7 дней

Юнги было абсолютно плевать на Чимина и почему, когда началась лекция, его на ней не было. Намджун тихо рассказывал о предстоящем свидании с Момо, а вернее об их встрече в библиотеке, на которой они начнут писать квартальный отчёт. Мин слушал его, слышал и даже участвовал в диалоге. Однако мысли упорно возвращались к Чимину и тому смазливому парню, которого он защищал. Ему было всё равно, но почему вон Чонгук находится в аудитории, а Пака нет? Это сводило с ума и заставляло злиться ещё сильнее, нежели на дурацкие шутки друга, которые каким-то образом перешли на Суён. Закончилась первая полупара, прошёл пятиминутный перерыв, началась вторая часть лекции, а Пак Чимин всё ещё не появился. Мин чувствовал себя глупо. Похмелье уже было не таким сильным, как утром, чему поспособствовали подарки чиболя. Так что сейчас в горле немного сушило, а голова была в легком напряжении, но никакого дискомфорта это не доставляло. Они с Намджуном закончили свою работу, так что осталось её только защитить. От того и настроение у Мин Юнги такое радостное и общается он со всеми. Так почему же он думает о Чимине? Всё просто. Музыкант уже придумал фразы, которыми будет оперировать во время их словесных боев, а он возьми и не появись! Ну как так можно? Какой противник не появляется на бой? Только трус! Не иначе! Разговаривая с дьяволами в своей душе, Юн задумчиво жевал губу и тряс ногой, от чего она тихо отбивала быстрый ритм. Он так глубоко погрузился в себя, что не почувствовал как на эту самую дрожащую ногу легла чужая рука и аккуратно провела по ткани джинс, призывая успокоиться. Опомнился Мин через несколько секунд. Остановил ногу и глупо взглянул в противоположную сторону, туда, где сидел Намджун, ведь только он позволял себе подобную вольность, но друг увлеченно набирал сообщение двумя руками, а чужая рука всё ещё продолжала наглаживать колено. Юнги медленно, без резких движений, повернул голову в противоположную сторону и обнаружил на том месте, где сидел его рюкзак, Пак Чимина! Чиболь мило улыбался, подпирая голову рукой, и продолжал наглаживать его бедро. – Ну, привет, – сладко цедит Пак, а Юнги отшарахивается от него, словно от огня, от призрака, от чего-то воистину страшного и заваливается на Намджуна. – Ты что вытворяешь? Ты почему здесь? Вали! Иди отсюда! Кыш! – сиплый кричащим шёпотом, чтобы лектор не обратил внимания, атакует Юнги, а Чимин только посмеивается и, как девочка, закрывает рот ладошкой. Но не одного чиболя забавляет такая реакция. Намджун, оказавшись предателем, тоже тихо посмеивается. Пока Юнги беззвучно психует, эти двое переговариваются друг с другом, полностью его игнорируя. И нет говорили бы о чем-то отстраненном, так обсуждают именно Мина. Как он не умеет пить, как ведёт себя странно, мелит все подряд, долго просыпается, бурчит недовольно, а по итогу всё равно остается «милым котенком». – Вы в края уже ахуели?! – громче допустимого восклицает Юнги и обращается к Намджуну. – Всё! Нет у меня больше друга, ясно тебе? А ты, – переходит к Чимину, – ты вообще свали отсюда, тебя сюда не звали! – Товарищ музыкант! – звучит на всю аудиторию недовольный голос старенького профессора, и Юнги замирает, испепеляюще смотря на Чимина и говоря этим взглядом, что во всём виноват именно он. И что за наказание? Почему студенты обязательно оборачиваются, чтобы посмотреть на «товарища музыканта»? Со вчерашнего дня его теперь так большинство курса называет! Юну не нравится подобное, потому он снова съезжает вниз по сиденью, стараясь уйти под стол, но всё равно не скрывается от глаз окружающих. Чимин закусил тыл кисти, а плечи его подрагивают. Сдерживается изо всех сил, засранец, чтобы не рассмеяться. Джун рядом сам подмял губы и закусил щеки. Самому смешно, но так же сдерживается. А вот Юнги от стыда хочется исчезнуть! А всё по их вине! – Вам я разрешаю на своих лекциях спать и не мешать остальным студентам воспринимать нужную информацию. По аудитории прокатились смешки, и лекционная вернулась в рабочую колею. Юнги предпочел не говорить ни слова. Надулся, словно шар, спрятал лицо по самый нос в ворот свитера и лишь дергал плечами, когда Намджун и Чимин по-тихому его задирали. Как это они так быстро спелись? Может, они и раньше дружили? Но ничего подобного. Просто Джун изначально говорил, что Чимин, вроде как, нормальный парень, с ним можно дружить или просто банально общаться даже тем, у кого нет денег, кто не ровня ему. Так и вышло. Ким не видел в действиях Пака того, что могло бы навредить, да и общался он открыто, не лицемеря и, кажется, вёл себя предельно искренне, что не могло не подкупать. Даже дал парочку советов, которые обязаны были помочь в написании отчёта. А узнав, что в паре у Джуна оказалась Хираи Момо, посоветовал не влюбляться