7 дней

Так как же всё произошло на самом деле? Чтобы ответить на этот вопрос придётся вернуться в понедельник и взглянуть на ситуацию с другой стороны. Со стороны Пак Чимина. На выходных отец уехал в Японию заключать контракт с новыми партнёрами. Это все дело затянулось, потому Чимину предстояло провести собрание акционеров. Такой опыт уже имелся, один раз, но тогда отец присутствовал в зале и мог, если что, подправить и помочь. Так что парень немного мандражировал. Но переживания были ни к чему, все прошло более чем хорошо. Без каких-либо конфузов. Старшее поколение после собрания не скупилось на комплименты, что не могло не порадовать самолюбие Пака. Отцу отзвонился сразу же. Тот похвалил, что тоже было немаловажным. Таким образом, Чимин пропустил первые занятия. Ехать в универ, честно, не хотелось. Но и в компании дел больше не было. Просто, чтобы не слоняться увальнем, он решил, что всё же, посетит последнюю лекцию. Наверное, стоит упомянуть, что главным инвестором в развитие университета, в котором учился Чимин, был его отец. Так что парень преобладал всеми привилегиями, которые только можно было придумать. Ему и поблажки в нескончаемых пропусках занятий, и уважительное отношение как со стороны преподавателей и администрации, так и со стороны студентов, и постоянные автоматы на экзаменах, зачетах, итогах и прочем. Однако это совсем не значит, что Чимин самовлюбленный, тупой нарцисс, которому только развлекаться и хочется. Он – типичный представитель золотой молодёжи. Любит веселиться, отдыхать, тратить деньги, но было то, что и отличало от остальных – голова на плечах. Он все делал в меру. Знал, когда остановиться, как быть осторожным, чтобы не попасть в скандал и подорвать хорошее отношение с отцом и, конечно же, несмотря на спуск в учебе и постоянную загруженность в компании, он не забывал саморазвиваться. Так что липовые оценки, которые ставили ему преподаватели, совсем не были липовыми. Они полностью оправдывались и подкреплялись его знаниями. Просто парень умел учиться. Выработал это еще в школе, потому сейчас это не представляет больших трудностей и затрат во времени. Учеба, работа, развлечения и даже отдых. Он совмещал всё. Всё успевал. Да ещё и выглядел каждый раз превосходно, из-за чего и получил прозвище идеального Пак Чимина. Девушки души в нем не чаяли, парни тоже восхищались, но были и такие, которые завидовали. Без них никуда. Завидовали и ненавидели. А все потому, что родители, наслушавшись историй об идеальном Чимине, увидев его лично, постоянно ставили парня в пример, упрекали им, просили быть хоть немножко похожим на него. Кому такое понравится? Только Чимину, который открыто наслаждался этим, но без фанатизма. Однако этот парень на лекции смотрел так, как никто на него не смотрел: с лютой ненавистью, отвращением. Для Чима это было в новинку и немного будоражило нутро, кажется, назревал конфликт, коих уже давно не было. Но минуты спустя и Пак уже не радовался так, его конкретно раздражал этот взгляд, даже начал злить. Каким-то шестым чувством он ощущал, что этот парень пялится на него и подобная вольность не нравилась. А вскоре вновь стало легко. Чимин обернулся и увидел темный затылок, быстро спускающийся вниз по ступеням к заднему выходу из аудитории-амфитеатра. Терпеть было невмоготу. Это и стало причиной, по которой Пак выпорхнул из аудитории, а потом приметил все тот же темный затылок скрывающимся за дверями туалетов. Чимин не смог не сдержать смешка, видя как этот парень пялится на собственное отражение, скалится и впивается пальцами в серую керамическую столешницу под раковину. Видать сильно же его зацепил чиболь, раз свободное помещение насквозь пропиталось его гневом. Честно, Чимин и не скрывал того, что ставит себя на десяток ступеней выше этого брюнета, который