Последний экзамен

      — Вов, что там написано? — спросила Вика.       — Потом скажу, — сказал Вова. Голос его звучал глухо, и он старался не смотреть нам в глаза.       Что в этой записке такого, что его так напугало? Тут подошли Соня и Руслан.       — Что-то случилось? — спросил Руслан.       — Ничего… — промямлил Вова, плотнее сжимая записку в руке. Я видела, как побелели его костяшки.       Мы стали собираться домой. Напряжение висело в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться ливнем. Чувствовалось, что Вова что-то скрывает, и это «что-то» было очень серьёзным.       — Вы можете наконец сказать, что происходит? — вдруг спросила я, уже не в силах сдерживать любопытство и растущее беспокойство. Меня раздражало это его упрямство и эта игра в молчанку.       — Пока нет, — сказал Вова, опустив голову и копаясь в рюкзаке. Он старался не смотреть на меня, избегая прямого взгляда, но я чувствовала, как он напряжён, будто натянутая струна.       — Почему, это что-то серьёзное? — настаивала я, не собираясь отступать.       Вова поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнула какая-то злая искорка.       — Да, — он ухмыльнулся, — даже очень… — усмешка получилась нервной и больше похожей на гримасу. Казалось, он сам не рад тому, что происходит.       — Ну, хотя бы скажите, с чем всё это связано? — я попыталась зайти с другой стороны, надеясь вытянуть хоть какую-то информацию.       — Извини, но нет, — отрезал он, отворачиваясь. Плечи его напряглись, словно он готовился к удару.       — Хорошо, Крокус… — я назвала Вову тем именем, которое упоминал вчера тот парень. Слова словно ударили его в лицо. Вова замер на месте, как статуя, будто время для него остановилось. Его глаза расширились от шока, и он резко развернулся ко мне. Усмешки как не бывало, лишь неподдельное изумление и… испуг?       — Откуда? — прорычал он, мрачно смотря на меня. Взгляд стал тяжёлым, давящим. Всё веселье и непринуждённость, которые были в нём раньше, словно испарились.       — Вов… — Глеб решил вмешаться, видя, как накаляется обстановка. Он положил руку на плечо Вовы, пытаясь разрядить напряжение.       — Какого хера, Глебас? — рявкнул Вова, поворачиваясь к Глебу с такой яростью, будто тот предал его. В его взгляде читался немой вопрос: «Ты что-то ей рассказал?». Он сбросил руку Глеба, как будто она была грязной.       — Дэн вчера при ней тебя так назвал, — объяснил Глеб, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он явно не хотел оказаться между молотом и наковальней.       — Блять… — выдохнул Вова, проведя рукой по волосам. Видно было, что он пытался взять себя в руки.       — Короче, Ася, — Вова снова обратился ко мне, но тон его был уже другим – жёстким и предостерегающим. — Ещё раз произнесёшь это имя, то буду с тобой разговаривать по-другому.       — Вов, не надо так, — Глеб напрягся ещё сильнее, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. Он встал передо мной, словно защищая. — Она ничего такого не узнала.       — Блять, как меня это начинает заёбывать… — прорычал Вова, отворачиваясь и сжимая кулаки. Казалось, что он вот-вот взорвётся. Всё это напряжение давило на него, и он был готов выплеснуть его на первого попавшегося. — Всё, я домой, — быстро нацепив куртку, он направился к выходу. Спина его была напряжена, а движения резкими и отрывистыми.       — Вова, подожди! — Вика, встревоженно окликнув его, бросилась следом, пытаясь хоть как-то смягчить его состояние. Она кинула на меня короткий, полный сочувствия взгляд и исчезла за дверью.       Я стояла в полном недоумении. Реакция Вовы меня сильно удивила. Что он такого скрывает? Что значит это прозвище – Крокус? В голове крутились обрывки фраз, обрывки эмоций, но никакой общей картины не складывалось.       Соне, видимо, пофиг на то, что происходит. Она жила в своём коконе любви с Русланом, отгородившись от всех проблем. Хотя, ладно, если уж действительно всё так серьёзно, то не буду её трогать. Сама разберусь. Мне нужно узнать, что происходит, и я это сделаю, даже если придётся разворошить осиное гнездо.       Я попрощалась с ребятами, стараясь скрыть бурлящую внутри бурю. Глеб, как всегда, был рядом, его взгляд полон сочувствия и какой-то тихой, едва уловимой грусти. Он вызвался проводить меня, и я согласилась, надеясь, что по дороге он хоть что-нибудь расскажет.       Мы шли молча, под тихий шелест осенних листьев, падающих с деревьев. Фонари бросали на наши лица мягкий, рассеянный свет, подчёркивая напряжение, витавшее в воздухе.       — Ты извини, — наконец заговорил Глеб, нарушая тишину. Его голос был мягким и осторожным. — Вова на самом деле очень добрый и спокойный человек, ты же знаешь. Просто… — он запнулся, словно подбирая нужные слова, — просто сейчас лучше, чтобы ты кое-что не знала. Это для твоего же блага.       В его словах звучала искренняя забота, и я не могла не поверить ему. Но любопытство жгло изнутри, заставляя искать хоть какую-то зацепку.       — Ладно, я поняла тебя, — сказала я, стараясь не выдать разочарования. Если Глеб не хочет рассказывать, я найду другой способ. Буду собирать информацию по крупицам, пока не сложу полную картину.       — Спасибо, — с облегчением вздохнул Глеб.       Мы подошли к моему дому. У самого подъезда он остановился и посмотрел на меня. В его глазах читалась какая-то нерешительность, словно он хотел что-то сказать, но не решался.       — До завтра, — произнёс он тихо, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу между нами.       Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Его взгляд был таким тёплым и пронзительным, что я не могла отвести глаз.       — Ага, — прошептала я в ответ, невольно улыбнувшись. Улыбка получилась нервной, но искренней.       Мы обнялись. Его объятия были тёплыми и крепкими, словно он хотел защитить меня от всего плохого. Я почувствовала, как его рука нежно коснулась моей щеки, и моё сердце забилось быстрее. В этот момент время словно остановилось, и я забыла обо всех проблемах и тайнах.       Я зашла в подъезд, всё ещё ощущая тепло его объятий. Поднявшись на свой этаж, я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. В голове всё ещё крутились вопросы и догадки, но теперь к ним добавилось ещё и приятное предчувствие. Что-то между мной и Глебом менялось, и я не знала, к чему это приведёт, но мне это нравилось.

