Чистота

До ужина, который готовила А-Сун, Вэй Ин успел сделать еще два наброска с Ван Цзи. Он вообще очень серьезно отнесся к своему обещанию рисовать его одного и даже взял принадлежности для рисования за стол, однако воспользоваться ими не дала Киу Ю Цин. – Никуда твой Нефрит не убежит, – без обиняков заявила она. – Лучше скажи, в каком ханьфу ты будешь на моей свадьбе. – В новом, – охотно отозвался тот и взял руку Ван Цзи в свою, легонько погладив пальцы. – Мы с А-Чжанем как раз хотели отправиться в Шу за обновками. – Да?.. – протянула женщина, прочитав по глазам Нефрита, что тот впервые слышит об этом. Молодой заклинатель постарался выдержать ее взгляд. Трудно привыкнуть, что на тебя чужими глазами смотрит женщина, которую пришлось буквально вырывать из затянувшегося кошмара между жизнью и смертью. Возможно, его синее ханьфу действительно выглядело слишком просто для такого торжественного события, однако оставалось белоснежное клановое одеяние. Но стоило лишь заикнуться о нем, как сразу три голоса отрезали: «Траурные одежды!» Больше Нефрит возражать не смел, только запоминал, что именно следует приобрести. – И шпильку для волос, – Вэй Ин просто прибавил ее к списку, но Ван Цзи трудно было убедить себя в том, что это вовсе не было поводом для того, чтобы покраснеть. – Лучше две и можешь взять, что захочешь из моих. Брат каждый раз дарит мне и сестрице по одной, хоть кто-то будет их носить! Нефрита поразило такое легкомысленное отношение к подаркам главы ордена Цзян. Этот человек обладал изысканным вкусом в том, что касалось вещей. Наверняка такое пренебрежение ранило его чувства, поэтому молодой заклинатель сперва покорно кивнул, а потом добавил: – Как только ты выберешь, какой из них заколешь волосы, – мысленно Ван Цзи уже решил, что сам соберет их в красивую аккуратную прическу и даже потренируется на себе. Киу Ю Цин переключилась на Вэнь Нина, уже изрядно утомленного обсуждением тканей. Не удивительно, что тот затронул весьма щепетильный вопрос: где она собирается провести ночь с новоиспеченным мужем, прежде чем отправиться в Облачные Глубины. Домик в Шу был с негодованием отвергнут. – Это место подходило бродячей целительнице, твоей ученице, кстати, – она высокомерно задрала нос. – Но никак не соответствует статусу Ци Жэня. – На меня не смотри, – развел руками Старейшина. – Твой жених скорее предпочтет провести ночь в одной из пещер на горе Луань Цзан в компании призраков и нечисти, чем воспользуется моим гостеприимством. Юноша вопросительно глянул на Вэй Ина. Он не мог вспомнить, чтобы тот упоминал в письмах о приобретении дома. Возможно, посчитал это не слишком значимым событием по сравнению с тем, что к этому привело. Вэй Ин повидал немало одержимых заклинателей, но этот его удивил. Начать с того, что телом бедняги исхитрились завладеть сразу трое духов, один из которых был при жизни женщиной. – На самом деле А-Цин права, это не дом, а скорее лачуга, хоть и построенная на совесть, не больше чем место, где лечат людей, – пояснил он для мужа. – Конечно, адепты вашего ордена привыкли к самоограничению, но все же лучше будет попросить Сюань Юя украсить одну из гостевых комнат. Дом главы, светлый и просторный, подходил наилучшим образом, но он определенно был не из тех богатых домов, в которых считалось почетным зазывать к себе заклинателей, чтобы потом было чем похвастаться перед соседями. Другое дело, если просьба разместить у себя молодоженов будет исходить от близкого друга. Тогда приглашение господина Мо не будет выглядеть подобострастно. За беседой о предстоящем торжестве заклинатели засиделись до позднего вечера. А ведь Ван Цзи хотел повидаться кое с кем во сне, чтобы попробовать выспросить дорогу или хотя бы угадать, где искать новую подругу. Сны вообще представлялись Ван Цзи довольно зыбкой материей, а уж детские значительно отличались от сновидений взрослых. Даже теперь, когда он в значительной степени освоился с тем, как себя вести, чтобы не нарушать их целостность. Ван Цзи