7 дней

Громкие басы въедаются в мозг и стучат изнутри по черепной коробке. Молодые девушки и парни в самых разнообразных нарядах сходят с ума от современных композиций в клубной обработке и не стесняясь двигают телами как умеют, утопая в лучах цветомузыки. Было немного непривычно, ведь обычно это Чимин всех проводит в клуб минуя очереди, а не наоборот. Похоже, что Мин Юнги и Ким Намджун пользуются немалым уважением в этом месте. Заведение, конечно, третьесортное, но пользуется огромной популярностью у среднего слоя населения. Среди толпы беснующих, Пак приметил и знакомые лица и как со своего факультета, так и знакомых музыкантов, что мелькали на лекциях. Забавно. При любых других обстоятельствах эти два сословия ни за что не схлестнулись в подобном месте. Здесь Чимину нужно сказать отдельное спасибо, ведь его затея оказалась довольно продуктивной. Общий труд и проблема сближают и вот вам результат. К слову об отчетах. Он не забыл про них. Забежал после пары к профессору и забрал скрупулёзно сложенные и перевязанные работы, отнеся их в пару заходов в машину, а уже потом зашел за Юнги. Так что в скором времени, он будет чахнуть над этими работами и самосовершенствоваться, но не сейчас и уж тем более не сегодня. Вместо дорогой выпивки какое-то странное поило и пиво. Уж лучше пить последнее, чем упиваться дорогой не оригинальной дрянью. Юнги, кажется, разделял его мнение, потому припал губами к бокалу, перекрикиваясь словами с какими-то знакомыми и возбужденно рассуждая про предстоящее выступление. Он запротестовал почти перед выходом, сказав, что в таком виде Пак Чимин никуда не поедет. Это была в каком-то смысле месть за сегодняшнее утро, потому и вырядил богача в свою одежду, с коварным озорством извиняясь, что сегодняшним вечером ему придется носить не брендовые вещи. Вышло не так ужасно и довольно по-хип-хоповски. Кажется, Юнги что-то затеял, но Пак пока не мог сообразить что. Почему он так решил? Да все по той же одежде, которая отличалась друг от друга только тонами. Серые и серо-белые драные джинсы, белая и телесная длинные футболки и дутые белоснежная и серая куртки, а также черные ботинки и куча цепей с кольцами. Звучит так себе, но на деле очень даже сносно. Юн нацепил еще белую маску, а вот Чимин выхватил черные очки и белую кепку, стараясь максимально спрятать лицо. Это же какой стыд будет, если его кто-то узнает в этом виде, да еще и в этом месте? Однако Намджун оценил все по высшему разряду. Сам вырядился в черные ботинки, черные джинсы и кофту-плащ на замке, застегнутой почти под самое горло. И таких сумасшедших и смелых нарядов полный клуб! Знакомый парней, которого звали по-простому и даже в каком-то смысле по родному Хоби или Хо, вообще был одет в зеленый спортивный костюм, стрёмные, прозрачные, желтые очки и панаму, так что Пак Чимин еще выгодно выделяется на фоне остальных. – Воу-воу-воу, – протянул диджей, плавно приглушая музыку и привлекая к себе внимание, – вечер только начался, так почему я вас не слышу? – и толпа возбужденно загудела, всячески показывая свою активность. – Что-то слабо, – подначивал он присутствующих, которые закричали с удвоенной силой. – Так-то лучше! Осталось совсем немного времени до… – он замолчал, направляя микрофон в толпу, и та возбужденно проскандировала слово «батлл». – Именно! В этот раз наш список пополнился новичками, но никто не отменял нашу элиту! – народ вновь загудел, что есть мочи, выкрикивая самые разнообразные псевдонимы, среди которых Чимин, кажется, отчетливо услышал Agust D и неосознанно улыбнулся. – Воу-воу-воу! – вновь воскликнул диджей. – Лучшее на десерт, помним? – толпа положительно загудела. – Сегодня я что-то слишком разговорчив, наверное, нервничаю! – народ рассмеялся. – Наверное, пора начинать? – вновь положительный гул. – Что же, я притащил к вам парочку ребятишек, не обижайте их ладно? – реакция неизменна. – Тогда, по-оехали! Место диджея заняли пара девчонок, которые тут же ворвались в толпу с громкими воплями, стараясь не растерять их запала и перешли к читке, совмещенной с довольно неплохим