POV Глеб.

      Я проводил Асю до её дома, прокручивая в голове сегодняшний день. Меня грызло чувство вины за сорванный на неё гнев, но сейчас нужно было решать более серьёзные проблемы. Я быстро дошёл до своего дома, предчувствуя предстоящий разговор. Меня уже ждали. Вика, Руслан и Вова сидели на кухне, словно заговорщики, их лица были серьёзными и напряжёнными.       — Все в сборе, можно и рассказать, — сказал Вова, откидываясь на спинку стула. Он выглядел уже более спокойным, чем в школе, но в глазах по-прежнему читалась тревога. Его брови были сведены к переносице, а губы плотно сжаты. Он словно собирался с духом перед тем, как рассказать что-то очень неприятное.       — Не томи уже, — нетерпеливо проговорил Руслан, нервно постукивая пальцами по столу. Он явно был на взводе. — Выкладывай, что там у тебя.       Вова глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и выдавил:       — В общем… записка от Дэна…       — Не сложно догадаться! Что в ней написано? — перебила его Вика, не давая закончить фразу. Она наклонилась вперёд, жадно ловя каждое слово. Её глаза метали искры любопытства и тревоги.       Вова на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с духом, и ледяным тоном произнёс:       — В ней написано… что игра началась.       — Чего? — выдохнула Вика, с недоумением глядя на Вову. Она явно не ожидала услышать ничего подобного.       — Дэн не оставит нас в покое, пока я ему не предоставлю… сама знаешь что, — пояснил Вова, стараясь говорить, как можно спокойнее, хотя я видел, как у него сжались кулаки. Он боялся за нас, боялся, что мы пострадаем из-за его проблем.       — Может, на него накатать заяву? — предложил Руслан, который всегда предпочитал действовать прямолинейно.       Вова невесело усмехнулся:       — Ага, а писать её пойдёт драгдилер, смешно! Ты представляешь, как это будет выглядеть?       Руслан смущённо потёр затылок:       — Не подумал…       — Глебас, — Вова резко повернулся ко мне, пронзая взглядом. — Извини, что сегодня на тебя и на Асю наехал, не выдержал просто. Ты мог, блин, вчера сказать, что она в курсе насчёт моего… «второго имени»?       — Вов, извини, из головы вылетело, — попытался оправдаться я, чувствуя себя виноватым. Я и сам не понимал, как мог забыть об этом. Вчерашний вечер выдался слишком напряжённым.       — Ладно, проехали, — махнул рукой Вова. — Всё равно уже ничего не изменишь.       — Я с ней поговорил, — продолжал я, стараясь разрядить обстановку. — Она сказала, что больше постарается не вмешиваться в наши дела.       В глазах Вовы мелькнула благодарность:       — Я надеюсь. Не хочу подвергать её опасности… Никого из вас. Вы для меня больше, чем просто друзья.       Именно тогда я понял, насколько сильно он переживает за нас. Он готов был пойти на всё, чтобы защитить тех, кто ему дорог.       Вова вздохнул, словно сбрасывая с плеч тяжкий груз: — Ладно, справимся мы с этим дерьмом как-нибудь…       Разговор был окончен. Но напряжение никуда не делось, висело в воздухе густым комом. Все понимали, что впереди нас ждут тяжёлые времена. Я встал и молча направился в свою комнату, думая о том, как мы сможем помочь Вове и не дать Дэну сломать наши жизни. В голове билась одна мысль: мы должны держаться вместе, как бы тяжело ни было.

