Чистота

Вэй Ин не пытался освободиться, хотя мог бы сделать это довольно легко. Не нужно было даже пытаться вытянуть ладонь из петли, хватило бы толики светлой ци, которая распутала бы некрепкий узел. До того, как лента попала ему в руки, Ван Цзи не задумывался, о чем мог говорить механизм ее работы. Во время приступов Старейшина И Лин утрачивал контроль и темная ци подавляла светлую. Страшно представить, что в эти моменты творилось с Золотым Ядром! От этих мыслей его отвлекли уже знакомые бродячие заклинатели. Судя по тому, как поспешно те отошли с их пути, оба знали о назначении ленты. Вэй Ин, будто ему мало было произведенного эффекта, сделал просто возмутительную вещь! Он высвободил довольно много темной энергии, чтобы все выглядело как можно более правдоподобно. – Не стоит беспокоиться, – быстро сказал Нефрит, спеша увести У Сяня, пока их не увидел кто-нибудь ещё. Отойдя достаточно далеко, чтобы их не услышали, укорил супруга. – Разве можно шутить с такими вещами? – В таком случае, откуда у тебя эта занятная вещица? – задал встречный вопрос Старейшина, скорее с любопытством, чем с упреком. – Это – подарок, – коротко ответил Ван Цзи, останавливаясь посреди коридора. Вэй Ин позволял делать с ним все, что заблагорассудится, но хотелось лишний раз удостовериться, что лента не впилась в кожу и не причиняет ему беспокойства. Потянув за её конец, отчего рука Вэй У Сяня расслабленно поднялась почти до уровня груди, Нефрит убедился, что все в порядке. Почти. Чего-то не хватало. Он вспомнил, что Вэнь Нин связывал обе руки Вэй Ина, и решил исправить допущенную ошибку, чтобы картина лучше совпадала с воспоминанием. – Не знал, что тебе нравится такое, – заметил Старейшина и добавил: – гэгэ. Ван Цзи не знал, что ответить. Наверное, это нравилось Цзян Чэну, без которого он не решился бы сделать что-то подобное, а ещё – вполне возможно – Вэнь Нину и, конечно, Старейшине, который уже не раз обездвиживал Нефрита самыми разными способами, но даже после всего этого он не мог побороть смущение и расспросить о некоторых… эпизодах в прошлом. Чувство сродни опьянению после сна пропадало слишком быстро, чтобы тратить время на подобные размышления. Ван Цзи уже почти стал самим собой. Стоило поторопиться, если он хотел проверить, доставит ли такая игра удовольствие им обоим. Пока они шли в спальню, Вэй Ин проявлял покорность, будучи «связанным» и лишь немного насторожился, когда Ван Цзи уложил его поверх покрывала и собрался привязать ленту к изголовью. Эта перемена в настроении отчетливо чувствовалась, хотя не было похоже, чтобы Вэй Ин совсем не хотел во всем этом участвовать. Затянув узел, Ван Цзи поправил подушку и проследил, чтобы мужу было удобно. Стоило отойти от кровати, и Старейшина воспользовался моментом, чтобы проверить, сможет ли вытянуть руки из петель. Успокоенный, он устроился поудобнее, ожидая продолжения. Сделав вид, будто ничего не заметил, Ван Цзи налил немного воды, хотя теплый и вовсе не горький, в отличие от травяного отвара, чай, конечно, подошел бы намного лучше. С чашей в руках он вернулся к мужу, который уже понял, какой именно момент Ван Цзи хотел ему напомнить. Почти как тогда молодой заклинатель сел на кровать рядом со Старейшиной и придвинулся ближе, чтобы почувствовать тепло его тела. Он не собирался добиваться полной достоверности хотя бы потому, что для этого пришлось бы пригласить Вэнь Нина, а он явно был здесь лишним. Хватит того, что ночью Цзян Чэн все слышал! – А-Чжань, – протянул Вэй Ин, явно забавляясь, – проверь, вода не слишком холодная? – Я отопью немного, – согласился он и с удовольствием сделал глоток. Чистая и прохладная вода хорошо утоляла жажду. Он провел кончиком языком по губам, чувствуя, как Вэй Ин наблюдает за каждым его движением. – Она свежая. Тебя, должно быть, мучает жажда? – А тебя все ещё смущает, что мы