7 дней

Пьяный Юнги – паинька. Пытается огрызаться, бурчит о чем-то, жалуется на жизнь. Обратная дорога заставила Чимина выслушать короткими фразами и понять причину негатива к собственной персоне. Юнги влюблен в девушку, девушка уже остыла, а может никогда и не любила, и оказалась «одной из» в жизни Пака. Мин и сам несколько раз обмолвился, что Чим не виноват в этом, но всё равно высказывался негативно в его сторону. Похоже, ему просто жизненно необходимо кого-то винить в своих бедах. Ладно, пусть так и будет. Парни ввалились в студию Юнги, где было на пару градусов теплее, чем на улице, и Чимин удивленно вскинул брови, когда перед ним предстал беспорядок и хаос. – Это ты ко мне так собирался? – съязвил чиболь, посмеиваясь, но Юнги не ответил. Спал, наверное. Чимин уложил Мина на жесткий диван и передернул плечами. – Ну и холодина! Юн пробубнил что-то про поломку. Пак не понял. Заботливо стянул обувь и пиджак, а вот дальше раздевать не стал. Обойдется. Ещё Чимин парня до трусов не оголял! Быстрый взгляд пробежался по комнате и обнаружил темно-коричневый безвкусный фланелевый плед, который в такой холодрыге мало согреет, но все равно накрыл им парня. Под ноги попался маленький ветродуйчик. Чимин никогда не видел таких, но догадался включить в розетку, удивляясь, что воздух оказался теплым, а не холодным. Следом вниманию удосужился ноутбук. Старенькая модель, где откололся пластик на задней панели. Вряд ли он ещё работает. Богатей покачал головой, взглянув на мирно спящего парня, перевернувшегося на бок и скинувшего руку на пол. Заземлился? Пак закрыл крышку ноута и внутри что-то хрустнуло. Ну, теперь точно доломали. Положив гаджет на одну из коробок, словно там ему и место, он вновь осмотрелся. Теперь-то внимание привлек синтезатор, а вернее маленькая кошечка, лежавшая около него. Флешка, где Юнги хранил свои песни. Для Чимина показалось ничего страшным, если он прикарманит ее на время. Периметр для изучения был совсем небольшой, но потрясений хватило с головой еще во время первого визита. Как оказалось, это был не конец! Одна только небольшая комнатушка, совмещающая в себе и туалет, и душевую чего стоит. Сюда заглядывать противно, не то, что нужду справлять или приводить себя в порядок. А пустые пузырьки со средствами личной гигиены самых дешёвых марок..? Это личная коллекция, или что? Для полного треша километровых волос в сливе не хватает. Хвала из этого ада Чимина вывел звонивший телефон Юнги и его недовольное бурчание из общего помещения. Звонил Намджун. Отвечать Чимин не хотел, потому просто подкинул телефон к сети, чтобы тот до утра не умер и хотел уже уйти, но этот парень настойчиво позвонил снова. У Пака просто не оставалось выбора. Разговор с этим Ким Намджуном вышел забавным. Да и он сам вроде парень не плохой. С чувством юмора. Чим кратко разъяснил ему суть обстоявших дел. Джун рассмеялся, сказав, что не удивлен, и что, чтобы «наладить отношения» этого парня тащить на светский раут не следовало. Так Чимин себе плюсик к карме не заработает. Да Пак как-то и не старается. Главное, что он в дамках. В качестве извинений, Чим выдвинул инициативу доставить Юнги завтра в универ к 10:15, ведь именно для этого и звонил Намджун. Передать, что перед парами они должны оккупировать студию и доработать их задание. Ким одобрил такой план, решив, по всей видимости, что и Пак не такой придурок, как о нем всегда отзывается Юнги, а Чимин коварно хохотнул. Со спокойной душой и чистой совестью он оставил пьяного парня в его обители. Домой, к себе в квартиру, он возвращался в приподнятом настроении. Этот горе-мститель завтра столько проклятий пошлет Чимину, что и на последующие жизни хватит. А он-то, вновь, ни в чем не виноват. Даже говорил, чтобы Юн остановился, а тот на зло делал. Теперь пусть мучается с головной болью, сухостью во рту и горле и мутью в желудке. Чиболь даже хохотнул пару раз, пока поднимался в лифте, бросая самому себе дежурные фразы: «серьезно?», «боже», «что за парень?». Он поправил волосы, когда лифт остановился, а когда открылись двери, хмыкнул, не в силах удержать улыбки. – Время – час ночи! Почему я должен встречать тебя здесь, у лифта? – напал с претензиями Джин. Его рука оставалась на кнопке вызова лифта, а взгляд и выражение лица нисколько не поддалось смятению