшую жизнь, Клэри всё устраивало. Она была счастлива.       Сейчас всё изменилось. Клэри много чего не устраивало. Она больше не была счастлива. Всё вокруг казалось слишком ненормальным. Но, как не странно, именно Лайтвуд, перебиравший её незаправленное одеяло в поисках своего стило, казался самым нормальным, что сейчас есть в её жизни. И Клэри даже понимала почему. — Нашёл, — парень поднял руку со стилом, — что не так?       Клэри поняла, что всё это время смотрела на Алека, погружённая в свои мысли. Ему это, видимо, показалось странным. — На самом деле много чего. — Почему ты так на меня смотришь?       Прямолинейность — одна из тех черт характера парня, за которые Клэри его уважала. Алек никогда не тянул кота за хвост, он предпочитает говорить и спрашивать всё прямо и по делу.       Клэри немного помолчала, прикидывая, стоит ли заводить этот разговор и к чему он впоследствии может привести. — Ты, — она посмотрела ему в глаза, — кажешься самым нормальным, что сейчас есть в моей жизни, не считая брата. Всё остальное кажется каким-то… неправильным что ли. — Будто бы всё не так, как должно было быть, — продолжил парень, усаживаясь на кровать, и похлопал по месту рядом с собой, приглашая сесть и Клэри тоже. — Да, именно. Всё не так, — девушка села рядом, продолжая смотреть Алеку в глаза.       Ещё одна их общая фишка. Они всегда смотрят друг другу в глаза, во время всех споров, ссор или просто вот таких вот разговоров. Зрительный контакт почему-то всегда был важен для обоих. — Это не удивительно. Ты никогда не хотела такой жизни, ты одна из этих долбанутых на голову сумеречных охотников, возомнивших из себя примитивных. — Как мило, — ухмыльнулась девушка. — Но это же правда. И я не осуждаю. Не одобряю, но не осуждаю. Но нам всегда было плевать на мнение друг друга, — парень, улыбнувшись, вздохнул, — так что это не столь важно. — Ты единственный, кто не напоминает мне о прошлой жизни. С тобой не так больно вспоминать то, что мы с Джоном потеряли. Кого, — девушка сделала упор на слове, — мы с ним потеряли. — Я присутствовал в твоей жизни немного по-другому, нежели другие, поэтому и не напоминаю о прошлом.       Клэри кивнула, соглашаясь. — Изабель вчера сказала мне, что за все восемнадцать лет, что мы с тобой знакомы, — Клэри встала, поправляя спортивные штаны, — мы так и не смогли нормально друг друга узнать. — Она не права и ты об этом знаешь, — парень встал, возвышаясь над девушкой, словно скала, — я знаю тебя лучше, чем многие.       Иногда Алек казался Клэри слишком высоким, но ей это нравилось. Их разница в росте. Это даже сексуально. Хоть девушку и нельзя назвать слишком низкой, он всегда называл её мелкой, дразнил, но как-то по-доброму что ли? Клэри всегда притворялась, что злится, но это никогда не было правдой, ей это нравилось. — Знаю, — девушка чуть задрала голову и сделала пару шагов назад. — Она не всё знает. Никто не знает всего, Моргенштерн.       Клэри чуть улыбнулась, закатила глаза и направилась закрыть окно из-за которого в комнате становилось прохладно.       Она вздрогнула, когда мужские руки нежно легли на её талию сзади. Это ощущение рук Алека на своём теле, девушка не спутает ни с чем в этом мире. Он слегка усилил хватку, придвигая рыжеволосую ещё ближе к себе. Они оказались вплотную прижаты друг к другу.       Клэри выдохнула и прикрыла глаза. Снова оказаться в его объятиях спустя чуть меньше года было приятно. Он снова стал таким родным, таким нужным.       Девушка чувствовала биение его сердца, ощущала каждую часть его тела. Алек убрал с талии рыжеволосой одну руку, поднял её и осторожно прикоснулся к плечу. Парень нежно провёл тыльной стороной ладони по руке девушки и остановился у самой кисти. Он осторожно, но тем не менее властно и своевольно переплёл их пальцы, свободной рукой прижимая её к своему телу. — Лайтвуд, — Клэри тяжело вздохнула. — Да? — он ухмыльнулся, понимая, что может и делает это сейчас явно плохо подумав, но им обоим это очень сильно нравится. — Прекрати, — несмотря на собственные слова, Кларисса прижалась к Алеку поплотнее.       