будем пить из одной посуды, – Вэй Ин смотрел так же внимательно, как тогда и, конечно, не мог не заметить, как Нефрит краснеет. – Причина не в этом, – Лань Ван Цзи помог Старейшине ещё немного приподняться и осторожно поднес чашу к губам, на которых играла чуть насмешливая улыбка. Вэй Ин в три глотка осушил чашу и это придало последовавшему за этим поцелую особенный свежий вкус. От этого немного закружилась голова и, кажется, все тело охватило ещё не желание, но определенно приятное предвкушение. Нефрит углубил поцелуй, желая распробовать, и почувствовал, как супруг настойчиво увлекает его на постель. Пустая чаша оказалась на покрывале, последние капли с её дна впитались в ткань, но заклинателям не было до этого никакого дела. – Твои руки, – шепнул Ван Цзи, посчитав необходимым напомнить о правилах игры. – Только что они были связаны. – Никаким путам не удержать меня на пути к тебе, – Вэй У Сянь откровенно залюбовался сидящим на его бедрах Нефритом. – Но если ты ещё чувствуешь себя странно из-за сна… – Я поступил недостойно, – сказал он вдруг и принялся оправлять одежды, но это не могло придать благопристойный вид их позе. – Разве можно влезать вот так, без спросу, в чужую душу? – Что-то мне подсказывает, что кого-то хорошенько щелкнули по носу, – Старейшина хитро улыбнулся. – Или я не прав? – Я увидел совсем не то, на что рассчитывал, – уклончиво признался Ван Цзи, надеясь, что это избавит его от дальнейших расспросов. Вэй Ин развеселился и перестал смеяться, только когда на лице Ван Цзи отразилось смятение и он попытался встать. Надо ли говорить, что сделать это ему не удалось. Темный заклинатель крепко придержал его за талию и после усадил повыше, чтобы Нефрит теснее прижался к нему. В этом месте явственное тепло ощущалось даже через слои одежды. – А-Чжань, я не хотел тебя обижать, правда, – повинился он, приподнявшись, чтобы поцеловать сначала в щеку, потом провокационно в уголок губ. Нефрит сдержался, хотя и хотел чего-то более основательного. – Но это ужасно забавно для младшего из братьев. Ты напомнил мне Фэн Мяня, когда он застукал меня за неподобающим чтением. Ван Цзи не был уверен, что правильно понял мужа, это ведь Цзян Чэн пробрался к ним в спальню ночью, а не наоборот! Нечасто супруг вот так предавался воспоминаниям, так что Нефрит весь обратился в слух. – Точно, это был сборник Лунъяна! – развеселился Вэй Ин, воскрешая в памяти подробности. – Небеса, я до сих пор помню этот взгляд! Судя по тому, что Лань Чжань никогда не слышал об этом авторе, книга была вроде той, что хранилась в ларце с драконом и фениксом. Так что ничего удивительного в реакции главы ордена Цзян не было. – Помнится, все встало на места, когда брат пришел в себя и вспомнил, какому пути следовала моя мать, – Вэй Ин решил, что можно уже не держать Ван Цзи и заложил руки под голову. – А ведь после этого он ещё собирался выдать за меня свою дочь… – Ты не хотел этого брака? – осторожно уточнил Лань Чжань, не сводя глаз с распахнувшегося ворота темных одежд. Его так и тянуло попробовать на вкус кожу супруга. – Не знаю, все вышло как-то само собой: и помолвка и её расторжение, – легкомысленно отозвался Вэй Ин, поймав конец его лобной ленты и слегка потянув. – Я люблю А-Ли и в любом случае не позволил бы её обидеть. Никому, даже самому себе. Это неуловимо напомнило историю с лентой, но Ван Цзи уже не мог указать мужу на это совпадение. Оказавшись под ним, Нефрит пытался одновременно отвечать на глубокие жадные поцелуи и вытащить из-под спины чашу, из которой они недавно пили. И, кажется, это движение было неверно истолковано. – Из её брака с Цзы Сюанем может выйти что-то очень интересное, – подметил Вэй Ин, улегшись сверху, как на подушку. – Со временем. Для Ван Цзи осталось загадкой, о чем шла речь: возможно, о наследнике ордена Цзинь, а может, о чем-то ещё. Зная