7 дней

Телефон противно играл где-то у изголовья дивана долго и надоедливо и, как оказалось позже, не первый раз. – Да, – сонно отвечает Юнги, все еще продолжая тонуть в мягкости подушки и твердости дивана. Он спит, и просыпаться еще не намерен. – Ну, наконец-то! – восклицает Намджун на том конце, а Юнги морщится, так как друг прокричал прямо в ухо. – До начала пары 30 минут, Юнги. Я только выхожу из дома и, знаешь, чувствовал, что ты еще спишь. Парень распахнул глаза. Новости про 30 минут приободрили лучше любого кофе. Начались быстрые сборы. – Я вызвал тебе такси. Подъедет через три минуты, – Джун хмыкнул, слыша, как Мин шумно собирается и бубнит что-то нечленораздельное. – Загруженность дорог на троечку, но лучше попроси водителя ехать по объездной. – Хорошо, – гортанно произносит Юн, параллельно чистя зубы, яро елозя щеткой. Кажется, он перестарался и разодрал десну, потому шикнул, втягивая воздух, и снова отпустил пару ругательств. Намджун рассмеялся, но по-доброму. Подобное пробуждение было не первое. Парни часто такое практиковали, но раньше Юнги жил поближе и 30 минут с головой хватало, чтобы добраться до университета, но не теперь. – Оплата спишется с моей карты, – продолжал говорить Ким, словно радио, – так что с тебя кофе в обед и понимание на вечер. Отец решил наведаться, так что я не смогу сегодня засесть в студии. – Ты просто золото, Ким Намджун, – не без восторга воскликнул парень, застегивая пуговку на черных джинсах и прикрывая их черным свитером. Ну, все, он готов. – Выходи за меня! Ким рассмеялся и шмыгнул носом. Похоже, на улице опять мороз. – Я еще подумаю над этим, Мин Юнги, – он вновь хохотнул, Юнги улыбнулся, закидывая в рюкзак тетради, зарядку, проверяя деньги. – О, твое такси приехало. Давай. В универе увидимся. – Спасибо. Намджун был прав. В центре образовалась пробка, но Юнги благополучно обогнул ее по объездной. По километражу выходило больше, но по времени меньше. Так дорога заняла около 25 минут, так что еще в теплом салоне он успел вздремнуть. В универ музыкант приехал как раз под звонок, потому и несся к нужной аудитории сломя голову по полупустым коридорам. – Я все вижу, Мин Юнги! – остановил строгий женский голос, когда Юн подбегал к классу. Это был его профессор. Госпожа Ли. Женщина низенького росточка, в теле. Очень любила наряжаться во всякие строгие костюмы, и сегодня он был зеленый. В стиле агента Скалли. Ребята со старших курсов говорили, что она очень хороший наставник и вокалист. Может взять любую ноту, но за три года Юну не удалось убедиться в этом лично. – Простите, – торопливо проговорил он и низенько поклонился, влетая в аудиторию, а там, мимо одногруппников, на самую последнюю парту, к Намджуну. – Привет, – вновь торопится, быстро расчехляясь и скидывая с себя пуховик. – В следующий раз, господин Мин, – напала профессор, едва ли ее кудрявая рыжая макушка появилась в аудитории, – я приду за пять минут до начала пары. И тогда вам мало не покажется! – Извините, – еще раз поклонился Юнги, держа руки по швам, а потом устало упал на стул. Намджун хмыкнул, улыбаясь, и, кажется, довольный своей работой, похлопал пару раз друга по плечу, устремляя все свое внимание на преподавателя, пока Юн расчесывал темные, торчащие в разные стороны волосы пальцами и прилизывал их ладонями. Профессор Ли принадлежала к тому типу, который «после меня в аудиторию никто не входит». Потому на ее пары опаздывать нельзя. У Юнги за спиной, наверное, какие-то высшие силы, потому что вот такое появление за пару секунд до, уже не впервые. Каждый раз она грозится прийти за пять минут до начала пары, и каждый раз не приходит. Наверное, дает фору, а, может, просто забывает. Хотя Юнги больше уверен в первом. Она добрая. Классная. У