...единственный, кто остался в живых (...is the only one that still lives in the end)

      …он очищал могилы. Вырывал сорняки. Говорил со своими друзьями, даже с Джорно. Он всегда будет чувствовать вину за то, что провел последние несколько дней огрызаясь на него.       Решил оставить могилу Бруно напоследок.       Он опустился на землю, несмотря на протестующие колени. Будет чертовски тяжело снова подняться, но это проблема Леона из будущего.       — Буччеллати, — сказал он, — Бруно. Я солгал тебе в прошлом году. Сказал, что больше не приеду, но вот он я. Выкуси смерть, так просто ты меня не получишь.       Он поставил перед собой коробку с печеньем, взял одно и прислонился головой к могильному камню. Несмотря на летний зной, камень все равно был прохладным.       — Знаю, сейчас не время для рождественского печенья, но кого это волнует? Меня точно нет.       Он откусил от буччеллато¹, которое оказалось очень вкусным, как и все, что готовил его муж.       — Боже, тебе бы понравилось это печенье. Кстати, Тонио передает тебе привет. Было бы здорово, если бы вы познакомились. Ты бы влюбился в его тальятелле² с кальмарами. А его яблочный пирог с маскарпоне понравился бы даже тебе, настолько он вкусный.       — А ведь если бы вы смогли встретиться — все бы пошло по-другому. Нас бы с тобой здесь не было. И я знаю, что мы были вместе всего два года, ну да и черт с ним, мы были великолепны. Ты был великолепен. Может быть, у нас бы ничего не получилось. Потому что, взглянем правде в глаза, дорогой, тогда я был тем еще долбоебом. Злой на весь мир, я вымещал свою злобу на окружающих. На тебе — никогда. Только не на тебе. Я прекрасно понимаю, находиться рядом со мной тогда было не очень приятно. По большей части. Но благодаря тебе я становился лучше. Ты был причиной, почему я хотел стать лучше.       — Мне хочется думать, что у нас бы все сложилось. Но если бы у нас все сложилось, у меня бы не было его, получается так, а? Я бы хотел и напиться, и чтобы бутылка оставалась полной, но ведь нельзя получить и то и другое одновременно. Как же долго я ненавидел себя за желание получить все и сразу. Потому что влюбился в него. Мне казалось, что я предаю вас обоих. Но… Он тоже кое-кого любил. Любит. И я рад, что у него есть кто-то, как и он рад, что у меня есть ты.       Еще один укус.       — Не то чтобы мне хотелось напиться… Это выражение такое. Я не пью уже пятьдесят лет. Просто… Я люблю его. И люблю тебя. И всегда буду любить. Я так благодарен за те годы, что мы с тобой были вместе, но я также благодарен за те годы, что мы прожили вместе с ним. Хотя любой из вас намного лучше, чем заслуживает такой жалкий ублюдок, как я. Конечно, если бы ты был здесь, то сказал, что я заслуживаю намного больше, чем сам о себе думаю. Он сказал бы так же. Тебе бы он понравился, Бруно. Тонио бы точно тебе понравился.       Он ел печенье и чувствовал, как комок в груди потихоньку ослабевает, хотя было сложно сказать, это из-за действия Pearl Jam или разговор с Бруно, как и всегда, помог притупить боль.       — Я несу какую-то сопливую чушь, да? Я ведь стар, Бруно. Стал сентиментальным. Кто вообще мог предположить, что я проживу так долго? Ради всего святого, у меня есть внуки. Когда это все успело случиться, черт возьми?       Желание выкашлять легкие не появлялось, а значит это и правда разговор с Бруно так подействовал на него. Это время принадлежало только им двоим, и Тонио бы никогда не стал вмешиваться. Леону следовало догадаться об этом.       — Теперь они управляют ресторанами. Да, было время. Я был частным детективом несколько лет, об этом я тебе уже рассказывал, а потом работал вместе с Тонио в ресторане, об этом ты тоже уже знаешь, а теперь мы оба на пенсии. Мне казалось, что я возненавижу пенсию, но это не так уж плохо. Недавно мы снова переехали в Неаполь, так что теперь мы с тобой сможем видеться чаще. Моя жизнь такая скучная, Бруно. Хотел бы я, чтобы у тебя была возможность пожить скучной жизнью. Я целый день пеку хлеб, разгадываю кроссворды и жалуюсь на молодежь. Эти засранцы такие скучные.       Леон рассмеялся.       — Хотя жалуюсь, наверно, больше всего. Но имей в виду, я уже старый. Очень, очень старый, Бруно. Вот бы ты тоже мог состариться. Я бы хотел это увидеть. Уверен, ты был бы просто великолепен в старости. Но тебе всегда будет двадцать, а я всегда буду любить тебя, чтобы не случилось, и пока я жив и способен передвигаться, буду продолжать навещать тебя. А тебе придется смириться с тем, что старый гот ест печенье на твоей могиле, хорошо? Оно такое вкусное.       — Я оставлю тебе немного. Знаю, его склюют птицы, но, какого черта, ты заставил меня полюбить буччеллато, так что ешь его теперь вместе со мной.       Так Леон Труссарди сидел, предавался воспоминаниям, и говорил со своей первой любовью.       — Вы хорошо провели время? — спросил Тонио, когда Леон вернулся домой. В воздухе витал запах свежесрезанного базилика для песто.       — Все хорошо, ага. Всегда приятно поговорить с ним, — голос Леона надломился, и прежде чем появились первые слезы, муж обнял его, осторожно целуя, когда предательские капли все же устремились вниз.       — Леон, tesoro³...       — Знаю. Я люблю тебя. Просто… Я стар, Тонио. Стар и сентиментален. И очень не хочу тебя терять.