Любовь и Ненависть. Перезагрузка.

В этом году в Хогвартсе царила полнейшая неразбериха. И это было, наверное, ещё мягко сказано. Мало того, что на отправленное Поттеру письмо не приходил ответ, так еще и два новых ученика нарисовались буквально из воздуха. Причем одному из них в этом году уже исполнялось тринадцать лет. — Откуда только взялись эти Рикберты? — ворчала устало МакГонагал, перебирая свитки и конверты. — Они не числятся ни в одних списках ни одной страны, Альбус. — Может быть, просто сила была слабой? — тепло глядя на Декана Гриффиндора поверх очков-половинок осторожно спросил Дамблдор. — Такое бывает очень редко, но мне встречалось два-три случая из Истории Магии, когда до какого-то момента ребёнок был сквибом, а потом магия вдруг просыпалась. Можно поговорить об этом с Филиусом… — В списках сквибов они тоже не числились, — Минерва смотрела на Директора сурово, поджав губы и сдерживая тяжёлый вздох. — Я отправила все необходимые запросы, Альбус. Родители их тоже раньше не числились ни в одних списках, а теперь как раз попали в наши. И они как раз сквибы. А дети волшебники, все шестеро. — Может, учёт где-то вели так «хорошо»? — вздохнул Директор. — Оставь уже эти списки, Мини! А то скоро тебя придётся из них откапывать. Что бы там ни было, у нас теперь есть два новых ученика и их нужно подготовить к учебному году. Ответ ещё не пришел? Ясно-ясно, все, — поспешил примирительно поднять руки старый волшебник, когда его заместитель опасно прищурился, а плотно сжатые губы задрожали. — Всё будет хорошо, Минерва, не переживай так. Мы отправим к ним Филиуса, он весьма сведущ во всяких вывертах магии. За Поттером отправится Хагрид. А тебе я объявляю три дня отпуска и никаких бумаг в это время. Это не обсуждается. — Почему Хагрид? — Я ему доверяю и он член Ордена. К тому же, наши противники не считают его кем-то важным, так что большого внимания он не привлечёт. По крайней мере, следить куда мотается Лесник-полувеликан они не станут. По их мнению ничего очень важного Хагриду доверить нельзя — это ведь просто верх глупости, — маг улыбнулся и улыбка эта проникла в голубые глаза за очками-половинками. — Вот тут-то они и попали пальцем в небо.

