19

      Феликс не виделся ни с кем из близких уже больше недели. И многие, вообще-то, смирились с его отсутствием. Оно и понятно. После тех его грубых слов вряд-ли кто-нибудь когда-нибудь захочет его видеть. Но самым настойчивым был Сынмин. Он просил прощения в сообщениях за то, что ударил его тогда, извинялся и умолял его простить. Феликс читал это всё и ненавидел себя ещё больше. Почему Сынмин извиняется? Это он, Феликс, должен это делать. Это он должен ползать перед другом на коленях, беря свои ужасные слова обратно. Да и та пощечина, она была полностью заслуженной.       Но Феликс Сынмину не отвечал.       Ни на его сообщения, ни на один из ста семидесяти шести пропущенных звонков. И даже не открыл ему дверь, когда Сынмин пришел к нему домой. Все восемь раз.       Было душераздирающе больно сидеть в коридоре и давиться слезами, пока Сынмин отчаянно ломился в дверь, умолял поговорить с ним, плакал в голос и наверняка отбил себе всю руку, стуча по холодной двери. Сначала Сынмин просто просил его взять себя в руки, а в седьмой раз уже сорвался и стал кричать о том, что Феликс не должен умирать в одиночестве. И что раз пятнадцатого числа ему всё же уготована судьба умереть, то пусть он это сделает, попрощавшись. Хотя бы с ним, лучшим другом.       — Ты понимаешь, как будет больно потом осознавать, что я даже не увидел тебя перед смертью? И понимать, что ты умер один, заперевшись в квартире и рыдая в полном одиночестве? — Феликс ничего не отвечал, лишь кусая ребро ладони и сдерживая рыдания.       Но до конца продержаться ему всё же не удалось. Когда Сынмин, придя к нему в восьмой раз двенадцатого сентября, когда до девятнадцатилетия Феликса оставалось ещё два дня, зло стал орать о том, что забиваться в угол и прятаться от всех неправильно.       — И ты серьезно даже не исправишь все допущенные ошибки? Так и останешься здесь, трусливо забившись в квартире и превратив свои остатки жизни в помойку?! Ты мог жить эти последние дни так, как не жил никогда раньше. Но что делаешь ты? Угнетаешь себя ещё больше. А мог бы сделать всё, что боялся когда-то, рисковать… Блять, хотя бы умри достойно, красиво и без сожалений, Феликс Ли!!!       Феликс не выдерживает, начиная рыдать в голос и чувствует, как за дверью Сынмин замирает. Он говорил это всё от гнева, но Феликс понимал, что говорит тот правильные слова. Не он один ведь умирает. У них в мире процент подобных смертей невероятно высок. Да и каждый из них всегда подсознательно знал, что есть возможность, что в девятнадцать он умрет. Это ведь для Феликса не новость. Он родился, уже зная, что у него не так много времени. И сейчас, когда до пятнадцатого сентября остались считанные дни, он мог закончить их как-нибудь достойно. Но всё, что он делает — разводит сопли и отталкивает дорогих себе людей. Идиот.       — Ликси… — тихо раздается за дверью. Сынмин тоже плачет, Феликс прекрасно это понимает. — Ликси, пожалуйста, открой дверь.       Феликс продолжает лишь тихо всхлипывать, но с места не двигается. Нет, он не откроет Сынмину. Ему будет больнее, если последние дни они проведут вместе, а потом Ли умрет. Десять дней назад Феликс его оттолкнул, вот пусть всё так и остается. Ему будет больно, но он со временем отойдет. Он ведь не один. У него есть Хёнджин. И Наён с Уджином. Сынмин сильный, он справится. А Феликс… Феликс больше не хочет причинять боль. Поэтому уж лучше он огородит других от себя.       — Минни, малыш, что ты здесь делаешь?.. Дай Феликсу право выбора. Если он решил так делать, пусть. Не делай больнее вам обоим. Пойдем домой, солнышко. Ты весь замерз, боже, иди сюда, — спустя где-то полтора часа Феликс слышит за дверью голос Хёнджина и облегченно выдыхает.       Хван очень хороший парень, поэтому доверять ему Сынмина не так страшно. Он сможет позаботиться о его друге, поэтому Ликс радуется, когда слышит, как Хёнджин уводит Кима от его двери. Он и ему сказал тогда кучу плохих неправильных вещей, Феликсу искренне жаль. Потому что на самом деле Хёнджин прекрасный друг. Жаль, что знакомы они были совсем недолго.       Когда наступает тишина, Феликс ползет обратно в спальню, прыгая на кровать и кутаясь в одеяло. В квартире невероятно холодно, из-за чего молодое тело заметно подрагивает. Щеки неприятно стягивает после засохших слез, глаза совсем опухли, а нос всё ещё хлюпает.       И в этот момент его телефон издает звук пришедшего сообщения. Снова Сынмин…? Феликс с трудом разлепляет глаза и разблокировывает экран, смотря на одно непрочитанное сообщение в мессенджере.

Jisung (not from NCT): фЭнси! Юююуууу~~~

      Феликс читает это и закатывает глаза. Что за? Он тут страдает, а этот неизвестный всё своим «фэнси» портит. Ещё и ник такой странный. Джисон, но не из NCT. Знакомых у Ли с именем Джисон ещё никогда не было. F(ancy)ELIX … Что тебе нужно?

Jisung (not from NCT): Ничего (, •́. •̀,) Я просто хотел поговорить

F(ancy)ELIX Я не в настроении разговаривать

Jisung (not from NCT): Ты мне показался клевым Ну, из-за твоего ника Но ты зануда (๑‾᷅^‾᷅๑)

      Феликс громко фырчит, смотря на эти глупые смайлики. Их кто-то еще использует, серьезно? Этот Джисон наверное такой старомодный. Ещё и занудой его называет. Не, ну нормально вообще? F(ancy)ELIX Послушай, отвали, ладно? У меня ситуация сейчас совсем не для того, чтобы шутки шутить.

Jisung (not from NCT): Что ж у тебя такого ужасного в жизни приключилось Что ты даже не в состоянии спеть со мной фЭНСИ

F(ancy)ELIX Послушай, чувак. Мне жить осталось двое суток. Я пятнадцатого числа уже помру. Вот стукнет девятнадцать — и всё Был Феликс И нет больше Феликса Поэтому сделай милость О т ъ е б и с ь       После гневных сообщений телефон Феликса замолкает, и наступает тишина. Ну наконец-то, думает Ли, откладывая телефон и откидываясь на кровать. Он только прикрывает ресницы, чтобы вздремнуть после такого стресса, но телефон снова дает о себе знать оповещением. В беседе с этим неким Джисоном значится только одно сообщение. Какие-нибудь «мне жаль» или «прости»?

Jisung (not from NCT): Сутки.

      Феликс хлопает ресницами, непонимающе пялясь на экран телефона. Что это вообще значит? Что этот Джисон хотел этим сказать? F(ancy)ELIX Чего?

Jisung (not from NCT): А мне осталось жить сутки. Я умру четырнадцатого