Парень вернул обе руки на талию и наклонился к самому уху девушки. — Не похоже, что ты этого хочешь, — он осторожно провёл языком по её ушку, а после поцеловал.       Девушка выдохнула, закрыла глаза и откинула голову ему на грудь. Она не хотела, чтобы он прекращал. Если все остальные заставляли её с болью вспоминать о прошлом, то с Алеком она вспоминала о лучшем времени своей жизни. Об этом времени не знал никто. Даже её мама и Изабель, с которыми девушка была очень близка. Об этом знали только Клэри и Алек. Это до сих пор остаётся одним из самых важных секретов для них обоих. — Ты прав. Не хочу, — призналась девушка, когда рука Лайтвуда медленно, но верно начала проникать под её футболку.       Ощущать прикосновение его рук в очередной раз показалось девушке самым приятным чувством в её жизни. Пальцы Алека всегда были нежными и теплыми, что немного странно, учитывая работу сумеречного охотника. Он прикоснулся губами к её шее, вынуждая отклонить голову в сторону.       Из уст девушки вырвался стон. — Всегда нравилось как ты стонешь, — тихо прошептал парень, оторвавшись от шеи Клариссы, — хотя минуту назад просила прекратить. — Но ты меня не послушал, — девушка выгнулась, когда рука Алека властно легла на её грудь. — Иногда я знаю чего ты хочешь намного лучше, чем ты сама, мелкая.       Лайтвуд осторожно развернул девушку к себе лицом, вглядываясь в её зелёные глаза. Он положил руку на её щёку, большим пальцем касаясь нижней губы. Парень слегка отстранился, одной рукой осторожно убрал лишние вещи с подоконника и снова прижал девушку к себе, поднимая её и усаживая на подоконник.       Кларисса слегка раздвинула ноги, позволяя Лайтвуду встать между ними. Он положил обе руки на её бёдра и приблизился чуть ближе, пытаясь оставаться максимально серьёзным и приличным. — Это тебе тоже кажется неправильным? — тихо спросил парень, с нежностью смотря в глаза Клэри. — То, что у нас было, Алек, — она дотронулась до его лица смотря в глаза с такой же нежностью и заботой, — всегда было самым правильным во всей моей жизни.       Клэри убрала прядь чёрных волос с его лба и осторожно дотронулась пальцами до губ Лайтвуда, что вынудило его прикрыть глаза. — Тем не менее, ты меня бросила, — с грустью сказал он, дотрагиваясь до её руки.       Девушка всегда удивлялась как ледяной и недоступный при всех Алек, может быть столь нежным и чувственным, когда они только вдвоём. Она много раз задавала ему этот вопрос, но даже он сам не знал ответа. — Я не бросала тебя. Мы расстались. — По твоей инициативе. — Всё было сложно, Алек, ты знаешь это, — она вздохнула и провела рукой по его щеке. — Прости, — он тяжело выдохнул, — конечно, я знаю это. Так же как и знаю, что хоть инициатива и была твоей, расстались мы по моей вине, — Лайтвуд убрал рыжую кудряшку за ухо девушки. — Ты виноват ровно столько же, сколько и я. — Но именно я должен был бороться за нас, Клэри. Но не сделал этого, — Клэри видела, что он действительно винит в расставании лишь себя. — Я тоже этого не сделала, Лайтвуд. Мы оба виноваты. Но сейчас уже ничего не исправить. — Кто сказал? — улыбнувшись, парень придвинулся ближе и положил руки на талию Клэри.       Девушка улыбнулась и обвила руками шею юноши, одной рукой зарывшись в чёрные волосы, она прислонилась своим лбом к его. — Не думаю, что это хорошая идея, — в голосе Клэри чувствовалась грусть. — Ты сказала также, когда я впервые тебя поцеловал, — он отстранился, смотря в глаза Моргенштерн.       