вокалом. Не сказать, что Чимина прокачало, но головой подрыгать заставило. Чего нельзя сказать о Намджуне с Юнги, которые весьма критично отозвались о подобном творчестве. Момо, которая чувствовала себя немного неловко, обнимая обеими руками бокал пива, отбивала ритм ногой и едва заметно покачивала головой со стороны в сторону. – Советую расслабиться, – улыбнулся Чимин, постаравшись не так громко крикнуть ей эти слова на ухо. – Будет легче. Момо неловко улыбнулась, благодарно кивнув и отпив немного пива. Место у них, к слову, так называемое ВИП. Недалеко от сцены, открывающее вид на танцпол, но никакой лётный-залётный танцор не мог потревожить их покой. Кабинка была довольно просторной и явно на большую компанию. Как оказалось позже, эта самая компания состояла далеко не из четырех человек. Джун и Юнги подскочили, только в это место вошли двое парней. Настоящими именами представляться не захотели, назвав псевдонимы (Top и GD), позднее подошли девушка с парнем, представившиеся Хёной и Идоном и, как оказалось, для полного комплекта не хватало только пары человек. Вот эта вся веселая гоп-стоп компания и являлась «десертом» сегодняшнего мероприятия (да и любого собственно). (В ходе разговора Пак понял, что на самом деле «элиты», как выразился диджей, было гораздо больше, но тем ребятам удалось подняться на ступень выше и теперь они не частые гости в этом месте, как бывало раньше.) Теперь почувствовала себя неловко не только Момо. Чимин, который никогда прежде не имел чести находиться не в своей тарелке, сейчас, ощутил все контрасты этого прекрасного состояния. Юнги эмоционально разговаривал с кем угодно, только не с ним. Всячески взаимодействовал с окружающими и, кажется, не обращал никакого внимания на того, кого сам же привел, из-за чего настроение последнего катилось по пологому спуску вниз. Чтоб тебя, Мин Юнги! Не выдержав, наконец, такого отношения к своей персоне, Пак аккуратно встал с нагретого места. Он представлял, как Юн обратит на него внимание, спросит куда он, а Чим высокомерно кинет, что скоро вернется. Но нет. Его жалкие попытки привлечь внимание заметила только Момо, удивленно взглянув на него. Но ведь Пак не может потерять лицо, верно? Потому он игриво улыбнулся ей и подмигнул, заставив смутиться и опустить глаза. Юнги действительно не заметил, как Чимин покинул их компанию. Четкого плана не было. Пак просто хотел проветрить голову и выкинуть из нее все мысли, чтобы попытаться насладиться вечером. Да только теперь вряд ли получится. Он зол. Хочется кричать и что-то разбить. То, что Мин Юнги пользуется популярностью у каких-то ненормальных не понравилось. Он не должен был уделять им столько внимания. Ну, или хотябы изредка вспоминать и про Чимина. Но нет. Он целиком и полностью со своими друзьями. Чим пнул воздух ногой и прошипел что-то несуразное сквозь плотно стиснутые зубы. Он находился в коридоре для персонала и артистов, где одна из многочисленных дверей вела прямиком за сцену и по какому-то странному стечению обстоятельств здесь не было тех, кто мог бы выгнать его, или же потревожить и нарваться на горячую руку. Да что с ним вообще не так? Ничего такого не произошло, чтобы… Кое-что все же произошло, но вот осознавать этого Пак не хотел и не собирался, оттого и покачал головой тихо и истерически рассмеявшись. Да быть такого не может, но, кажется, он приревновал Юнги к этому сброду хип-хопперов. Полнейший бред. Нет. Все не поэтому. Просто он не привык находится не в центре внимания. Не привык, что кто-то пользуется большей популярностью нежели он. Лучше принять собственный нарциссизм, чем какую-то ревность. Только не у него. Только не у Пак Чимина. – До сих пор не могу поверить, что твой брат кентуется с Agust D! – донеслось до ушей Чимина откуда-то из коридора. – Да я и сам не знал! Не думал, что он настолько крут! – следом. – Слушай, попроси у него автографы для нас, плиз! – А лучше мастер-класс! – Да вы прикалываетесь? Как вы себе это представляете? – и, кажется, Чимин нашел того, кто пострадает от его злости. Через секунду после последней фразы в коридор, в