Чистота

Шли дни. Ван Цзи все больше проникался образом жизни бродячих заклинателей. Он испробовал много нового. Например, Вэй Ин научил его ловить птиц голыми руками, чтобы потом ощипать, выпотрошить и запечь в углях. А еще движением пальцев в воде выманивать рыбу, затаившуюся у подмытых берегов или под корнями деревьев… правда, у неё оказался специфический запах, который не нравился Ван Цзи. Однажды, отлынивая от рыбалки, Нефрит набрал немного лекарственных трав, которые в тот же день отдал в обмен на разрешение провести ночь у кого-то на сеновале. В жару заклинатели спали днем, как перед охотой, а ночью шли по дороге, от которой исходило ощутимое тепло. Последовавший за зноем короткий, но сильный ливень застиг их над лесом, быстро вынудив спуститься на землю и укрыться под деревом с толстым стволом и раскидистой кроной. – Как в И Лине, – восхитился У Сянь, вытирая лицо рукавом. И правда, когда сверху потоками льет вода, задача просто удержаться на мече кажется невыполнимой. Не говоря уж о том, чтобы продолжать продвигаться в верном направлении. У Ван Цзи почему-то защемило в груди от мысли, что он увидит И Лин во всех его обличьях: залитым водой, припорошенный снегом, высушенный солнцем. Каждое время года, каждый сезон, уходя на ночную охоту и возвращаясь домой. А сейчас их с мужем ждали новые места и новые попутчики – очень разные. Дважды их могли раскрыть, и оба раза это вызывало неподдельное волнение, будто их жизни висели на волоске. Заклинатели из Гу Су, верхом на лошадях, к счастью, не приглядывались к Ван Цзи, но проехали так близко, что тот с закрытыми глазами узнал двоих приятелей Си Чэня. Во второй раз им попались люди, встречавшие У Сяня во время войны, но тому не составило труда убедить их: все трое обознались. И что вообще его часто принимают за другого и непременно хоть раз в год, но назовут Сюань Юем. Несмотря на небольшие происшествия, они с каждым днем приближались к Шудуну, только вдвоем, понемногу наверстывая упущенное. Наконец, до И осталось всего около дня пути. Глядя на простор с высоты птичьего полета, Второй Нефрит то и дело ловил себя на том, что пытается отыскать знакомые по сновидениям ориентиры и сам рад обмануться, чтобы испытать мимолетную радость. От мысли, что они в шаге от цели, сердце всякий раз радостно билось в груди. Сможет ли он сдержать смех, когда воочию – наяву! – увидит камень на перекрестке трех дорог? И если нет, как отреагирует муж? Завидев внизу крошечную деревушку, они по обыкновению спустились на землю, чтобы узнать ее название, уточнить направление и заодно выяснить, не требуется ли жителям их помощь. От мужа Ван Цзи узнал, что в регионах, где не было своих заклинательских кланов, люди порой вынуждены годами страдать от нападок нечисти, пытаясь вскладчину скопить денег, чтобы обратиться в один из орденов за помощью. Бродячие заклинатели становились для них настоящим спасением, но и разыскать их было сложнее. По тому, как люди старались оказать чужакам радушный прием, нетрудно было догадаться: дела в этом месте идут не слишком хорошо. Их сразу повели в единственный во всей деревеньке дом, куда не стыдно было пригласить заклинателей, и принялись угощать, хотя было понятно, что на их собственных столах мясо водилось крайне редко. Поговорив немного с хозяином – тот с недавних пор был избран старостой – Вэй Ин выяснил, что они где-то отклонились от предполагаемого маршрута. Более того, они действительно забрались в такое глухое место, куда не дошел даже дотошный Сяо Син Чэнь со своим верным спутником Сун Ланем, чьи имена они слышали с завидной регулярностью. По слухам эти двое времени зря не теряли: истребили несметные полчища разномастной нежити, убили несколько навок, выследили какого-то кровососа и спасли охотника от черного медведя – самого обычного, но очень голодного и злого. Тем удивительнее было услышать, что где-то на их пути каким-то тварям все же удалось избежать полного уничтожения. Ван Цзи, как обычно в такой ситуации, сказал, что хотел бы поговорить с очевидцами, но их оказалось слишком много. Буквально каждый из жителей, за исключением совсем уж маленьких ребятишек, хоть раз, хоть краешком глаза, но видел в лесу какие-то ужасы. Староста предложил позвать лишь тех, кто хорошо – и на трезвую голову! – разглядел нежить и может описать ее во всех подробностях. В итоге они выслушали три схожие истории, произошедшие в ранних сумерках – ночью в лес никто не совался, даже чтобы оросить ближайшие кусты. Конечно, все трое несколько приукрашивали увиденное, но, похоже, не намеренно, а вследствие испуга. В целом все сходились на том, что по лесу бродит нечто, отдаленно напоминающее людей. Иссохшие останки с пергаментной кожей и жуткими оскаленными зубами. Двое отметили, что те еле переставляли ноги, но все равно пытались преследовать жертву, а третий углядел обрывки истлевших одежд. Преображенные трупы были настолько слабыми, что убежать от них не составляло труда. В безлюдном месте они бы вовсе не создавали проблем, даже если их количество действительно варьировалось от стаи до стада. Однако здесь из-за них люди боялись заходить далеко в лес, да и атмосфера была тяжелая, отчего силки, расставленные на птиц, оставались пустыми. – Достопочтенные господа заклинатели, – с поклоном обратился к ним мужчина, посетовавший на пустые ловушки. – Я хорошо знаю лес и могу прямо сейчас показать место, где тварей видели чаще всего. – Днем там делать нечего и проводник нам не требуется, – отказался У Сянь, давая понять, что проблемы с нежитью можно считать решенными. Потом обратился к старосте: – Можем мы воспользоваться Вашим гостеприимным домом, чтобы отдохнуть до вечера? Тот часто-часто закивал, хотя, по сути, Старейшина только что решил выставить его из его же собственного жилища. Ван Цзи только вздохнул, слушая, как староста торопливо и как-то неуклюже уверяет, что будет рядом, по соседству, если вдруг гостям что-то понадобится. Нефриту подумалось, что У Сянь, возможно, обошелся с этим человеком не так уж и дурно. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке рядом с носителями природного дара и был рад ретироваться. – Староста так сильно нервничал, – заметил Ван Цзи вполголоса, когда их с мужем оставили наедине. – Испугался, как бы речь не зашла о вознаграждении, которое они точно не потянут, – лениво протянул У Сянь и оглядел комнату, как если бы находился на постоялом дворе. – А здесь ничего, если ты, конечно, не прочь вздремнуть на циновке. – Мгм, – согласился Ван Цзи и приподнял повязку, чтобы убедиться в правоте супруга. Дом выглядел в точности, как он себе представлял по очертаниям, которые мог различать с закрытыми глазами. Аскетическая, не сказать бы бедная, обстановка, но прибрано и циновки чистые и целые, хоть и несколько потертые. Бамбуковая мебель, пусть самодельная, аккуратно отшлифована. Чувствовалось, что здесь живут уже очень давно и у каждой из немногочисленных вещей есть свое место. Стало тихо. Дом будто насторожился, пытаясь понять, не собираются ли чужаки в нём хозяйничать. Однако тишина стала уютной, когда У Сянь, как кот, вытянулся в квадрате света, проникающего в окно. Ван Цзи все еще несколько неуверенно сел рядом, чтобы муж мог положить голову ему на колени, что тот и сделал с превеликим удовольствием. Все-таки, несмотря на привычку засыпать в любых условиях, он ценил комфорт. – А ты не хочешь? – уточнил Вэй Ин и счастливо зажмурился, когда Ван Цзи высвободил несколько прядей из его прически, чтобы было удобнее. – Пока нет, – отозвался Нефрит, легонько погладив его по щеке и уху. – Ты уснешь, а я за тобой. У Сянь не возражал. А Ван Цзи знал: даже если прямо сейчас спать не хотелось совершенно, на него непременно подействует звук дыхания мужа. А если нет, что ж, всегда можно проскользнуть в его сновидение. Старейшина И Лин слегка повернулся, устраиваясь поудобнее и окончательно расслабился, уже не замечая, что Нефрит украдкой любуется им из-под повязки на глазах. Ван Цзи мог бы прислушиваться к незнакомым звукам дома и к тем, что долетали с улицы, или потратить свободное время, чтобы продумать задания для Вань Иня. Со своим новым духовным инструментом он определенно делал успехи, будет жалко потерять ночь из-за охоты, но тут уж как получится. Пока в голову ничего не шло, он наблюдал за тем, как дремлет Старейшина И Лин, и даже – очень осторожно, чтобы не разбудить – переместил руку, коснувшись кончиками пальцев точки пульса на шее. Так, чтобы можно было следить, как поведет себя ци, когда