Как поступил бы мой отец

От Салганта Маэглин уходил слегка захмелевшим - но не от вина, хотя и вино там тоже было, - от музыки. Он шагал в одиночестве по улицам, а она все еще звучала у него в ушах, кружа голову, и все еще словно чудесный плащ скрывала его от взгляда Моргота. Но Маэглин уже знал, что это не продлится долго. С каждым мгновением музыка как будто слабела. Так что пока он доберется от площади Малого рынка, где жил Салгант, до своего дома, снова останется один на один со взглядом Моргота. Тот будет терзать его жаром и холодом. Сердце наполнится ужасом, а каждая тень начнет казаться похожей на огромную летучую мышь, которая явилась, чтобы забрать Маэглина обратно в Ангбанд. От таких мыслей музыка истаяла даже раньше, чем это неминуемо должно было случиться. И вот уже Маэглин с трудом брел в кромешной тьме. А когда со ступенек лестницы его собственного дома ему на встречу кто-то поднялся, он слабо вскрикнул и шарахнулся в сторону. Прислужник Моргота все-таки вернулся за Маэглином. Но не в обличье летучей мыши. Нет, он принял вид эльфа, только с ростом откровенно перестарался. - Хинья, что это с тобой? От обеспокоенного оклика своего дяди и короля Маэглина вернулся к реальности в одно мгновение, словно вынырнул из ледяной воды. Не было ничего жуткого на ночной улице Гондолина - ни тьмы, ни теней. В небе ничто не заслоняло звезды, и они давали более чем достаточно света, чтобы узнать Тургона. А взгляд Моргота просто исчез, внезапно и полно, совсем как при прошлом разговоре с Тургоном. Так он не пропадал ни от одной самой чарующей мелодии - все время маячил где-то на границе сознания. А теперь его не стало совершенно. Маэглин едва не закричал снова, на этот раз - от облегчения. Но сдержался, потому что прямо перед ним стоял Тургон, который так и застыл, протянув руку к Маэглину, но не решаясь дотронуться, и явно ждал, чтобы племянник сказал что-нибудь членораздельное. - П-приветствую, дядя, - быстро проговорил Маэглин. - Я просто слегка запутался... Нет, задумался. Объяснение прозвучало на редкость неуклюже даже для его собственных ушей. Никогда в жизни Маэглин не позволял себе запинаться, мямлить и тараторить, словно смертный мальчишка. Позор! Впрочем, об этом ли беспокоиться ему теперь? Что вообще Тургон делал здесь в такой час? Он узнал обо всем? Но как?! Нет, Тургон не мог узнать. Да и по-другому заговорил бы он с Маэглином, если б правда была ему известна. Зачем же он все-таки явился сюда? - Тебе что-то нужно от меня сегодня? - спросил Маэглин, стараясь, чтобы голос звучал как обычно, спокойно и почтительно, но с достоинством. То есть чтобы в нем совершенно не отражались думы и чувства, которые одолевали Маэглина сейчас. - Да вот хотел спросить, как прошел вечер у Салганта, - ответил Тургон и усмехнулся. Маэглин сам не знал, что ожидал услышать, но точно не это. Он едва удержался, чтобы не потрясти головой. Как прошел вечер у Салганта. В самом деле? С чего вдруг Тургону этим интересоваться? Да еще приходить к Маэглину посреди ночи? Тургон редко являлся куда-нибудь незваным. Особенно в последние годы, когда он частенько предпочитал компании одиночество, и, бывало, погружался в себя так глубоко и надолго, что, казалось, он видит нечно, недоступное остальным. Маэглин знал, что эти приступы задумчивости связаны с человеком - Хурином - который пришел и ушел, и оставил Тургона вечно мучиться сомнениями и виной. Маэглин не любил Хурина еще раньше, а уж после последнего появления и того сильнее. Никчемный человек, как он посмел пытаться вернуться в Гондолин? Тем более из Ангбанда. Сейчас, впрочем, вместо привычного презрения и гнева, Маэглин, вспомнив об этом, почувствовал ужас: а куда бы он сам отправился, если бы из Ангбанда его не вернули в Гондолин, а просто бросили где-нибудь? Этот город - его единственный дом, больше ему некуда было бы идти. А теперь Моргот... Нет. Нельзя было думать об этом. Не сейчас. Не перед Тургоном. - Уже вижу, что вино было хорошим, - продолжал тем временем Тургон, садясь обратно на ступеньку и делая приглашающий жест. Маэглин обрадовался, поняв, что дядя списал его ночные странности на опьянение. Надо было подыграть ему. - Не буду отрицать, - сказал Маэглин и заставил себя улыбнуться. - Хотя музыка понравилась мне больше. Это, по крайней мере, была чистая правда. Но все-таки к чему идет разговор? К вину? К музыке? Или Тургону не понравилось, что Маэглин начал много бывать в доме Салганта? Но он сам раньше говорил, что Маэглину следовало бы