котором он находился, вырулила группа парней из пяти человек и один из них: – Вот так встреча, Пак Чихён! – воскликнул Чимин, завидев младшего брата. Чихён замедлил шаг, вытаращив глаза в диком ужасе. Здесь его быть не должно, во-первых, потому что он далеко не совершеннолетний, во-вторых, родители ни за что не отпустили бы его в подобное заведение, а в-третьих, они вообще-то думают, что младший сын у одноклассника с ночевкой для того, чтобы закончить какую-то там работу (Чим разговаривал с мамой). Так что это попадос высшей степени. Парни из его компании (его одноклассники, к слову) и сами побледнели, переглянулись и поджали хвосты. Кажется, влетит сегодня всем. – Вечер добрый, хён, – максимально вежливо протянул один из них и низенько поклонился. – Давно не виделись, хён, – подхватил второй. – Как вы поживали, хён? – третий. – Слышали о ваших успехах, хён, – четвертый. И лишь Чихён жалко брякнул «хён», стараясь оставаться как можно дальше от старшего, который выглядел ничуть не дружелюбно, скрестив руки на груди и угрожающе оттопырив ногу, зыркая потемневшими недовольными глазами из-под козырька белой кепки. – Неплохо, парни, неплохо, – перебил он брата, намеревающегося, наверное, сразу же оправдаться и выстроить защиту. – Нужно перекинуться парой слов с братишкой, не оставите нас? Возражения не принимаются. Побледневшие парни зашагали дальше по коридору, а следом свернули в просторное помещение за сценой, тем самым вновь оставив коридор пустым. – Хён, – вновь жалко брякнул Чихён, однако оказался перебит. – Не помню, чтобы в первом классе старшей школы была подобная домашняя работа. – Чим делает пару шагов к брату, а тот как можно ниже опускает голову и сцепляет руки. Что сказать? Пойман с поличным, но это еще полбеды, потому что Чимин не глупый и обоняние не отбито, поэтому. – Что за..? – он наклоняется ближе, звучно втягивает воздух и морщит брови. – Ты что курил? Братишка вскидывает голову и перепугано глядит огромными глазами на старшего брата, грозовой тучей нависнувшей над ним и что есть силы отрицательно машет головой, отступая на шаг назад и тараторя при этом: – Нет, хён, послушай все не так! Я не курил, честно! Рядом стоял, а потом… Чим крепко хватает его за плечо и притягивает к себе, не позволяя и шагу ступить назад. Брат он, вообще-то, хороший, и Чихён приписал бы к нему еще и слово «замечательный», особенно сейчас, в сложившейся ситуации, но тут он сам виноват и имеет полное право получить. Но лучше бы его словила мать, или же отец, но никак не старший брат. Кто угодно, но не он! Совсем не хочется падать именно в его глазах. – А потом тебя сигарету попросили подержать? – договаривает Чим. – Ты серьезно? Да от тебя разит этой дрянью за километр! Дыхнул мне, быстро. Чимин не безгрешен. И сам бывает иногда балуется подобным, но кто сравнивает котенка с котом? Хотя, подобная ситуация у них впервые несмотря на то, что подобные вылазки Чихён практикует уже не один месяц. Если честно, будь у старшего настроение немного иное, он не так бы бурно реагировал, а тут, действительно, братишка просто оказался не в том месте и не в то время, попав под горячую руку. – Чимин, пожалуйста, я не… – пытается, пытается оправдаться, но Чим все равно не дает, перебивая. – Что это? От тебя пахнет этим говняным пивом! – испугу в глазах напротив нет придела, значит, хён попал точно в яблочко. – Совсем ахренел уже? Взрослым себя почувствовал? – и встряхнул хорошенечко за рукав. Вот почему ситуация была названа полнейшим попадосом. Мало того, что солгал родителям, так еще и пошел в клуб, пил, курил и все в шестнадцать (почти семнадцать, встал бы на свою защиту Чихён)! Чимин мог бы начать утрировать, просить задрать рукава и внимательно осмотреть нос, чтобы исключить прием наркотиков, но с Чихёна и так уже было достаточно. Все же, каким взрослым он сейчас не хотел показаться, это еще маленький ребенок, подросток, с уязвимой психикой и повышенным чувством обиды, самобичеванием и угрызением совести. Потому младший Пак и кинулся сразу в слезы. – Хён, пожалуйста, прости меня, я больше