Чистота

Когда с неба упали первые капли, У Сянь нарочно вышел на улицу, чтобы посмотреть, расшевелит ли дождь адептов в траурных одеяниях. Что ж, они и правда перешли на быстрый шаг, но никто не бежал, предпочитая немного подмочить траурные одежды, но соблюсти правила… нет, Правила. Старейшина не провел в Облачных Глубинах и двух часов, а уже устал под гнетом Стены Послушания, которая нависала здесь над всеми, включая его самого. Он прикинул, сколько всего правил уже успел нарушить с тех пор, как пришел сюда. Кроме призыва отклонить кривую дорогу, ничего на ум не пришло. Что касается праздности, то тут легко было оправдаться любованием дождем – а не прячущимися от него адептами. Если бы ему не пришло в голову развлечь себя подобным образом, он пропустил бы появление Лань Хуаня. Вернее, У Сянь обратил внимание на адепта, который плелся куда-то, не замечая того, как погода все больше портится, и только потом узнал в нем Первого Нефрита. Еще пара минут потребовалась на то, чтобы раздобыть зонт и нагнать молодого заклинателя. – Си Чэнь, – он раскрыл зонт над ними. – Куда ты? – Господин Вэй, – голос звучал тихо и как-то ломко. Первый Нефрит заметил это и умолк. – Разве эта дорога ведет не в храм? – уточнил У Сянь, бывавший там всего раз. Дождался кивка и попробовал угадать: – Тебя послали туда в качестве наказания? Совсем, как в Пристани Лотоса. – Меня наказали по-другому, – он сглотнул и не стал противиться, когда Вэй Ин приобнял его за плечи. Вопиющее нарушение Правил, но так было удобнее прятаться от воды. Старейшина не чувствовал, чтобы за ними наблюдали. – Знаешь, храм – это как раз то, что нужно, – подбодрил Нефрита У Сянь. – Пойдем, расскажешь все своим предкам и мне заодно. Наследник ордена Лань благодарно кивнул и попытался улыбнуться. Вышло бледно. Ему было необходимо какое-то время, чтобы прийти в себя. Даже после того, как Ци Жэнь наложил на него безмолвие, он не выглядел таким. Потрясенным, иначе не скажешь, потерянным. До храма он дошел как будто машинально и там едва не уронил палочки благовоний. У Сянь немного помог ему и тоже поклонился мадам Лань. Потом самым неподобающим образом уселся на одну из подушек и еще раз осмотрел Нефрита. Не похоже было, чтобы к нему применили телесное наказание. Что могло так сильно выбить его из колеи? Он даже подумал, не откупорить ли вино, которое тайно пронес в мешочке Цянькунь, однако вспомнив опыт Ван Цзи, оставил это на крайний случай. – Отец сказал, зачем позвал тебя? – Вэй Ин с тревогой заметил, что Си Чэня знобит. Он даже спрятал ладони в рукава. – Он назначит другого наследника, – голос Первого Нефрита как никогда соответствовал траурному одеянию. – Своего племянника. – Это из-за вас с А-Чэном? – Старейшина постарался не повысить голос от возмущения. Нефрит кивнул, но при этом ответил: нет. Несколько секунд Старейшине потребовалось на то, чтобы справиться с праведным гневом. Он бы смешал с грязью – буквально! – любого, кто заявил бы, что Си Чэнь не подходит на роль наследника, однако вынужден был признать, что нынешний глава ордена был способен принимать и довольно сносные решения. – Я не знаю, – наконец определился Лань Хуань и вид у него при этом был совершенно несчастный. – Давай посмотрим на это с другой стороны, – предложил У Сянь и снова обнял молодого заклинателя, стараясь немного согреть. Растер его плечо и спину. – Ты свободен, Си Чень. Первый Нефрит посмотрел на него непонимающе, и немудрено. Сейчас он должен был чувствовать, что привычный мир рушится, и еще не мог заглянуть так же далеко вперед, как видел собеседник. – Все, как ты и сказал А-Чэну, – напомнил ему Старейшина. – Цин Хэн Цзюнь просто не потрудился объяснить, что понимает и принимает твое решение связать жизнь с человеком, которого ты любишь. На самом деле он не имел понятия, что творилось в голове этого человека, когда он объявлял сыну о