Чистота

Солнце еще не успело заглянуть на холодный источник, отчего казалось, что утренний сумрак прячется у воды среди черных камней. Ван Цзи оказался единственным адептом ордена Гу Су Лань, пришедшим на берег. Было еще слишком рано, чтобы по дороге ему кто-то встретился, но Нефрит все равно был настороже. Он не сомневался, что почувствовал бы на себе чужой взгляд, даже издалека. Беспокойство побудило его спрятать сумку рядом с храмом, но теперь это уже не казалось такой хорошей идеей. И все-таки лучшей, чем нести записи сюда, где они будут на виду не только у Нефрита, который разделся и вошел в воду в поисках ясности. Холод успокоил смятенный дух и позволил отодвинуть жаркие ночные видения куда-то на второй план, чтобы перестали мелькать перед мысленным взором и будоражить предположениями, почему во сне все было таким болезненно-ярким и реальным. Ему было о чем подумать, кроме… этого. Постояв немного в воде, Нефрит принял правильное, на его взгляд, решение – оставить храм и его обитателей в покое. Он отправится в добровольное изгнание на смотровую площадку, где дождется соглядатая, чтобы показаться мужу. Вэй Ин будет спать допоздна, так что в распоряжении Лань Чжаня есть несколько часов, чтобы закончить вчерашнюю работу и провести полноценную медитацию, собирая духовные силы. Лишь бы не было дождя! Потом придет Киу Ю Цин. Возможно, ему следовало бы самому отправиться к целительнице, но та наверняка хотела посетить владык пяти направлений и посмотреть на то, какой великолепный вид открывается со скалы. Лишать её этого удовольствия Ван Цзи был не вправе даже ради нового наследника, которому в сущности ничего не угрожало. Наверняка его матушка легко, как птица, воспарит на мече прямо к храму, миновав подъем, опасную тропу и несколько обветшавший от времени мост. Нефрит закрыл глаза. Всё равно он ещё не решил, что будет делать дальше. Одно он знал точно – стоило ему успокоиться, и ци потекла хоть быстро, но размеренно, не давая, как выразился бы У Сянь, превратиться в ледышку. Давно Ван Цзи не ощущал такой лёгкости! Как будто всего за одну ночь полностью оправился от искажения… То же самое с огромным удивлением подтвердила Ю Цин несколькими часами позже. Не было никаких признаков того, что ци вообще когда-либо была искажена. Если бы целительница накануне сама не проверяла, то сегодня ни за что не поверила бы, что с Ван Цзи что-то могло быть не так. Желая убедиться, что ничего не упустит, тётушка попросила его выполнить несколько упражнений, в том числе с применением духовных сил, после чего вынуждена была признать: причин для беспокойства не просто нет. Его золотое ядро можно было демонстрировать младшим адептам, как эталон того, к чему им следует стремиться… И иначе как чудом объяснить это она не могла. Ван Цзи вспомнил сон, который – он в этом уже не сомневался – навеяли Великие духи, и снова мысленно поблагодарил их. Особенно Бай Ху, чей след так отчётливо видел на песке. Оставалось только гадать, чем он заслужил благосклонность Владыки Запада. – Что теперь? – пытливо спросила целительница, отчего Лань Чжань весь подобрался. – Да не бойся, я не стану тыкать тебя иголками. От её слов Нефриту стало стыдно, ведь именно об этом он и подумал. Хотя по тону должен был понять, что спрашивает она о его дальнейших планах. Ведь теперь его ничего здесь не держало… кроме, разве что, ещё одного дела. – У меня есть просьба… тётушка, – он смутился, на сей раз не только из-за этого фамильярного обращения, которое так нравилось Ю Цин. Он действительно не знал, будет ли прилично пригласить её встать вместе с ним на Би Чэнь. – Я бы хотел показать Вам место, о котором узнал от матери… очень давно. – Конечно, Лань Чжань, – она вдруг очень мягко притронулась к его плечу, будто хотела обнять. Должно быть, тоже вспомнила, за кого Ван Цзи её принял, когда в первый раз услышал во сне её голос. Несмотря на только усилившееся чувство неловкости, Би Чэнь быстро доставил их сначала к ручью на южной стороне обители, где можно было нарвать немного тысячелистника, а после выше по его течению. Там он терялся в скалах. – Обычно я прихожу туда пешком, – извиняющимся тоном сказал Ван