Чистота

Сходство между двумя мужчинами еще больше усилилось, однако Ван Цзи уже не боялся, что не сможет отличить одного от другого только из-за одинаковых нижних одежд. Темного выдавала аура разрушительной энергии, ощутимая при малейшем прикосновении. А ещё глаза. В них то и дело вспыхивали неяркие алые отсветы, будто он с большим трудом сохранял самообладание. Кроме того, он был нем. Хотя, может быть, Вэй Ин просто не видел смысла говорить через Старейшину И Лин. Он старался выглядеть так, будто контролировать тьму для него ничего не стоит, но его выдавал сосредоточенный взгляд. И седая прядка, выбившаяся из-за уха, которую в другой ситуации он непременно бы уже заправил обратно. – Шпилька, – негромко проговорил У Сянь. Следуя полученным указаниям, Старейшина И Лин вытянул скреплявшее прическу Ван Цзи украшение, и запустил пальцы в волосы. Это было терпимо, даже когда он довольно сильно потянул, стараясь открыть шею, но для чего? Казалось он вот-вот укусит, именно поэтому Лань Чжань сопротивлялся. Однако мало-помалу Старейшина добился своего, но не он, а Вэй Ин подался вперед, намереваясь сильно, чтобы оставить отчетливую метку, сомкнуть зубы на коже своего Нефрита. Ван Цзи задержал дыхание, чтобы не застонать, когда У Сянь плотно прижал губы к коже и слегка потянул, прежде чем укусить. Когда он так делал, боль каким-то неизъяснимым образом отзывалась желанием. Кровь и ци непроизвольно пришли в движение, оба заклинателя должны были почувствовать нахлынувший на него и жар. У Сянь шевельнул губами – кажется, это означало улыбку – но даже не подумал ослабить хватку. Нефрит совсем потерял голову, когда тот накрыл рукой его янский корень, слегка лаская через штаны. Это было уже слишком! И Лань Чжань застонал, попытался не то остановить мужа, не то просто схватиться за его плечо, но запутался в рукаве спущенной с плеч нижней рубашки. Ладонь Старейшины И Лин скользнула по его оголенной спине, немедленно покрывшейся мурашками. Непроизвольно Лань Чжань подался вперед, пытаясь избежать прикосновения, будто долгий контакт кожа к коже мог привести к тому, что тьма найдет лазейку в каналы ци и попытается добраться до тщательно оберегаемого ядра. Нефрит постарался взять себя в руки, напомнив себе: этого вообще не должно было произойти. Даже если Старейшина и правда попытается что-то ему сделать, Ван Цзи будет в относительной безопасности пока у него остается достаточно духовных сил, чтобы противиться тьме. Если не паниковать, расходовать запас по мере необходимости и, в крайнем случае, задействовать даньтянь в груди, как учил Вэй Ин, он мог продержаться всю ночь. Вэй Ин провел языком по поврежденной коже, как гуй слизывая с нее выступившую кровь, а потом потянул штаны и исподнее с бедер Ван Цзи. Тот приподнялся на все ещё спутанных тканью руках, помогая ему, но застыл, когда Старейшина заглянул ему через плечо, привлеченный отнюдь не струйкой крови, лениво скользнувшей вдоль ключицы. Его взгляд вызвал чувство неловкости, которое Нефрит не должен был испытывать перед супругом или его двойником. Если Вэй Ин говорил, что это та его часть, что следует одиноким темным путем, значит, так оно и было. И все же смириться с присутствием Старейшины было сложно. Оно пугало. Ван Цзи не знал, чего ждать от темного в следующий момент. К тому же был совершенно обнажен и полностью во власти двоих заклинателей, которые оба одинаково желали обладать им. Лань Чжань поежился, пытаясь представить, как они поделят его между собой. Воображение нарисовало, как Старейшина проникает в его тело сзади в то время, как У Сянь, не давая ничего возразить, погружается глубоко в рот, проверяя, сможет ли Нефрит задерживать дыхание так же долго, как адепты ордена Юнь Мэн Цзян, известные во всей Поднебесной тем, что чувствуют себя в воде как рыбы. Ван Цзи дернулся и начал вырываться, когда Старейшина уложил его себе на колени. И когда он только успел оказаться на этом камне? Вэй Ин мягко надавил Нефриту ладонью на грудь, так что он снова откинулся спиной на колени темного. Похоже, все шло именно так, как надо, тем не менее, Лань Чжань судорожно выдохнул, когда холодные пальцы принялись довольно жёстко играть с его сосками. – Вэй Ин… – позвал он. Получилось довольно жалобно, и это заставило умолкнуть. У Сянь скинул обувь и тоже присоединился к ним. Поймал губы, целуя глубоко и жарко, заставляя ненадолго забыть о чрезмерно настойчивой ласке. Ван Цзи почувствовал прикосновение губ к плечам. Ожидал укуса, но его не последовало. Только холодок разрушительной энергии, к которому оказалось возможно притерпеться. – Я собираюсь хорошенько тебя растянуть, – предупредил У Сянь, ненадолго оторвавшись от Лань Чжаня. – Так что постарайся расслабиться. Расслабиться? Ван Цзи осторожно глянул на Старейшину И Лин. Тот прижался губами к его плечу, слегка потянув кожу, как до этого У Сянь, но Нефрит успел заметить. Неяркие алые сполохи сменило настоящее пламя, скрывшееся под опущенными веками. Нет, он не мог расслабиться. Только не когда темный переместил руку ниже – туда, где располагался даньтянь. Оказалось, он подбирался не к золотому