***

Эрих уже с час стоял возле дверей гостиной, где маленький Профессор из Хогвартса пытался беседовать с Эдвардом Рикбертом. Эдвард даже не пытался наладить нормальный разговор. Он по обыкновению послал открыть дверь старшего сына и был просто в бешенстве, когда тот пустил незнакомого карлика в дом. В еще большее бешенство он пришёл, когда карлик весьма вежливо начал нести какую-то околесицу про магию, тайную школу и необходимость отправить туда мальчиков. — Послушайте, мы себе тут живем тихо, никого не трогаем, чего Вы к нам прикопались? — Поймите, мистер Рикберт, Ваши дети — волшебники. Им просто необходимо изучать магию и развивать свой потенциал… — Нет, это Вы поймите! Не надо тут пытаться забрать моих детей в какую-то секту! Вы откуда вообще? — Я уже представлялся, мистер. Я представляю Школу Чародейства и Волш… — Так вот и катитесь отсюда со своим чародейством! Мне эта чушь даром не сдалась и слушать этот бред дальше я не намерен! — Это не бред, мистер. Вы просто обязаны… Эрих тяжело вздохнул. Если отец не хочет ничего слышать — говорить с ним не имеет смысла. А таких вот вторжений в жизнь семьи он вообще жутко не любил. Недаром Эдвард строжайше запрещал детям говорить с посторонними и даже не с посторонними, или говорить «лишнее». А уж тот факт, что мальчики должны ходить в школу его вообще раздражал до невозможности. Потому-то он и решил перебраться в Европу, где можно было перейти на домашнее обучение, чтобы дети всегда были под его контролем. И теперь какой-то сумасшедший карлик пытается увезти его сыновей из-под родительской руки в какую-то дурацкую школу, где они — вот жуть-то! — будут жить на протяжении всего учебного года, совершенно без его бдительного присмотра, без твёрдой отцовской руки, без железной дисциплины. И не дай Бог им ещё взбредет в голову совершенно случайно поболтать с кем-то о том, как они живут дома. — Никуда мои дети не поедут! Вы не смеете отнимать моих детей! — для полноты картины Эдварду только пены у рта не хватало. — Никто их отнимать не намерен, мистер Рикберт, — жёстко отрезал Флитвик. — Они будут возвращаться домой на каникулы. — Да? А может вы там эксперементы на людях ставите? Они ещё вернуться, принесут какую-то чумную заразу и люди потом сотнями дохнуть начнут. Я про эти ваши мировые заговоры достаточно знаю, не на того напали! Филиус глубоко вздохнул, считая до десяти. Теперь он мог с уверенностью сказать, что Северус Снейп — просто ангел по сравнению с тем просто невозможным до ужаса человеком, который сейчас стоял перед ним, неся полнейшую чушь, от которой Декан Когтеврана лишался дара речи. От одного тона Рикберта внутри что-то начинало неприятно выворачиваться и хотелось просто смотаться поскорее куда-нибудь подальше и больше никогда не пытаться снова совать нос в этот дом. И постепенно до него доходило понимание того факта, что если этот человек чего-то не хочет — он найдет тысячу предлогов, спорить с которыми будет почти невозможно из-за одной их полнейшей абсурдности, и ты либо сдашься и уйдешь ни с чем, либо… — Силенцио! Флитвик с победной улыбкой взглянул на внезапно замолчавшего и ошарашено уставившегося на него Эдварда. Декан Когтеврана — это вам не дурак какой-нибудь! Недаром воронов называют сообразительными. И с поставленной перед ним Директором задачей Филиус Флитвик справится во что бы то ни стало, как бы кто не пытался задурить ему голову. — Вот так, уже лучше, — потирая руки кивнул маленький Профессор. — А теперь Вы меня выслушаете молча, мистер Рикберт… Спустя ещё два часа Филиус покинул негостеприимный дом с самым неоднозначным впечатлением. Эти дети показались ему волчатами. Они наблюдали за происходящим с каким-то странным, почти отчужденным выражением, а в тёмных глазах мерцали злые искры. Они не улыбались, когда Флитвик весьма дружелюбно к ним обратился, отвечая сухо и холодно. И все же Филиус мог поклясться, что это была лишь маска. Опытный волшебник, он явственно ощущал, как стихийная магия мальчиков наполняет пространство, словно готовясь к чему-то решающему.

***

— Как успехи, Филиус? Флитвик поднял несколько рассеянный взгляд на Заместителя Директора. — Ты не в отпуске, Минерва? — Это имеет значение? — чуть поморщившись бросила в ответ та. Флитвик пожал плечами, вздыхая. — Завтра я отправлюсь туда снова и заберу мальчиков в Косую Аллею для закупки всего необходимого. — Тебя почти четыре часа не было! Декан Когтеврана нервно рассмеялся, а потом на лице его отразилась глубокая печаль. — Их отец… Это нечто, Минерва! Он жуткий параноик, просто невозможный. В течении часа он мне доказывал, что я из какой-то секты и пришёл забрать у них — бедных мигрантов — детей для экспериментов над ними. Это не смешно, Минерва, не делай такое лицо. С ним бессмысленно спорить. Пришлось применить некоторую жёсткость. — Кажется, мистер Рикберт очень привязан к своим мальчикам, — с улыбкой проговорила МакГонагал. Флитвик только покачал головой. — Может и так. Только, сдается мне, его гипперопека их душит. Жить в постоянном страхе перед миром, который полон лишь таких чудовищных опасностей — это нелегко. Этим вечером на педсовете обсуждалось многое. Снейп стиснув зубы выслушивал душещипательный рассказ Хагрида о его с Поттером походе за покупками. С кислой ухмылкой кивнул Альбусу, когда тот, принимая у Хагрида небольшой сверток с философским камнем спросил, готовы ли необходимые зелья. На мгновение напрягся, когда после вопроса Директора, уладил ли Флитвик вопрос с двумя новыми учениками, Декан Когтеврана, прежде чем ответить, как-то странно посмотрел на Северуса. — В этом году нам стоит проявить особую внимательность и осторожность, друзья мои, — говорил Альбус. — Как и в последующие семь лет, если уж говорить честно. В Хогвартс приезжает Гарри Поттер, и кроме него — дети многих Пожирателей Смерти, у которых наверняка свое особое мнение о Мальчике-Который-Выжил. Нам не нужны опасные стычки между студентами. Северус, Вы меня слышали? — Да, господин Директор, — бледные губы изогнулись в презрительной усмешке. — Напомните об этом и своему Заместителю, пожалуйста.