Оба искренне улыбнулись. Как бы Кларисса не была близка со своими друзьями, родителями или братом, самые честные и искренние улыбки всегда были адресованы Александру. Тоже самое и с ним самим. — Тогда всё было по другому. Я была младше, да и ты тоже. — Логично, — ухмыльнулся парень. — Я серьёзно. Сейчас не самое лучшее время. Мы оба не готовы, мы пробовали быть вместе, ничего не вышло, — Клэри взяла парня за руку, — может нам стоит попробовать побыть с другими, завести новые отношения. — Я всегда был честен с тобой, Клэри, — парень выдохнул, — мне больно это слышать. — А мне больно это говорить, Алек, — выпалила девушка и, чуть успокоившись, взяла его лицо в свои руки, — но возможно это лучший выход. — Я знаю, — Лайтвуд печально кивнул, — но мы ведь не будем избегать друг друга как в прошлый раз? — парень вытер слезу с щеки рыжеволосой. — Нет, — она печально улыбнулась, перехватив его руку, и сжав её, — конечно же нет. Мы будем друзьями. — Друзьями? — переспросил он. — Да, сейчас мы побудем друзьями, а дальше как получится. Но ни ты, ни я явно не хотим обязывать друг друга ждать того, чего может и не случиться. — Ты права. Это будет правильно, — он повторил недавний жест девушки и взял её лицо в свои руки, вытирая девичьи слёзы. — Можно я тебя поцелую? Напоследок, — тяжело дыша, спросила девушка и положила руки на талию Лайтвуда. — Как и в прошлый раз, Моргенштерн, — он сделал полшага вперёд, приближаясь к Клэри, — мой ответ всегда будет да.       Кларисса печально улыбнулась, вспоминая их расставание. В следующее мгновение Алек накрыл её губы своими. Оба заметили одну особенность — сколько бы поцелуев у них не было раньше, каждый из них был индивидуален и не похож на другие. Вот и этот поцелуй был особенным. Чувствовался слегка солоноватый привкус слёз.       Стоило Алеку отстраниться, оба тяжело выдохнули и посмотрели друг другу в глаза, говоря взглядом всё то, что не было сказано словами. Всё то, что таили в себе весь год. Момент прервал звук оповещения на телефоне Лайтвуда. Парень чуть отстранился, положив одну руку на бедро девушки, второй рукой достал телефон из кармана джинс. — Это Изабель, — произнёс он, продолжая смотреть на экран телефона. — Что пишет? — девушка подняла голову, вытирая слёзы. — Просит взять тебя и идти в лазарет. Что-то случилось, — Алек засунул телефон обратно в карман и помог Клэри спуститься с подоконника. — Идём, — девушка заправила мешающую прядь волос за ухо и чуть подтолкнула Лайтвуда к двери.

***

      Когда Алек и Клэри зашли в лазарет, девушка первым делом увидела брата. Джон лежал на одной из коек, а Иззи рылась в шкафчиках. — Что случилось? — резко выпалила Клэри и подбежала к брату, — ты в порядке? — Более менее, ничего серьёзного, — Джонатан чуть привстал и взял сестру за руку. — Что произошло? — спросил, подошедший к другу, Алек. — Они с Джейсом ничего никому не сказав, отправились сами на охоту, — ответила Изабель. — Демонов оказалось больше, чем мы думали и один из них слегка укусил меня за ногу.       Клэри посмотрела на ногу брата и выдохнула. Видимо, и правда ничего серьёзного. — Джейс вовремя нанёс ему руну, а я обработала рану, — Изабель наконец нашла в шкафчике какую-то мазь и подошла к старшему Моргенштерну. — А где Джейс сейчас? — Алек тяжело выдохнул, радуясь, что его лучший друг в порядке, и рухнул на соседнюю кровать. — Мама попросила его потренировать Макса, — Иззи присела на койку Джона и осторожно начала наносить мазь, — я еле уговорила его пойти помочь, он не хотел оставлять Джона.       У Джонатана и Изабель всегда было много общего, они часто общались. Но не только Клэри отдалилась ото всех со смертью родителей. Это затронуло и Джона, что не удивительно, учитывая, как близок он был с отцом. Клэри же чаще общалась с матерью.       