POV Ася.

      Я зашла в свою квартиру, и привычный холодок одиночества окутал меня, как старый плед. В воздухе витал запах пыли и заброшенности – напоминание о том, что я давно не делала генеральную уборку. Дома как обычно никого не было, и тишина казалась удушающей. Я вздохнула, стараясь прогнать навязчивые мысли, и немедля решила искать информацию об этих… Кристине и Дэне. От одних только имён веяло чем-то нехорошим. Достала ноутбук – старенький, но верный друг в таких делах – и начала прочёсывать интернет. Без фамилий всё было, как поиск иголки в стоге сена.       Вздохнув, я решила попытать счастья в ВК. А вдруг у Глеба эти двое есть в друзьях или подписчиках? Надеялась на это слабо, но попробовать стоило. И… о чудо! Я нашла его. Дэна. Фотография профиля, маленькая и мутная, тем не менее, заставила меня поморщиться. Даже через эту завесу плохого качества проглядывало нечто отталкивающее. Он сидел за компьютером, выставив вперёд руки с победным жестом «V». Но в этом «V» не было ни капли победы. Скорее, обречённость. Кожа бледная, почти прозрачная, с синеватыми тенями под глазами. Зрачки расширены до неестественных размеров, а глаза… Господи, глаза горели каким-то нездоровым, маниакальным блеском. Будто он только что вколол себе очередную дозу и весь мир для него сейчас – это яркая, пульсирующая галлюцинация. На голове – ирокез из кислотно-зелёных волос, торчащих, как иглы. На лице и ушах – куча пирсинга, словно он пытался пробить себе дыру в другую реальность. Идиотская ухмылка кривила его тонкие губы, обнажая неровные, желтоватые зубы. На нём была надета красная футболка с каким-то дурацким, мультяшным монстром. И всё это… вызывало только одно чувство – омерзение. От него веяло безнадёжностью и полной потерей связи с реальностью.       К сожалению, профиль Дэна был закрыт, и увидеть что-то большее, чем это ужасное фото, не представлялось возможным. Ладно, потом ещё что-нибудь придумаю. Я закрыла ноутбук, ощущая какую-то липкую брезгливость. Мне срочно нужно было отвлечься.       Я положила телефон на стол и пошла на кухню. Есть особо не хотелось, но нужно было хоть что-то закинуть в себя. Спустя десять минут, когда я машинально ковыряла вилкой салат, на телефон пришло уведомление. Сообщение. От кого? Я покосилась на экран и замерла. От того самого Дэна. Меня охватило какое-то странное чувство. Любопытство? Страх? Отвращение? Скорее, смесь всего этого. Я сглотнула и, поколебавшись, решила прочитать. Дэн Лэд, 18:10 Привет красавица, зачем на мою страницу заходила?)       «Как он узнал?» — промелькнуло в голове, сердце неприятно кольнуло. Неужели у него есть какие-то программы, чтобы отслеживать, кто заходит к нему на страницу? Или просто проверяет? В любом случае, это настораживало. Мне пришло ещё одно сообщение. Дэн Лэд, 18:11 Кстати, насколько мне известно, ты вроде девушка Глеба. Так ведь?       Блин… Скажу, что да. Так будет проще, наверное. Он и так всё знает, похоже. Изображу из себя дурочку, вдруг получится что-нибудь выведать.

Ася Кошелева, 18:12

Ну, допустим.

