7 дней

– …я просто взгляну на него одним глазком и сразу уйду. Обещаю! – заявляет Чимину Джин и входит в аудиторию, где через несколько минут обязана начаться лекция по все той же экономике. Пак не против, но всё равно упорно отказывал другу, заставляя его идти на свои занятия. И дело здесь далеко не в Юнги. Причина кроется в Чон Чонгуке, которого близко подпускать совсем не хочется. Но, если Сокджин чего-то захотел, он этого добьется и никакие уговоры и аргументы против его желаний восприняты не будут. Ким скрестил руки на груди, выпрямил спину и пробежал быстрым взглядом по аудитории. – Ну, так, где он? – пусть Джин и старался выглядеть сдержано, но Чимин знал его достаточно хорошо, чтобы увидеть за этой всей сдержанностью тщательно скрытый интерес. И вариант с «я тебе потом фотки покажу» не пройдет. Пак хохотнул, отходя от дверей немного вперед, чтобы не загораживать проход и не образовывать столпотворения, а оно и без того начало бы образовываться, ведь связка Сокджин-Чимин не могла не привлекать к себе внимания. Чим пробежался быстрым взглядом по аудитории, где людей было ещё не много, но и уже не мало, и почти на самой верхушке обнаружил свою цель, только вот… – Оу, – не удержал в себе сконфуженный возглас Пак, – хён, тебе это покажется… – он нахмурил брови и кивнул в толпу. – Вон тот в чёрном свитере и с пустой бутылкой. На столе сидит. Этот Юнги был полной противоположностью того, о ком слышал Сокджин. А что он слышал? Грубый, хмурый, недовольный, огрызающийся парень, не способный, кажется, на вежливость. – А ты уверен, что это он? – недоверчиво переспросил Джин, серьезно взглянув на друга, а тот подмял губы и отрицательно покачал головой. Он уже ни в чём не уверен. Юнги сидел на столе полу-боком и разговаривал со своими сокурсниками. Кто-то из них, подобно Юну, облепил столы, кто-то сидел на откидных креслах, а кто-то и вовсе в проходе на полу. Они смеялись, наверное, из-за каких-то своих шуток, и Мин был среди них. Хохотал, не сдерживаясь, махал своей пустой бутылкой, указывая ею на какого-то парня, и что-то задорно говорил ему, а после аудиторию разорвал общий хор хохота, ведь тот парень подскочил на ноги и стал танцевать. Его телодвижения были странными, но смешными. А следом соскочил со стола и Юнги и со странными звуковыми сопровождениями в собственном исполнении поддержал эти странные танцы, заставляя ребят в окружении и вовсе согнуться пополам и утонуть в истерическом хохоте. На горизонте появился Намджун. Он вальяжно вошёл в аудиторию через задний вход и поверху обошел столы, спускаясь в проход, который оккупировали музыканты. В одной из рук был стакан с кофе, во второй – бутылка воды. Он что-то сказал, когда оказался в непосредственной близости с компанией, но что-то не такое громкое, что осталось скрытым от ушей Джина и Чимина, и толпа вновь рассмеялась, а Юнги вот смутился, натянул ворот свитера до переносицы и протянул руку к другу. Джун хохотнул, аккуратно прошел мимо ребят, сидящих на полу и, приобняв Юнги за плечи, что-то шепнул ему на ухо, вкладывая бутылку с водой во всё ещё протянутую руку. Чимин не знал, что там ему сказал Намджун, но после этой фразы Юн обернулся, едва ли не выбивая стакан с кофе из рук друга, и взглянул на Чимина несколько испуганно. Пак не растерялся, улыбнулся миленько и помахал ему рукой. Мин скривился, закатил глаза, оскалился и ответил на подобное приветствие факом. А затем и вовсе отвернулся, раздраженно откупоривая бутылку, которую принес ему Джун. Джин рассмеялся и похлопал пару раз младшего по плечу, а того от недовольства едва ли не выкручивало. – Нет, ну ты видел? – не криком, спокойным, но невероятно недовольным голосом, обращается Чим и тяжело и раздраженно выдыхает. – Я тебе дома скажу, что я видел, – хохотнул Сокджин, и эта фраза должна была стать последней, ведь старший намеревался покинуть аудиторию и пойти на свои пары, да только в дверях, как это бывает, он нелепо столкнулся с девушкой, отошел в сторону, пропуская её с лучезарной улыбкой, а после встретил этой лучезарной улыбкой самого Чон Чонгука. Джин едва заметно вздрогнул, но в