Джослин понимала свою дочь в желании жить нормальной жизнью. В своё время, мама Клэри и Джона тоже решила покинуть сумеречный мир и пожить жизнью примитивных какое-то время. Потом она встретила Валентина и влюбилась. Он был образцовым охотником и жить не мог без охоты на демонов и спасения примитивных. Джослин пожертвовала своей нормальной жизнью и снова стала охотиться. Когда Клэри спрашивала маму, не жалеет ли та о своём решении, она всегда улыбалась, слегка посмеивалась и отвечала: «Конечно же нет. Я бы жалела намного больше, если бы упустила шанс с твоим отцом, малышка. Когда любишь и любят тебя, ты не жалеешь ни о чём.»       Валентин и Джонатан были примером отношений отца и сына. Они вместе тренировались, вместе охотились, вместе смотрели фильмы и ходили гулять. Джон пополнил ряды лучших сумеречных охотников, а отец был безумно горд. Но тем не менее и Валентин, и Джослин любили своих детей одинаково. Валентин хоть и не был согласен с решением дочери жить в мире примитивных, он принимал это и поддерживал её, но без злобы иногда напоминал, что ожидал немного другого. Клэри всегда напоминала ему молодую Джослин, видимо, поэтому он и смирился со всем. — А с вами двумя что? — поинтересовался Джон, смотря на сестру и на друга. — В каком смысле? — с некой суровостью спросил Алек.       Клэри в очередной раз удивилась. Пять минут назад он был невероятно нежен с ней в комнате, целовал её, обнимал, а сейчас с каменным лицом лежит на кровати и смотрит в потолок. Но девушка знала, в его голове много мыслей. Просто он научился не отображать это на своём лице. Джон тоже хорошо знает своего друга, а уж сестру и подавно, поэтому заметить что-то странное не составило труда. — Согласна, вы какие-то странные, — поддержала Изабель и поставила мазь на тумбочку. — Мы только что вернулись с пробежки, — отмахнулась Клэри. Но она знала, что брата и лучшую подругу обмануть не удастся. Но как бы то ни было, все всегда списывали странное поведение Алека и Клэри на очередную их ссору.       Иногда это действительно было так. Ссоры и перепалки между ними были частым явлением. Но никто никогда не перегибал палку, поэтому всё мирно заканчивалось и возвращалось на круги своя. — Вы должны прекратить постоянно ссориться, — начала Иззи, она до сих пор не бросает свои попытки сделать из брата и лучшей подруги друзей, — ладно, — смирилась девушка, — оставим Джона одного. Попробуй немного поспать, — обратилась она к нему.       Парень кивнул. Он взял Клэри за руку, намекая остаться с ним. Когда Лайтвуды вышли из лазарета и дверь закрылась, Кларисса присела на кровать брата и осторожно докоснулась до раненной ноги, которая уже почти зажила. Она тяжело выдохнула и посмотрела брату в глаза. — Перестань рисковать собой, Джон. Я не могу и тебя потерять.       Моргенштерн присел на кровати и взял обе руки сестры. — Я знаю это, солнышко, — он нежно погладил её ладонь большим пальцем, — но мы с Джейсом всегда сбегали на охоту раньше. Я лишь хочу оставить какую-то частичку прошлого. Невозможно вернуть всё, что мы потеряли, но я не хочу отказываться от моей прошлой жизни полностью. Да и ты не должна.       И тут до Клэри дошло, если она не хочет вспоминать о прошлом, потому что ей больно, то брат эту боль расценивает по-другому.       Они оба хотят вернуть всё, как было, но Клэри предпочла отгородиться от всего. Может в этом она была не права? Может зря она закрылась? Хоть и не специально. Ведь раньше девушка была такой лучезарной и улыбчивой. Она не просто была счастлива, она несла счастье другим. Но как теперь всё вернуть? — Я скучаю по ним, — грустно произнесла Клэри. — Иди сюда, — в глазах брата читалась нежность.       Он притянул к себе Клэри и обнял. Девушка отдалилась даже от брата, она не хотела этого, но так уж случилось. Находиться в объятиях Джона было приятно и тепло. Кларисса прижалась ещё ближе и уткнулась в родное плечо. Ей не хотелось плакать, она просто хотела подольше насладиться этим чувством. — Я люблю тебя, — выдохнула она и прижалась ещё ближе. — Я тебя тоже, сестрёнка, — Джон улыбнулся.