Чистота

Как и в прошлый раз, глава ордена и его брат отсутствовали за обедом, вероятно, предпочитая работать с Сюэ Яном в одно и то же время. Вечером состоялась церемония в храме предков, еще более скучная, чем можно было ожидать. Впрочем, это позволило У Сяню свести общение с господами Лань буквально до пары вежливых фраз. Ю Цин наверняка заметила напряженность между ними, но решила не вмешиваться, уверенная, что они не станут портить такой день ссорами. Торжественный ужин также мало чем отличался по вкусу от обычного. Адепты по-прежнему вели себя напряжённо, но в украшенном к празднику зале хотя бы не царило гробовое молчание. Вина на столах не было, Старейшина испил его позже. Ночью он открыл сосуд с улыбкой Императора, который пронес с собой из Цайи. А утром пожалел, что взял только один – один из адептов принес сногсшибательную новость: на гору поднялся прославленный Сяо Син Чэнь и желает видеть Старейшину И Лин. Будучи у себя дома, он бы, пожалуй, успел спрятаться в кладовку, но здесь такого удобного убежища попросту не было. Пришлось собрать волю в кулак и, попросив хотя бы пару минут, приготовиться к встрече. Старейшина придирчиво убедился, что вся одежда чистая и свежая, потом наскоро расчесал волосы и тщательно собрал их. Подумал, не сжечь ли в руках талисман горящего мрака, но ограничился тем, что ополоснул лицо водой. В процессе он успел в общих чертах объяснить супругу, кто такой Сяо Син Чэнь. – Тогда я хотел бы с ним познакомиться, – Ван Цзи, немного удивлённо наблюдавший за мужем, тоже проникся важностью момента и поправил без того идеально заколотые волосы. У Сянь поморщился. Это была не самая удачная идея, однако отказать супругу он не мог. Стоит оставить его здесь одного или напомнить о вчерашней договоренности насчет библиотеки, и он будет нервничать и переживать. Оставалось надеяться, что Сяо Син Чэнь и не заинтересуется Лань Чжанем. Несмотря на то, что этот заклинатель не самым выгодным образом выделялся среди учеников бессмертной госпожи Бао, об этом мало кто знал. Если бы Ван Цзи что-то помнил о нем, то вероятно только хорошее. Вэй Ин шел на встречу с прославленным заклинателем, успокаивая себя тем, что все пройдет гладко. Его волнение отчасти передалось Ван Цзи. Тому сложно было представить себе, каким человеком был Сяо Син Чэнь, но ему было достаточно того, что он, как и дева Ло, мог считаться одним из близких Старейшины. Заклинатель в светлых одеждах без клановых знаков следовал за одним из адептов, свободно ориентируясь в незнакомом месте, несмотря на то, что верхнюю половину лица частично скрывала повязка. Было бы неприлично откровенно разглядывать прославленного заклинателя, однако Лань Чжань успел посмотреть на него издалека. Не укрылся от него и безошибочный поворот головы – слепец заметил их и, похоже, узнал приближающуюся ауру Старейшины И Лин, однако не пошел навстречу, а просто остановился. Трудно было сказать, любуется он садом камней на самом деле или же притворяется, что делает это. Супруги подошли к мужчине. Ван Цзи позволил себе рассмотреть рукоять меча, поднимающуюся над его плечом. Прямой взгляд Сяо Син Чэнь мог почувствовать, а вот уследить за его направлением – едва ли. Но на всякий случай Нефрит постарался не задерживать его долго на затейливом навершии. – Шишу, – У Сянь почтительно склонился перед заклинателем, как прилежный ученик перед учителем. Ван Цзи повторил его жест. – Вэй Ин, – заклинатель с повязкой на глазах благосклонно кивнул. – Кто с тобой? Можно было судить о его возрасте только по видимой из-под повязки части лица. Моложавый… с правильными чертами… на вид ему можно было дать не больше сорока лет. Однако Ван Цзи уже случалось ошибаться в этом вопросе и он не был вполне уверен. Если этот человек обладал не слишком живой мимикой, то мог оказаться и старше. – Мой супруг, Лань Ван Цзи, Второй Нефрит ордена Гу Су Лань, – Вэй Ин был собой недоволен, потому что это прозвучало немного нервно. – Сяо Син Чэнь, ученик бессмертной Бао Шань Саньжэнь, мой шишу. Он старательно выдержал полагающийся уважительный тон, произнося имя госпожи Бао. Все шло довольно неплохо. Очевидно, шишу пребывал в хорошем расположении духа. Неужели, и правда соскучился? – Не мог бы ты познакомить нас чуть ближе? – попросил он, легким изящным движением протянув руку в направлении Ван Цзи. Он… хотел прикоснуться! Поняв это, Нефрит немедленно захотел посторониться, избегая нежелательного физического контакта. Ощущение