Цзи. – Нам надо подняться на тот уступ с деревом. Заклинательница не посчитала, что это будет для нее слишком утомительным. Тропа, петляющая среди больших камней, которые при случае могли послужить надёжной опорой, была не слишком крутой, так что подниматься по ней было довольно легко. На самом деле намного проще, чем спускаться – тогда каменистый склон не только все время побуждал ускорить шаг, но и делался скользким и ненадежным. Заклинатели шли не спеша. Наверное, нужно было все объяснить… Глядя на Ван Цзи, можно было подумать, что он несёт букет тысячелистника своей матери, хотя это было не так. Подходящих слов не находилось. К тому же ещё какая-нибудь пара минут и тётушка сама все увидит. От их короткой прогулки у Ю Цин даже дыхание не сбилось. Выбравшись на уступ, она лёгкими шагами сразу подошла к сосне, и на какое-то время созерцание долины поглотило её всецело. Конечно, расположение обители безмятежного блаженства давало великолепный обзор в любом направлении, но именно с этой точки Ван Цзи любил смотреть больше всего. В ясную погоду, как сейчас, могло показаться, что одним взглядом окидываешь весь Гу Су от края до края во всем великолепии и многообразии. От этого захватывало дух! – Сядьте здесь, – попросил он, убедившись, что мощные корни сосны, лежащие прямо на голом камне, сухие. – Тогда они покажутся. Сказав это, он положил тысячелистник прямо к её ногам. Целительницу это удивило. Она взглянула на подношение, потом перевела взгляд на Ван Цзи, все ещё не догадываясь, для чего это нужно. – Здесь обитают духи? – уточнила женщина и насторожилась, услышав шорох. Ван Цзи видел, как её пальцы скользнули в рукава, где прятались иглы и талисманы. – Не совсем, – Нефрит тоже сел, только в лотос. Стоило ему поправить одежды, как показалась первая любопытная мордочка. Розовый нос потешно задвигался. Наверное, зверёк ждал, что после столь долгой отлучки Ван Цзи принесет сладкую морковку. Уж она бы мигом выманила его из безопасного укрытия. Тысячелистник тоже был одним из излюбленных лакомств, но он пока что не пересиливал страх перед чужаком. – Он твой? – шепотом, чтобы не спугнуть, спросила заклинательница, но кролик все равно зашевелил ушками, прислушиваясь, чтобы решить, чего от нее ждать. – Не совсем, – попробовал объяснить Ван Цзи. – Они живут неподалеку сами по себе, но из-за того, что я часто приходил сюда, привыкли и стали почти ручными. Кролик прекрасно знал его голос. И так как он звучал спокойно, наконец решился подобраться поближе к заклинателям и попробовать тысячелистник. Ещё несколько зверьков поблизости навострили ушки и тоже запрыгали к сосне. Лань Чжань мог их «видеть», но старался не злоупотреблять этим. Животные чувствуют ци – причем как темную, так и светлую – гораздо лучше людей. Не прошло нескольких минут, а Ю Цин уже стала для маленьких пушистых комочков подательницей вкусной еды, а следовательно, другом. Правда, пока кролики не лезли к ней на руки, как к Ван Цзи, чтобы сунуть любопытные носики ему в рукава. – Я не смогу навещать их часто, как раньше, – проговорил Лань Чжань, поманив к себе белую крольчиху, которая сильно отличалась от сородичей. – Юн, где ты потеряла свой бантик? Услышав свое имя, крольчиха, наконец, решилась показаться из укрытия. Бантика действительно не было. Ван Цзи повязал его так, чтобы любимица легко могла освободиться, если зацепится за что-нибудь. Впрочем, ей могли помочь избавиться от забавного украшения. – Похоже, им тут неплохо живётся, – заметила целительница, когда вслед за матерью к ним высыпали подросшие детёныши. – Я буду подкармливать их понемногу, чтобы не расплодились слишком сильно. Ван Цзи посмотрел на собеседницу с огромным чувством благодарности. Потом рассеянно погладил пушистую спинку Юн. А следом и одного из её детёнышей. Подумать только! Крольчата, которые были совсем ещё крошечными, когда он покидал Облачные Глубины, спустя столько времени вспомнили его. Давались в руки и даже позволяли переворачивать их животиком кверху, после чего потешно взбрыкивали, но не убегали. – Ты зашёл попрощаться, – догадалась Ю Цин, следившая за этой игрой. – Может, я зря не пустила отца тебя проведать