так не буду, пожалуйста, прости, – начал тараторить он, складывая руки в умоляющем жесте и потирая ладошки. – Больше не будешь что? – сквозь зубы цедит Чимин. Он, правда, неистово зол и готов даже отвесить несколько тумаков братишке, чтобы вбить в его голову разум и здравомыслие. – Если не думаешь о себе, – не дает ответить старший, – если не волнуешься, что с тобой может случиться, то подумал бы о семье и о ее положении. Ты хоть можешь представить, что напишут в СМИ, если ты загремишь в участок? Можешь представить, что произойдет, когда выяснится, что ты пьян и накурен? – громко сказано, потому что от одного бокала пива и одной сигареты ничего такого существенного не произойдет, но где один, там и два, а где два, там три, а где три… Очень страшный возраст… Чихён отрицательно качает головой и что есть силы закусывает губы, изредка всхлипывая отчаянным «прости». Что сказать? Ему безумно стыдно за свое поведение, но он не думал, что такая вроде бы безобидная шалость может привести к серьезным последствиям. – Пойдем, – встряхивает плачущего парнишку еще раз за плечо Чимин, – я сейчас же отвезу тебя домой, где с родителями решу, что с тобой дела… – Вот ты где! – так звучит спасение. Немного заплетающимся языком, приподнято, радостно и дружелюбно, но это оно. А иначе что? – Я даже переживать начал, думал, может Его Высочество плохо сделалось, а ты… – Юнги запнулся, взглянув на Чихёна и в удивлении вскинул брови. – Ты чего? – все к тому же Чимину. – К маленьким вздумал приставать? Вот Юнги всадил уже далеко не первый бокал пива и по нему это прекрасно заметно, но он все еще относительно трезв. К слову, его вот такое пристрастие к алкоголю тоже взбесило не меньше, чем поведение и выкидон брата. Его Чимин тоже сейчас бы отчитал, но вместо этого злобно прикрикнул: – Не твое дело! Мин встрепенулся и вновь удивленно вскинул брови. Черт его знает почему, но отступать не стал. Уж очень захотелось помочь пацаненку, тем более он показался ему знакомым, а знакомым грех не помочь. – Хэй, побереги гланды, – как можно дружелюбнее протянул Юн и аккуратно коснулся плеча своего парня. – Еще успеешь наораться. – Не беси меня, сладкий, – выплюнул сквозь стиснутые зубы Чим и одернул руку, поведя плечом, тем самым отпуская руку брата и стряхивая руку музыканта. – Не буди во мне зверя, я не в том настроении. – и тут же вдогонку. – Иди веселись со своими друзьями и не мешай мне разговаривать с братом, ясно тебе? В экстренной ситуации, да еще и с допингом в крови Мин Юнги соображает молниеносно. Хотя, откуда ему знать? Это вообще впервые! Однако смазанные шестеренки без скрипа и какой-либо заминки, быстро прокрутили механизмы и выстроили вполне себе адекватную цепочку. Брат. Точно, Юнги узнал его. Это же тот пацаненок – младший брат Чимина. Помнит из рассказов, что он еще школьник и что он увлекается музыкой. Следовательно, несовершеннолетний пришел в клуб, чтобы показать себя на сцене (браво! К последнему даже Чимин не пришел). От него пахнет табачным дымом – первое, а второе – в клубе без выпивки никуда. Да уж, парнишку нужно выручать. Тем более Юнги он тоже в каком-то смысле брат. По музыке. – Брат? – слишком правдоподобно удивляется Юнги. – Тогда я тебя знаю! Ты ведь Пак Чихён, верно? – даже имя вспомнил. Удивительно! Чихён кивает утвердительно, но неуверенно, быстро смахивая застывшие в глазах слезы, которые вновь принялись накапливаться и застилать глаза. – Да, точно, мы не знакомы, – между тем продолжает Мин. – Не уверен, что твой чудесный, – специально делает акцент на это слово, намекая на противоположное, – братец что-то обо мне рассказывал. Я Мин Юнги, – и тянет руку для рукопожатия. – Юнги! – осекает его Чимин, но музыкант мастерски игнорирует, натягивая легкую улыбку и слегка приподнимая руку, намекая младшему на то, что ее необходимо пожать. Чихён неуверенно взглянул на злющего брата, а затем на дружелюбного Юнги и все же неуверенно пожал его руку, обхватив ту обеими ладошками и низко поклонившись, промямлив что-то про приятное знакомство. – Ты ведь пришел выступить, да? – продолжал Юнги, а