было не из приятных, будто тянущуюся к лицу руку обвивала живая кобра, угрожающе раскрывшая свой капюшон. Ван Цзи вздрогнул. Наваждение рассеялось, когда ему в лицо пахнуло разрушительной энергией. Созданное У Сянем облачко Тьмы рассеялось через пару мгновений, не причинив ни малейшего вреда. Если подумать, ощущение холодка на коже было даже приятным, однако быстро сменилось настойчивым теплом, когда Ван Цзи понял, что муж только что «показал» его слепцу. Насколько хорошо Сяо Син Чэнь его «разглядел»? Было в нем что-то жуткое… Ван Цзи вспомнил, как применял это умение в Шу. Благодаря разрушительной энергии, гуляющей по улицам, восприятие становилось более контрастным и детальным, так что черты лица она должна была обрисовать очень четко. – Кажется, теперь я понимаю, откуда такое прозвище – Нефрит, – заклинатель позволил себе слегка улыбнуться, немного рассеяв жуть, которую нагнал до этого. Впрочем У Сянь остался все таким же напряжённым. – Я слышал и другой титул, который шичжи почему-то забыл упомянуть. Хань Гуан Цзюнь, верно? – Да, – Ван Цзи кивнул, хотя и не был уверен, способен ли собеседник распознать это движение. На всякий случай он решил вести себя с ним, как со зрячим. – Простите, шишу, – повинился У Сянь. – Что ты, Вэй Ин, это я должен попросить у вас прощения, – ответил тот и склонился в неглубоком поклоне. – Весть о вашей свадьбе в И Лине слишком поздно дошла до меня. Мы с Сун Ланем охотились в Шудуне. Ничего примечательного, там редко встретишь что-то серьезнее группы ходячих мертвецов. Старейшина никогда не слышал ни о каком Шудуне и решил, что это, вероятнее всего, название какого-нибудь глухого региона, где не ступала нога заклинателя. Мало кто видел смысл сначала тащиться в такую даль, а потом возвращаться обратно, особенно если не предвиделось никакой крупной добычи. Было бы слишком хорошо, реши они оба остаться там и жить спокойной размеренной жизнью вдали от шума и мирской суеты. – А сюда вы прибыли вместе? – уточнил У Сянь с надеждой. – Закажете копии рукописей для Сун Цзы Чэня? При последних словах выражение лица Сяо Син Чэня слегка изменилось, выдавая интерес. Он по понятным причинам был лишен такого удовольствия, однако его лучший друг определенно будет рад получить копию какой-нибудь редкости. Гу Су Лань располагал столь обширной библиотекой, что потребовалась бы не одна человеческая жизнь, чтобы прочесть все содержащиеся на полках книги и свитки, а ведь были ещё личные собрания глав кланов и прославленных заклинателей. – Я прибыл в Цайи один – по личным делам – и условился воссоединиться с Сун Ланем в Лань Лине в конце следующего месяца, – не спеша ответил на вопрос Старейшины Сяо Син Чэнь. – Сюда же меня привело удивительное совпадение. Я совершенно случайно занял комнату, в которой на днях ночевал мой шичжи. У Сянь с тоской подумал, что нужно было внести оплату хотя бы за три дня, лучше даже на неделю вперед. Пусть бы комната пустовала, зато шишу не узнал бы, что он поблизости. – Расспросив немного хозяина, я узнал что прославленный Старейшина И Лин в компании господ Лань поднялся на эту гору, – продолжал он, отчего у Вэй Ина возникло нехорошее предчувствие. – И, представь себе, с тех пор никто не видел ни его, ни рек крови, стремящихся вниз в долину. Утоли мое любопытство, У Сянь, что подвигло тебя прийти сюда? Всего на один короткий миг Старейшина ослабил бдительность и немедленно выдал себя. Крошечного неосознанного движения хватило, чтобы Сяо Син Чэнь снова сосредоточил свое внимание на Ван Цзи. Старейшина заслонил мужа собой, когда шишу шагнул к нему. – У Сянь, ты явно пытаешься скрыть от меня что-то весьма… любопытное, – укорил его мужчина, взамен зрения получивший поразительный нюх на проклятья. Хотя могло статься, он развил это умение путем долгих тренировок. – Я дам вам посмотреть, – пошел на уступки Старейшина, пока Сяо Син Чэнь не сказал что-нибудь лишнее. Их разговор могли услышать люди, не посвященные в подробности, связанные с узником минши. – Но только с другой стороны. Идёт? Можно даже прямо сейчас. – Ты так боишься за этого юношу? – искренняя светлая улыбка совершенно не подходила этому человеку, хотя так было не всегда. – Очаровательно. Он потянулся достать что-то из рукава, но под тяжёлым взглядом Старейшины остановился. Для Ван Цзи так и осталось загадкой, что тот хотел сделать, но явно ничего хорошего. – Это не займет много времени, – Вэй Ин попробовал успокоить мужа. – Я найду