Чистота

Они все-таки пропустили приход Цзян Чэна и Си Чэня, потому что юноши пришли пешком. Среди заклинателей, которые хотели расправиться с темным, не нашлось смельчаков, готовых выступить против адептов из ордена Не или Старейшины И Лин, однако сыскались охотники погоняться за наследниками двух из четырех Великих орденов. Сперва по воздуху, а потом вокруг озера, где особенно настырным преследователям пришлось потерпеть унизительное поражение. Кроме того, одного из них молодым заклинателям удалось узнать, когда Вань Инь на лету выдернул из-под него меч, схватившись за полотнище ткани, которым он был обернут. Цзян Чэн выглядел воодушевленным, несмотря на видимую усталость. Съев свою порцию ужина и добавку, он принялся изображать сражение в лицах, демонстрируя попеременно, как надо и не надо держать меч. С большим удовольствием он попробовал повторить трюк, который проделал владелец Иина, в последний момент ухватившийся за рукоять, чтобы не пересчитать все ветки у большой ели, с верхушки и до самой земли. Ван Цзи даже оторвался от гуциня, на который возвратил струны, но еще только начал регулировать их натяжение. Весь лагерь наблюдал за тем, как будущий хозяин Пристани Лотоса качнулся на одной руке и закинул ногу на лезвие, стараясь не прорезать штанину. Еще одно движение, немного духовных сил, и он оседлал Сань Ду, чтобы уже в следующий момент оказаться на ногах и спрыгнуть на землю. Это было интересно, хоть и не совсем удобно. Ван Цзи, оказавшись в подобном положении, поступил бы иначе. Все-таки слишком велик риск пораниться, к тому же в эти несколько секунд невозможно сделать что-то еще, например, отклонить удар меча. А вот для того, чтобы оказаться в центре внимания и произвести впечатление на зрителей, такой способ подходил как нельзя лучше. Цзян Чэн только что познакомился с бродячими и уже нашел с ними общий язык. Нефриты же предпочитали наблюдать со стороны. Ван Цзи вернулся к гуциню, трогая то одну струну, то другую, как дух, который подбирает слова. Он задумался, откуда взял такое сравнение, и довольно легко выудил из памяти технику, позволяющую выйти на контакт с душой умершего. Неподалеку лежало несколько тел, но кто знает, что еще, кроме них, в И Лине могло откликнуться на его Призыв. Тем более исполненный на расстроенном духовном инструменте. Ван Цзи особенно внимательно прислушался к сыгранной ноте и не обратил внимание на то, что У Сянь заговорил с его братом. – Ревнуешь? – спросил он, хитро глядя на Первого Нефрита. Тот вспыхнул и оттого охотнее пошел за поманившим его Старейшиной. Прогулка на другой конец их небольшого лагеря позволила восстановить душевное спокойствие. Заклинатели остановились у повозки, в которой находился Сюэ Ян. Когда У Сянь откинул полог, Си Чэнь окончательно убедился, что тот просто не хочет надолго оставить пленника без присмотра, даже если тот спит, как убитый. Он приготовился услышать поручение подменить пока господина Вэнь, однако его не последовало. – Темной энергии совсем не чувствуется, да? – заметил Вэй Ин как бы между прочим. – Талисманы уже выгорели бы. Как долго будет действовать Очищение, если этот пёс будет продолжать в том же духе? – Завтра нужно будет обновить, – ответил Си Чэнь, невольно почувствовав себя как на экзамене. Небольшое волнение присутствовало, но он был уверен, что справится даже с каверзными вопросами. Однако то, что их задавал именно этот человек… Первый Нефрит никогда не знал, чего от него ждать, а вот У Сянь… Иногда складывалось ощущение, будто он читает мысли или что-то в этом роде. – Сколько в Облачных Глубинах мест, где можно столкнуться с разрушительной энергией? – задал он совершенно неожиданный вопрос, который напрямую не относился ни к использованной здесь технике, ни к темному. – Первое из них в минши для призыва духов, – Лань Хуань решил, что не даст себя запутать, даже если каждая следующая тема, заданная собеседником, никак не будет связана с предыдущей. – Это угловая башня с колокольней наверху, Вы должны были заметить резьбу на ней. Текстами заклинаний