Чимин с шумом выдохнул и закусил щеку изнутри. Ладно. Пусть поговорит, раз так хочется. Чихён в ответ утвердительно кивнул. – В этот раз много новичков, – кивнул несколько раз Мин, изображая мыслителя и потирая подбородок. – Ты один выступаешь? – Нет, – совсем тихо. – С парнями. Нас пятеро в группе. – Пятеро? – искренне удивляется Юн. – Давно здесь не было таких больших групп! И все рэп читаете? Чихён потряс головой. – Мы все еще ищем себя, но, я думаю, в этом деле преуспеем. – Наговорился? – раздраженно вмешивается Чимин, заставляя поникшего парнишку вздрогнуть всем телом. Айщ, что же ты такой страшный Пак Чимин? Но Мин Юнги ни за что не сдаст взятых позиций и хоть ты лопни от своей злости! Вот так вот! – Когда ваш выход? – интересуется Мин. – Через три, – совсем растерянно. – Юнги, не беси меня, – все, Чимин в ярости. Как бы до рукоприкладства не дошло. – Перестань это делать! Я забираю его домой, и ты… – Иди готовься, – подмигивает Юнги пареньку, и тут же хватает Чимина за рукав куртки, – а с тобой мне нужно поговорить. Чимин одергивает руку и толкает в грудь. Силы приложено достаточно, чтобы музыкант сделал пару шагов назад, чтобы не свалиться на пол. – Ты меня не понял? – рыком. Да только и Юнги не лыком шит. Он, конечно, долго может вот так разговаривать, но любому терпению приходит конец, а уж тем более, когда алкогольные пары еще сильнее дают в мозг из-за разбушевавшейся крови. Юн мигом перехватывает инициативу их невинной ссоры (если можно ее так назвать) и ответно толкает в грудь, тут же хватаясь за края расстёгнутой куртки и практически соприкасаясь лбами цедит сквозь плотно стиснутые зубы. – Это ты не беси меня, Пак Чимин, – грубым басом. – Я просто прошу поговорить со мной, так сложно? Чихён, понимая всю тяжесть ситуации, цепляется в руку Юнги, заверяя, что все в порядке и он и сам собирался домой. А выступать он не хочет, потому что думает, что еще не время, да только Мин его не слушает. Глядит в глаза Чимина и так же продолжает. – Пойдем. Выйдем. – Ладно! – восклицает старший Пак и грубо скидывает чужие руки. – Пойдем. Поговорим. Юн меняется в лице, вновь приятно улыбаясь. – Иди готовься, мы сейчас подойдем, – подмигнул он Чихёну, который вновь попытался остановить парней, потому что был уверен, что они идут выяснять нерешенный вопрос отнюдь не мирно. Никто не послушал его жалкие попытки остановить это безобразие. Еще раз требовательно сказали идти готовиться к выступлению и оставили одного, расхлебывать свои ошибки и тонуть в водах совести. Кулаками, конечно же, никто ничего решать не стал. Тем более Юнги. Он, конечно, разозлился, был взвинчен, но не настолько, чтоб припечатать кулак к лицу богача, а вот Чимин как раз был в таком настроении, поэтому Юн ой как рисковал. Они вышли через запасной выход в проулок между зданиями и остановились на самом верху железной лестницы. Чимин ожидал сразу же словесного нападения, но нет. Откуда не возьмись, из внутреннего кармана куртки, Юнги вытащил пачку сигарет и протянул ее собеседнику, который скептически вскинул бровь и недовольно надул губы. – Что? – вызывающе бросил Юн. – Такое говно не куришь? Или отчитаешь меня так же, как и бедного пацана? – Послушай, – перебил его Чимин, но не тут-то было. – Нет! Это ты меня послушай, – требовательно рыкнул Мин. Кто кого на место поставит – неизвестно, но зрелище стоящее. – Не знаю, какая дрянь тебя укусила, – начал музыкант, доставая сигарету и зажимая ее губами, – но как бы ты не был зол на него, сделай скидку на возраст. Чимин цокнул, подкатывая глаза. Еще какой-то Мин Юнги будет учить его как присматривать за братом? Он и так прекрасно справляется! Без посторонней помощи и уж тем более без помощи этого человека. – Тебя разве не ждут друзья? – раздраженно бросил Пак. – Нет, – сразу же ответил Мин, выпуская дым. – Я променял их на тебя, если ты не заметил, дорогой. – совсем обыденно. Затяжка. Выпущенный дым. Чимин подвис. Вначале не понял. Потом решил, что понял, но не так. Следом осмотрелся, чтобы убедиться, что они наедине, а после вновь устремил взгляд на спокойного