***

Звёзды в августе особенно яркие. Сквозь седой туман смотрели они в окно, а из окна на них смотрел мальчик. И на сердце у мальчика было неспокойно. Они поедут в Хогвартс. Это было мечтой братьев с тех пор, как мама как-то познакомила их с книгами Роулинг. И сейчас от волшебного замка их отделяло всего несколько недель. Он где-то там — среди этих холмов, под этими звёздами, укрытый этими туманами. Он где-то там — с лабиринтом коридоров, лесными опушками и огромным озером и Хагридом. Там можно найти тихий уголок, отыскав предварительно картину, за которой прячется проход на кухню и набрав полные карманы вкусняшек, сидеть над книгами и изучать новые заклинания. Там можно бродить по ночным коридорам затаив дыхание, безумно радуясь каждый раз, как удается прокрасться незаметно мимо дежурных Профессоров и привидений, не попавшись Филчу, Пивзу или Миссис Норрис. И там можно попытаться сделать все, чтобы изменить написанную Роулинг историю. — Рикки! — зовет негромкий голос. — Ты чего не спишь, Барни? — недовольно ворчит Эрих, со вздохом отходя от окна. — Не хватало еще папе зайти и увидеть… — Ты тоже не спишь. — Я Брана укладывал. — Расскажи, как мы будем с Волдемортом сражаться, — просит светловолосый мальчуган. — Кто кого убьет? Чур я Волдеморта! — Ага, разбежался. — Ну, Рикки! — Ты еще слишком маленький. — Так я вырасту! — Ждать долго придется. — А как его вообще можно убить? Мечом Гриффиндора? — Барни, спи! — А сначала нужно обязательно этим мечом его змею зарубить? Чтобы он ядовитым стал, да? — Барни! — Эрих уже зло шипел, начиная потихоньку закипать. — Давай не сейчас об этом, ладно? — А когда? — Бернард явно спать совершенно не хочет. — Потом, — угрюмо отрезал старший брат. Барни только поморщился. — Ты всегда так говоришь. Уже «потом»! — Уже «сейчас», если кто-то не знал, — насмешливо бросил Рик, поправляя брату плед. — И если ты немедленно не будешь спать — я вообще ничего не расскажу. Бернарду эта угроза очень не понравилась и он с недовольной гримасой все же закрыл глаза. На соседней койке послышался сдавленный смешок Бертрана и Эрих едва ни заскрипел зубами. Брана уложить было куда легче, чем заставить спать остальных жутко любопытных и непозволительно бодрых братьев. — А в Хогвахтсе электхитсество совсем-совсем не хаботает? — подал голос Винни, стоило уже Эриху подумать, что на сегодня вопросов хватит. — Заработает, когда букву «р» научишься выговаривать, — проворчал он. — Ххэр! — Не сейчас, Винни! Сейчас надо спать. — А в… замке можно будет ночью не спать? — Нельзя будет! — Винни, не серди Рика, он устал сегодня, — вмешался наконец Леонард. — Еще Брана сейчас разбудите — совсем красота получится. Берите пример с Берта — он хоть молчит. Ещё какое-то время Эрих напряженно вслушивался в тишину, пока дыхание братьев не стало ровным. А потом еще долго смотрел в окно, думая о том, что хорошо быть младшим — ни за кого не отвечать, требовать ответы на дурацкие вопросы и выдумывать всякую ерунду, пока старшие решают все проблемы…