или неловкости, ведь Чим подумал то, что напрашивалось. Джин был не один. С ним - молодой парнишка, который смущенно опустил глаза и спрятал подбородок с губами в ворот свитера, но его еще детские, немного пухлые щечки выбивались вверх, что говорило о том, что он улыбается. Совсем ребенок, кажется. Хоть школу окончил? – А сам-то? – с нескрываемой радостью хмыкает Пак и качает головой в сторону парнишки. – Чем занимался в час ночи? Джин театрально подкатывает глаза и собирает руки на груди. И это кажется забавным, потому Чимин и улыбается сейчас искренне и широко. – Это у нас только ты этим местом думаешь, – с материнским упреком подмечает Джин и приобнимает оробевшего паренька за плечи, хлопая пальцами и приободряя. – А мы занимались и не тем, чем ты подумал. – гордо заявляет Ким. – Я рассказывал тебе про юное дарование, которое подписался науськивать. Конечно, Чимин помнит, ведь друг хвастался этим только вчера. Но парнишка, кажется, смутился еще сильнее, уже прячась не только за воротом свитера, но и черным длинным пуховиком, глядя на Пака боязно, словно это запрещено делать, маяча темными, глубокими и красивыми глазами из-под бледно-розовой челки. – Так что это – мой ученик – Ким Тэхён, не обижай его, ладно? Чимин хихикнул. Словно он собирался. – Здравствуйте, – низенько поклонился этот Тэхён, суетливо и собирая руки по швам. Забавный маленький мальчишка. – Сокджин-хён много о вас рассказывал, Пак Чимин. Чим рассмеялся, просто потому что этот паренек был непередаваемо мил. Сложно поверить, что он первокурсник. Кажется совсем еще наивным и зеленым. – Надеюсь, это не что-то плохое, – приветливо улыбнулся Пак и на этот раз эта улыбка не была дежурной, которую он использовал весь вечер, она была настоящей. Тэхён суетливо закачал головой, а на лице мигающей табличкой прописалось: «Да разве Джин-хён способен на такое?». – Расслабься, – похлопал по плечу мальчишку Чим. – Я шучу. Было приятно с тобой познакомиться, Ким Тэхён. Эта фраза стала последней. Все же усталость и алкоголь (да, Чимин тоже пил, но не так рьяно как его спутник) давали о себе знать. Потому он откланялся и ушел, ведомый своими желаниями. Усталость обострилась, когда он вышел после теплого душа с одним полотенцем на бедрах и то и дело поправляя влажные волосы, прядями ниспадающими на глаза. Спать сразу лечь не удалось. Джин, глупо улыбающийся до этого, глядя в экран телефона, отложил устройство в сторону сразу после того, как Чимин заговорил с ним. – Уже влюбился? – Что? – удивился парень. – О чем ты? Чимин застыл на пару секунд на месте, пытаясь взглядом натолкнуть на правильный ответ, а после вздохнул, покачивая головой. – Я про этого ребенка, хён, – объясняет Пак, натягивая домашние клетчатые штаны и завязывая завязки на бедрах, уделяя им все свое внимание. Джин вновь наигранно вздыхает, подкатывая глаза. Словно подобное не может оказаться правдой. – Какие отношения могут быть между учителем и учеником? Чимин шумно вдохнул через нос, замер, а затем еще раз вдохнул. – Чувствуешь? Пахнет. – непонимающе поясняет он свое поведение, даже Ким начинает принюхиваться, пытаясь почувствовать что-то, но… – Попахивает ролевухой. И вновь Джин глаза подкатывает, но на этот раз они готовы закатиться и взглянуть на мозг. – Тебе кто-то говорил, что ты придурок, Пак Чимин? – пусть голос и звучит недовольно и раздраженно, но Сокджин не злился. В душе даже оценил эту шутку. Чимин раскатисто смеется и падает рядом на кровать. – Да, кое-кто уже открыл мне глаза на этот факт. Джин смеется вместе с ним. Не спрашивает кто и по какой причине. Догадался. Просто больше некому. Чимин укладывается в собственную постель, забираясь под белое мягкое, но еще холодное одеяло и закрывает глаза, чувствуя, как Джин мостится рядом. – Домой идти не думаешь? – устало выдыхает Пак, не открывая глаз. – Я уже дома, – слишком бодро для такого позднего часа сообщает Джин, и Чимин просто улыбается, не отвечая на это. Долго лежать вот так Чим не смог по той причине, что он отчетливо видел сквозь закрытые веки, как Джин смотрит на него и глупо улыбается, уже придумывая что-то в своей голове. – Ладно, – раскрывает глаза Пак и оказывается прав. – Хорошо, я расскажу тебе. И Сокджин счастлив словно ребенок. Даже хлопнул в ладоши, удобнее укладываясь на бок и