в неё, объяснив подобное тем, что девушка по обмену приехала всего на полтора года, а по истечению этого времени вернется к себе в Японию, где её семья уже наверняка нашла достойную кандидатуру. Они не настроены мешать свою «чистую» кровь, так что серьезных планов на неё Ким может даже и не строить. И если Намджун кивал китайским болванчиком, подмечая что-то в своей глупо-умной головешке, Юнги злился ещё сильнее. Во-первых, его сделали невольным слушателем, ведь парни переговаривались через него. Во-вторых, его раздражало то, что Чимин ведёт себя как самый обычный парень, но Мин ведь уже выяснил, что он придурок и нормально общаться совершенно не умеет. А в-третьих, маленький укольчик ревности больно засосал где-то под ложечкой. Намджун сразу пошёл на контакт с этим богатеем, и Юнги почему-то подумал, что теперь у него и вправду нет друга, что теперь он будет везде ходить с этим Пак Чимином и совершенно забудет о нём. – Что с лицом? – приметив тревогу друга, аккуратно толкнул плечом Джун. – Ничего, – злобно шикнул Мин, – родился с таким! Ким и Пак беззвучно рассмеялись, продолжая эту тему. Юнги подкатил глаза, думая как бы поскорее закончилась эта лекция и он поедет, наконец, домой, а потом на работу и вечер определенно будет замечательным, потому что в нём не будет Чимина. – Какая мерзость, – шикнул Чонгук, оборачиваясь вперед и переводя взгляд со смеющихся парней, достающих одного из компании, на лектора. – Что? – отзывается рядом сидящий студент, думая, что обращаются к нему, но Гук качнул головой. Несколько секунд он сидел молча, обдумывая, насколько сильно ненавидит Чимина, ведь по его прихоти сегодня Чон обязан с четырех до десяти намывать посуду на кухне одного из семейных отелей. И не только сегодня. Из-за своего ужасного характера Гук потерял тех немногочисленных друзей, которые у него были. Даже шестерки вырвались из-под его власти. У него много знакомых, с кем он общается, может выпить, затусить, развеяться, но все остаются на дистанции, не желая нажить проблем из-за такой связи. – Послушай, – обращается Чонгук всё к тому же парню, – как там тебя… Студент лучезарно улыбается, ничуть не расстроившись тому, что его имя забыли и с дружелюбием напоминает. – Чон Хосок. Меня зовут Чон Хосок. Чонгук еще не успел раскусить, что за фрукт был этот Чон Хосок, но судьба подкинула его в пары на это гребаное задание по экономике, на которое совсем нет времени и желания. Но парень выглядит достаточно дружелюбно. Наблюдения показали, что он компанейский и отзывчивый. Так что, похоже, у Гука получится завербовать его. – Так вот, Чон Хосок, не хочешь выпить сегодня? – предлагает Чон, думая, что ему не помешает расслабиться, а в одиночку это делать совсем не хочется. – Выпить? – удивляется Хосок. – Да я с радостью, но у меня еще пары… – Отлично, я освобожусь только после десяти, – полностью пропуская мимо ушей последнюю часть недосказанной до конца фразы, вставляет чиболь. Он протягивает парню телефон, который до этого лежал на столе и поясняет. – Дай свой номер. Я сброшу тебе чуть позже точное время и место, – Хосок послушно кивает и записывает свой номер, протягивая телефон обратно владельцу. Похоже, такое время его полностью устраивает, раз он соглашается, не возражая, а может просто не хочет потерять шанс наладить отношения с человеком, у которого есть деньги и связи. Кто же его знает? – Отлично! – сам для себя восклицает Гук, сохраняя номер. – У меня пары до восьми, – от чего-то говорит Хосок, хотя Гук его и не спрашивал вовсе. – Просто учись на двух отделениях сразу. – Сумасшедший? – вставляет Чон, скептически взглянув на новоиспеченного партнера, а он улыбнулся ещё шире. – Или времени свободного много? Хосок качает головой, продолжая улыбаться. – Нет, просто не мог выбрать что-то одно. – И какое второе? – Чонгуку интересно не было. Абсолютно. Но, если он хочет заполучить соратника, ему нужно привязать его своим дружелюбием и предрасположенностью, чем сейчас и занимается Чон. – Хореография, – уголки губ словно пришили к ушам, по другой причине Гук не знал, почему улыбается этот парень. – Танцы? Серьезно? – удивляется Чонгук, потому что ни за что не сказал бы, что этот парень танцует. – Прикольно получится, если ты ещё и поёшь, а в будущем в айдолы метишь! Парни хохотнули, и Хосок поспешил ещё раз удивить. – Что-то немного подвываю и рэп читаю, но в айдолы – не-е-ет. – протянул Хо и отмахнулся. Гук удивленно вскинул брови, намекая на то, что он хочет услышать причину. – Лицом для них не вышел. – Самокритично, Чон Хосок, – посмеивается Гук, – но с этим можно еще и поспорить. Посмотри на… Начало положено. Осталось только не проморгать выпавший шанс. Этот парень может пригодиться когда-то. Нужно только держать его рядом и не отпугнуть.