рычит на колкости богатея. Пак любил своим длинным языком затыкать людей за пояс, словестный запас позволял это делать, да и скилл был прокачан на максимум, но программа дала сбой, когда этот парнишка ядовито и саркастично предложил ему встречаться. А вот такая подстава с Чимином уже была впервые. Его впервые приструнили и больно ударили по самолюбию. Нет, такое он не прощает. Никогда не прощает. Причина ненависти этого парня стала ясна буквально через минуту, когда Чи вышел в коридор. Суён. Девушка, с которой он встречался пару недель назад. Так она барышня этого парня? Она назвала его Юнги? Понятно. Суён та ещё сучка. В стиле Чимина. Строит из себя милую и невинную девицу, но порою маскировка даёт сбои и стервозное нутро даёт о себе знать. Буквально зависима от тусовок, красивых вещей, украшений. Что же, Чимин дал ей это всё. Получил довольно неплохое «спасибо», а после с улыбкой сообщил, что неделя подошла к концу. Неделя. Пожалуй, стоит и здесь немного разъяснить. В подробности вдадимся немного позже, сейчас ещё не время. Всё, что нужно знать, так каждый понедельник Чимин начинает встречаться с тем, кто первый предложит и никогда не повторяется дважды. В этот раз такая привилегия выпала Юнги. Да, обиды парень не прощает. Слишком горд. Потому и придумал коварный план по изводу этого паренька сроком ровно в одну неделю и именно сейчас он сделает первые шаги по ухудшению и без того тяжелой жизни Юна. – Профессор Квон, – вежливо и с нотками радости обратился он к преподавателю. Мужчина просматривал информацию на планшете, которую собирался донести до студентов во второй половине лекции. – Господин Пак, – так же вежливо ответил профессор, откладывая гаджет и обращая всё внимание к перспективному студенту. – Чем могу вам помочь? Чимин улыбнулся. Вот так должны относиться к нему люди. – Профессор Квон, у меня к вам выгодно-деловое предложение, – проговорил он, выдвигая из-за длинного кафедрального стола еще один стул, и уселся напротив преподавателя, который всем видом показывал свою заинтересованность. – Не так давно отец оценивал мои навыки в проверке квартальных отчетов, – врет на ходу Пак. – Ошибок было немного, но они были, потому мне бы хотелось немного подтянуть свои знания в этом деле. – Вы хотите, чтобы я позанимался с вами дополнительно? – собирает руки в замок профессор. – Ну что вы, – отрицательно качает головой Чимин, – разве я могу просить о подобном такого занятого человека? Уголки губ преподавателя немного разошлись, а без того мягкие черты лица стали еще мягче. Каждому нравилось слышать лесть в свою сторону, тем более от Пак Чимина. – Тогда в чем заключается моя помощь, мальчик мой? – В самом малом, – улыбнулся Чимин. – Меня посетила идея: чтобы не тратить время за бесчисленным количеством книг, я хочу перечитать разные отчеты и найти в них ошибки. – профессор подмял губы и покачал головой. Понимает. – И вот мое предложение: давайте поделим студентов на пары и попросим их написать квартальные? Сами понимаете, если об этом попрошу я, никто всерьез не возьмется, а многие откажутся. Профессор Квон вновь кивает. На фоне послышался звонок, оповещающий об окончании перерыва и начала второй полупары. Студенты потихоньку возвращались в аудиторию и занимали свои места. – Но ведь это около сотни работ! – восхитился преподаватель, а Чимин ему мягко улыбнулся и пожал плечами. – да и не думаю, что музыканты-композиторы справятся, – нахмурился он и поправил очки на переносице. – Я об этом тоже думал, – кивает Пак. – Пусть в группе будет один знающий человек, а второй, – Чим качнул головой в сторону студентов, – музыкант-композитор. Давайте посмотрим правде в глаза – им это не нужно, – профессор усмехнулся, но согласно кивнул. – А вот нашим очень даже. Большинство из моих коллег в будущем