нее интересно учиться. Хороший препод. Что касается вчерашней подготовки к сегодняшнему итогу... Она потерпела поражение. Спасибо огромное Пак Чимину! То он пункты для договора придумывал, на которые Юнги уже соглашался, не слушая, то снова осматривал его квартиру, придираясь буквально ко всему. Но больше всего внимания получила маленькая флешка, которую когда-то, как шутку, подарила ему Суён. Она была в виде Hello Kitty: большая белая голова кошки с красным бантиком на ушке и маленьким тельцем в розовом кимоно и все это на небольшой цепочке. Именно на этой флешке Мин хранил свои законченные песни. Собственно, чиболь просто играл на шатких нервах, заставляя медленно сходить с ума. Выгнать нахала удалось только после полуночи, ближе к часу. Какая там учеба? Только сон. В любом случае, Юнги готовился к каждому занятию, должен же был что-то запомнить, и пока все было хорошо. Ближе к концу первой полупары (а такие работы они всегда писали целую пару, не делая перерывов) раздался тихий и аккуратный стук в дверь, испугавший всех списывающих, которые умудрялись это делать под зоркий взгляд преподавателя. Юнги так не рисковал. Если профессор Ли за руку словит, то все, считай, что жизнь твоя повернется в другом ключе. Не радужном. В дверях появилась симпатичная блондинка с высоко собранным конским хвостом и строгом синем брючном костюме. – Прошу прощения, – вежливо кланяется она, – Мин Юнги обязан, в срочном порядке, появиться в кабинете студсовета. Юнги, услышав свое имя, выпрямляется, широко, но сонно и непонимающе распахивая глаза, и глядит ими на профессора, а эта женщина щурит свои, словно спрашивает: «Ну, что? Допрыгался?». – Это не может подождать немного? – так же вежливо обращается преподаватель. – У нас письменный итог сейчас. И теперь сонно-удивленно-испуганный взгляд устремился на эту блондинку, которая отрицательно качает головой и объясняет, что дело не требует отлагательств. Что говорить о Юнги, когда даже Намджун начал переживать. Он аккуратно ударил тылом ладони друга по ноге и вопросительно кивнул. Мин в ответ покачал головой, вжимая шею в плечи. – Слышали, господин Мин? – обращается профессор. – Оставляйте свой билет, работу и телефон у меня на столе. Если успеете вернуться до окончания времени – допишите, нет… – она запнулась и нахмурилась. – Лучше бы вам успеть. И вот Юнги уже спешит, перескакивая через несколько ступеней сразу, несясь к кабинету студсовета. Столько мыслей роятся в голове! И первая из них – его отчисляют! Да нет, такого же просто быть не может. Они ведь с Чимином договорились, или нет? Прочистив горло, прилизав волосы и поправив свитер, Юн решительно выдохнул. Злосчастная дверь прямо перед ним, но постучать и войти страшно. Сердце не на своем месте. Прыгает к разным органам и холодит конечности. Нет. Юнги ничего не сделал, так что волноваться не стоит. В приемной сидела девушка-секретарь и вела какую-то легкую беседу со своей подругой(?). Они пили сладкий кофе, которым пропахло все помещение. Студенческий совет – сборище студентов, которые непосредственно работают с деканатами различных институтов университета. Через них доносится вся информация до таких же обычных студентов, как Мин Юнги, хотя, по идее, эта работа закреплена за кураторами. Следовательно, эти две девушки тоже студентки, так почему, скажите, пожалуйста, во время первой пары они сидят и беззаботно щебечут обо всем подряд?! Это куда нужно было пойти учиться, чтобы ничего не делать и получать за это хорошие оценки, зачеты, экзамены… Жизнью наслаждаться! – Эм, Мин Юнги, – неуверенно проговорил парень, не зная, как объяснить цель своего визита двум парам заинтересованных глаз. – А! – легко улыбнулась одна из девушек. – Вам сюда, – она указала