...единственный, кто остался в живых (...is the only one that still lives in the end)

      …он все еще держится за свою детскую мечту.       Но это тяжело. Иногда это так тяжело.       Он знал, что может умереть. Знал, что и другие могут умереть. Он думал, что полностью готов к этому, но когда добрался до тела Аббаккио, осознал, что всего лишь мальчишка и что совершенно не готов.       Он отправил Дьяволо в ад и занял его трон. Его команда умерла не напрасно. Дон Джованна целиком контролирует Пассионе. Он сделал ее лучше, чем прежде.       Джорно был всего лишь мальчишкой. Теперь он мужчина, старше, чем когда-либо был и будет Буччеллати. И ночь темна, и ветер воет за окном, и вопросы в голове: а существует ли ад? а реален ли он?       Все они были просто детьми. И Джорно был знаком с ними всего ничего, но он закрывает глаза и видит картины, словно вспышки: Буччеллати и Аббаккио смеются вместе на кухне, когда думают, что их никто не видит, Фуго и Наранча за столом решают задачи по математике, Миста объясняет, почему Карен Карпентер была величайшим музыкантом, Триш молча смотрит в окно рядом с Джорно.       Он больше не помнит лицо Дьяволо. Прошло слишком много времени. Джорно подозревает, что именно этого бы хотел бывший босс, и ненавидит все это еще сильнее.       Он больше не думает об этом человеке, но вспоминает банду Буччеллати. Они жили и погибли. И теперь все, что Джорно может, — это сделать так, чтобы их смерть не была напрасной.       Он помнит. Скорбит. Пассионе теперь лучше, чем была, но всегда можно сделать еще лучше. И он все еще держится за свою детскую мечту, но иногда ночью это бывает невероятно тяжело.