7 дней

Это утро мало чем отличается от вчерашнего. Хотя на этот раз похмелье мягче и не так лютует. Однако Юнги всё равно немного не по себе. И не из-за выпитого, а из-за памяти, которая любезно оставила всё на своих местах. Сегодня ночью он целовался с парнем! По-взрослому! В губы! С языком! И это катастрофа! Чимин наверняка что-то подмешал ему в бокал, не иначе. Даже будучи в не трезвом уме, раньше Мин Юнги такое не отчебучевал! Никогда! А тут… Чимина рядом не оказалось и это, наверное, хорошо. Спали они вместе, сплетались руками и ногами, пуская слюни друг на друга, но в отличие от своего гостя, Пак проснулся намного раньше, оставив его одного на полу. После пробуждения Юнги его нашел на кухне по звукам стучащих клавиш. Утром приходил домоуправляющий. Принес продукты, вещи и так по мелочи, а пару часов назад приезжал секретарь Чхве. Мужчина привез ноутбук Чимина и несколько документов, с которыми требовалось разобраться. Мешать или попадаться на глаза, Юн не хотел. Было стыдно, очень. А ещё неловко. Но что толку винить кого-то в произошедшем, если и сам хорош? Однако было маленькое обстоятельство, которое не требовало отлагательств. Мочевой пузырь вопил, что если он поскорее не опустеет ‒ быть беде! А спросить где туалет быстрее, чем слоняться самому, верно? ‒ О, сладкий, ты уже проснулся? Как спалось? ‒ протянул Чимин как обычно, без чего-то такого, откидываясь на небольшую спинку высокого стула. Может, он был настолько пьян, что ничего не помнит? Кухня была такой же просторной, как и холл. Небольшая барная стойка делила её на две части: столовую и непосредственно кухню. Пак как раз расположился за этой барной стойкой и попивал ароматный кофе из прозрачной чашки. ‒ Мне нужно освежиться, чтобы отвечать на твои глупости, ‒ голос немного хрипел, но это позволительно и не тревожный звоночек, предвещающий простуду. Юн ведь только проснулся. На удивление что-то говорить ещё или как-то задевать музыканта чиболь не стал. Доступно объяснил маршрут к ванной и сказал брать всё, что плохо лежит, вновь уткнувшись носом в ноутбук. Память и его не подвела, а потому тоже было немного не по себе: стыдно и неловко из-за ночного происшествия. Несмотря на многолетнюю дружбу с Сокджином, Чимин ещё ни разу не попадал в подобные ситуации. Он испугался чего-то, но чего и сам не понял, потому и старался вести себя так, словно ничего и не произошло. Ну, перебрали с выпивкой. С кем не бывает, да? И это ещё совсем ничего не значит, так ведь? К слову, на часах уже 12:03, а это значит, что в универ никто не едет. По крайней мере, Чимин уж точно. Он позвонил за несколько минут до пробуждения Юнги (вполне возможно, что именно из-за его громкого разговора и проснулся Мин) и договорился за себя и за горе-спутника. Так что никаких проблем. Неявку не поставят, и отрабатывать не придется. Так же Пак набрал и Намджуна. Слышал вчерашний разговор с ним, понял и принял легенду, решив подыграть. Сказал, что они работали допоздна, выпили немного и Юнги сто процентов не проснется в ближайшее время (ну и где здесь ложь?), а ещё они за городом ‒ все факты против поездки в университет. Вообще, Пак не понимал, зачем отчитывался перед Джуном, но решил, что так нужно, тот будет переживать. Ким проникся ситуацией, согласился и сказал, что постарается как-то прикрыть друга, но Чим поспешил успокоить, сказав, что всё уже улажено. Разговор выдался немного долгим, во время которого несколько раз Чимину звонил Сокджин и слал СМС с приказами немедленно перезвонить ему, но Пак терпеливо отвечал на вопросы Намджуна, который немного запутался в квартальном. Сошлись на том, что Джун скинет законченную работу сегодня вечером, а Чимин проверит и подправит ошибки. Аттракцион невиданной щедрости: продолжение. Юнги появился на кухне ровно в тот момент, когда Чимин уже подумывал о том, что гость утопился. И Мин хотел, даже завывал тихо, прислоняясь лбом к холодной стене, потому что всё никак не мог понять, как он докатился до жизни такой! Пользовался действительно всем, что плохо лежит, а в конечном итоге даже переоделся в оставленную