вспомнил протянутую к нему маленькую ладошку. Что хотела сделать девочка? Коснуться его? Погладить? Увидит ли он снова лес, пронизанный нежными солнечными лучами, или перенесется куда-то еще вместе с изменчивой детской фантазией? Одно он знал точно: он будет находить тонкую ниточку и следовать по ней снова и снова, будет смотреть и запоминать этот холм с вьющейся по склону тропинкой и сказочный лес, каждую даже самую незначительную деталь, способную указать ему дорогу, раз он не может просто спросить об этом. – А-Сянь, я, пожалуй, пойду в постель, – сказал он тихо. Тот понимающе кивнул. Удивительно, что после всего, что они ухитрились уместить в один единственный день Старейшина пока не нуждался в отдыхе. Он как будто даже обрадовался, что Ван Цзи собирается лечь пораньше. – Я присоединюсь к тебе после того, как немного поработаю в кабинете, – сказал он довольно поспешно. – Но ты мне не помешаешь, – возразил Ван Цзи, которому почему-то хотелось, чтобы Вэй Ин побыл рядом, пока он не уснет. – Мне понадобится алтарь, – повинился Вэй Ин, в этот раз притянув его к себе и мягко погладив по плечу. – К тому же, боюсь, будет много темной энергии. Такое объяснение вроде бы было разумным – вовсе ни к чему заполнять тьмой комнату, в которой собираешься потом лечь спать. Однако слова мужа вселили в Ван Цзи еще больше беспокойства. Снова секреты? Если бы они были сейчас наедине, Нефрит ни за что бы не согласился отпускать мужа от себя. Сказал бы, что боится ночного кошмара, или придумал бы повод поприсутствовать и понаблюдать за ходом эксперимента, в чем бы тот ни заключался. Однако они были не одни, поэтому он только кивнул. – Разбуди меня, когда будешь ложиться, – попросил он, немного подумав, и пожелал всем собравшимся доброй ночи. Вскоре Ван Цзи разделся и, привычно сложив вещи, лег на ту сторону постели, где обычно спал Вэй У Сянь. Так создавалось впечатление, что он рядом. Он и был рядом, просто вышел во двор и снял замок с помещения, в котором проводил темные ритуалы. Ван Цзи перевернулся на бок, все равно чувствуя себя неуютно. Нужно было сосредоточиться на незримой связи, которую он смог уловить при помощи гуциня. Иначе не получится отыскать дорогу в чужие сновидения. Нефрит зачем-то посмотрел на дорожку лунного света, протянувшуюся по полу от окна, и снова закрыл глаза… – А-Чжань, – раздался у самого уха родной голос, спустя буквально пару минут, и теплое дыхание коснулось лица. Нефрит не пошевелился. Если сделать вид, будто не проснулся, можно напроситься на пару поцелуев. Вэй Ин, похоже, раздумал проводить эксперименты с алтарем на ночь глядя. Или, может быть, Ван Цзи слишком крепко уснул и не заметил, как пролетело несколько часов? – Ты не забыл, – шепнул он, когда супруг прижался губами к его уху, а после прихватил мочку зубами. – Я волновался… Вэй Ин все понял и улегся рядом прямо в одежде, обнял и погладил по волосам, успокаивая. Ван Цзи снова смежил веки, пригреваясь в руках мужа. Тревожиться было не о чем… кроме разве что тени, мелькнувшей на фоне ширмы. Должно быть, ночная птица пролетела мимо их окна. Ван Цзи почти выбросил ее из головы, когда к такому уютному теплу внезапно добавился не менее знакомый колющий холод, попробовавший просочиться в даньтянь. Молодой заклинатель вздрогнул: руки Вэй Ина никак не могли там находиться! Одну тот подложил под голову, а второй выводил какой-то узор на его плече. Нефрит распахнул глаза и – в первый момент ему показалось, что это мираж – ясно увидел прямо перед собой Старейшину И Лин. Это был именно он и улыбался точно так, как помнил Ван Цзи, – насмешливо и недобро. Алые искры плясали в тёмно-серых радужках, навевая мысли о непогасших углях, над которыми поднимется пламя от любого порыва ветра. Вэй У Сянь потянул его к себе, не то просто обнимая крепче, не то лишая возможности сопротивляться. Сильные, обжигающие холодом пальцы сжали подбородок Нефрита. Старейшина И Лин насильно повернул его голову, чтобы в следующий момент захватить в плен его губы.