станут моими партнерами, хотелось бы сразу исправить их будущие ошибки. – А вы предусмотрительны, – хмыкает профессор, не пытаясь скрыть восхищения. – Собственно, мы можем сделать это. – Чудесно! – деловито восклицает Пак. – В таком случае, не могли бы вы предоставить мне списки студентов? Я самостоятельно составлю пары. И да, профессор, чтобы студенты лучше старались, давайте назначим вознаграждение? – Вознаграждение? – переспрашивает мужчина, а Чим кивает. – Поставим зачет автоматом. Однако при условии, что ни одной ошибки допущено не будет. Уверен, таких будет не много. После своей проверки я отдам вам эти работы, чтобы вы ещё раз проверили и, возможно, указали на ошибки, которые я пропущу. Более того, думаю, будет не плохо, если я составлю статистический отчёт всех недочётов. Тогда будет понятно, на что делать упор на практических занятиях. Профессор размашисто и медленно захлопал в ладоши, качая головой. Он восхищён. Глаза искрятся нескончаемым уважением к своему студенту. Он соглашается, подписываясь под каждым словом и принимая все предложения. Вы можете сейчас подумать: «Пак Чимин, тебе делать больше нечего? Ты ведь не будешь сидеть, и читать все отчёты, а только подставил окружающих, заставляя потратить их лишнюю порцию нервов!». Но это не совсем так. Отец действительно дал Чимину почитать один из квартальных отчётов их компании, а после сам указал на допущенные в нем ошибки, не дожидаясь, когда сын найдет их. А Чимин, действительно проморгал. Папа не хотел ткнуть его носом в то, в чем он не силен. Просто по-доброму, показал, что бывает и такое, чтобы он запомнил и был готов. Но титул «идеального» был немного запятнан, потому ему и хотелось попрактиковаться. Так что да, Чимин будет сидеть и читать все эти работы. На два курса было три Юнги. Один из них был сокурсником Чимина и быстро отсеялся. Среди музыкантов таковых было двое: Ли Юнги и Мин Юнги. Обладая доступом ко всем личным делам студентов, вычислить нужного Юнги не составило большого труда, узнав того по фотографии. Фамилия, имя, группа, контактный телефон, электронная почта, место жительства, номер зачетной книжки, характеристика преподавателей, даже нашел данные из медицинской карты и заключение психолога. Судя по характеристике очень мозговитый парень, но в своей стихии. Здесь же, в его характеристике, наткнулся на некого Ким Намджуна. Фотография сразу напомнила парня, сидевшего рядом с Юнги на лекции, а потом резво тянувшего его к выходу и что-то торопливо говоря о студии. Друг? Это тоже пригодится, потому Чим почитал ещё и дело Намджуна, ведь чтобы победить врага, нужно знать его слабости, да? А чтобы знать его слабости, нужно понимать, в чем он силён и в чем нуждается. Вот такое изучение заняло несколько часов, а после следовало провести собрание студсовета. После него, на всякий случай, Пак заглянул в отдел кадров и поинтересовался не поступала ли какая-либо информация на Мин Юнги. Не прогадал. Неделю назад он оставил заявку о смене места жительства. Всё остальное остается неизменным. Что же, Чимин готов во все орудия, но с действиями пока повременит. Несмотря на свою идеальность – он тоже человек. Ему свойственно уставать, хотеть кушать и спать. Потому было принято решение заехать домой, принять душ и утолить голод. Чимин не жил в отчем доме. Вел самостоятельную жизнь в собственной квартире. Так удобнее. Жил в одной из башен в Каннаме, окруженный знаменитостями и такими же детками богатых родителей. В основном подобные места заселяла молодёжь, но и семьи со взрослыми и даже пожилыми людьми были не исключением. Обнимая бумажный пакет из местного продуктового супермаркета, он вышел на девятнадцатом этаже, приветливо кивнув молодой паре, которая вошла в стеклянный лифт вместо него. Пройдя по длинному коридору, он свернул