одежду, приятно пахнущую свежестью. Серые спортивки, футболка и даже трусы казались новыми, но Мин не удивится, если они принадлежат Чимину. А это действительно так. ‒ Я так понял в универ мы не едем, ‒ встряхивая рукой мокрые пряди тёмных волос, констатирует Мин. Чимин думал, что он как минимум разозлится, но нет. Юнги выглядит спокойно и даже умиротворенно и, кажется, даже не нервничает. Но нет. Внутри какой-то странный ворох, давящий на горло. Пак и сам нервничает, но, так же как и Юнги виду не подает. Ничего ведь такого не произошло, верно? Ну, поцеловались разок. Ну и что? Хватит делать из этого трагедию! Это ничего не значит. ‒ Ты слишком мило спал. У меня рука не поднялась разбудить тебя, ‒ ещё вчера эта фраза заставила бы Юнги разозлиться, сейчас она выбила из строя и заставила привычно подвиснуть. Нужны секунды, чтобы ответить на это. Мин фыркает, чтобы растянуть время и чешет живот сквозь футболку, обходя барную стойку и Чимина вместе с ней. ‒ Одного понять не могу, ‒ выдаёт он. ‒ Ты так мерзко разговариваешь со всеми, или только со мной? Чимин радушно рассмеялся, а Юн не смог сдержать улыбки. В доме заметно потеплело и это относится не только к взаимоотношениям двоих парней. Домоуправляющий включил отопление (Чимин, к сожалению, не знал, как пользоваться и куда тыкать потому и решил подождать до утра). А ещё холодильник был полон всякими вкусностями, которые оставалось только разогреть. Чимину утром было немного плохо, всё же пить и не закусывать это слишком для него, потому какое-то время он морил себя голодом, заливая кофе, а потом с головой ушел в работу и забыл про пищу. Поздний завтрак в обеденное время прошел довольно хорошо. Смущение немного отступило, а оттого и общение стало более свободным. ‒ А завтрак в постель? ‒ протирает одну из тарелок Чимин, убирая её в ящик, пока Юнги намывает посуду. Ничего такого, рассудить решили по-мужски ‒ камень-ножницы-бумага. Мин проиграл. В ответ слышится вздох. Тема неизменна ‒ Суён. Казалось бы, сколько можно обсуждать это? Как оказалось, много. Очень много. ‒ Было, ‒ скупо изрек Юнги, перекрывая воду и обтирая руки. Хмурости нет, раздражения тоже, головной боли ‒ тем более, но немного подташнивает и не от состояния ‒ от имени. ‒ Хотя я этого не понимаю. Чимин всё ещё не спеша натирает тарелки и ставит их на места, а Мин уже взобрался на высокий стул и принялся потягивать кофе. ‒ Когда я просыпаюсь, мне хочется умереть, а не есть и пить. Чимин рассмеялся. Бездельничать не стали, а занялись работой. Юнги притащил ноутбук из холла, на котором вчера Чимин начинал писать квартальный и под его началом продолжил их работу, сильно хмурясь и пытаясь сообразить хоть что-то. Пак был же занят своей документацией, пообещав уделить полностью всё свое время музыканту, как только закончит. А пока, он просто даёт распоряжения. Позвонил Сокджин, снова. Потому Чимин, соскользнув со стула, ушел в другое помещение. Юнги выдохнул с облегчением и посмотрел ему вслед. К этому моменту смущение и мысли о проведенной ночи отошли назад, но из-за такого жеста вновь заполонили голову. Это не такое уж и большое событие, чтобы уделять ему столько внимания, но почему-то мысли и разум снова и снова возвращают именно к тому моменту. Звонок Намджуна напугал, заставив вздрогнуть. Разговор выдался ни о чём. Как оказалось, Джун коротает время, ожидая, когда у Момо закончится пара, чтобы вновь засесть с ней за работу. Про Чимина говорить было не по себе, и Мин то и дело понижал тон голоса и поглядывал на дверной проём. Спасибо Небесам, друг не заметил ничего необычного, а потом перевёл тему разговора в любимую стезю. Музыку. Чимин вернулся, лучезарно улыбаясь и заканчивая разговор с Сокджином. Свою работу он закончил через несколько минут и, отложив ноутбук, притянул тот, за которым работал Юнги. Последний, к слову, всё ещё разговаривал. Глаза на лоб лезли от количества ошибок в плане оформления, и легче всё сейчас удалить и сделать заново, чем исправить, но Пак принял такой вызов и, быстро пробегая глазами по строкам, принялся редактировать. Хотя зачем? Он