ядру, а к члену Ван Цзи, не прекращая теребить ставший уже болезненно чувствительным левый сосок. Трудно было поверить, что темный старался доставить ему удовольствие, но его действия были хоть и довольно грубыми, но безошибочными. Дальше все перемешалось. Ван Цзи на какое-то время упустил контроль над сновидением. Он надеялся, что вот-вот проснется, но этого не происходило. Он просто надолго потерялся в ласке двух пар настойчивых рук, не разбирая больше, где Вэй Ин, а где Старейшина, и немного пришел в себя только ощутив несильную тянущую боль внизу живота. Было жарко. Несмотря на окружающую их разрушительную энергию и прикосновения Старейшины И Лин, Второй Нефрит чувствовал, что на коже проступает пот. Кажется, он даже мог уловить запах, хотя во сне чувствовал их не так уж и часто. Сердце снова стучало в груди так сильно, что мешало сосредоточиться. Он даже не понял, как оказался буквально зажат между телами своих любовников. Следующим, что он испытал, было невероятное ощущение давления. Лань Чжань задрожал, поняв, что происходит. С самого начала он ошибся – двое заклинателей не собирались делить его. У Сянь приостановился, сказал что-то успокаивающее, что, впрочем, не могло помочь уложить в голове факт происходящего. От него ждали, что Ван Цзи сумеет принять их вдвоем! Прямо сейчас Вэй Ин и его двойник, действуя, как один, медленно, с трудом заполняли его собой. Нефрит постарался сделать глубокий вдох, пока у него ещё была возможность перевести дыхание. Разве не этого он хотел? Отдаться во власть мужа. Позволить делать с собой все, что угодно. И собственное тело уже понемногу поддавалось, а два члена растягивали его все сильнее, проникали все глубже, независимо от того, мог Ван Цзи себе это вообразить или нет. По шее сзади влажно скользнул язык. Ван Цзи потянулся к Вэй Ину за поцелуем и вовсе не потому, что Старейшина, как ему показалось, пробовал его на вкус. Он нуждался в этом: в его ласке, в его уверенности, что непременно справится и все получится наилучшим образом. Ощущение падения в бездну приостановилось, когда он нашел губы У Сяня, и возобновилось, когда Старейшина И Лин жадно впился зубами ему в плечо. Это было по-своему правильно. Удовольствие будет щедро разбавлено болью, которую, впрочем, оказалось реально терпеть. Чтобы не закричать, Ван Цзи кусал свои – на самом деле не только свои – губы так, что с удивлением почувствовал вкус крови на языке. Ощущение близости было ошеломляющим. Вэй Ин был всюду. Его руки, его губы. Ван Цзи хотелось зажмуриться, но от этого распирающая его живая плоть станет ощущаться ещё сильнее, а этого ему точно не выдержать. – Тс-с, – шепнул У Сянь, когда Ван Цзи нагнало запоздавшее удовольствие, заставив выгнуться в руках Старейшины И Лин. Он снова требовал невозможного. Как будто Ван Цзи мог просто расслабиться и позволить любовникам позаботиться об остальном. Только не когда удовольствие накатывает волнами, а жёсткая хватка на члене нужна уже для того, чтобы удержать от преждевременного излияния семени. Не хватало совсем чуть-чуть. Если бы только можно было сбросить руку Старейшины и вместе с ней все усиливающееся напряжение. Члены выскользнули на цунь и снова начали входить в его тело, обжигая изнутри, силясь проникнуть ещё глубже. Снова и снова, ужасно туго, пока боль не отошла на второй план, сметенная сводящим с ума наслаждением. Ван Цзи уже звал мужа по имени, моля о пощаде, и хватался за его плечи, отчего его движения внутри становились только более нетерпеливыми и жёсткими. Тьма дыбилась вокруг них. Черный туман поднялся вдвое выше алтаря. Нефрит вдыхал его и уже совсем не чувствовал под собой опоры. Вдруг его спутник на пути самосовершенствования сильно вздрогнул и глухо зарычал, снова терзая зубами его шею. Ван Цзи не был уверен, разбудил ли его собственный стон или то, что проснулся У Сянь. Нижние одежды были мокрыми от пота и не только, но сил пошевелиться не было. Сердце колотилось как сумасшедшее. Какое-то время он тяжело и часто дышал, приходя в себя, потом кое-как сел, все ещё не вполне понимая, где находится и куда подевался супруг. Казалось, он вот-вот вернется от колодца с ведром согретой талисманом воды… Только встретившись с понимающими взглядами статуй, Второй Нефрит вспомнил… Уединенный храм на вершине скалы. Место для медитации, а вовсе не… Он закрыл лицо руками, не представляя, как сильно должен был прогневить Великих духов своим непотребным поведением во сне… да и наяву. Однако те почему-то не спешили обрушивать на него свою ярость. Он выждал ещё несколько секунд, потом торопливо выскользнул из храма, прихватив аккуратно сложенную одежду и сумку. Уже под каменным козырьком достал сменные одежды и накинул клановое одеяние, не подпоясавшись. До окончания комендантского часа по ощущениям оставались считанные минуты, так что его нарушение ничем Ван Цзи не грозило, в отличие от наказания, полагающегося адептам ордена Гу Су Лань за неподобающий внешний вид. Однако молодой заклинатель решил, что сначала проберется на холодный источник, а уж после купания приведет себя в порядок и подумает, как ему быть дальше.