подпирая голову рукой. Чимин тянется к торшеру и выключает свет, погружая комнату в темноту. Мрак создает атмосферу откровенности и честности, не то, чтобы Чимин собирался лгать, он просто не хотел, чтобы двузначные взгляды друга смущали его. – Он был ужасен, – начинает свой рассказ Пак, укладываясь на спину и зачесывая волосы назад. – Ужасен? – удивленно переспрашивает Джин. – Не в плане внешности, – поясняет младший, – он очень даже ничего. Думаю, тебе бы понравился, – Ким давится смешком. – Но его поведение… Я так намучался с ним! Знаешь, что он учудил? – Чимин заерзал, поворачиваясь на бок и ложась так же, как и Джин. – Накидался шампанским до такой степени, что мне пришлось тащить его на собственном горбу до туалета, после того, как он устроил свой сольный концерт, ждать пока он проблюётся, а потом еще и тащить домой! Джин рассмеялся. Чимин со своим возмущением сейчас ничем не отличался от милашки-Тэхёна. Такой же ребеночек. – Насколько я помню, раут был для того, чтобы насолить… – Ким подмял губы. Забыл, как зовут парня, о котором они говорят, но актерская память быстро отыскала в голове то, что нужно. – …Мин Юнги. Чимин вздохнул тяжело, признавая то, что он просчитался. – Но всё было не так плохо, – подметил Джин. – Ты ведь светился от счастья! Только не говори, что этот парень… – Перестань меня вербовать в свою голубую армию, Джин-хён! – насмешливо-требовательным голосом перебил его Пак. – Всё действительно могло быть хуже, но в конечном итоге завтра у Юнги будет страшное похмелье, а у меня семейный ужин, так что я смогу отдохнуть от его ненависти. И что из этого следует? – но времени ответить или подумать Чим хёну не дает. Отвечает сразу же. – То, что мой план, пусть и не так, как хотелось, но достиг намеченной цели! Джин хмыкнул, сгребая младшего в охапку и крепко обнимая, прижался к его оголенному торсу. Чимин не вырывается. Расслабляется и жмётся ещё сильнее. От старшего веет теплом, при чем как физически, так и духовно. Это успокаивает и отстраняет от негатива. Но негатив не хочет отпускать. Пак молчит пару секунд, а после вздыхает как-то тяжело, напуская гнетущую атмосферу. – Хё-ён, – тянем он и получает в ответ заинтересованное мычание, – он снова меня провоцировал. – сглатывает. – Чонгук снова… – И почему ты так остро реагируешь? – перебивает Джин легким и невинным голосом, словно правда поводов и причин для таких реакций нет. Но Чимин не согласен. Дергается, пытаясь заглянуть в глаза старшему, но темнота дает о себе знать, да и опущенные веки тоже скрывают эти зеркала души. – Потому что он обидел тебя! – восклицает Пак уже бойко и звонко, забывая про усталость и сон, которые не так давно почти овладели его телом. Джин молчит пару секунд, а после вздыхает тяжело и руки его напрягаются. Хён думает, что младший не заметил этого, но объятия стали чуточку сильнее. А вот голос звучит все так же легко, беззаботно, обыденно и устало. – Это было давно, Чимин-а. Подумаешь, переспали разок… – Переспали – это когда по обоюдному согласию, – злостно рычит Чимин, – а не когда тебя силой берут и… – Хватит, – резко выдыхает Джин и как можно ближе жмется к другу, утыкаясь носом в изгиб его шеи, щекотя дыханием мягкую кожу. – Я устал. Чимин, конечно, не закончил и эта заезженная тема ещё не раз всплывет у этих двоих, но на сегодня, правда, хватит. И, по-хорошему, если бы Пак не вспоминал об этой истории так часто, Сокджин наверняка бы уже давно забыл об этом и редкие ночные кошмары не беспокоили его вот уже сколько лет после каждого подобного разговора. – Прости, Сокджин-а, – хрипит Чимин, сбавляя и громкость, и звонкость своего голоса и целует друга в висок, надолго прикладываясь к нему губами. Чувствует, как Ким вздрагивает, а тело покрывается армией мурашек. Не из-за поцелуя, из-за воспоминаний. Чимин обнимает его крепко, вот уже в который раз беря с себя слово, что не будет возвращаться к этой теме. Но и на этот раз подобное обещание окажется просто пустыми словами. Просто это Сокджин – человек, который был рядом всегда, лучший друг, старший брат, член семьи. А за дорогих и близких людей Чимин готов разорвать даже самого свирепого зверя голыми руками, достать звезду с неба, перевернуть мир, лишь бы только боль, печаль, отчаяние и весь негатив навсегда покинул жизнь этого человека.