своем решении, но Си Чэню это знать было не обязательно. А вот У Сянь намеревался хорошенько выспросить главу ордена об этом и многом другом. – Ты, наверно хочешь поскорее рассказать А-Чэну, что теперь тебя не сковывает долг перед твоим орденом и ты волен поступать так, как велит тебе сердце? – намекнул Вэй Ин. – Видишь, ты уже улыбаешься. Си Чэнь сделал движение, как будто хотел проверить, так ли это. Робкая улыбка, тронувшая его губы, стала ярче, когда он в полной мере осознал смысл сказанного. Он не был принужден выбирать между семьей и своим спутником на пути совершенствования. Глава ордена был так великодушен, что избавил от необходимости рассматривать возможность отречения и даже не отправил его в изгнание. – На самом деле я хочу сделать кое-что другое, – признался молодой заклинатель, немного покраснев. – Вы не передадите Вань Иню, что я жду его? – Здесь? – Старейшина удивленно изогнул бровь. Си Чэнь кивнул. – Я передам племяннику, чтобы принес тебе зонт. Вэй Ин нарочно не торопился, покидая храм. Ждал, что Лань Хуань захочет позвать и брата, однако тот почему-то этого не сделал. Боялся, что тот станет его останавливать? И все же, что-то было в том, чтобы совершить поклоны Небесам и Земле в такой уединенной обстановке. Если, конечно, он правильно понял намеренья Первого Нефрита. Вэй Ин мстительно подумал, что уже заставляет главу ордена ждать, а к тому времени, как он разыщет племянника, это будет походить на грубость. Впрочем, Цзян Чэна он услышал, не успев подойти к зданию, служившему им временным пристанищем. Кто еще мог так неуверенно пощипывать струны гуциня? Было даже жалко прерывать первый урок, не насладившись видом Ван Цзи в роли учителя Лань. К сожалению, на это не было времени. Дождь не прекращался. Наоборот, казалось, сбывается кара небесная, которую призывал Сюэ Ян. Цин Хэн Цзюнь ждал его в большом зале, недостаточно просторном для проведения совета кланов, но слишком большом для двух заклинателей. Это позволяло главе соблюдать достаточную, как он думал, дистанцию. Правда была в том, что Вэй Ин мог бы заполнить здесь все темной энергией, если бы пожелал. В таком случае, для разговора больше подошла бы минши, но приглашение туда Старейшина посчитал бы личным оскорблением. Мужчина в траурном облачении, но без лобной ленты отставил чашу и подобающим образом приветствовал гостя. Для того на небольшой жаровне уже подогревался чайник. Пахло травами, которые Вэй Ин знал слишком хорошо. Состав сбора был, разумеется, другим, направленным на то, чтобы их беседа не уложила главу в постель. – Полагаю, я могу поздравить тебя, – сдержанно сказал Вэй Ин. – Скоро у тебя появится новый наследник. – А ты считал меня слепым, Вэй У Сянь? – иронично уточнил Цин Хэн Цзюнь. – Вздорным дураком, – поправил его Старейшина, и тот, к его радости, это проглотил. – Их и среди зрячих хватает. – Разве это не то, чего ты ждал? – поинтересовался его собеседник тихо, сквозь зубы. – Думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься? Клан И Лин Лань, формально входящий в состав ордена Гу Су Лань, который придет на смену клану Чан. – Впервые слышу, – сощурился Старейшина, хотя всерьез рассматривал такую возможность в будущем. Эта перспектива была слишком заманчивой, чтобы полностью ею пренебрегать. Заклинательский клан в И Лине. Настоящий, а не какой-нибудь дьявольский культ, который мог образовать из своих потенциальных последователей У Сянь. Он даже допускал мысль о тех прекрасных чайных деревьях, но не предпринимал никаких шагов в этом направлении. Даже интересно, о чем прознал господин Лань? – Тогда почему бы тебе не быть последовательным и не изгнать своего младшего сына? – предложил он, потому что не желал выдать какую-нибудь важную информацию. – Или обоих, особенно теперь. Мужчина скрипнул зубами. Это его точно задело за живое. Однако ему хватало выдержки не потянуться