интуицию Старейшины И Лин, стоило набраться терпения, чтобы увидеть все своими глазами. А сейчас можно было обратить внимание на ленту, вернее, её вопиющее отсутствие на спинке кровати. – В следующий раз я свяжу тебя по-настоящему, А-Ин, – даже на его вкус угроза прозвучала неубедительно. – Мы оба знаем, что ты слишком сильно меня любишь, чтобы сделать это, – улыбка Вэй У Сяня сделалась довольно хищной. – А я слишком сильно люблю тебя, чтобы отказать себе в удовольствии связать тебе руки за спиной и посмотреть, как ты делаешь все, что недавно хотел, при помощи одного лишь рта. Ван Цзи вспыхнул и только потом сообразил, что поддался на провокацию темного. Наверняка Вэй Ин специально поддразнивал его, чтобы посмотреть, как он смутится. – А все-таки, что молодой господин Лань хотел сделать со своим пленником? – продолжал тот выводить его из равновесия. – Мне вспоминается, что мы прервались как раз в тот момент, когда ты оседлал мои бедра и… Его прервал стук в дверь. Ван Цзи осуждающе посмотрел на мужа, но быстро оттаял, потому что в его серых глазах плясали смешинки, делавшие заклинателя особенно притягательным. – Вэй Ин! Ван Цзи! – послышался встревоженный голос лекаря. – Если вы не ответите, я проткну мечом дверь вместе с талисманом и войду! Заливистый хохот У Сяня сбил весь решительный настрой Вэнь Нина. Не в силах вымолвить ни слова, он скатился с Ван Цзи и едва не свалился на пол. – Пожалуйста, господин Вэнь, не нужно портить дверь, – попросил Нефрит, придерживая супруга. – Вас ввели в заблуждение, уверяю. Он выбрался из кровати, но тут же был пойман за рукав одеяния отсмеявшимся супругом. На самом деле в сложившейся ситуации было мало забавного. Два бродячих заклинателя были так обеспокоены состоянием Старейшины, что известили о случившемся лекаря. Вэнь Нин тоже наверняка не на шутку испугался за них обоих. – Куда ты? – спросил Вэй У Сянь, когда Ван Цзи попытался отвоевать у него деталь одежды. – Я собираюсь извиниться, – сообщил Нефрит, который считал крайне невежливым заставлять Цюн Линя томиться под дверью. – Ты же ничего плохого не сделал, – удивился Вэй У Сянь, но рукав все-таки отпустил. – Вспомни-ка, кто подкинул тебе эту идею? Ван Цзи почувствовал, что вот-вот снова покраснеет и потрогал потеплевшие щеки. Наверняка целитель уже удостоверился, что никакого приступа не было, в противном случае следы тьмы были бы повсюду в коридоре и на двери спальни. Как и сказал Вэй Ин, ему не составит труда догадаться, что случилось на самом деле. Старейшина вложил ему в руку ленту и сам направился к двери, чтобы впустить целителя. Торопливо накрывая заговоренную вещицу Праведностью – да простят его предки! – он зажмурился как раз вовремя, чтобы «увидеть», как Вэй Ин убирает с дороги дверное полотно и по старой памяти заключает слегка оторопевшего целителя в крепкие объятья, из которых тому было, пожалуй, не вырваться. – Поистине, ты племянник Вэнь Жо Ханя, А-Нин! Совсем, как твоя сестра! – с практически неподдельным восхищением похвалил он, окончательно сбив целителя с толку. У Сянь задумчиво бросил взгляд в коридор. – Сейчас будет ещё один акт доброй воли, вот только найду того, кто устроил переполох. И, не давая лекарю опомниться, зашагал в сторону гостевых спален. Даже Ван Цзи от неожиданности открыл глаза и на пару мгновений застыл, пораженный искусством своего супруга. Каким-то непостижимым образом Вэй У Сянь перекрутил все так, что виноватыми оказались те двое бродячих заклинателей. Ван Цзи, к своему стыду, не был уверен, что правильно запомнил их имена, а переспросить все не выпадало возможности. – Ван Цзи, ты уже можешь не прятаться, – позвал Цюн Линь, первым пришедший в себя. Нефрит поспешил пригладить волосы, оправить одежды и выйти наконец к гостю… хотя это был и его дом тоже, разумеется. Мужчина без приглашения расположился за столиком