***

Эд Рикберт лично пожелал сопровождать сыновей и Флитвика в походе за покупками. И при виде волшебного мира жесткое сердце его наполнилось еще большим страхом перед магией. Он не мог противостоять настойчивости Профессора Флитвика, скорее из страха перед той силой, которой обладал карлик и которой не было у него. Он испугался того, что может произойти, если вдруг мальчики хоть на минуту почувствуют себя сильнее отца. И с облегчением узнал, что детям запрещено использовать магию вне Хогвартса под угрозой исключения из школы. Последний месяц лета показался Эриху и Леону едва ли не самым ужасным в жизни. Отец муштровал их в ещё более ужесточённой форме. Запугивал расправой над младшими и матерью, если его сыновья окажутся продажными тварями и отдадут на растерзание собственного отца взамен на какую-то там силу. Рик порой едва сдерживался, чтобы не перегрызть отцу глотку, вцепившись в горло цепкими пальцами, слушая с радостью его предсмертные хрипы… Рику становилось жутко от этого и он был благодарен той неведомой силе, которая еще держала его на месте, не позволяя стать диким зверем. Зато теперь стало немного легче говорить маме, что все в порядке, когда она возвращалась с работы. Хогвартс давал надежду на то, что им вскоре удастся уйти от отца, как братья давно уже мечтали. Линда Рикберт была очень рада за ставших волшебниками сыновей. И все же Эриху и Лео удалось убедить её не показывать этого отцу. — И не говори ему, что ты вообще знала про Хогвартс, пожалуйста, — тихо просил Рик. Линда внимательно посмотрела на старшего сына. — Рикки, всё точно в порядке? — Конечно, мам! — поспешил заверить её Эрих. — Просто… Ты ведь знаешь, что папа не очень любит все эти книжки, глупыми их считает. А тут еще какой-то карлик вдруг приходит тащить нас в замок из этой книжки. Не дай Бог отец об этом узнает — такая паника начнется — будем все в бомбоубежище жить, чтобы нас злобные карлики не достали. Линда негромко рассмеялась, обнимая мальчика и пригладила его темные волосы. — Ну раз все так ужасно — ничего не скажу, хорошо, — согласилась она с улыбкой. — Вы там только будьте поосторожнее, хорошо, Рикки? Лео, проследи за старшим братом. — Мам?! — И не говори мне сейчас, что осторожность — твое второе имя, — рассмеялась Линда. — Ходишь вечно хмурый, думаешь о чем-то там, вокруг ничего не замечаешь. — Так там же Хогвартс будет, — пробурчал Рик, стараясь не глядеть на довольно ухмыляющегося Лео. — Вот именно, — кивнула мама. — Двигающиеся лестницы, взрывающиеся котлы и много всего другого интересного. Я всего сейчас не упомню… Последнему Рик был почему-то страшно рад. Ему и без того все сложнее становилось с каждым днем убеждать маму, что дома все хорошо, списывая иногда синяки на неудачные падения или драки между братьями (что порой оказывалось таки правдой), утверждая, что те несколько скандалов, которые она пару раз застала — единичные случаи, и отец очень хороший. Глядя на родителей со стороны Рик жутко боялся, так как они были полные противоположности друг другу — храбрая, как львица мама, которая верила в добро и своих родных, и в которую Рик пошел прямолинейностью; и трусливый отец, который мастерски врал с три короба, давил лишь тех, кто был его слабее, и был изворотливой скользкой и ядовитой тварью. И Эриху неизменно казалось, что если мама, не дай Мерлин, вздумает защищать детей от отца — последний несомненно выиграет эту битву, снова ударив в спину, ударив так, как никто не ожидал и уничтожив окончательно любую надежду на что-то хорошее. — Так мы утешаем себя, Эрих Рикберт? — смеялся порой холодно внутренний голос. — Мы учимся лгать всё лучше с каждым днем, чтобы уберечь кого-то. Только себя постарайся не обманывать при этом, Эрих Рикберт!