Дэн Лэд, 18:13 Жалко, а то я бы с тобой развлёкся)       Волна отвращения прокатилась по телу. «Развлёкся»? От этих слов повеяло чем-то грязным, липким. В памяти всплыло его мутное фото в профиле, и меня передёрнуло. Он походу реально больной на всю голову. Или просто отмороженный нарик.

Ася Кошелева, 18:14

А у тебя вроде бы девушка есть…

Дэн Лэд, 18:14 Ну, да, но девушка не помеха)       Вот урод. Как можно быть таким циничным? Как можно так говорить о своей девушке? Мерзость. Дэн Лэд, 18:15 А что, ты бы хотела со мной развлечься?)

Ася Кошелева, 18:16

Нет.

      Пальцы дрожали, когда я набирала это слово. Хотелось написать что-то грубое, злое, но я сдержалась. Пока нельзя. Дэн Лэд, 18:17 Зря, я в сто раз лучше Глеба)       Кровь прилила к лицу. Да как он смеет сравнивать себя с Глебом? Рядом не стоял! Ярость душила. Был бы ты рядом, живого места не оставила. В голове промелькнули сцены насилия, но я отогнала их. Сейчас нужно быть холодной и расчётливой.

Ася Кошелева, 18:18

Не боишься, что я ему нашу переписку покажу?

Дэн Лэд, 18:19 А что он мне сделает? НИ-ЧЕ-ГО. Он слабак, как и Руслан с Вовчиком.       Самодовольный ублюдок. Слабак, значит? Посмотрим. Взглянула бы я на тебя, какой ты крутой, если бы Глеб всё узнал. Но я не стала ничего отвечать. Зачем злить его сейчас? Дэн Лэд, 18:20 Ладно, поки. Если передумаешь, то пиши)       Меня передёрнуло. «Если передумаешь»? Да никогда в жизни! Хотелось вымыть руки, стереть эту переписку из памяти, как кошмарный сон.       Ладно, довольно. Нужно успокоиться и подумать. Он что-то знает о ребятах. И я должна узнать, что именно. Даже если для этого придётся немного поиграть в его грязные игры. Меня затошнило от этой мысли, но другого выхода я пока не видела.

Ася Кошелева, 18:22

Подожди… Кто такой Крокус?