и уравновешенного Юнги, сделавшего очередную затяжку. – Ты что несешь? – возмущению в голосе нет предела. – Уже налакаться успел? Мин натянул на губы ухмылку, но ничего не сказал. Скорее, он сошел с ума. Почувствовал, что с Пак Чимином ему дозволено все, даже самые безумные вещи. Вернее, не так. Он понял, что с Пак Чимином ему осталось всего каких-то три дня, так почему бы не попробовать быть смелее? Это того определенно стоило, потому что обычно это он, Чимин, выводит из строя и равновесия подобными фразочками и поведением никого иного как Мин Юнги, а тут ситуация с точностью да наоборот и, признаться, музыканту ой как понравилось. Наверное, нужно чаще практиковать нечто подобное. – Дай ему шанс, – искренне просит Мин, но встречает злостное недоумение. – Что? Нет! Об этом и речи быть не может! Юн хмыкнул, дернув губами. Видеть такого Чимина ему удается впервые признаться честно, что делать он не знает, да и сам не рад, что ввязался в ссору между братьями, но отступить уже не может. Музыкальная солидарность просит помочь потенциальному коллеге, а здравый смысл, тяжело открывающий веки, сморенный негой алкоголя, советует не лезть в чужие дела и семью. И все бы ничего, если бы Юнги не был бы тем человеком, кто не привык бросать незавершенные дела, потому даже если бы он захотел согласиться с Паком и позволить ему уехать из клуба, прихватив с собой брата, он не сможет. Решение принято: идти по верно намеченному маршруту и постараться переубедить чиболя. Как? Вот это уже интересный вопрос. Юнги вновь затягивается, молча смотрит на злющего и раздраженного собеседника с полными легкими дыма, а следом выдыхает вполне себе разумное «ладно». Чимин вновь в непонятках. То есть как это "ладно"? Не понял. Он хмурит брови еще сильнее и ждет какого-то подвоха. Слишком неожиданно прозвучало это стратегическое отступление. – Покури со мной и езжай куда хочется. – уточняет Мин, протягивая раскуренную сигарету, ту, которую курил он. Чимин насупился еще сильнее, а Юн привычно цокнул. – Да что тебе опять не так? Такую дрянь не куришь? Ну прости, сигар с Кубы… – Да заткнись ты уже, – шикнул Пак выхватывая сигарету и торопливо обхватывая ее губами и втягивая горький дым. Музыкант легко улыбнулся. В тишине они простояли не долго. Чимин в пару тяг дотянул отраву и затушил окурок о железные перила, выкинув его, не глядя, куда-то вниз. К этому моменту Юн раскурил новую сигарету и заботливо протянул Паку открытую пачку, предлагая еще. Он не отказался, решив составить Мину компанию еще одной сигареткой. – Давно куришь? – отчего-то поинтересовался богач. Внутреннее напряжение, конечно же, никуда не ушло, но разум постепенно начал брать вверх над чувствами. Брат провинился, да, но Чимин мог бы не так бурно реагировать на это. Он расстроил его и, возможно, даже обидел своими словами. Однако, что сделано, то сделано и нечего уже жалеть об этом. Ничего не поменялось с поостывшими эмоциями, Пак Чимин заберет своего младшего братишку домой и передаст в руки родителям. Юн зажал сигарету в уголке губ и оттянул рукав куртки на тыльной стороне запястья, постучал пару раз указательным между косточек, а потом и вовсе приложил к уху, заставив собеседника нахмуриться. – Не знаю, – пожал он наконец плечами, а после перехватил сигарету пальцами. – Мои стоят, но по ощущениям минут пять, наверное. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять что к чему. Юн решил съязвить и это у него отлично получилось. Пак похлопал пару раз глазами, а потом выдохнул со смешком, опуская голову. Его губы растянулись в улыбке из-за толики абсурдности. – Чимин, – впервые обратился по имени музыкант, – я понимаю, почему ты так разозлился на него, но дай ему шанс. Пусть выступит. Пусть попробует. Если это ему действительно нравится, то… – Тебе не должно ли быть все равно? – спокойно и даже отрешенно перебивает Пак. Юн прикусывает губы и неторопливо тушит сигарету о железные перила. – Просто ты не понимаешь, – с легкой, тоскливой улыбкой. – Не понимаю чего? – вполне себе логичный вопрос. – Всего этого…– тихо, скромно и загадочно.