***

И всё же, среди всего сумасшествия этих нескольких недель больше всего Эрих боялся за Брана. Ему уже было почти полгода и Эрих почти не отходил от малыша, растолковывая Берту, как нужно обращаться с маленькими детьми. — Точно справишься? — угрюмо спрашивал Рик, и Бертнан недовольно морщился, кивая. — Я ведь уже не такой маленький, Рикки! Тебе вовсе два года было, когда ты с Лео оставался, а мне уже девять! — Ага, Рику было два, потому я и разбил телевизор, — со смехом вставил Лео. — Плохой ты нянькой оказался, братишка! — Угу, сказал бы спасибо — я хоть порезаться тебе не дал, — проворчал Рик. И Лео тут же прогнал с лица насмешливую улыбку, грустно вздыхая. Угрюмость старшего брата порой слишком портила настроение. — И маме слишком много не говори, — закончил свой инструктаж Эрих. Бертран прищурившись посмотрел на брата. — Почему мы не можем даже маме пожаловаться, Рикки? — Хочешь, чтобы и ей досталось? — прошипел Рик. — Итак все на её шее, только скандалов с этим придурком не хватало для полного счастья… — А Квирелл вас с Лео не раскусит? — резко перевел тему Берт. Однако Рик словно не заметил подвоха. — И про Квирелла маме тоже не говори, кстати, — велел он. — Она про него забыла, кажется, только фильмы ведь видела один раз и мельком. — Если уж быть точнее — только Узника Азкабана, — ухмыльнулся Леонард. — Ну и немного того, о чем мы ей успели вразброс наговорить. Все же хорошо, что она и про книги немного разузнала и сказала о них нам. — Ага, только ей всех подробностей канона знать не стоит, а то будет нам очень весело, — кисло усмехнулся Рик. — По ночам не гулять, в приключения не лезть, и вообще — оповестить обо всем сразу Дамблдора… — И самое интересное что нам останется — это взрывающиеся котлы Невилла, — мрачно закончил Лео. — Так что ты тут не болтай много, Берт, хорошо? И за мелкими следи, а то они еще про змею ей раньше времени сболтнут. — Про которую змею? — Про обе забудь! — прищурился Эрих. — И про второй курс вообще не вспоминай даже, ясно? — Так вы на Василиска без меня пойдете?! — зрачки Бертрана сузились и он шумно выдохнул. Старшие братья переглянулись, а потом встали плечом к плечу, постепенно наступая на Берта. — Послушай, Берт, это все-таки не шутки, — серьезно говорил Лео. — Ты ведь не испортишь все только потому, что у тебя не выйдет Василиска завалить? — Тем более, что тебе самое веселье с дементорами еще достанется, — ухмыльнулся Эрих. — Патронуса можешь начинать разучивать, чтобы к первому курсу уже быть в этом мастером. — Это ведь сложное заклинание… — что-то обдумывая нахмурился Берт. — Сложное, — кивнул Рик. — Вот и начинай его отрабатывать уже сейчас. А то потом времени не будет, а дементоры будут. Так что у тебя всего два года, братишка. — И с остальными тоже позанимайся. Без палочки это даже ещё сложнее, кстати. Поставите новый рекорд в искусстве Магии! Десять минут спустя, выбравшись на кухню, чтобы приготовить обед братья загибались от беззвучного смеха. — Рикки, мы с тобой просто изверги, если честно, — посмеивался Леонард. — Такой дичи сочинили сейчас. — Предпочитаешь провести последующие пару лет в отделении Св. Мунго, отвечая на вопросы колдмедиков и Риты Скитер? — осклабился Рик. — Такая себе перспектива. И неизвестно ещё, чем это может обернуться.