чаще появляться в обществе, проводить время в кругу друзей за пределами мастерской. И к Салганту Тургон относился всегда хорошо. Намного лучше, чем тот, по мнению Маэглина, заслуживал. Тогда что могло быть Тургону не по душе? На языке уже вертелись готовые сорваться извинения. Тем более, что Маэглин действительно был виноват. Так виноват, как Тургон и представить себе не мог. Но начинать просить прощения за вину, о которой Тургон даже не знал, явно было не лучшей идеей. Да и о каком прощении могла бы идти речь? За такое не прощают. Маэглин на мгновение стиснул кулаки, заставляя себя сосредоточиться на настоящем. - Ты сердишься на меня за что-то, дядя? - спросил он вслух, опускаясь на ступеньку рядом с Тургоном. Теперь они могли видеть друг друга только сбоку. Так Тургону должно стать труднее читать что-либо на лице Маэглина. Но, к сожалению, и обратное было так же верно. Тургон покачал головой. - Едва ли я могу сердиться, что общество искусных музыкантов тебе приятнее, чем мое. Но все-таки мне грустно, - сознался он под конец, смягчая, впрочем, свои слова улыбкой, определенно подлинной. - Ты обещал меня навестить, но так и не добрался ни разу за все дни, начиная с твоего возвращения в город. Маэглин похолодел. После слов Тургона, он вспомнил, что во время встречи с дядей в трапезной дворца действительно обещал зайти "сегодня или завтра", то есть теперь уже, выходило, почти полную дюжину дней назад... Сказал и позволил себе забыть об этом. Вернее, понадеялся, что сам Тургон забудет, отвлеченный очередным приступом задумчивости. Но как видно, судьба была не на стороне Маэглина. Она вообще редко бывала на его стороне в последнее время, так что, наверное, не стоило и ожидать. - О дядя, я со... - начал Маэглин. Но Тургон только отмахнулся. - Перестань, - сказал он. - Неужели, по-твоему, я явился сюда, чтобы смущать тебя и требовать извинений? Вовсе нет, я соскучился и хотел немного подшутить над тобой, хинья, вот и все. Ну и еще, я, конечно, хотел бы занять твой следующий вечер. Приходи ко мне, скоротаем время за беседой. Не обещаю, что ты не проиграешь в музыке, но вино точно будет не хуже, - тут Тургон подмигнул Маэглину. Маэглин склонил голову, еще сильнее пряча от Тургона лицо. Дядя и раньше, бывало, зазывал его к себе в гости, в личные покои короля, куда большинству жителей города хода не было и где Тургон проводил время с самыми близкими: семьей и старыми друзьями. Маэглин всегда чувствовал себя польщенным и ни разу не отказывался. А значит, и теперь он не мог отказаться, потому что тогда Тургон удивится и станет расспрашивать его о причинах. Маэглин не был уверен, что может тогда рассказать... Но сидеть в покоях Тургона и вести с ним задушевные беседы, в то время как Моргот уже, может быть, собрал войска, чтобы напасть на Гондолин, местонахождения которого ему теперь известно - из-за Маэглина... Немыслимо. Надо, непременно надо было предупредить Тургона. Но тогда он Маэглина возненавидит. А Моргот после такого уж точно заберет Маэглина обратно в Ангбанд... "Если ты попробуешь помешать мне или проболтаться — ты снова окажешься здесь", - прошептал в ушах голос, теперь, увы, знакомый слишком хорошо. Но он донесся будто очень издалека и без прежней силы. Ненависть и презрение во взгляде Тургона представлялись ярче и страшнее. Нет, Маэглин не мог сказать дяде правду. Должен был, но не мог. Только вот сумеет ли он удержаться, если будет говорить с Тургоном долго? - Маэглин? - никаких ненависти и презрения в глазах Тургона не было и в помине, а вот беспокойство вернулось. - Ты уверен, что с тобой действительно все в порядке? - Да, дядя. Разве что Дорога Грез сегодня манит меня чуть больше обычного, - ответил Маэглин, на этот раз ему повезло - никакие слова не перепутались. - И конечно, я с удовольствием приду к тебе завтра, вернее, - он посмотрел на звезды. - уже сегодня вечером. Вот. Теперь, по крайней мере, он ничего не должен был объяснять немедленно, и у него есть еще день, чтобы... чтобы что? - Вот и славно, - обрадовался Тургон. - Тогда до вечера. Не буду больше оттягивать твою явно необходимую прогулку по Дороге Грез. С этими словами Тургон поднялся на ноги. Маэглин тоже хотел было встать, чтобы проститься, как принято, но Тургон жестом остановил его и вместо этого поцеловал в лоб и пожелал: - Приятного путешествия, хинья. Потом Тургон легко сбежал с лестницы и зашагал прочь. А Маэглин еще долго смотрел ему вслед. От непролитых слез силуэт удаляющегося эльфа казался нечетким.