и на всякий случай скользнул по Нефриту взглядом, убеждаясь, что тот цел и невредим, хотя отсутствие следов тьмы в комнате должно было уже окончательно успокоить его. – Я немного поговорил с главой Мо, когда поил его отваром с ромашкой, – лекарь слегка нахмурился, а потом спросил, будто Ван Цзи мог знать больше, чем люди, которые непосредственно принимали участие в той давней истории: – Так все-таки это – Сюэ Ян? Юноша неопределенно пожал плечами и вкратце изложил точку зрения Вэй Ина и свои подозрения. Он мог бы попробовать Призыв, если бы сохранилась какая-то вещь, принадлежавшая когда-то Сюэ Чэнмэю… или все-таки Яну? Правда ли он присвоил имя в быту, которое, судя по рассказам, не слишком-то ему подходило? Если он мог выбрать любое, почему не взял такое, которое отражало бы характер или стремления? – Почему ему было не появиться позже на несколько недель? – спросил Вэнь Нин и раздосадованно хлопнул ладонью по бедру. – Несколько недель? – переспросил Ван Цзи. – Господин Вэнь, дата как-то связана с приступом Вэй Ина, когда этот человек сбежал? – Не совсем, – лекарь вздохнул и поискал, чем бы занять руки. Из рукава появилась игла, напугавшая Ван Цзи в свое время. Лекарь бесцельно повертел её в пальцах, кажется, не вполне отдавая себе отчёт в том, с чем именно играет и какое впечатление это может оказать на собеседника. С тем же успехом это могла быть подвеска, прикреплённая к поясу, или кисточка, свисающая с рукояти меча. – В тот раз это была моя вина, что бы там А-Ин не говорил. Тогда все навалилось сразу: годовщина смерти Цансэ Саньжэнь, моя неуместная настойчивость… – решился он, оглянувшись на дверь, будто опасался, что Старейшина может услышать его. – Он ведь до сих пор не простил себе того, что принял мое сочувствие к пленнику за вызов. Вэнь Нин не говорил этого прямо, но он едва не поплатился жизнью за то, что пытался помочь Сюэ Яну. И даже после этого целитель не боялся Старейшины и защищал Нефритов. Это вызывало уважение. Ван Цзи был очень благодарен целителю, в том числе за то, что сейчас он рассказывал все это. Лань Чжань попробовал оттолкнуться от уже известной ему информации. Он помнил, что мать У Сяня попала в плен во время битвы за Пристань Лотоса. Взять её пытались неоднократно – подлостью. Была даже попытка загрязнить источники питьевой воды, что непременно сказалось бы на всем крае, пронизанном водными артериями. По-настоящему же крупное сражение произошло в середине лета, что соответствовало словам Вэнь Нина. – Ровно через месяц после летнего солнцестояния, – подсказал целитель, по сосредоточенному лицу угадав ход его мыслей. – В этот день А-Ин каждый раз сам не свой. Теперь и Ван Цзи думал о том, до чего все не вовремя. Тьма, принявшая обличье Старейшины И Лин в его снах, нападение темного на главу Мо, охота в Шу. Если он хочет разыскать новое воплощение Цансэ Саньжэнь, он должен торопиться. – Это дело так не затянется: убийцу либо поймают, либо он сбежит, – Вэнь Нин вздохнул. – Я только надеюсь, что А-Ину будет легче от того, что ты рядом. Кажется, год назад случилось что-то дурное. Как раз в это время Ван Цзи совсем потерял связь с любимым. Потом тот довольно туманно сослался на неотложные дела и сплошную занятость, которая не оставляет ни часа на ночной отдых. Лань Чжань тогда подумал, что У Сянь пропадает на ночной охоте, но ошибся. А за год до этого? Тогда Ван Цзи как раз был в И Лине… чего нельзя было сказать о Старейшине! Он находился в Гу Су, разыскивал родственников Нефритов и информацию о необычном даре, унесшем жизнь их матери. – Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Ван Цзи, скорее даже самому себе. – Неужели Сюань Юй снова выпрашивает талисманы? – воскликнул вернувшийся Вэй Ин. – И думать забудь! Я буду знакомить господ Циня и Джинджинга с методами воспитания усердия в адептах ордена Лань.