запечатывают тьму внутри и рассеивают ее. Вэй Ин кивнул. Эта постройка действительно привлекла его внимание во время единственного визита в обитель безмятежного блаженства. К сожалению, Ван Цзи тогда не удалось провести его внутрь, но и снаружи было на что посмотреть. Было бы любопытно испытать в ней свои силы, но уж этого адепты ордена Лань точно не позволили бы! – Еще? – потребовал он. – В минши темная энергия не должна задерживаться надолго. Все еще не было понятно, к чему Старейшина ведет. Не планировал же он наступление мертвецов на Облачные Глубины. Те давние угрозы не в счет… Что ж, он получил подсказку: Вэй У Сяня интересовало такое место, где энергия Инь должна скапливаться. Сделать выбор не составило труда. – Место, где содержатся мертвецы и твари, пойманные старшими адептами для обучения младших, – довольно неохотно озвучил Си Чэнь. – Оно сильно удалено от резиденции и находится за барьером. Полностью очистить его уже невозможно, даже если им долго не пользоваться. – Хорошо, – почему-то одобрил Старейшина. – Как насчет кладбища? Си Чэнь задумался лишь на мгновенье. Стоит ли рассказывать? Он хорошо помнил заклинателя в одеждах с изображением солнца, который после смерти стал водоносом в доме Старейшины И Лин. А сколько адептов ордена Лань было развеяно в прах вместе с остатками его армии? – Оно находится под защитой круга со времен войны, – ему все меньше нравился этот разговор. – Отец опасался, что орден Ци Шань Вэнь может потревожить покой усопших. Нехорошие огоньки, блеснувшие в глазах Старейшины, выдали его настроение. Конечно, этот бессовестный человек не забыл, как разрывать могилы, однако Си Чэнь не верил, что тот сможет поступить подобным образом, а потом спокойно взглянуть своему мужу в глаза. – Я не знаю, как дело обстоит в комнатах, где члены ордена держат свои трофеи, – сказал он, потому что все еще не озвучил то, что хотел услышать от него У Сянь. – В хранилище разрушительной энергии не много, чтобы произошло нечто… из ряда вон выходящее. – Что остается? – Старейшина отбросил все перечисленные варианты, ничуть не задетый напоминанием о гигантских пауках, которых по недосмотру развел в собственном доме. – Потайная комната в библиотеке Ордена, – необходимость открывать секреты постороннему, пусть и ставшему членом семьи, все равно вызывала тревогу. – Книги, хранящиеся там, находятся под запретом, многие экземпляры имеют тяжелую ауру. Вэй Ин вспомнил слова мужа, которым не придал должного значения, даже услышав их во второй раз во сне: «Записи, скорее всего, по ошибке попали в раздел запрещенных». Старейшина схватился за голову. Лань Чжань ведь буквально сказал ему, что занимался в Гу Су изучением ереси! – Господин Вэй, – Первый Нефрит несмело коснулся его плеча, хотя обычно считал подобные жесты неуместными. Тот почувствовал прикосновение, но не отбросил от себя его руку. На какое-то мгновенье Си Чэню показалось, что состояние Старейшины предвещает новый приступ, однако выплеска темной энергии не происходило. Это совершенно сбивало с толку! Если бы Си Чэнь понимал, что его так расстроило… – Я хочу вернуться назад и отвесить себе хорошего пинка, – простонал мужчина. – Дважды! Из повозки послышалось шуршание и бряцание цепи. Похоже, их голоса все-таки разбудили Сюэ Яна. Тот зашевелился и зашипел сквозь зубы, страдая от боли. Теперь в присутствии слушателя они больше не могли говорить свободно. – Присмотри, чтобы череп себе не разбил, – У Сянь пошел обратно к костру, размышляя вслух: – Проклятье… знал же, что нельзя отпускать… ведь знал… Си Чэнь тревожно посмотрел вслед Старейшине, потом добросовестно заглянул в повозку, где темный безуспешно пытался принять сидячее положение. Он был для этого слишком слаб, а еще наверняка голоден. Си Чэнь не мог сходить за его долей ужина, но хотя бы помочь подняться – вполне. Он знал, что услышит брань вместо простых слов благодарности. – Мне не нужно твое сострадание, монах, – выплюнул Сюэ Ян, и Си Чэнь оставил его в покое. *** К тому времени, как Вэй Ин вернулся к огню, Ван