на одну из дверей, а таковых было две в этом помещении. Одна вела в большой зал для совещания, а вторая в кабинет главного студента, стоящего над всеми студентами. Смешно звучит, да? Наверное, просто кому-то заняться нечем. Юнги вежливо и благодарно склонил голову, а затем прошел в указанный кабинет, предварительно постучав. И да, он мог догадаться, но адреналин не позволил думать здраво. Ведь ни для кого не секрет, кто занимает данный пост. Ага, не кто иной, как Пак Чимин. Вон он, сидит за столом, увлеченно читает какой-то печатный документ и пьет кофе из коричневого пластикового стакана. – Да ты издеваешься, – выдохнул Юн, стараясь не переходить на крик. Не хочет, чтобы его услышали девушки из приемки, а потом появились перешептывания за спиной. Чимин поднял голову, закусывая нижнюю губу. Глаза большие, чистые, детские. Первые секунды он и вправду выглядел невинно. До того момента как рта не раскрыл. – Доброе утро, сладкий. Смотрю, ты выспался, – кивает он и давит из себя издевательскую улыбку. Скотина. Сам ведь лег не раньше его, а встал, наверное, на рассвете, чтобы нанести свой макияж, да еще и волосы уложить, придав им объема. Сегодня он выглядел проще, да и одет в черные брюки и белый джемпер, но выглядит, как обычно, идеально. Может, он вампир какой-то или еще что-то? Куда там Юнги до него? Одни только волосы вызывают жалостливый скулеж. Ни сегодня утром, ни вчера вечером в душ сходить возможности не выпало, потому они немного поблескивали и не обладали никаким объемом. – Отвали, сам выглядишь не лучше, – язвит Юнги, на что Чимин хмыкает, полуулыбаясь. Знает, что неправда. – С какого хуя вообще? У меня сейчас итог! Мне некогда ублажать твою тупизну! Чимин качает головой, корча недовольное лицо, и из-под завала бумаг на столе достает желтый конверт, который и протягивает Юнги, слегка покачивая навесу. – Будь душкой, хоть ты не будь идиотом, – и он проговаривает это так, словно действительно умоляет. А у Юнги зеленый свет, чтобы злорадствовать. Он подленько улыбается и, дабы не спрашивать, что в конверте, просто подходит и берет его, вытрушивая содержимое в руку. – Что такое, идеальный Пак Чимин, – вообще-то, Юнги редко кому дерзит, наверное, потому что ни с кем толком не общается, но этот парень сорвал джек-пот. – Что-то не получается? Чимин не ответил, лишь тяжело вздохнул. Пробубнил что-то под нос про иностранцев и какую-то петицию. Похоже, они составили ее не так как нужно, а этот сноб бесится, потому что дел прибавилось в разы больше. Юнги улыбался широко, радуясь тому, что и у богатея бывают трудности, пока всматривался в содержимое конверта, бездумно бегая глазами по буквам. Чимин ведь сказал, что составит договор – он его составил, сказал, что заверит его нотариально – он его заверил. И когда только успел? Теперь дело оставалось за малым – подписью Юнги. Сильно много текста, который читать откровенно не хотелось, да и времени на это совсем не было. Вычитав один единственный пункт, гласивший заумными формулировками, что Намджун не пострадает, если Юнги не нарушит условия договора, Мин взял одну из ручек, которые мирно почивали в специальном стакане и черканул скромную роспись под размашистыми каракулями Чимина. – И второй, – подсунул бумаги Пак, на что получил недовольно-вопросительный взгляд. – Один тебе, другой мне. Что непонятного, сладкий? – выдохнул он, потирая переносицу и, кажется, раздражаясь несознательности партнера в этом деле. – Еще раз меня так назовешь, – рычит Юн, всовывая бумаги обратно в конверт, – и... – В договоре прописано, что я могу называть тебя как угодно, – сноб был доволен собой, а вот Юнги выть хотел. Похоже, потом нужно будет перечитать все пункты, мало ли, до чего дошла фантазия этого человека.