к клинку, хотя тот и лежал рядом под рукой. Вместо этого он ударил кулаком по столику, который от этого пошел трещинами. – Ты наводишь справки о родне моей жены, – обвинил он У Сяня. – Ищешь людей с такими же проклятыми глазами. Готов покупать детей с такими же… – Если ты произнесешь слово: «отклонения», я затолкаю его тебе в глотку вместе с языком, – предупредил Вэй Ин. – Облачные Глубины – не место для таких заклинателей, – он выбрал слова не лучше. – Моя жена этого не выдержала, а сын… ты сам прекрасно все изложил в прошлый раз. Я совершил ошибку и, если не исправить ее сейчас, в будущем все может повториться и нанести ордену непоправимый вред. – Так ты исправляешь? – глухо спросил У Сянь, не понимавший, как у него только язык повернулся. Нет, он не мог понять ход мыслей этого человека. Хотелось хорошенько встряхнуть его и добиться, чтобы подумал: ошибкой было жениться на женщине, которая до сих пор остается его единственной, или допустить, чтобы она погибла? Ошибкой были их сыновья или то, как он строил с ними отношения? – Си Чэнь поймет, что это для его же блага, – сказал глава Лань так, будто хотел убедить самого себя. – Мои сыновья сделали правильный выбор, решив не передавать это следующим поколениям заклинателей. – Ты все еще считаешь Ван Цзи своим сыном? – У Сянь вспомнил, как тот называл отца: глава ордена. Мужчина помассировал переносицу, пытаясь разгладить мучительную складку между бровей. Похоже, он все-таки понимал, что делает что-то не так. Что Ван Цзи не признает его, и Си Чэнь, вероятно, тоже вскоре перестанет. Это отчуждение тревожило даже Старейшину И Лин, что должен был чувствовать глава ордена? – Я хочу все исправить, – поправился Цин Хэн Цзюнь и умолк, не договорив: но делаю только хуже. У Сянь занял руки чайной посудой. Собеседник, к счастью, молчал и не мешал, потому что ему нужно было подумать. После того, что он видел и слышал, не хотелось подпускать этого человека к Ван Цзи. Его и так было сложно уговорить прийти в этот монастырь. Семейная ссора могло дурно сказаться на его состоянии. С другой стороны, он чувствовал, что супруг не оставил Цин Хэн Цзюню ни единого шанса. Горе-отец и сам наверняка это знал и по-своему переживал, раз теперь не мог сдержать свои истинные чувства в присутствии человека, которого считал врагом. – Я не могу дать тебе совет забыть о сожалениях, – сказал У Сянь, потому что сам не мог поступить так даже спустя много лет. – Но твоим сыновьям нужен отец, а не верховный заклинатель. Даже теперь, когда они оба взрослые. Кажется, ему удалось сбить главу ордена с толку. Реакция выглядела знакомо и оттого ужасно забавно. После этого У Сянь не мог продолжать злиться и подозревать, что Су Шэ действовал с его одобрения. – Когда дождь закончится, попробуй поговорить с Си Чэнем, – предложил Старейшина, попробовав чай, которого ему на самом деле совершенно не хотелось. – Только на сей раз по-человечески. – Ван Цзи не желает меня видеть? – прямо спросил он. – По крайней мере так было до того, как он потерял память, – не стал щадить его У Сянь. – Сейчас, думаю, он выслушает тебя, но только если будешь с ним до конца честен. Так что потренируйся сперва на старшем. Он невесело усмехнулся. Как вышло, что он сидит здесь и пытается помочь человеку, которого недавно хотел убить? Это было бы проще, чем пытаться разобраться в том, что тот успел наделать, но Вэй Ин вырос в Юнь Мэне и, видимо, перенял от названого брата девиз ордена Цзян. – А когда все закончится, оставил бы ты на время орден брату, – добавил У Сянь. – Отправься на ночную охоту или в путешествие, поживи отшельником в лесу. До зимы будет предостаточно времени чтобы разобраться в себе и понять, кто ты без Гу Су Лань. – Я уже путешествовал, – признался тот очень тихо, будто стыдился этого. – Я был в И Лине, когда целый город праздновал две свадьбы именитых заклинателей.