за угол и вначале нахмурился, а после не удержал смешок, растягивая губы в улыбке и качая головой. По одну сторону в этом коридоре были квартиры, а по другую – стеклянная стена с видом на город. Так что же рассмешило парня? Это был другой парень, который, воткнув наушники в уши, танцевал прямо в этом коридоре. Этот парень (блондин, к слову) был босым, в домашних розовых штанах с мультяшными альпаками и белой футболке. И танцевал он не какие-то красивые танцы. Это было больше похоже на конвульсии. Пляска Святого Витта. Приметив Чимина, который набирал код на электронном замке собственной квартиры, блондин приветливо вскинул руку, размашисто махая ею и широко улыбаясь. – Чимин-а! – протянул он и, вытаскивая наушники, подбежал к Паку, забавно шлепая босыми ступнями по полу. – Я думал, что ты вернёшься сегодня пораньше. – Я тоже так думал, – вздыхает Чим, проходя в квартиру, но двери не закрывая, – но меня больше интересует другое. Что ты делал, Джин-хён? Блондин усмехнулся, наматывая наушники на телефон и проходя следом в квартиру. Пока Чимин разувался и раздевался, он взял пакет и зашагал с ним на кухню, попутно поясняя. – Это моя будущая роль… – Местный сумасшедший? – с насмешкой перебивает Чим. – Так и есть! – Выглядывая из кухни, широко улыбается Джин. – Похоже? – Очень! – посмеивается Чимин, проходя в светлое помещение. Он устало потирает шею и падает на стул, тут же наливая воду из графина в стакан, которые любезно стоят рядом на столе, и наблюдает за широкой спиной, которая выкладывает его немногочисленную покупку на разделочный стол. – Захотелось чего-то домашнего, – поясняет он, улыбаясь. Джин поворачивается глядя на парня с таким детским удивлением, что нельзя не умилиться. – Паста, сливки, грибочки… – перечисляет он часть из покупки. – С каких это пор итальянская кухня стала у нас домашней? Чимин рассмеялся. Он ведь имел ввиду не это. Ему просто хотелось чего-то приготовленного дома, а не в дорогих ресторанах или где-то ещё. – Мама сказала, что ты сегодня был восхитителен, – сообщает Джин, пока Чим моет шампиньоны, а он нарезает мясо. – Я и не удивился её словам. Ты всегда классный. Всегда выглядишь хорошо. – слабо улыбается он, а после переходит на повышенный тон. – Но эта женщина в очередной раз сказала, чтобы я перестал ребячиться и взялся за голову! Нет, ну ты только представь! Пак смеется, не в силах сдержать эмоций. Это забавно. То как хён проявляет свое недовольство. Не злостно, даже немного мило, но так убедительно, что эти возмущения не могут не врезаться в память. – Она просто хочет, чтобы ты унаследовал ваш семейный бизнес, Джин-хён, – мягко щебечет Пак, выкладывая грибы, чтобы они стекли, и облокачивается на столешницу. Его пиджак мирно почивает на стуле. Синий жилет от костюма тройки выгодно обтягивал торс, а закатанные до локтей белые рукава рубашки открывали не менее красивые руки, на которых набухли синие вены. Ролексы на одной руке и серебряный браслет на другой вместе с немногочисленными кольцами заставили бы сейчас многих девчонок пищать от восторга и получать эстетическое наслаждение. – Но этого не хочу я! – воскликнул Джин и воткнул острый нож в толстую дощечку. Он и сам был красив, даже несмотря на то, что находился в домашнем и без макияжа. Без украшений и красивой одежды. Со встрепанными волосами. Просто был красив и этого у него не отнять. – Почему эта женщина не может понять, что не лежит у меня душа ко всей этой ерунде!? Не хочу я перенимать семейный бизнес! Не-хо-чу! – Джин злостно выдыхает через нос, возвращаясь к готовке, немного сбавляя громкость резвого голоса и остужая пыл. – Мы ведь уже столько раз с ней говорили, что всей этой ерундой занимается брат, – он снова вздыхает и хмурит густые темные брови под блондинистой челкой. – Он кайфует от