Цзи наконец довел звучание гуциня до идеала и продолжал легонько перебирать струны исключительно для собственного удовольствия. У Сянь едва узнал мелодию Подавления, до такой степени мужу удалось ее смягчить. Кто бы, глядя на него, подумал, что этот достойный молодой заклинатель владеет запрещенными техниками? Даже одной – немыслимо! Бродячие заклинатели были слишком увлечены определением очередности ночных дежурств, а вот целитель отставил миску с едой для пленника в сторону, только взглянув на друга. Ван Цзи тоже бросил на него встревоженный взгляд, но хотя бы не приглушил струны ладонью. – У меня что-то с лицом? – полюбопытствовал У Сянь, постаравшись сделать что-то с его выражением. – Это ты мне скажи, – предложил Вэнь Нин. – Из-за пары непредвиденных задержек мы будем спать с мечами в обнимку вместо того, чтобы наслаждаться, – он с деланной ленцой потянулся, краем глаза следя, впадет ли его Нефрит в краску, – удобными кроватями на постоялом дворе. Вэй Ин в душе восторжествовал. Ван Цзи смутился не только его откровенно фривольных высказываний, но и того, что неправильно их истолковал. Вэнь Нин только фыркнул, как бы говоря: «Мне-то чем там наслаждаться?» Объекта его страсти не было поблизости – У Сянь бы почувствовал особого рода напряжение между любовниками. Целитель снова взял миску и палочки, чтобы отнести пленнику, пока еда совсем не остыла. – Думаю, мы еще сможем наверстать, если завтра выдвинемся раньше, – заметил один из бродячих, перекошенно ухмыляясь. – И если по пути не случится еще чего-нибудь непредвиденного. Большинство заклинателей, знакомых со Старейшиной или просто пересекавшихся с ним в И Лине, были осведомлены о его привычке даже на ночной охоте в дикой местности устраиваться с возможным комфортом, разыскав какое-нибудь укрытие вроде покосившегося домишки, каменного грота или даже огромного дупла. Вэй Ин сделал вид, что эти слова подняли ему настроение и подсел поближе к избраннику, который все еще не поднимал глаз от гуциня. Тем не менее, Нефрит приподнял край инструмента, чтобы Вэй Ин смог сесть так близко, как пожелает. Это было ново – вдруг почувствовать вес духовного инструмента, легшего поперек их коленей. Обычно он покоился на столике или специальной подставке. Довольно приятное ощущение. Зазвучала новая мелодия, наполняя отполированное дерево. Ван Цзи использовал ровно столько духовных сил, сколько нужно, чтобы они начали циркулировать внутри инструмента, точно это живой организм. Так Вэй Ин поступал с Чэнь Цин, чтобы создать то особое звучание, когда не хотел вкладывать энергию непосредственно в мелодию. Покой, если и воздействовал на окружающих, то совершенно неощутимо, скорее как любая красивая мелодия, исполненная мастерски. У Сянь расслабился, наблюдая, как муж извлекает звуки плавными отточенными движениями. Это было так красиво, что он, должно быть, потерял бдительность. – О чем вы с братом говорили? – спросил Ван Цзи, подводя мелодию к завершению. – О вашем ордене, – ответил У Сянь, не подумав. – Разве мы направляемся не в Юнь Мэн? – немедленно уточнил Нефрит. – Ты прав, незачем думать о Гу Су, когда есть более приятные вещи, – он воспользовался этой лазейкой, чтобы не начинать неприятный разговор о том, чему там учат адептов. – Мы почти выбрались из И Лина. Дальше, какой дорогой ни пойди, везде полно деревень и городков. Может быть, нам попадется то славное местечко, где подают острые перчики в беконе. Я ведь попробовал их вскоре после того, как заключил с тобой помолвку. В памяти удивительно хорошо запечатлелся вкус необычной закуски, хотя У Сянь много позже узнал, что она оказалась приурочена к столь значимому событию. Их жарили на одном из постоялых дворов, где они с Нефритами остановились по пути в И Лин. Мужчина не отказался бы отведать это кушанье еще раз и именно в том самом месте. Оставалась только это место найти… – Точно! Мы посетим все места, в которых тогда побывали, просто в обратном порядке, – объявил он, радуясь, что нашлось такое простое решение. – Хочу, чтобы ты тоже их попробовал!