сон станет глубже. По тому, в какую сторону смещался баланс темной и светлой энергии, можно было судить о том, будет ли сон хорошим или начнется кошмар. Прошло еще несколько минут, и Ван Цзи уже едва мог уловить слабое покалывание. Он чувствовал, как сон мужа становится глубже и выбирал подходящий момент. Где-то залаяла собака. Звук не прервал сон У Сяня, но ненадолго он снова стал поверхностным. Ван Цзи терпеливо ждал какого-нибудь знака, легкого движения, чуть дрогнувших ресниц или улыбки, притаившейся в уголках губ, но, кажется, все пропустил. Вместо этого он увидел то, что видел У Сянь… только со стороны. Зеленая трава по пояс – целое море травы! Она стелется под ласковыми поглаживаниями теплого ветра, пахнущего водой. И солнце словно мёд – сияет в вышине, пронизывая весь мир. Играет на сочных зеленых стеблях, вспыхивает ослепительными бликами на воде. Только во сне небо может быть таким безмятежным и таким невероятно, пронзительно голубым! И этот голубой цвет смешивается с водой, отчего кажется, что небо и вверху и внизу. Из безопасного укрытия показывается яркая, как причудливая ягодка, головка фазана. Потом еще одна и еще. Птицы вырастают из травы всюду, и мнится: можно собирать созревший урожай. Шорох! Ладная фигурка в простой нижней рубахе раздвигает траву, подбираясь к сторожким птицам. Молодой заклинатель не подозревает, что в это самое время незваный гость точно так же – почти бесшумно, следует за ним. Вэй Ин мало изменился с тех пор как ему было… сколько? Лет шестнадцать? Волосы стянуты в тугой хвост, но из них по бокам выбиваются непослушные пряди. Небрежно сброшенное с плеч ханьфу свесило рукава до самой земли. Серые глаза сверкают озорством и азартом. Он предвкушает, какую панику поднимут птицы, когда одна из них затрепыхается у него в руках. Ван Цзи уже видел этот сон, но глазами У Сяня. И испытывал его чувства. Постепенно пришло понимание – в этой грезе все именно так, как это выглядит. Вэй Ин даже не помнит, что он – Старейшина И Лин. Никакой войны, никаких потерь и никакой тьмы. Здесь и сейчас для него ничего этого еще не было! Юноша заметил его и без опаски приблизился, чтобы отвесить вежливый, хоть и несколько расхлябанный поклон. Похоже, он интуитивно чувствовал, что встреченный заклинатель из ордена Лань угрозы не представляет. А о том, чтобы оправить одежду, просто не вспомнил. – Молодой господин, – голос у юного Вэй Ина оказался непривычно звонким, но все равно знакомым. Ван Цзи в эту минуту мог только завороженно смотреть, совершенно сраженный его чистотой и открытой улыбкой. Тот отвечал прямым любопытным взглядом, совершенно не представляя, как действует на супруга. Да и в самом деле, откуда ему было знать такие вещи? Несколько секунд Второй Нефрит противиться искушению, но кого он обманывал? Удержаться было совершенно невозможно. Он шагнул к Вэй Ину, мягко, но настойчиво обнял, притягивая к себе. Юноша как раз поднял голову, собираясь заглянуть ему в глаза, чтобы прочитать намерения, чем Ван Цзи и воспользовался. *** Разбудил его смех – счастливый, заразительный. Солнце ушло. Старейшина легонько тряс его за плечо. Было чуточку больно, но только из-за того, что Нефрит уснул в ужасно неудобном положении. – Как тебе не стыдно, гэгэ? – игриво спросил У Сянь. – Ты понимаешь, что только что украл мой первый поцелуй? – Теперь мы – квиты, – заметил тот, снова уложив мужа на пол и устроившись сверху. – Или тебе не понравилось? – Не понравилось? – он расхохотался так громко, что пришлось прервать это самым приятным способом. – Это было… Он задумался, подбирая слова, чтобы описать свои переживания. Удивительную, причудливую грезу. Пожалуй, самую яркую из всех, что им доводилось пережить вместе. – Так по-настоящему, – он прервался, потому что Ван Цзи захотелось ему напомнить. – Волнующе… М-м… Не боишься, что так мы займемся чем-то очень далеким от ночной охоты?.. Слова были готовы сорваться с языка. Нефрит уже чувствовал сладкий вкус предвкушения. Стоит поддаться, сказать: «С тобой я ничего не боюсь!» и они, вероятно, проведут вечер и ночь в объятиях друг друга, что будет очень некрасиво по отношению к жителям деревни, рассчитывающим на их помощь, и особенно к старосте, предоставившему свой дом в полное их распоряжение.