сделок, бумажек и деловых встреч, а я – от сцены, сценариев и постановок! – Джин обижено дует губы и бубнит что-то совсем тихо, продолжая возмущаться на данную тему. Чимин глупо улыбался, наблюдая за ним со стороны. Знает вот такого Ким Сокджина столько, сколько себя помнит. Родители дружат, потому и Чимин с Джином тоже сдружились. Пожалуй, это первый и единственный друг в жизни Пака. Только ему одному наплевать кто он, что он, его принадлежность, финансовое состояние… Для него он просто «Чимин-а». Джин бунтарь по жизни. Если что-то взбредёт в голову, то обязательно сделает это, невзирая на последствия. Из-за этого в детстве парни влезали в самые разнообразные неприятности, и один раз из-за этих похождений Чимин упал и сломал руку. Их тогда знатно отругали, наказали, но парни сильно не расстроились, потому что «было круто»! Отец Сокджина наверняка бы был шокирован, если бы был жив, повзрослевшим сыном и громкими фразами, что бизнес не для него, и он создан для того, чтобы быть актером. Наверное, мать была бы жестче, если бы у Джина не было старшего брата, который вот уже несколько лет являлся соруководителем компании вместе с ней. Будучи старше на пару лет, Ким уже был на последнем курсе, готовясь вступить на самостоятельный путь актерства. За его плечами уже несколько ролей в кино и многочисленных театральных постановках, и Чимин готов был признать, что это, правда, его. То, как он смотрит, как говорит, как делает элементарные вещи… В его исполнении персонажи оживают и тот, кто знает Джина как облупленного (Чимин, например) не может не восхищаться, когда на сцене он заставляет верить, что не какой-то там Ким Сокджин, мальчик-актёр, а действительно тот или иной персонаж. Даже мать признавала талант сына, но упрекнуть лишний раз не помешает, боясь, что карьера его не сможет построиться так, как ему хочется, и её любимое дитя впадёт в депрессию. Но было и ещё кое-что, на что мать смотрела сквозь пальцы, а брат говорил, что это подростковое. Перебесится. Джину не нравились девочки, а вот мальчики вполне и, похоже, это уже давно не подростковое. – Так я не услышал, – выставляя блюда уже с приготовленной пищей, обращается Джин. Он спокоен, тема с материнскими упреками давно опущена, обсуждены новости из мира бизнеса и актёрства, Чимин несколько раз с головы до ног был обсыпан комплиментами, а Джин похвастался репетиторством с одним очень милым и смышлёным малышом, который далеко пойдет, если у него будет такой наставник, как Ким Сокджин. – Ты придешь в субботу посмотреть на меня, или нет? – Еще не знаю, – беззаботно пожимает плечами Чим, усаживаясь за стол. – Видно будет. Джин хмурится, капризно качая головой, скрещивает руки на груди, и быстро стучит передней части ступни, от чего ушки розового кролика домашних тапочек забавно скачут вверх и вниз. Парни жили отдельно, в соседних квартирах, но порою Чимину казалось, что Ким живёт вместе с ним. Его одежда, посуда, средства личной гигиены были повсюду, потому что так удобнее, чем бегать из квартиры в квартиру и пусть они находятся рядом, все равно неудобно! Но Пак не против. Это даже забавно. Никогда не чувствуешь себя одиноко. – Ладно-ладно! Договорились! – посмеивается Чим и рукой приглашает за стол. Они вновь разговаривают, увлечённо и долго задевая самые разнообразные темы, пока Чимин не вспоминает о Мин Юнги, который совершенно выпал из головы. Просто рассказывает Джину, что появился тот, кто бесит, про его взгляд и ненависть, и причину этой ненависти. Сокджин задорно и заразительно смеётся. Постоянно твердил, что частая смена девушек рано или поздно породит такого Мин Юнги. – А, кстати, кто на этот раз? – вскидывает брови Ким, попивая вино из бокала и неотрывно глядя на младшего напротив. Он глушит уже третий бокал для аппетита, а у Чимина ещё вечерняя