      Последняя попытка зацепиться хоть за что-то. Вдруг он проговорится? Хотя, судя по всему, этот тип не из тех, кто разбрасывается информацией. Я должна узнать хотя бы что-то. Хотя бы это. Ответ не заставил себя долго ждать, но он меня совсем не обрадовал. Дэн Лэд, 18:23 О, я смотрю, ты многого не знаешь) Даркнет в помощь.       Сердце бешено заколотилось. «Крокус»... Дэн ведь так назвал Вову. А сегодня... сегодня Вова как-то странно отреагировал на это прозвище. Словно испугался. А теперь этот «Крокус» всплывает в связи с даркнетом... Неужели всё серьёзнее, чем я думала? Не может быть, чтобы Вова имел какое-то отношение к этому тёмному углу интернета. Но почему тогда это прозвище так его встревожило? Нужно разобраться, что происходит.       После этого Дэн мне ничего не писал. Игнор? Заблокировал? Или просто выжидает? В любом случае, он оборвал связь.       Ладно, хоть небольшая зацепка есть. И эту зацепку я просто так не оставлю. Я закрыла личку и оставила открытой только для друзей. Хоть какая-то защита от этого мерзкого типа.       Капец, теперь он знает меня. Моё имя, мою внешность, знает, что я девушка Глеба. Знает, что я интересуюсь Крокусом. Лучше бы я не искала, лучше бы сидела на жопе ровно и занималась своими делами. Но было уже поздно.       Но он явно ненормальный. И я, похоже, связалась с очень опасным человеком. Нужно быть предельно осторожной. Иначе я не только не докопаюсь до правды, но и сама окажусь в опасности.       Я села делать уроки, но химия и физика словно сговорились, превратившись в непонятную кашу. Сосредоточиться не получалось. В голове билась одна мысль, вытесняя всё остальное: что делать дальше? Дэна, конечно, можно расспросить ещё, но он явно не горит желанием распространяться. Остаётся только одно – искать информацию самой. Искать информацию о Глебе и его друзьях… Это страшно, безумно страшно, но придётся. Неужели действительно придётся лезть в этот жуткий даркнет? От одной мысли об этом по спине пробежал холодок, но если это единственный способ узнать правду, то… придётся.       Спустя два часа мучений уроки были сделаны, учебники отложены с облегчением. Я решила приготовить что-нибудь быстрое и простое, чтобы не тратить много времени. Через час хлопнула входная дверь – пришла мама. Она выглядела уставшей, но, как всегда, излучала тепло. Лёгкий поцелуй в щёку и вопрос:       — Ну, как дела в школе? — её голос был мягким и заботливым, как всегда.       Как? Да зашибись просто. Одноклассник недавно признался, что я ему нравлюсь. Это был шок. Плюс он со своими друзьями что-то скрывает. Что-то тёмное и настораживающее. Рассказывать маме об этом? Пока не готова.       — Нормально, — сказала я и натянула улыбку. Старалась, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо.       — Ты не забыла, что я завтра уезжаю на неделю в командировку? — мама села за стол и посмотрела на меня с ожиданием. В её глазах читалась смесь заботы и тревоги.       — Ты мне не говорила об этом, — я удивлённо подняла брови. Мама обычно планировала всё заранее и всегда делилась со мной своими планами.       — Ой, что-то совсем с этой работой забыла всё. Ну, тогда сообщаю сейчас, — она виновато улыбнулась. Я знала, что она очень много работает, и старалась не обижаться на её забывчивость.       — Хорошо.       — Надеюсь, когда я приеду, то дом будет целый, — смеясь, сказала мама, подмигнув мне. В её голосе звучала ласка и лёгкая тревога. Она всегда так переживала, оставляя меня одну. Мы были очень близки, и я понимала, что для неё это тоже нелегко.       — Не переживай. Дома будет чистота и порядок, — заверила я, стараясь звучать убедительно.       — И кстати, а почему, когда я вчера пришла, то пахло мужскими духами и чья бутылка вина под раковиной стоит? У тебя кто-то появился? — мама смотрела на меня с прищуром. В её глазах играл озорной огонёк, но я чувствовала, что она спрашивает серьёзно.       — А у тебя? — мой неожиданный вопрос застал маму врасплох. На её лице промелькнула тень растерянности, а щёки слегка порозовели.       — Так, я первая спросила, — она попыталась вернуть инициативу. В её голосе прозвучала настойчивость, но я заметила, что она избегает смотреть мне в глаза.       — Ну, вчера Соня приходила в гости, выпили немного вина. А духи… это она такими пшикается… — я попыталась придумать правдоподобное объяснение. Ложь давалась мне с трудом, и я надеялась, что мама поверит.       — Ну, ладно, поверю тебе, — мама усмехнулась, но в её голосе чувствовалось сомнение.       — А на мой вопрос ответишь? — я посмотрела на неё с надеждой. В глубине души я надеялась, что она откроется мне, поделится своим секретом.       — Ась, я устала, мне ещё вещи собирать нужно, — с этими словами она поспешно встала из-за стола и ушла в комнату, оставив меня без ответа. Её слова и уход были словно пощёчина. Я почувствовала, как между нами начала расти стена. Мне стало очень грустно и одиноко. Казалось, что я теряю свою лучшую подругу, свою маму.

***

      Утро. Я встала в 7:15, как по будильнику, хотя сон никак не хотел отпускать. Быстро привела себя в порядок в ванной, понимая, что сегодня точно не успеваю позавтракать. Последние дни выдались слишком напряжёнными, чтобы думать о еде. Я оделась и вышла из дома. Глеб сидел на лавочке возле подъезда, он был весь сонный и какой-то взъерошенный.       — Привет, — сказала я, стараясь звучать как можно бодрее.       — Привет, — зевая, сказал Глеб и вяло улыбнулся.       — Не выспался?       — Ага… Что-то не очень спалось, — он пожал плечами.       — Ясно, — пробормотала я.       Мы пошли в школу. Мне было жутко не по себе. Каждый его жест, каждое слово казались подозрительными. Вдруг он знает, что я общалась с Дэном? Подходя к школе, нас встретили Вова и Вика.       — Привет! — радостно воскликнула Вика, лучезарно улыбаясь. Её беззаботное поведение казалось совершенно неуместным, словно она жила в каком-то другом мире.       — Привет, — ответила я, пытаясь изобразить улыбку.       Мы зашли в школу и направились к раздевалке. Краем глаза я взглянула на Вову. Он шёл рядом с Викой, о чём-то весело болтая, и даже ни разу не посмотрел в мою сторону. Вчера он казался взволнованным и нервным, а сегодня вёл себя так, будто ничего не произошло. Это пугало. Его спокойствие было неестественным, словно он надел маску. И тут к нам подошла…