тебя, как только шишу удовлетворит свой интерес, обещаю. – У Сянь, мы не виделись несколько лет, – тактично напомнил Сяо Син Чэнь, хотя можно было ожидать, что он надавит. «И ещё столько бы тебя не видеть», – хотел бы Старейшина ему это сказать. Вместо этого он уведомил шишу о заключённой ранее договоренности, которой не может пренебречь. Похоже, библиотека могла стать отличным местом, где можно прятаться, пока тот не спустится с горы. – Раньше вы не искали встречи, – добавил У Сянь, продолжая держаться между шишу и супругом, даже когда Ван Цзи уже отошёл на несколько шагов. Делал он это крайне неохотно. Интуиция настойчиво отталкивала от нового знакомого, сердце же требовало оставаться рядом с мужем, несмотря ни на что. – Все меняется, – ответил тот весьма неопределенно, хотя едва ли мог забыть, что они расстались не очень-то хорошо. – Что ж, давай посмотрим, что у тебя есть. Им удалось попасть в минши, хоть и не сразу, но без особых затруднений. Вэй Ин был уверен, что визит будет кратким, пёс своим лаем у любого отобьёт всякое желание к нему приближаться. И особенно у его шишу, который – по крайней мере раньше – не отличался особым терпением и снисходительностью к сквернословию. Однако, вопреки ожиданиям, в башне их встретила тишина. Тёмный, как и полагается псу, сидел на цепи. Перед ним стояла нетронутая деревянная миска с кашей, паровая булочка без начинки и такая же деревянная чаша какого-то отвара. Сытная еда, но совершенно неаппетитная. Однако дело тут было вовсе не в ее вкусе – едва ли стеклянные глаза Сюэ Яна вообще видели, что ему принесли завтрак. На вошедших он тоже никак не отреагировал, даже когда Сяо Син Чэнь взял его руку, чтобы проверить пульс. – Что сделал твоему супругу этот человек? – спросил он, вынуждая У Сяня нарушить молчание. На мгновение стало любопытно, действительно ли он не может разгадать проклятье, даже находясь так близко к его источнику, или же хочет проверить свои догадки. Должно быть, потому что не успел даже бегло осмотреть Ван Цзи. Или же он все понял и теперь проверял свои догадки? – Заблокировал воспоминания, – он боялся, что уловив звук его голоса сквозь толщу воды, тонущая крыса найдет в себе силы снова заработать лапами. Этого не произошло. – И за это ты хотел начисто лишить его памяти? – дотошно уточнил Сяо Син Чэнь, все ещё не выпуская запястье пленника. – Жизни, – серьезно поправил Старейшина И Лин. Мужчина поднялся и повернулся к нему, чтобы «посмотреть». У Сянь заставил себя взглянуть туда, где раньше находились глаза шишу. Глубоко внутри шевельнулось непрошеное чувство вины. Некогда праведный, даос потерял здравый смысл во время войны, только решил вершить любыми способами справедливость, а не месть. Вэй Ин пытался его образумить, но все закончилось плохо. Для них обоих. – Я в тебе разочарован, У Сянь, – то, как это было сказано, причинило боль. – А ваш вариант, конечно, милосерднее? – огрызнулся тот. – Не смотрите, что он так выглядит, этот человек – сумасшедший. – Твоими стараниями, шичжи, – он продемонстрировал просто отвратительную осведомленность. – Ну, наконец-то, он просыпается. Я уж начал бояться, что господа Лань слишком сильно на него воздействовали. Идём, дадим ему спокойно поесть. Вэй Ин понял, что они прогуляются немного рядом с минши и вернутся к пленнику, потому что шишу на него ещё не нагляделся. Это все потому, что тот пока не показал свое истинное лицо. Хватило бы одной минуты разговора по душам, чтобы любой понял: бешеного пса милосерднее всего просто убить. – Зачем вам это? – спросил Вэй Ин, когда они сделали полный круг по живописным дорожкам, огибавшим башню. – Как я уже сказал, все меняется, – неожиданно мужчина поклонился ему и сказал то, чего У Сянь меньше всего ожидал от него услышать: – Прости, что не послушал тебя. Видно, мне нужно было ослепнуть, чтобы прозреть и начать понимать вещи, которые ты пытался до меня донести. Вэй Ин ничего не понял. Может быть, он просто плохо помнил тот период своей жизни. Разрушительная энергия, пытавшаяся сожрать его изнутри, требовала постоянного контроля и он не очень-то с этим справлялся. Что он тогда говорил шишу? Пытался на своем примере показать, как темный путь разрушает тело и душу? – Так или иначе, избежать наказания за свои грехи невозможно, – сказал Сяо Син Чэнь с нотками грусти. – Мой дар дан мне с иной целью. С его помощью раскаявшийся грешник может получить шанс на искупление в этой жизни, а его жертва – на избавление.