Последний экзамен

POV Ася.

      Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и решила успокоиться.       «Не хватало ещё, чтобы подумали, что какая-то ненормальная в подъезде ревёт», — промелькнуло в голове, и я поспешно провела ладонью по глазам, смахивая остатки слёз.       Замок с тихим щелчком открылся, и я вошла в квартиру. Как обычно, дома никого. Меня тут же охватило привычное чувство одиночества, когда вокруг царила тишина, лишь изредка прерываемая тихим тиканьем часов на стене. Мысли о тех людях не давали мне покоя, крутились в голове, как назойливые мухи. Что же им всё-таки надо было от Вовы? Похоже, что они учились вместе раньше. Вспоминать его перепуганный взгляд не хотелось, но не получалось. Ладно, это не моё дело, поэтому не буду лезть. Стараясь отвлечься от неприятных дум, я решила поесть.       Пообедав в тишине, среди неубранной посуды, я с грустью посмотрела на кучу учебников и тетрадей, приготовившись к очередной битве за знания. Домашка была сделана через два часа, и я, с облегчением откинувшись на спинку стула, зашла в ВК. Бесконечная лента новостей не порадовала ничем новым, впрочем, как и всегда. Медленно прокручивая её вниз, я понимала, что так можно просидеть всю ночь, и поэтому быстро закрыла приложение.       На часах 19:30. Мама должна была скоро прийти, а значит, пора готовить ужин. Я, с привычной ловкостью, взялась за дело, решив приготовить салат и котлетки. На кухне запахло свежими овощами и жареным мясом, и на душе стало немного теплее. Спустя полчаса ужин был готов и аппетитно ждал на столе. В этот момент позвонила мама, и её уставший голос сообщил, что сегодня она придёт поздно. Ну, ладно, я уже привыкла к этому. Я с грустью вздохнула и направилась к себе в комнату. Не успела я сесть, как вдруг кто-то позвонил в домофон. Сердце пропустило удар, и я, стараясь сохранять спокойствие, направилась к панели, чтобы посмотреть, кто там.       — Кто? — спросила я, стараясь придать голосу обычную интонацию.       — Ась… это Глеб, — донёсся до меня приглушённый голос, и мне показалось, что он был немного пьяным, что вызвало у меня удивление. Интонация была вялой, словно он боролся с сонливостью, и от этого мне стало немного тревожно.       — М… хорошо, я сейчас открою, — пробормотала я, нажимая на кнопку, и в голове промелькнула целая куча вопросов.       Я открыла дверь, и спустя несколько секунд, которые показались мне вечностью, Глеб зашёл в квартиру. Он выглядел странно, даже как-то нелепо. Его пальто было расстёгнуто на все пуговицы, развеваясь при каждом движении, а в руках он небрежно держал открытую бутылку красного вина, словно это был обычный аксессуар. Запах алкоголя сразу же заполнил прихожую.       — Что-то случилось? — спросила я, стараясь скрыть своё удивление и беспокойство.       — Нет… Просто мне стало скучно, и я решил дойти до тебя. Не составишь мне компанию? — он указал на бутылку, держа её небрежно в руке, и с видом избалованного ребёнка собирался отпить прямо из горла, не обращая внимания на правила приличия. Это было совершенно не похоже на Глеба, которого я знала, и я не могла поверить своим глазам.       — Глеб, тебе уже хватит, — я резко выхватила бутылку у него из рук, не давая ему сделать глоток. Мой голос прозвучал строго и уверенно, но внутри меня всё ещё бушевало удивление от его неадекватного поведения.       — Ты такая правильная… — протянул он с ухмылкой, и в его голосе проскользнуло лёгкое раздражение.       — Мы можем выпить, но только чай, — ответила я, стараясь не поддаваться на провокации.       — Ну, давай его хотя бы… — он изобразил на лице недовольство, как будто я лишила его чего-то очень важного.       — Снимай пальто и проходи на кухню, — твёрдо сказала я, не давая ему возможности для возражений.       — Слушаюсь, — с ухмылкой сказал Глеб, но повиновался, и, как побитый пёс, он разулся и снял пальто, которое небрежно бросил на стул в прихожей, и мы прошли на кухню.       Я включила чайник, и вскоре он уже радостно булькал, закипая. Налив чай себе и Глебу, я ощутила, как витающий в воздухе аромат бергамота слегка успокаивает меня.       — Может, объяснишь, что с тобой? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но мой голос выдавал напряжение. Взгляд был прикован к Глебу, и я ждала от него искреннего ответа.       — А что со мной? — Глеб включил дурака, как будто ничего необычного не происходило. — Ну, выпил немного, бывает, — он беспечно махнул рукой, пытаясь изобразить невозмутимость.       — Это не свойственно тебе, — сказала я, внимательно наблюдая за каждым его движением, и сделала небольшой глоток горячего чая из своей любимой кружки, пытаясь таким образом немного успокоиться.       — Ась, ну не надо, и ты меня нотациями мучить, и так день паршивый… — Глеб отвёл глаза, и в этот момент я заметила, как в них мелькнула грусть.       — Ладно, с чем ты будешь чай пить? — стараясь сменить разговор, спросила я, хотя причина его поведения оставалась для меня загадкой. Возможно, всё дело в его недавнем признании…       — А что есть? — Глеб быстро поднял глаза и старался казаться весёлым.       — Мама вчера торт «Наполеон» сделала, можем его попробовать, — сказала я, пытаясь отвлечь его от грустных мыслей.       — О, мой любимый, — Глеб невольно улыбнулся, и его улыбка показалась мне настолько искренней, что я не могла не улыбнуться в ответ.       Я достала из холодильника торт, и мы стали есть, запивая его горячим чаем. Сладкий и нежный «Наполеон» в сочетании с терпким ароматом бергамота, казалось, немного смягчили напряжение, которое повисло между нами. Глеб, к моему облегчению, вроде бы потихоньку трезвел, и его взгляд становился яснее, а речь – более связной. Это меня не могло не радовать, хотя тревога по поводу его состояния всё ещё не отпускала.       — Очень вкусно, — сказал он, доедая последний кусочек торта, и на его лице появилась искренняя улыбка. — Спасибо.       — Да не за что, — ответила я, допив свой чай. И почему-то от его искренней улыбки, на душе стало теплее.       — Уже поздно. Я, наверное, пойду, — сказал Глеб, поднимаясь со стула, и его движение не было таким резким, как раньше. В его позе чувствовалась лёгкая грусть, словно ему не хотелось уходить.       — Не боишься в такую темень идти? Давай я тебе лучше такси вызову, а то мало ли, — предложила я, чувствуя, как беспокойство за него вновь нарастает.       — Как-то неудобно… — он немного замялся, словно обдумывал мои слова.       — Если ты имеешь в виду деньги, то ничего, отдашь потом, — сказала я, стараясь звучать как можно более беззаботно.       — Ладно, уговорила… — он вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность.       Я вызвала такси, и через десять минут оно должно было приехать. Пока мы молча ждали, в воздухе повисло напряжение, словно между нами протянулась невидимая нить.       — Спасибо за чаепитие, — сказал Глеб и тепло улыбнулся, глядя на меня. Его улыбка была такой искренней, что я невольно залюбовалась им.       — Ага, приходи ещё, когда снова станет скучно, — смеясь, предложила я, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, но внутри меня бушевали противоречивые эмоции. — Только, пожалуйста, без бутылки вина, — я добавила с лёгкой ироничной улыбкой.       — Угу, — он усмехнулся.       — И Глеб… — я посмотрела ему прямо в глаза, и моё сердце забилось быстрее. Его взгляд был таким пронзительным, что я не могла отвести глаз. — То, что ты сегодня сказал… — я замялась, пытаясь подобрать нужные слова.       — Ась… — Глеб сделал шаг ко мне и подошёл вплотную, и теперь я могла чувствовать его тепло и волнение. Он смотрел мне прямо в глаза, и я видела в них всю глубину его чувств. — Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.       — Даже вечность готов ждать? — прошептала я, не веря своим ушам, и чувствовала, как по коже пробегают мурашки.       — Даже вечность, — ответил он, и в его словах была такая уверенность и нежность, что моё сердце дрогнуло. Глеб наклонился к моим губам, и я почувствовала небольшую дрожь по всему телу, предвкушая поцелуй, который, казалось, был неизбежен. Мои мысли затуманились, всё остальное перестало существовать, кроме его губ, которые вот-вот должны были коснуться моих.       Тут неожиданно раздался звук уведомления, которое нагло прервало этот момент, сообщив, что такси уже ждёт внизу. Я недовольно поморщилась, отгоняя нахлынувшие чувства.       — Ладно, такси уже ждёт… — сказал Глеб, вздохнув и оторвавшись от моего взгляда. Он надел своё пальто, обулся и собрался выходить из квартиры.       — Напиши, как дома будешь, — сказала я, стараясь скрыть лёгкое разочарование, которое поселилось внутри.       — Хорошо, — он ответил, смотря мне в глаза.       Мы с Глебом обнялись, и это объятие было таким тёплым и трогательным, что я ощутила, как по телу проходит приятная волна. После этого он вышел из квартиры, оставив меня наедине с моими мыслями. Где-то пятнадцать минут я сидела на диване, ожидая его СМС, то и дело поглядывая на телефон. И наконец-то долгожданное уведомление всплыло на экране.