ведь может потом быстренько самостоятельно всё сделать и подсунуть профессору идеальную работу, чтобы тот поставил зачёт «товарищу музыканту». План уже утверждён, но вот признаваться, что всё это его прихоть зачинщик не собирался и не хотел, а потому продолжал отыгрывать свою роль. ‒ Да буду я завтра, буду, ‒ протянул Юнги, а следом рассмеялся. ‒ Тони Монтана? Думаешь, подойдёт? Ладно, как скажешь. Чимин кротко взглянул на парня напротив, который водил пальцем по столешнице, что-то на ней вырисовывая. «Тони Монтана» мигом напомнило про понравившуюся песню, заставив напевать слова в мыслях и мычать мелодию. За сутки прослушивания запомнился почти весь текст и мелодия, позволяя беспрепятственно воспроизводить её в голове. ‒ Собираешься куда-то? ‒ вроде как невзначай поинтересовался Чимин, не отрываясь от экрана ноутбука, когда музыкант, наконец, соизволил распрощаться с другом. ‒ Да так, ‒ отмахнулся собеседник, убирая телефон в сторону, ‒ одно мероприятие намечается. «Не просто мероприятие!» ‒ воскликнул бы сейчас Намджун. В пятницу, то бишь, завтра в одном из клубов будет крупный рэп-баттл. Там соберутся если не все, то большинство аматоров этого дела и, если приглянутся кому-то, то получат реальный шанс заключить контракт с каким-нибудь агентством. ‒ И ты участвуешь? ‒ продолжает расспрос Пак. ‒ А ты хочешь прийти? ‒ скептически и с толикой раздражения выпалил Юн, вскидывая бровь. Чимин на секунду замер и одними глазами взглянул на парня. Юнги закусил щеку изнутри. Вновь стало не по себе. Казалось, что Чим сейчас либо разразится в ярости, либо накинется на него, однако в следующую секунду он невинно улыбнулся и легко пожал плечами. ‒ Раз уж ты так настаиваешь, как я могу отказать, сладкий? Юнги цокнул, подкатывая глаза. Ничего вменяемого из этого рта не вылетает! Пора запомнить эту простую истину. Но это оказался далеко не конец. Чимин мечтательно (с издёвкой) продолжил рассуждать, как всё будет проходить на этом «мероприятии» и как он будет подпевать Юнги. В доказательство даже изобразил это, специально чересчур мило протягивая слова такой брутальной песни. Мин привычно бесился, хотя всё это было уже напускное. Ему было весело, и это веселье он старательно пытался скрыть. Квартальный отчёт вновь оказался отставлен в сторону, а на смену ему пришли уроки читки. Юнги реально согласился научить Чимина читать текста, как брутальный мужлан, на хайпе и свэге. За этим занятием они вновь перекусили, а потом приняли решение выйти на свежий воздух, прогуляться. В права вступил вечер. Увидеть закат солнца на берегу моря они, к сожалению, не успели. Даже последние лучики, что цеплялись за водную гладь. Вскоре всё окутала мгла. Возле воды было холодно, а ещё ледяной ветер норовил забраться под кожу, но он как-то не замечался. Не замечался и мороз, и белые облака пара, вырывающиеся во время разговоров. Неловкость спит. Да и откуда ей взяться? Они ведь ничем таким не занимаются. Всего лишь прогуливаются по берегу, разговаривают и громко хохочут. Даже немного побесились, побегали друг за другом, а Юнги один раз оказался уложен на лопатки с прогиба потому что, как оказалось, Чимин когда-то занимался какими-то там боевыми искусствами. Ну, никто и не сомневался. Телефоны оказались предусмотрительно оставлены на вилле. И на одном и на втором пропущенные и сообщения, но сейчас как-то не до них. После посиделок на скамье недалеко от временного жилища и закрепления пройденного материала частных уроков, парни вернулись в теплый дом, изрядно замерзнув. ‒ Признай, что я настолько хорош, что могу даже завтра выступить с тобой! ‒ воскликнул Чимин, помешивая глинтвейн. Раньше Юн ещё никогда не пил что-то такое, считая вычурным и слишком сложным. Варить вино со специями ‒ это же какое-то кощунство и издевательство над продуктом! Но, возможно, Мин Юнги чего-то не понимает в этой жизни (очень многого). Так что, смело признавшись, что такой дряни он ещё не пробовал, музыкант засел в столовой, подобрав ноги под себя и оккупировал ноутбук, быстро стуча и записывая в документе не просто что-то, а текста. Как