встреча, которая, похоже, состоится ближе к полуночи. Чимин вопросительно вытягивает лицо, а потом до него доходит, что Джин спрашивает про его новую девушку. Парень тушуется, подминая губы. Ох. Джину это определенно не понравится. Пак трет нос, смотрит куда-то в сторону, а после безысходно вздыхает. – Что? – не понимает хён. – На этой неделе не предложил никто? – Предложил, – делает небольшую паузу. – Парень, – у Джина глаза выкатываются. – Мин Юнги. Решил вот, что… – Значит, мне ты отказами сыплешь, а вот этого Мин Юнги… – тон его голоса взлетает, словно самолет на взлетной полосе, переходя едва ли не до писка. У Джина не было никаких романтических чувств к Чимину, но это не мешало восхищаться им целиком и полностью. Чимин – друг, не любовник. У Джина негласное табу. Не хочет потерять Пака из-за неосторожности. Но шутки про «я тебя заполучу», «ты сдашься под напором моего очарования», «рано или поздно мы станем парочкой» никто не отменял. Даже сейчас эта фраза была своеобразной шуткой, но все же ревность неприятно кольнула куда-то в правый желудочек. Чимин так часто говорит, что не ступит на «голубую сторону», не променяет женщину на мужчину, что не понимает, как существа одного пола могут любить друг друга, а тут, здрасте! Ким Сокджин, а я встречаюсь с мужиком! Поздравь меня! – Так, – вскидывает руки в успокаивающем жесте Чимин, – стоп, нет, – говорит медленно, едва ли не по слогам, – нет, ага? Это не то, что ты подумал. Хорошо? Сейчас ты глубоко дышишь и слушаешь меня… Чимин обрисовывает свой план, не скупясь на подробности, и Джин успокаивается. Маленький злопамятный мальчишка! Ох, помнит Ким, как они подставляли своих обидчиков, но на этот раз Чимин переплюнул самого себя. Здесь уже не какая-то безобидная шалость, здесь можно притянуть уголовную ответственность за моральный гнёт! А если что-то плохое произойдет? Если что-то пойдет не так? Но это Пак Чимин. У него не может быть чего-то не так. Сокджин встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и вновь обижено хмурится и дует губы. – Ох, я буду смеяться, если эта история тебе боком выйдет! Но Чимин только лишь смеётся, собирая посуду в раковину. Джин допивает вино залпом и ведет плечами, пытаясь сбросить друга, который обнимает со спины, выглядывая из-за его плеча и улыбаясь своей фирменной теплой улыбкой. – Вот и не нужно тут теперь подлизываться! – Ким говорит вроде грозно и обиженно, но уголки губ тянуться в стороны в предательской улыбке. Конечно, он не обижается, снова по привычке шутит, зарабатывая, таким образом, повышенное внимание младшего. А Чимин паясничает, корча мордашки, а потом звучно целует хёна в макушку и щебечет эгёшно. – Хё-ё-ён, ты же знаешь, что никакие мужики в моей жизни не сравнятся с тобой! Льстит поганец, а Джину нравится. Из-за чего он смущается и снова капризно ведет плечами, чувствуя, как лицо наливается краской. Так не честно, но этот раунд за Чимином. – Ла-а-адно, – тянет он, запрокидывая голову назад и утыкаясь макушкой в живот Чимина, – но ты обязан прийти посмотреть на меня в субботу! – Пак улыбается, согласно кивая, но в этом нет никакого смысла. Он ещё ни разу не пропустил выступлений друга. Как бы много работы у него не было, какие бы важные встречи не проводились. Всегда. – Всё, шуруй к своей принцессе, – кидает Джин и потирает лицо руками. Алкоголь разморил, и потребность во сне возросла. – Иначе она спать ляжет. – Как ляжет, так и проснется, – не без коварства шепчет Чимин и подло улыбается, уже что-то придумав в своей голове. – Вот уж злостная булка! – кидает в спину Сокджин, но Чимин лишь смеётся и машет рукой, скрываясь в коридоре. Мин Юнги, возможно, ты не знаешь, но тебе объявлена война! Уж лучше запасись терпением и понастрой высоких и крепких стен, иначе, тебе несдобровать.