*СМС*

Глеб: Я приехал. Ещё раз спасибо за чай и такси. Спокойной ночи ♥ Ася: Пожалуйста. Спокойной ночи ♥       Сердечки в его сообщениях, раньше просто милые, сейчас обжигали кончики пальцев, когда я перечитывала их снова и снова. Они перестали быть просто символами, превратившись в предвестники чего-то большего, чего-то, что так и не случилось. И теперь, прокручивая в голове последние минуты перед этим проклятым уведомлением о такси, я не могла отделаться от мысли: он бы меня поцеловал.       Его взгляд… я чувствовала его на себе до сих пор. Светлый, словно утреннее солнце, пронизывающий насквозь. Он смотрел так, будто видел мою душу, и в то же время с такой нежностью, что у меня внутри всё переворачивалось. Я даже не дышала, казалось, чтобы не разрушить эту тонкую грань между нами. А потом это расстояние… оно неумолимо сокращалось, и я чувствовала, как его дыхание касается моей кожи, опаляя её. Его губы… они были так близко, я почти ощущала их прикосновение на своих.       «Что бы тогда произошло?» — этот вопрос, как заноза, не давал мне покоя. Я закрыла глаза, пытаясь воссоздать всё до мельчайших деталей, до последнего вздоха. Представила, как его губы накрывают мои, мягко, уверенно, как он притягивает меня ближе. Мое сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.       «Я бы ответила на этот поцелуй, без сомнений», — промелькнуло в голове.       Было что-то волнительно пугающее в этой перспективе, но ещё более притягательное. Я представила, как его руки обнимают меня за талию, как его пальцы касаются моих волос… Мой живот скрутило от бабочек, дыхание сбилось, а щёки предательски заалели.       Я закусила губу, не в силах отбросить эти фантазии. Почему это так меня цепляет? Почему этот не случившийся поцелуй так выбивает меня из колеи? Я ведь даже не знала, хочу ли я этого на самом деле, но теперь, когда момент был упущен, он казался каким-то несбыточным сокровищем. Проклятое уведомление… оно не просто прервало наш поцелуй, оно разрушило целую реальность, в которой я позволяла себе думать о том, что он меня хочет.       Будто меня подвели к самому обрыву, и я, не успев сделать шаг, так и осталась стоять на краю. Теперь это ощущение висит надо мной, как нависшая туча. Неосуществлённая мечта, мимолётное касание, ускользнувшая возможность. И, признаться честно, это чертовски заводит. Каждое воспоминание о его взгляде, о его дыхании, о его так и не свершившемся поцелуе, будоражит меня с новой силой. И я не знаю, что с этим делать, кроме как снова и снова проигрывать этот момент в своей голове.

***

      Утро окутало город своей прохладной дымкой, просачиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы моей комнаты. Как обычно, я методично выполнила свой утренний ритуал: умылась, позавтракала тостом с джемом, собрала книги и тетради в рюкзак. Последний взгляд в зеркало – и я готова к новому учебному дню.       Выйдя из подъезда, я привычно направилась по знакомой дорожке к школе. Опавшие листья шуршали под ногами, создавая тихую мелодию осени. Вскоре на горизонте показалась фигура Глеба. Его каштановые волосы, как всегда, были немного взъерошены, а в глазах плескался знакомый озорной огонёк.       — Привет, — прозвучал его голос, добрый и немного хрипловатый, отчего по коже пробежали мурашки, а уголки моих губ невольно поползли вверх. Внутри что-то трепетно забилось, напоминая, что Глеб для меня уже не просто друг, а нечто большее, что я пока не осмеливалась себе признать.       — Привет, — ответила я, стараясь скрыть лёгкое волнение, и почувствовала, как улыбка озаряет моё лицо, становясь, наверное, немного смущённой.       Мы обнялись, как старые друзья, но в этот раз я почувствовала не только тепло, но и какое-то электрическое напряжение. Его объятия, казавшиеся раньше просто уютными, сейчас стали для меня целым миром, где хотелось остаться навсегда.       Зайдя в школьный холл, мы наткнулись на неожиданный «сюрприз». У самой раздевалки, словно яркий мазок на сером холсте, возвышалась девушка с волосами цвета сахарной ваты. На ней был белый короткий топик, обнажающий гладкую линию живота, розовая теннисная юбка и чёрные ботинки на толстой подошве, делающие её выше, чем она есть на самом деле. Вчера она приходила с тем странным парнем с ярко-зелёным ирокезом, который что-то хотел от Вовы. Неприятное предчувствие закрадывалось в душу, подсказывая, что он где-то поблизости, словно тень, ждущая своего часа.       — О, Глеб, привет, — протянула она, её голос был как будто смазанный медом, а в глазах плясали искорки заносчивости. Она медленно обвела нас взглядом, словно оценивая, и усмехнулась, приподняв тонко выщипанную бровь. Её тон был напыщенным и деланным, как у королевы, сошедшей с трона.       — Пока, отъебись с Дэном от нас, — резко оборвал её Глеб, его взгляд потемнел, а в голосе прорезались нотки раздражения. Обычно добродушный, сейчас он был похож на натянутую струну, готовую в любой момент оборваться.       — Дай мне то, что я хочу, и я не буду вас беспокоить, — ответила она, не сводя с Глеба презрительного взгляда. Её губы растянулись в зловещей ухмылке, а руки, упёртые в бока, словно говорили о её полной безнаказанности. Она явно привыкла добиваться своего, не считаясь ни с чьим мнением.       К нам вовремя подошли Вика и Вова. На лице Вовы уже сквозило недовольство, когда он заметил её.       — О, шмара тут, — с явным сарказмом процедил Вова, его голос был полон презрения.       Не давая ей даже возможности ответить, он резким движением схватил её за волосы и, не церемонясь, вывел из школы, словно, не желая даже тратить на неё больше ни секунды своего времени. Всё произошло так быстро, что я даже не успела толком осознать, что случилось.       — Глебас, ты в следующий раз не болтай с ней, а бери сразу за волосы, — вернувшись, сказал Вова, с какой-то дикой ухмылкой на лице, словно выместил на ней все свои накопившиеся обиды.       Тут подошли Соня и Руслан.       — Вов, я тут Крис с растрёпанными волосами встретил, это ты её вывел? — с любопытством спросил Руслан, с трудом сдерживая смех.       — Ну а кто же ещё, — вздохнул Вова и закатил глаза, демонстрируя, насколько его утомила вся эта ситуация, но в то же время его губы тронула еле заметная улыбка. Казалось, он наслаждается произведённым эффектом.       Мы переобулись и пошли в класс. До звонка оставалось минут пять, мы с Глебом болтали, пытаясь не думать о странном происшествии, но ощущение неловкости и напряжения всё ещё витало в воздухе.       — Слушай, а ты какие предметы по выбору будешь сдавать? — спросил Глеб, закинув одну ногу на другую и с интересом посмотрев на меня.       — Ну… литературу только, — ответила я, пожав плечами.       — Почему только один предмет? — удивлённо спросил Глеб, подняв бровь.       — Да я на ландшафтного дизайнера собираюсь поступать, а там надо литру, русский и вступительные у них в универе сдать, — пояснила я, глядя на его задумчивое лицо. — А ты что сдаёшь?       — Математика и информатика, — буднично ответил он, откидываясь на спинку стула.       — А ты на кого хочешь учиться в дальнейшем? — с любопытством спросила я, немного подавшись вперед.       — Ну… если честно, то я хотел бы дальше развиваться творчески, то есть писать музыку, петь, возможно, выступать на сцене, — он на мгновение задумался, его взгляд будто бы устремился куда-то вдаль, а на лице появилась грустная тень. — Но мои родители уже давно всё за меня решили. Сдам ЕГЭ и пойду учиться в электротехнический университет «ЛЭТИ», где вся моя семья училась.       — Ясно, — пробормотала я, чувствуя какую-то лёгкую грусть в голосе Глеба. Он заслуживал большего, чем просто пойти по протоптанной дорожке, угождая родителям.       Прозвенел звонок, и класс наполнился шумом сбирающихся учеников. Все уроки проходили как всегда – обыденно и скучно, словно мы были участниками одного и того же спектакля без интригующих поворотов.       Уставшие от монотонности, я и Вика направились к раздевалке. Мы уже почти подошли, когда вдруг заметили маленькую фигуру – пацан лет десяти-одиннадцати с озорным блеском в глазах. Он выглядел взволнованным, словно на грани открытия чего-то важного.       Словно в замедленной съемке, мы наблюдали, как он подбегает к куртке Вовы, висевшей на вешалке. Он быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не видит, и, ловко засунув в карман записку, с ухмылкой на лице стремительно развернулся и побежал прочь.       В воздухе повисло мгновение тишины, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Вика, всё ещё в шоке от происходящего, обернулась ко мне.       — Что это было? — спросила Вика, широко распахнув глаза от удивления.       В этот момент к нам подошли Вова и Глеб. Мы с Викой переглянулись, и я кивнула в сторону куртки.       — Вов, тебе тут какой-то пацан в куртку положил записку! — сказала Вика, указывая на вешалку.       Вова, не понимая, о чём речь, подошёл ближе. Я заметила, как его лицо изменилось, когда он увидел свою куртку. С любопытством он полез в карман и вытащил записку. Когда он раскрыл её, его выражение лица стало серьёзным, а глаза заблестели от неожиданности.