сегодня? – Я… – Нефрит не сразу нашелся что ответить, – сам ему напишу и все объясню… и… Он замялся. На самом деле он уже выбрал двух самых бойких маленьких самцов. Оба были копиями своей мамы-крольчихи: кругленькие и белые как снег, с такими же маленькими ушками и яркими красными глазами. – Я правда хочу стать их хозяином, – сказал Ван Цзи, проверяя, будет ли кроликам удобно сидеть у него за пазухой. – Боюсь, на Луань Цзан альбиносы не приживутся, – поделилась своими опасениями целительница. – Я устрою им домик во внутреннем дворе, – он вспомнил, что так и не спросил разрешения у мужа. – Надеюсь, Вэй Ин не будет против… – Ты ведь его знаешь, – беззаботно откликнулась целительница, потом вдруг посерьезнела: – Но если не хочешь, чтобы из кроликов приготовили жаркое, лучше не подпускать их к его сливе. Пожалуй, замечание было справедливым, но Ван Цзи все равно стало не по себе от мысли, что кто-то всерьез рассматривал такую возможность. У него даже возникли сомнения в том, правильно ли он поступает, забирая кроликов из Облачных Глубин, где запрещено убивать. Те, однако, не имели ничего против путешествия. И даже на мече, как выяснилось позже, хотя Би Чэнь не должен был вызывать у них особого доверия. Со своими питомцами Нефрит без проблем покинул Облачные Глубины, не сообщив никому, кроме тётушки, а сейчас и Цайи остался далеко позади. – Однажды Вань Инь добрался таким способом из Пристани Лотоса до дома дядюшки, – рассказал Нефрит, когда на высоте птичьего полета один из кроликов выглянул из безопасного укрытия. – И после этого у него ещё оставались духовные силы. Кролик спрятался было обратно, но потом все же решил дослушать Ван Цзи. У него это получалось почти так же внимательно, как у Юн, которой Нефрит поверял многие свои мысли. Все то, о чем нельзя было поговорить с дядей или братом. – А ведь он летел без передышки, – добавил Ван Цзи, подумав. – Нужно было сравнить расстояние на карте… Но думаю, я смогу найти пару деревушек в Юнь Мэне. На ночной охоте мы по широкому кругу огибали Пристань Лотоса, пока не дошли до Гэ… Это воспоминание заставило надолго замолчать. Сколько раз он прокручивал в голове события той ночи? Не счесть… Вот и сейчас они промелькнули перед глазами. Нефрит не мог ничего поделать с тем злосчастным флагом. Двадцать девять жизней… Почему судьба была так жестока? Неужели он, чтобы встретиться со Старейшиной И Лин, не мог попасть в Пристань Лотоса каким-то другим путем? – Если на ночь глядя получится, возьмём проводника из местных, – пообещал Ван Цзи, которому разговоры с кроликами помогали отогнать тяжёлые мысли. – А если нет – лодку. Вот Вэй Ин удивится, правда? Ван Цзи не видел орла с тех пор, как разделил и дополнил черновики. Всё связанное с мелодией Забвения он запрятал на самое дно сумки, хотя по-хорошему должен был сжечь. Только поначалу идея воздействовать на память казалась неплохой, Ван Цзи даже думал, что мелодия может принести пользу и… избавление. Однако потом он задался вопросом, сможет ли подвергнуть такому соблазну мужа и тем более сыграть для него? Будет ли лёгкий путь правильным? Он совсем не был в этом уверен. Уж лучше переписать заметки на чистовик и навсегда похоронить свиток в недрах запретной библиотеки… Ван Цзи так погрузился в свои мысли, что потерял счёт времени. Только когда кролики завозились, пробуя выбраться, он заметил, что солнце уже клонится к горизонту и самое время остановиться для короткого отдыха. Нефрит направил Би Чэнь вниз на берег реки, где мог напиться, а кролики – размять лапы и немного подкрепиться. Конечно, он немного опасался, что зверьки убегут, однако те вели себя спокойно и далеко не отходили, выбирая понравившиеся травинки, которые повялило солнце и посматривая, не присоединится ли к трапезе хозяин. – Раз теперь вы – мои кролики, надо придумать вам имена, верно? – спросил он, заранее зная, что оба ответят ему молчаливым согласием. – Что-нибудь короткое и звучное. Как насчёт… Фа и Фу? Вам нравится? Они никак не отреагировали, но Ван Цзи уже знал, как научить их отзываться на клички. Для этого требовалось только терпение и немного морковки. А сейчас пора было двигаться дальше.