лице не поменялся. Более того, украсил его искренним удивлением. – Какие люди и без охраны! – Чонгук, чье лицо было мрачнее тучи ещё секунду назад, сейчас гаденько улыбался, расцветая на глазах. Вот его-то совершенно не заботило то, что остановившись недалеко от дверей, он заградил проход, однако заходившие люди никак не реагировали, а старались тихонечко обтекать его, чтобы не дай бог задеть какую-то часть тела и не вызвать гнев к собственной персоне. Чимин, смотревший вновь на Юнги, и сам поменялся в лице, когда услышал голос врага номер один. Злость овладела телом, заставив кулаки крепко сжаться и встать стеной перед Сокджином. – Иди куда шёл, – рычит Чим, глядя не куда-то, прямиком в глаза. – Да брось ты, – наигранно отмахивается Чон. – Я просто рад такой встречи. Правда, Сокджин-и? – Конечно! – согласился хён, кивая для подтверждения и всё так же улыбаясь. Сокджин молодец. Правда. Если Чимин не подумал об окружающих, слепо бросившись на защиту друга, то этот самый друг не хотел доставлять проблем. Аккуратно положил руки на плечи Пака, легонько сжал их пару раз и, выглядывая из-за его плеча, тепло улыбнулся. Да вот только у этой монеты была и другая сторона. Выдержать взгляда Чонгука, особенно, когда он смотрит в глаза, глубоко заглядывая в душу и, кажется, зная о лжи и притворстве старшего, Джин не мог. – Чимин-а, веди себя хорошо, ладно? – сладко протянул Ким и кивнул, прося тем самым держать себя в руках, а после, словно случайно бросил взгляд на свои наручные часы. – Уго, сколько уже натикало! – театрально удивляется он. – Пары, пары, пары… Никуда от них не деться! – Он выходит из-за Чимина, аккуратно ведя рукой по его спине, а затем вновь встречается взглядом с Чонгуком, довольным таким положением вещей. – Я бы с радостью с тобой поболтал, Чонгук-и, но… – Ничего страшного, Сокджин-и, – так же приторно продолжает Гук и при этом вольно позволяет себе дотронуться до плеча старшего, но Чимин не был бы Чимином, если бы не схватил Чонгука за запястье и крепко стиснул его. Джин кивнул и тут же выпорхнул из аудитории, а вот Чон моментом потерял свою улыбку, принимая тот мрак, который был у него до этой неожиданной встречи. Он одернул руку и приблизился к уху напряженного Чимина. – Какая жалость, – шепчет Гук, – я бы хотел с ним поболтать. Еще раз, – и улыбнулся мерзко и довольно, когда Пак посмотрел с непередаваемой злостью и, никак не ответив, вышел из аудитории, потому что сейчас Джин важнее, чем лекции и месть. – В чем дело? – обращается к Юнги Джун, видя, как он задумчиво опустил взгляд в пол. – Мутит до сих пор? Юн глядит на друга, улыбается и отмахивается, мол, ничего страшного. Не стоит говорить Наму то, что он стал невольным свидетелем очередной перепалки между Чонгуком и Чимином. Но, странно как-то было видеть Пака, который вступался за кого-то. Рука его непроизвольно была отведена назад и касалась бедра защищаемого, тогда как грудь колесом была угрожающе направлена на Чона. Всё, как и вчера. Чимин агрессивен. Так этот парень тот самый Джин? Но он совсем не был похож на того, кого нужно от кого-то защищать. Да и вел себя предельно обычно, улыбался постоянно. – …Юнги-оппа, – донесся до Юна обрывок истории, в которой фигурировал он. – Вау, оппа, ты такой красивый! – Ничего себе, это, правда, ты? – Вы только посмотрите на это! В унисон повторяли сокурсники, пялясь в телефон Сыльги, а сама девушка невинно улыбалась, пока рассказывала Джуну как она была удивлена увидев Юна на вчерашнем рауте. Девушка сдержала обещание, никому ничего не рассказала. Рассказал Нам, громко спросив при свидетелях, как Юнги туда занесло, шутил про его похмелье и недовольную реакцию, а потом уже и остальные вспомнили, что Кан Сыльги была там и понеслось. – Эй, ты серьезно? – взъерепенился Юн, заглядывая в девичий телефон, когда он перешел к Намджуну и тот пролистывал фотографии, на которых был запечатлен один Мин. Много же она нащелкала. – Удали! Удали это! Иначе в суд на тебя подам! Юн попытался отнять телефон, но друг не позволил. Попросил скинуть архивом ему в почту, и девушка согласно кивнула, хохоча вместе со всеми.