оказалось, всё это ему было необходимо, так что Чимин может ликовать. Его предположение и решение своеобразной терапии отработало более чем. Юнги не просто отдохнул от мира и проблем, он набрался сил и терпения, чтобы бороться и противостоять всем, а ещё нашёл музу. Сейчас бы ещё синтезатор… Они окончательно забили на работу и уселись плечом к плечу. Юн всё так же увлечённо записывал свои мысли, а Чим исполнял просьбу, данную Намджуну. В его с Момо отчёте не было грубых ошибок и в основном всё оказалось правильным. Потребовалась пара десятков минут, чтобы переправить её обратно. Что на счет выпивки… Юнги так и не понял ни её вкуса, ни значения, но отрицать того факта, что она ему понравилась, не мог. Мысленно он принял решение, что не будет напиваться, во избежание очередных конфузов. Чимин избрал такую же позицию. Время близилось к одиннадцати, когда хозяин предложил посмотреть какой-то фильм. Для этого дела оказалась целая комната с большим и невероятно удобным диваном. Если бы такой диван был у Юнги в его квартире-студии, он бы на пары не ходил. Да он бы вообще никуда не ходил! Только лежал бы на этом диване и наслаждался жизнью. Смотрели корейскую комедию «Двадцать». Хохотали как не в себя, вспоминая какие-то случаи из жизни, и потягивали выпивку, закидывая в рот закуски. Юнги казалось, что сейчас он знает Чимина намного лучше, чем Намджуна. Чимину казалось, что он знаком с Юнги много лет. Даже смешно как-то. Прошло всего четыре дня с начала их общения и эти четыре дня так странно вытеснили всю ненависть, злость и желание проучить. Каждый подумал, что дружить будет весело. И пока это предположение остаётся верным. Когда фильм преодолел отметку в половину, на плечо Юнги упала голова Чимина, не спеша съехавшая по дивану. Юн легко дернулся, скорее от неожиданности, а не для того, чтобы ликвидировать нарушителя, и взглянул на Пака. Он крепко спал, немного приоткрыв пухлые губы. Его ресницы незримо трепетали, а из груди вырывалось томное и размеренное дыхание. Музыкант сглотнул и перевёл взгляд на экран, замерев статуей. Он вроде смотрит, вроде видит и понимает действия, разворачивающиеся в фильме, но мысли то и дело бегут к светловолосому парню, посапывающему на плече. В полу-лежачем состоянии спина начала болеть. Юнги со скоростью раз в несколько секунд принялся ёрзать, опускаясь ниже, чтобы ни в коем случае не нарушить чужой сон, а потом и вовсе с предельной осторожностью уложил его голову на подушки и, наконец, выдохнул с облегчением. В фильме рассмеялись. Даже выдуманные герои хохочут над ним! Что с тобой, Мин Юнги? Спать ещё не хотелось, как и смотреть фильм. Потому он повернулся спиной к хозяину виллы и как можно ближе притулился к подлокотнику дивану, тыкаясь в него носом. У парней свои пледы, свои подушки, диван один и расстояние, в которое можно положить ещё двоих людей бочком. Мысли кружат в своём хороводе, не отпускают спать, говоря, что Юнги слишком строг к этому парню позади, что он просто не знал его, и это не его вина, что любимая-нелюбимая девушка пошла на поводу массы. Он открыл ему глаза на мир, а вчера он… не спас, конечно, но помог ему. Сейчас Юнги это понимает. Он мог этого не делать. Мог добить лежачего. Но поступил иначе. Поступил благородно, показывая и своё воспитание, наверняка привитое от матери, и то, что среди людей с немереным количеством денег есть хорошие люди, и… Поперёк тела легла рука и притянула назад, как какую-то игрушку или маленького котёнка. Юнги обомлел, спиной почувствовав чужую грудь. В затылок прилетел невесомый поцелуй, а затем единичный причмок, выключая все мысли до одной. Похоже, он слишком громко думал, что мешало Чимину спать. Проверять проснулся ли Пак и сделал ли он это специально, Юнги не стал. Он прикрыл глаза и сглотнул, приказав себе спать, как это делал чиболь. Этот жест для последнего такой обыденный, что даже во сне действует на подкорке. Чимин частенько вот так притягивает к себе Сокджина, без какого-либо смысла или умысла. Просто. Захотелось. Так и сейчас рефлексы взяли своё. А на фоне герои думали, как жить дальше…